На скорую руку да на долгую муку?

№3–4(4), июль — декабрь 2014 г. 26 Марта 2015 2 1.3

Независимость требует времени, референдум — подготовки

Референдум, в результате которого Южный Судан получил независимость, после 22-летней гражданской войны, готовился под эгидой международных организаций. Его итоги были безоговорочно признаны руководством Судана, которое, несмотря на объективные противоречия, стремится развивать с правительством Южного Судана партнерские отношения. На снимке: президент Судана Омар аль-Башир (справа) и глава Южного Судана Салва Кир на встрече в аэропорту Хартума

Референдум — институт прямой демократии, который превосходит по степени демократичности выборы, вовлекая широчайшие круги граждан в принятие решений государственной важности. Но при всех своих неоспоримых достоинствах он несет в себе и существенную опасность. Прежде всего потому, что нередко применяется как средство политической манипуляции, использования сиюминутных общественных настроений для реализации неких долгосрочных политических целей.

Чтобы референдум не превращался из инструмента решения проблем в фактор, обостряющий разногласия, его организаторы обязаны последовательно и четко придерживаться общепринятой процедуры. Важнейший ее аспект связан с подготовкой голосования: любой плебисцит требует длительного организационного периода, разъяснения последствий волеизъявления и т. д. В ходе этого ответственного этапа широкие круги населения должны получить полную, объективную информацию, осознать суть рассматриваемого решения, плюсы и минусы его принятия.

Многие из сочувствующих сепаратистским настроениям настаивают на том, что проведенные в Крыму, Луганской и Донецкой областях референдумы об отделении от Украины — не что иное, как апофеоз демократии. Некоторые считают уместным сравнивать их с голосованием в Шотландии 18 сентября (а также с намечавшимся в Каталонии). «Даешь ШНР — Шотландскую народную республику!» — такой лозунг получил популярность среди приверженцев Донецкой и Луганской народных республик (ДНР и ЛНР).

Действительно, референдумы по территориальным вопросам, в том числе ведущие к созданию новых государств, — отнюдь не новое явление в мировой истории. Достаточно упомянуть, к примеру, плебисциты о независимости в Квебеке (1995 г.) или об отделении Южного Судана от Судана (2011 г.).

Нередко отечественные политические эксперты, ссылаясь на них, укоряют Киев за его отказ признать крымский референдум по вопросу о будущем статусе полуострова (проведенный 16 марта) и донецкий и луганский (11 мая) о самоопределении регионов*. А также используют зарубежные примеры как основание для критики решения украинской власти начать военные действия на территории так называемых ДНР и ЛНР.

По мнению пророссийски настроенных обозревателей, Киеву надлежит перенять опыт Лондона, Оттавы или хотя бы Хартума (который под давлением ООН разрешил Южному Судану провести плебисцит о независимости) по предоставлению этническим меньшинствам права на самоопределение.

Неизвестная донбасская культура

Однако тут сторонники указанной точки зрения ступают на зыбкую почву, поскольку сразу возникает ряд вопросов, в которых нужно разобраться.

Так, шотландцы, на пример которых ссылаются симпатики России и самопровозглашенных ДНР и ЛНР, действительно в соответствии с этнополитическими критериями представляют собой региональное меньшинство, так как обладают собственными культурой, традициями, языком. Отвечают этим классическим критериям и каталонцы (которым тем не менее Мадрид не дал добро на проведение плебисцита).

Названные факторы занимают важное место среди причин, обусловливающих стремление Шотландии и Каталонии к независимости: зачем оставаться в составе какого-то государства, если можно сформировать свое? Тем более что это позволяет экономическая база. Шотландия располагает богатыми месторождениями нефти и газа на шельфе Северного моря. Каталония, получающая высокие прибыли от туризма, считается еще и наиболее индустриально развитым регионом Испании (уровень ВВП на душу населения тут близок к немецкому).

А вот об «особенностях луганской или донецкой культуры» либо о наличии на этой территории некоего значительного этнического меньшинства до сих пор не было известно. Существование особой крымской культуры также вызывает сомнения. Что касается русского языка, то в Украине им активно пользуются не только на востоке или на полуострове. Так, Киев, Харьков, Одесса — до сих пор преимущественно русскоязычные города.

Безусловно, нужно учитывать, что в Крыму большинство населения — 58,2% (по переписи 2001 г.) — составляют этнические русские. Это обстоятельство, однако, не дает оснований для проведения референдума о независимости полуострова. Ибо во многих странах проживают значительные по численности этнические меньшинства, которым предоставляется — как и крымчанам в составе Украины — достаточно широкая автономия. В то же время нигде они не наделены правом проводить без согласия центрального правительства референдумы о независимости. Тем более и речи быть не может о вынесении на голосование вопроса о присоединении к другим государствам. Поэтому крымский плебисцит, который привел к вхождению полуострова в состав РФ, можно считать беспрецедентным за весь период после Второй мировой войны.

Не стоит также забывать, что Шотландия, к примеру, шла к вынесению вопроса о независимости на референдум несколько десятилетий — с середины 70-х годов XX в. Этот процесс деволюции (или децентрализации) на некоторое время приостановился, когда правительство возглавила «железная леди» Маргарет Тэтчер. И продолжился только при лейбористе Тони Блэре, позволившем провести референдум об учреждении шотландского парламента. Блэр полагал, что, предоставив Эдинбургу определенную политическую свободу, положит конец здешнему стремлению к независимости. Но эти расчеты не оправдались. Всего десять лет спустя на выборах в регионе победила Шотландская национальная партия, и ее лидер Алекс Салмонд в 2011 г. потребовал у премьер-министра Дэвида Кэмерона право провести плебисцит.

Тот мог бы попросту отказать главе ШНП (как испанские власти упорно отказывают Каталонии) — и это не повлекло бы для него серьезных последствий. Но Кэмерон любит подчеркнуть, что он демократ, а следовательно, ему важно дать гражданам возможность выразить свою волю.

При этом британский премьер настолько беспечно отнесся к шотландскому референдуму, не допуская и тени сомнения в успехе «юнионистов» (ведь первоначально позиции противников отделения от Соединенного Королевства были существенно крепче, чем у их оппонентов), что проглядел стремительный рост рядов приверженцев независимости. В итоге Лондону пришлось ради сохранения Шотландии в составе СК согласиться еще более расширить ее автономию.

Думается, в дальнейшем Кэмерон (или его преемник) едва ли когда-либо еще рискнет предоставить Шотландии возможность вынести на референдум вопрос о независимости.

Субъектами РФ становятся избранные

При анализе прошедшего в Шотландии референдума важно учитывать несколько ключевых факторов. Прежде всего стоит обратить внимание на то, что на его подготовку ушло три года. К слову, многие британские политические эксперты критикуют Кэмерона за предоставление Салмонду столь длительного срока: тот успешно использовал время для завоевания дополнительных симпатий. И добился смещения баланса сил в пользу адептов независимости. Но объективно говоря, три года — вполне достаточный срок для принятия столь судьбоносных решений.

При этом были соблюдены если не все, то большинство базовых требований проведения референдумов: сторонники независимости и их оппоненты обнародовали соответствующие аргументы, между представителями сторон прошли публичные дебаты; через СМИ разъяснялись положительные и отрицательные последствия отделения от Соединенного Королевства и т. п.

Не говоря уж о том, что в Шотландии подготовка к плебисциту проходила отнюдь не в условиях кризисной ситуации и полнейшей политической дестабилизации, не на пике антиправительственных настроений. И не в предельно сжатые сроки.

Потому попытки Москвы обвинить Киев в «недемократичности» на том основании, что он не поддержал плебисциты в Крыму и в Донецкой и Луганской областях, несостоятельны. Ни одно государство (неважно, унитарное или федеративное) не может позволить себе проводить референдумы в обстоятельствах, подобных тем, которые сложились в нашей стране в феврале прошлого года.

Что же касается качества трех референдумов, то это сугубо политические акты, которые — с точки зрения их организаторов — в юридическом подкреплении не нуждаются. Помимо того что они противоречат Конституции Украины (хотя РФ и не преминула в крайне спешном порядке включить Крым в перечень субъектов федерации, обозначенный в российском Основном Законе) и уже потому незаконны, их организация, мягко говоря, не удовлетворяет принятым критериям.

Так, согласно базовым требованиям не допускается вынесение на референдум вопросов неотложного характера или чрезвычайного порядка; голосованию, как уже отмечалось, должно предшествовать разъяснение через массмедиа отрицательных и положительных последствий принимаемого решения; обязательно отсутствие давления на участников опроса и т. п. Ни одно из этих условий при проведении упомянутых плебисцитов на территории Украины выдержано не было. Кроме того, в Крыму присутствовали российские войска, и РФ не скрывала этого.

Сторонники этих трех референдумов неизменно подчеркивают, что участники голосования чуть ли не единогласно выступили за отделение Крыма, создание ДНР и ЛНР. Несмотря на впечатляющий результат каждого из них (89% и больше), вряд ли кто-то возьмется с уверенностью утверждать, что результаты волеизъявления остались бы такими же и спустя полгода-год после стабилизации ситуации в стране. Логично предположить, что в спокойной, относительно благополучной обстановке желающих поддержать экстремальные решения изрядно поубавилось бы.

На исход референдумов непременно повлияло бы и всестороннее разъяснение реальных последствий голосования — не только в краткосрочной, но и в долгосрочной перспективе.

Многие жители Донбасса, голосуя за образование ДНР и ЛНР, надеялись, как и крымчане, войти в состав РФ. Но оказались не нужны Москве, для которой Крым с черноморскими портами и военно-морской базой представляет куда больший интерес, чем Донбасс. Такого поворота голосующие в этом регионе не предвидели, поскольку принимали решение на волне сиюминутных антикиевских настроений.

Это еще раз говорит о том, что непосредственные итоги референдума в значительной мере определяются общественным настроем в данный момент, тогда как последствия принятого решения имеют долгосрочный характер. В случае с Донбассом эмоциональное голосование стало поводом для провозглашения непризнанных республик, организации сепаратистами собственных вооруженных формирований... Все это повлекло за собой начало военных действий с тысячами жертв и постепенное создание очередного Приднестровья. К слову, в ПМР также проводился референдум (в 2006 г.), на котором более 97% проголосовали за последующее свободное присоединение к Российской Федерации. Однако это практически единодушное волеизъявление не было официально признано Москвой.

Мадрид vs Барселона: противостояние продолжается

Не стоит, конечно, смотреть на институт референдума как на универсальное средство, способное разрешить любые проблемы. Но и упорно уклоняться от обращения к этому необходимому механизму прямой демократии, как долгие годы поступали в нашей стране, нерационально.

Есть государства, постоянно прибегающие к референдумам. Так, в Швейцарии эта практика утвердилась как своего рода важная политическая традиция. Каждый закон, предусматривающий изменения в конституцию, выносится здесь на всенародное голосование. Правовые акты, принятые парламентом, также могут быть рассмотрены посредством плебисцита. Для этого достаточно собрать 50 тыс. подписей граждан, пользующихся избирательным правом.

А вот в США, к примеру, референдумы не стали распространенной практикой, и проводятся они только на уровне субъектов федерации: штаты не вправе навязывать друг другу волеизъявление своих жителей.

Что касается Украины, то ей необходимо ответственно и обстоятельно рассмотреть институт референдума, связанные с ним возможности и риски, изучить его механизмы, чтобы предотвратить злоупотребления и всевозможные политические манипуляции.

Безусловно, огульно препятствовать проведению референдумов было бы по меньшей мере недемократично. Но очевидно также, что для национального правительства закономерно и естественно стремиться к укреплению единства государства, а не потворствовать тенденциям к его распаду.

Мадрид, к слову, категорически против проведения референдума о независимости Каталонии. Хотя каталонцы, как и шотландцы, представляют собой региональное меньшинство и тоже на протяжении многих лет стремятся максимально расширить полномочия автономии. Более того, в автономном сообществе Каталония, помимо собственного парламента, действуют отдельные политические партии и своя судебная система. В парламенте, естественно, присутствуют политсилы, выступающие за независимость этого региона, который Мадрид, как они считают, использует в качестве дойной коровы.

Однако испанское правительство не собирается давать каталонцам (несмотря на недовольство значительной их части) право на референдум даже в относительно спокойное политическое время. После того как президент Каталонии Артур Мас объявил о намерении провести плебисцит (хотя испанский парламент запретил это в апреле 2014 г.), Мадрид обратился в конституционный суд Испании.

Последний взялся рассмотреть данный вопрос, однако эта процедура, как ожидается, потребует нескольких лет. Мас, имея представление о длительности судебных процессов такого рода, отменил решение провести референдум. И назначил на 9 ноября голосование, которое носило консультативный характер, — этакий социологический опрос без юридических последствий. В нем приняли участие 2,25 млн. чел. (из 5,4 млн. потенциальных избирателей), 80,7% из них ответили «да» на оба включенных в бюллетень вопроса: «Хотите ли вы, чтобы Каталония стала государством?» и «Если да, то хотите ли вы, чтобы Каталония стала независимым государством?»

При этом многие здешние политические партии, в частности Левые республиканцы Каталонии, считают, что Мас не должен был отказываться от организации плебисцита. Так что история с неуемным стремлением региона к независимости далека до завершения.

Ясно, однако, что это дело не одного дня и не нескольких месяцев: если Мадрид все же позволит Барселоне провести референдум, на его подготовку уйдет по крайней мере несколько лет.

Сравнивать сравнимое 

Подводя итог, отметим следующее.

Во-первых, некорректно сравнивать крымский, донецкий и луганский референдумы с шотландским. Это по сути не более чем манипуляция, поскольку проведены они не только при разных политических обстоятельствах, но и при несопоставимых условиях и организационных моментах. Тем более что состоявшиеся в Крыму и на Донбассе противоречат Конституции.

Во-вторых, не вполне корректно проводить и аналогии между устремлениями региональных меньшинств, таких как шотландцы и каталонцы, и превалирующего этнического меньшинства на определенной территории (речь о Крыме, но не о Донецке с Луганском). Почти в каждой стране есть отдельные территории, где доминирует то или иное этническое меньшинство, но международное сообщество не признает за такими меньшинствами и регионами права выхода из состава государства.

Наконец, при организации и проведении голосования должны строго соблюдаться требования, указанные в этой статье. В противном случае плебисцит, результаты которого слишком зависят от преобладающих в обществе в данный момент настроений, обращается в мину замедленного действия. И она рано или поздно непременно взорвется с непредсказуемыми геополитическими последствиями.

*Стоит напомнить, что согласно закону «О всеукраинском и местных референдумах» на местные референдумы «могут выноситься вопросы, отнесенные законодательством к ведению местного самоуправления соответствующих административно-территориальных единиц». В соответствии со ст. 6-1 «проведение референдумов по вопросам, не относящимся к ведению Республики Крым и органов местного и регионального самоуправления административно-территориальных единиц в Украине, не допускается, а результаты таких референдумов признаются не имеющими юридической силы».

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Как жить в сломанном лифте

В Украине восприятие социального, имущественного неравенства просто чудовищное, на...

Ловушка для человечества: можно ли преодолеть...

Экономическая, социальная, политическая жизнь человечества окажется под контролем...

Слово о бюрократе

К истории и практике административной реформы в Украине

Не сліпі, але паралізовані. Чому українські дипломати...

Богдан ЯРЕМЕНКО, голова правління фонду Майдан закордонних справ: Основна задача...

На самом деле мир становится очень маленьким

Какие сложности ныне стоят перед иностранными представительствами, аккредитованными...

Технология неподкупности

Украина удостоилась сомнительной славы попасть в первую пятерку стран (по версии...

Єгор СОБОЛЄВ: Україні досі не вдалося обрати жодного...

У восьмій каденції Верховної Ради є майже 70 депутатів, які не готові миритися...

Андрей МАРУСОВ: Приватизация коррупции и борьбы с ней

Социальный запрос на  пересмотр итогов приватизации обладает чрезвычайно...

Анатоль Камінський і його визвольна концепція

Він не романтик революції. Він не пророк. Його передбачення мають тверде наукове...

Наші гроші — нашим читателям: Мы с коррупцией не...

Одна из самых эффективных методик борьбы с коррупцией — максимальная открытость,...

Вадим Карасев: «В строительстве государства мы берем...

Министры, госчиновники набираются чуть ли не из Фейсбука, с площадей,...

Опыт кризиса

В политической сфере нынешний кризис проявляется главным образом как столкновение...

Комментарии 2
Войдите, чтобы оставить комментарий
Павел Юрьевич
05 Апреля 2015, Павел Юрьевич

Милая Леся!

Неужто заговорили о законности, "соблюдении" КОНСТИТУЦИИ (в первую очередь) и Законов Украины? "Симпатики" и "несимпатики" референдумов в Крыму, Донецкой и Луганской областях ответят очень просто: после совершения ВООРУЖЁННОГО ПЕРЕВОРОТА в Киеве т.н. "государство Украина" как субьект права существовать перестало. При законном, живом и, ДАЖЕ находящемся на территории государства (в Крыму) ЗАКОННО ИЗБРАННОМ Президенте, ПОД УГРОЗОЙ ОРУЖИЯ что-то там приняли в Киеве? Не смешите!

Никакой "закон" не бывает ВЫШЕ Конституции. Не согласны? В Конституции Украины СОВЕРШЕННО ЧЁТКО прописаны ВСЕ основания для отстранения действующего Президента от власти. Цитировать не буду - читать Вы умеете и без меня. Незаконное отстранение от власти называется "ПЕРЕВОРОТ".

А далее... Что ж, вступает в дело "право сильного". Заметьте, в первоначальных вариантах заявлений Донецка и Луганска НЕ БЫЛО НИ СЛОВА об ОТДЕЛЕНИИ от Украины и создании независимых республик. Они требовали всего лишь уважения собственных прав и немного большей автономии от неонацисткого Киева.

Вы же сами пишете: "...Ни одно государство (неважно, унитарное или федеративное) не может позволить себе проводить референдумы в обстоятельствах, подобных тем, которые сложились в нашей стране в феврале прошлого года..." и пока Киев не двинул неонацистских отморозко на Донбасс, не устроил новую Хатынь в Одессе - ещё можно было что-то обсуждать. Теперь, после пролитой крови - вряд ли. Вернее, можно, но... кто ж простит киевским захватчикам сметённые с лица Земли города и сёла, смерть женщин и детей, виноватых только в том, что они говорят по-русски и не считают нацистских прихвостней Бандеру и Шухевича "героями". Точнее, считают их дерьмом. Простите!..

Таким образом, мы с Вами приходим ко вполне определённому выводу: киевская власть настолько же нелегитимна, как и донецкая или луганская. Вывод? Те, кто прочитают - прибьют меня на месте. Причём со всех сторон: и "красные", и "белые", и "зелёные" и, особенно, "чёрно-коричневые". Но он (вывод) однозначен: возвращение Президента Януковича, возврат прежнего состава Рады, назначение досрочных выборов тех и других. Один нюанс: ВЫБОРЫ - ТОЛЬКО ПОСЛЕ НАКАЗАНИЯ ВОЕННЫХ ПРЕСТУПНИКОВ. И тут, согласно Нюрнбергским протоколам, наступит 3ю14... сорри, "большая беда" для Турчинова, Яценюка, Авакова, Коломойского... Про всяких яроше-ляшко с семенченками и вовсе молчу.

Простите за многословие, но если начать цитировать статьи Конвенций ООН, Конституции Украины и её законов не избирательно, как это делаете Вы - хватит на очередной учебник по международному гуманитарному, да и военному, праву. А вывод останется тот же: "государство" Украина прекратило своё существование в бывших границах. Любые законодательные акты, выборы и т.д, принятые и прошедшиепосле 21 февраля 2014 года - незаконны. Военные преступники должны быть осуждены. Точка!

Но это не вернёт полтора миллиона беженцев и жизни 20.000 мирных жителей Донецка и Луганска, 7.000 повстанцев и 15.000 солдат ВСУ. От 3 до 5.000 неонацистской сволочи с Запада и из Центра Украины - не жалко. Уж простите! Да и города с сёлами это тоже не отстроит заново. Зато появится возможность хотя бы начать.

- 1 +
Павел Юрьевич
05 Апреля 2015, Павел Юрьевич

И, кстати, заговорили-то Вы про "законность" только получив по мордам под Саур-Могилой, Иловайском, в Дебальцево. Не поздновато спохватились?

P.S. Про "законность" надо было в ВУЗах учиться. А не на поле боя. Простите!"

- 1 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка