Это надо живым…

30 Апреля 2015 7 5

Мой отец Гладуш Гаврил Макарович был военным моряком-радистом и во время Великой Отечественной войны участвовал в легендарном кругосветном переходе ледокола «А. Микоян».

Ледокол

В первые месяцы войны корабль ускоренным темпом достраивали в Николаеве, затем вооружили и перевели в ранг вспомогательного крейсера Черноморского Военного флота. Экипаж выполнял боевые задания по обороне Одессы и Севастополя. Но вскоре ледокол разоружили и поставили задачу доставить судно к сСеверному Морскому пути. Вот об этой секретной экспедиции  отец оставил детям и внукам свои воспоминания.

Осенью 1941 года ледокол из Батуми прошел до Босфора, а затем замаскировали корабль под турецкое гражданское судно. Впереди было главное испытание – выйти через турецкие нейтральные воды в Средиземноморье мимо немецких и итальянских военных баз. Я публикую небольшой отрывок об одном эпизоде из этого героического перехода. Мне дорого каждое слово отца, поэтому текст оставляю без редактирования.

«Стоим на якоре, днем идти опасно, все греческие острова рядом с Турцией оккупированы итальянцами и немцами, мимо которых нам надо пройти. Время 10:00. С сигнального мостика поступает доклад: по правому борту пеленг 270, 50 кабельтовых – итальянский самолет-разведчик! Самолет летал в международных водах минут двадцать и скрылся за горизонтом. Было ясно, что нас обнаружили и попытаются такую добычу не упустить. Итальянцы знали, что это не турецкий корабль. Зачем Турции ледокол? Да и двухтрубных кораблей у Турции не было. День прошел в тревожном напряжении. Фашисты могли бомбить в территориальных водах нейтрального, государства, попирая все международные права. Стоять бесконечно в водах Турции нельзя, надо выполнять задание. В сумерках снимаемся с якоря и берем курс на юг. Впереди пролив между греческим островом с итальянцами и турецким берегом. В белесой мгле проходим пролив незамеченными, выходим в Средиземное море и берем курс на остров Кипр, где хозяевами являются англичане. К этому времени остров Крит был оккупирован немцами, и там базировалась вражеская авиация. Была реальная опасность ее налета на ледокол. Луна закрыта прозрачными облаками,  и силуэт корабля явно заметен. Но беда пришла не с воздуха. Время 22:00. С сигнального мостика идёт доклад: по носу вижу три белые точки! Через несколько минут снова доклад: по носу три торпедных катера! Вздымая буруны белой пены катера на огромной скорости приближались к ледоколу. По корабельной трансляции раздается сигнал боевой тревоги. На судне нет никакого оружия, кроме двух пистолетов и автомата у английского офицера. Матросы вооружились кто чем мог – баграми, ломами, топорами для отражения десанта, если будет попытка высадить такой с катеров. Катера уменьшили ход и развернулись на параллельный курс с ледоколом. Последовал световой сигнал-запрос о принадлежности судна. Отправили ответ: судно принадлежит Турции. Снова световой сигнал: следуйте за нами в Родос (военно-морская база Италии на острове Родос). Не отвечая на предложение, ледокол продолжает идти прежним курсом. Один из катеров приближается близко к ледоколу и в мегафон повторяет приказание следовать в Родос. Капитан говорит, мол, еще не было такого, чтобы подчиняться фашистам, а в это время механик-татарин с крыла мостика кричит катерникам, что мы турки из Стамбула. Видя, что капитан не подчиняется команде, катер отходит от ледокола и начинается интенсивный обстрел из мелкокалиберных пушек и пулеметов. Под обстрелом капитан Сергеев обращается к личному составу с краткой речью. Вот её примерное содержание: «пришёл наш час грозного испытания, фашистские катера с оружием на борту пытаются склонить нас к плену. У нас нет оружия, но мы должны победить, даже смерть наша будет победой. Мужайтесь, товарищи. Дисциплина и еще раз дисциплина в исполнении команд». Обстрел продолжается. Изрешечены надстройки, дымовые трубы. Уменьшилась тяга в топках, упало давление пара, ход замедлился. Один из снарядов попал в барказ, висевший на талях, пробил бак с бензином, тот загорелся, разливаясь по барказу, угрожая перекинуться на мостик. Главный боцман Гройсман с товарищами сумели быстро обрубить концы и сбросить барказ в море. Ранило сигнальщика Полищука и рулевого Рузакова. Повреждена корабельная автоматическая телефонная станция. Перебиты лучи радиоантенн, и они упали на палубу. К штурвалу стал старший помощник капитана, у телеграфа сам капитан. Горящий бензин лижет борт ледокола и остается ярким факелом за кормой. Машинисты и котельщики под обстрелом делают все возможное, чтобы не потерять ход. Заделывают пробоины в дымовых трубах круговыми пластырями. Мелкокалиберная артиллерия катеров для корпуса ледокола не страшна, но для служб верхней палубы повреждения значительны. Погода как будь-то сочувствует. С востока надвигается черная туча, начинает сеять мелкий дождик, облака плотно закрыли луну, темень сгущается. Обстрел прекращается, наверное, израсходован боезапас. Не добившись от нас повиновения, итальянцы решили ледокол взорвать. Опытный капитан понял, что катера готовятся к торпедной атаке. Два катера разворачиваются перпендикулярно движению ледокола и выбрасывают торпеды. Две белесые дорожки устремляются к судну,  капитан разворачивает ледокол навстречу торпедам, и они стремительно проходят буквально у самых бортов. Экипаж представлял себе опасность быстроходных торпед и готовился к самому худшему. У кингстонов встали коммунисты Колбанов, Улич, Назаратий. Они попрощались с верхней командой и ушли в глубину трюма, где и должна решаться судьба ледокола. В случае повреждения ледокола торпедами  надо по команде открыть кингстоны и затопить судно. Каждый мучился сознанием того, что не может противопоставить врагу огневого отпора, кроме как высокой дисциплины в исполнении команд с мостика. В душе у каждого зародилась тревога за исход этого беспримерного поединка между безоружным судном и грозным оружием катеров. Умереть без боя в чужом море не хотелось. Но о спасении в случае трагического исхода не могло быть и речи, никто и словом не обмолвился о страхе перед гибелью…»

Публикую фото капитана ледокола "А. Микоян" Сергеева С.М.

Капитан ледокола

К сожалению, военных фото отца не осталось, но есть довоенные и послевоенные фотографии.

Редакция может не разделять мнение автора материалов. Публикации подаются в авторской редакции.

Комментарии 7
Войдите, чтобы оставить комментарий
Ирэн Глэд
04 Мая 2015, Ирэн Глэд

Дорогие Влавеселов и Мыслитель Лисицын / я так поняла/, спасибо и вам. В современных условиях вы тоже проявляете гражданское мужество через свои объективные комментарии.

- 0 +
цзы лисицин
04 Мая 2015, цзы лисицин

Уважаемая Ирэн,ни слова ,ни запятой не исправляйте- это НАША история,история правдивая ,без прикрас,без руководящей и направляющей,история написанная участником того жуткого лихолетия. Молодёжь должна знать правду и не по исправленной истории,какую им сейчас преподают,а по таким лучикам надежды,как воспоминания Вашего отца. С наступающим праздником 9-е МАЯ!

- 3 +
vlaveselow
02 Мая 2015, vlaveselow

Очень хороший материал. Главное достоинство это факты. Не то что нынешние писаки со своим прочтением "истории". А по сути пасквили.
Приходится постоянно слышать бредятину: мол, выграли войну, потому что трупами забрасали. И хочется этих болтунов спросить-это что ж получается, что Гитлер такой тупой, что не предусмотрел вашу военную "хитрость".
Не предусмотрели фашисты совсем другое-героизма и умения воевать.

- 1 +
Ирэн Глэд
30 Апреля 2015, Ирэн Глэд

Признательна за интерес к материалу. Да, конечно. Только простите за ошибки - не знаю, как их исправить в готовом тексте.

- 0 +
Редакция
30 Апреля 2015, Редакция

Можете редактировать текст из кабинета. Он потом будет отправлен на повторную модерацию

- 0 +
Ирэн Глэд
30 Апреля 2015, Ирэн Глэд

Спасибо.

- 0 +
Александр Пашин
30 Апреля 2015, Александр Пашин

Спасибо. Это действительно надо живым. С Вашего позволения, размещу материал на тематических ресурсах. Не возражаете?

- 10 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка