Отходной маневр: почему Россия уходит из Сирии

№11(764) 18 — 24 марта 2016 г. 17 Марта 2016 3.6

Морпехи будут охранять российские базы

Не успел Обама в откровенных разговорах о своей доктрине признаться, что Россию необязательно сдерживать в Сирии, потому что она сама себя там истощает, и пускай, как она уже не истощает, а возвращается домой. И любимый город, знакомый дом и нежный взгляд улыбаются другу.

Не сбылся главный страх, главное предсказание, которого российский Левиафан наслушался и от внешних пророков, и от своего внутреннего Ионы: Сирия — новый Афганистан, увязание, напрасные жертвы, позорное возвращение, постыдный распад. Летчик починил самолет, маленький принц Асад сидит возле задремавшего вулкана на своем астероиде. Военных потерь и вовсе могло не быть, если бы предательский Эрдоган не ударил в спину как раз тогда, когда мы к нему на Восток повернулись всей душой. Зато неожиданно большое число потерь своих гражданских — двести двадцать четыре на Синае. Однако одноразовый теракт вне российской юрисдикции был воспринят не как пропущенный удар возмездия, а как трагедия: поделать там, где сами не хозяева, мы мало что могли, фанатиков же все равно не купишь — атакованный Париж бомбил только правильных злодеев, а Америка к 11 сентября и вовсе никого.

Момент для ухода выбран верный — перемирие. Когда ты уходишь во время мира, ты уходишь вроде как победителем, если во время войны — проигравшим. Одно дело беспорядочное бегство с поля боя, другое — отступление в боевом порядке. К тому же Россия ушла во время мира, изготовленного с ее участием. Что ни говори о жертвах и разрушениях на местном уровне, хронология работает на российскую версию событий. Четыре года самой тяжелой пока что войны нынешнего века до — и перемирие и какой-никакой политический процесс спустя четыре месяца после начала российской операции. И даже несомненный общий враг — ИГИЛ, запрещенный повсеместно, кроме его собственных владений и сердец фанатиков, если и не вовсе бежит, то, как прежде, не напирает.

Точно так же, как верно был выбран момент для прихода. Не внутрь чужого политического конфликта со своими давними штабными картами, а туда, где уже четыре года шла настоящая война и не бомбили каждый своих врагов только самые строгие вегетарианцы. HRW сообщает, что от российских бомб за 2015 г. погибли 1700 мирных жителей, что в высшей степени трагично. Однако за тот же год в Средиземном море по пути к Европе утонули 3770 человек. А рядом с 250 тысячами погибших к началу российской операции в Сирии и миллионом беженцев только в Европу (внутри страны и по окрестностям и вовсе не счесть) эта цифра выглядит еще довольно скромной платой за перемену слагаемых.

Даже если перемирие в конце концов сорвется, оно за несколько месяцев сохранит больше людей со всех сторон. Предположение, что до прихода России все шло по плану к счастливому концу, мол, четыре года воевали, четверть миллиона перебили, а потом пришли русские и все испортили, выглядит некоторой натяжкой. Что касается внешнеполитического авантюризма и прочего, якобы «бомбят не тех», Эрдоган, радостно сообщивший союзникам, что сбил самолет ядерной державы, а потом приступивший к уничтожению сирийских курдов (коих американцы называли союзниками и лучшими кандидатами на роль наземного войска для сражений с ИГИЛ), явно расширил рамки, в которых рассматривается российская непредсказуемость.

Направления ударов

Путину не очень пригодилось актерское мастерство, когда он сообщал, что операция достигла своих целей и можно уходить. Более-менее видно, что действительно достигла — и дипломатических, и внутренних, и военных, — а чужих целей нам не надо. И с самого ведь начала говорили, что это на несколько месяцев, только никто почему-то не верил. Давая поручение министру обороны вывести войска, Путин не вспомнил про ИГИЛ не потому, что его уже победили и можно уходить, а потому что его полный разгром с самого начала был желанной, но декларативной и не очень выполнимой целью, а настоящими — другие.

По части внутриполитических задач (их некоторые коллеги считали главными, я-то — никогда) вроде подъема рейтинга, хотя куда уж выше эти стропила, спрос на телевизионные военно-воздушные стрельбы и легкую войну серебристыми ракетами в голубом небе начал исчерпываться. И так стрельнули, и сяк, новые сезоны грозили ремейками. Показали, какие мы крутые в Крыму, показали в Сирии, теперь давайте покажем то же самое дома. Общественный интерес явно начал крениться в эту сторону, а второй Сирии, где так все удачно совпало, у них для нас нет.

По части дипломатических целей, которые я всегда называл главными, все еще яснее. 2015 год, после Крыма, «боинга» и Донбасса, Россия начинала в почти полной дипломатической изоляции, и внезапный саммит в Минске в феврале, и приезд Керри в Сочи в мае казались сенсацией. Реакция на риторическое упражнение Путина в ООН в сентябре насчет новой антигитлеровской коалиции была вялой. Зато после начала настоящей военной операции встречи пошли одна за другой — долгие и по существу. Под разговоры об авантюризме, непредсказуемости и неконструктивности («пришла-де всем мешать») России удалось прорваться из украинской блокады и если не перевернуть эту страницу, так добавить к уже открытой новую, где написано что-то другое.

Принуждение к общению прошло сравнительно успешно. Россия вернулась в мировой совет директоров: общий стол, где мировые и региональные державы решают чужие конфликты, причем Россия явно там не местная, выходит, каким-то боком все-таки мировая. Вот и подтверждение: нынешние переговоры о прекращении огня и светлом сирийском будущем начались с американской резолюции, которую Керри лично привез в Москву в декабре, а нынешнее перемирие — с еще одной резолюции, где Россия опять поддержала Америку (ну или, отчасти, наоборот). Причем с мест были слышны голоса, что это же как в старые времена, русские и американцы договариваются о том, с какого часа и по кому не стрелять (а мы узнаем из газет). Полагаю, что Путина голоса с мест в общем-то радовали.

Что касается военных целей операции, то достижения выглядят более гадательно, однако пульс и тут прощупывается. Вряд ли военная операция в Сирии была непереносимо дорога, скорее, как не слишком деликатно признал однажды Путин, не дороже учений. И если уж тратиться на военных, лучше совмещать траты с внешнеполитическими задачами, а не просто на ордена и дачи. Однако же во времена, когда государство борется с кризисом, не раздавая деньги, как прежде, а собирая по мелочам у населения (под неведомым прежде маленькому человеку налоговым прессом), вечные учения вряд ли предполагаются.

Конечно, сирийская армия не устроила под прикрытием российских Военно-космических сил десяти путинских ударов. Их трудно ожидать от армии, истощенной в четырехлетней гражданской войне, воюющей отчасти против собственных бывших сослуживцев. Но и тут были свои героические страницы, вроде прорыва блокады и освобождения авиабазы Кувейрис, которую два года осаждал ИГИЛ, выхода к турецкой границе, из-за которой не только всяким оппозиционерам, но и ИГ идет подкрепление, и так далее.

Но важнее вот что: разнообразные люди с ружьем осознали, что взять Дамаск и свергнуть Асада силой теперь не получится. Раньше у них были такие иллюзии, но в присутствии российской авиации рассеялись. Сохранить диктатора с точки зрения новостной драматургии — сомнительное достижение, но когда в бесплодных попытках его свергнуть прошло четыре года, разрушена почти вся страна и конца не видно — уже почти несомненное. Повторять все то же самое в ритме прибоя и с эффективностью борьбы волн с берегом бессмысленно.

Сохранение места

Во внезапном уходе российской армии из Сирии есть очевидный для отечественного руководства риск. Раз Россия посадила себя за стол в мировом совете директоров при помощи войны, прекратив войну, она потеряет и место: другие-то не прекратили — какие до нас были армии, все там. Однако же уходит Россия во время хрупкого мира, а не войны, то есть высоко задрав плечи: отъезд не как побег, следов разгрома не наблюдается. Также можно предположить, что отъезд не для всех явился сюрпризом, а возможно, был итогом сочетания давления и договоренностей, в результате которых место в совете, по крайней мере по этому вопросу, обещали сохранить. А если что-то не получится, можно и вернуться: в кратком выступлении по теме Путин не забыл упомянуть, что базы — в Тартусе и «Хмеймим» — остаются и содержатся в рабочем состоянии.

Кроме того, своевременно оплаченный проезд домой спасает от опасностей, которые волновали в последнее время. Что, если сейчас саудовцы или какие еще турки пошлют янычарский корпус союзников США на сирийскую землю, а наши по кому-нибудь из этого корпуса, не разглядев погон из космоса, попадут? И что — заново отливай очаковские медали? Или за оборону Севастополя?

Другая опасность, о которой говорили меньше, — что Башар Асад приободрился: а не отвоюют ли ему русские назад всю Сирию. Не отвоюют. Не то чтобы Россия была принципиально против того, чтобы Асад остался, выиграл какие-нибудь полудержавные выборы и вернул под контроль всю страну, — скорее даже за, но только не нашими руками. Но если не сможет, сохранять его навечно любой ценой здесь тоже никто не собирается — только разумной. В конце концов, подписавшись под документом, где обо-значен политический процесс и переходный период, Россия согласилась и с возможностью того, что Башар Асад уйдет. Главное, чтоб ушел достойно, а не как Каддафи — это было бы засчитано Путину в стране и мире как поражение. Если к тому дело пойдет, законсервированные базы и пригодятся.

Что до хрупкости нынешнего перемирия, то как раз по этой причине и надо уходить, пока оно действует. Если перемирие превратится в долгий мир, он автоматически будет засчитан победным. А если обернется войной, всегда можно сказать: видите, пока мы там были, все договаривались, а как ушли — война. Кто победил, не помню.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Гримасы новых лиц

Слияние политики и бизнеса, доминирование финансово-олигархических кланов, коррупция,...

Оппоблок против Святого майдана

Революция или переворот? Отражение в «черном зеркале»

Дурипш, Никита и Фидель

Правление колхоза заказало художнику большую картину. На переднем плане, естественно,...

Терминал для молитвы

В Украине появился новый сервис — заказ молитвы через электронную платежную...

Редкий покемон доплывет до середины Днепра

«Патриотизм» олигархов времен Майдана и активной фазы войны на Донбассе —...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка