Опыт кризиса

№1(5), январь — март 2015 г. 22 Мая 2015 0

Наоми Кляйн, известному канадскому социологу и одному из лидеров альтерглобализма, принадлежат слова: “Кризис — это в какой-то мере зона, свободная от демократии”. В книге “Доктрина шока: расцвет капитализма катастроф” (The Shock Doctrine: The Rise of Disaster Capitalism) она обвиняет экономистов Чикагской школы в содействии использованию кризисных ситуаций — таких, как в Чили в годы диктатуры А. Пиночета или в России во время президентства Б. Ельцина, — для проталкивания неолиберальных политико-экономических решений в пользу транснациональных компаний.

Страны третьего мира, убеждена Кляйн, не могут полноценно развиваться и обречены на отсталость, на отсутствие подлинной демократии. Виновниками этого социолог считает крупные корпорации, империалистические государства, а также такие организации, как Международный валютный фонд и Всемирная торговая организация.

Можно ли отнести эти выводы к ситуации в нашей стране? Украина, экономика которой (несмотря на все более активную роль МВФ и ВТО) постепенно приближается к уровню стран третьего мира, страна, на постоянную политику которой все более мощное влияние оказывают глобальные международные игроки, кажется, идеально отвечает видению Наоми Кляйн. События последних месяцев доказывают, что и социально- политический конфликт в Украине, который привел к вооруженному противостоянию на Донбассе, безусловно, имеет международную компоненту и является частью глобального кризиса.

Этот кризис, имеющий системный характер, в некоторых регионах, в том числе на постсоветском пространстве, ощутили раньше и острее, чем в большинстве других стран.

С сожалением следует заметить, что тысячи людей, погибших в ходе бессмысленной гражданской войны, которая поставила под угрозу территориальное единство Украины, возможно, стали первыми жертвами разрушительных тенденций, способных привести к долговременной дестабилизации во многих республиках бывшего СССР, в том числе и в нашей стране. Означает ли это, что и она, как предсказывает Кляйн, не может полноценно развиваться в современном мире и также фатально обречена на отсталость?

Для ответа на этот вопрос важно понимать, что аналогичные процессы уже идут в других регионах Земли. В Западной Африке и на Ближнем Востоке нарастает их интенсивность, они охватывают все более обширные территории, вовлекая в спровоцированные ими конфликты новые государства, религиозные и этнические группы. Поэтому крайне важен анализ этих процессов и поиск путей, которые позволили бы избежать их трагических последствий.

Образование в прошлом году Исламского государства, ставшего одни из ключевых игроков в регионе, похоронило надежды на восстановление мира и стабильности на Ближнем Востоке. К несчастью есть основание предполагать, что процессы, которые привели к возникновению Исламского государства идут сегодня в других регионах мира. В том числе и на постсоветском пространстве. В вооруженных конфликтах, к которым приводят процессы дестабилизации, всегда страдают самые незащищенные. На фото: беженки на окраинах иракского города Киркук. 8 апреля 2015 года., Reuters

Однако самое опасное заключается в том, что пока так и не удалось найти пути ограничения кризиса ни тем более выработать сценарии его преодоления. Предложения государственных лидеров (по крайней мере пока) направлены либо (как в случае ЕС и США) на обеспечение безопасности наиболее развитых государств или на повышение их роли в глобальной политической системе, либо на возвращение к устаревшим формам мироустройства (так, Россия предлагает вновь поделить мир на “сферы влияния”, закрепленные за ведущими державами).

В этой связи и украинский опыт приобретает особую ценность, поскольку он также позволяет понять характер и содержание кризисных процессов, оценить последствия эгоистической и безответственной политики внешних игроков, пытавшихся решить собственные проблемы и укрепить свои позиции в мире, используя вооруженное противостояние на территории Украины.

В политической сфере нынешний кризис проявляется главным образом как столкновение сил, выступающих под радикальными традиционалистскими или консервативными лозунгами, со сторонниками прозападной ориентации.

В Западной Африке и на Ближнем Востоке, охваченных вооруженным противостоянием, радикальные антизападные силы существуют давно. По всей видимости, в наши дни они проходят процесс трансформации: расширяется их социальная база, у них появляются новые союзники, начинается их объединение на глобальном уровне. Но в Украине вооруженное антизападное движение, готовое сражаться с правительственными войсками, появилось впервые. Поэтому анализ украинской ситуации поможет понять природу нынешнего кризиса, увидеть его особенные черты, сравнить с кризисными волнами ХХ века.

Факторы, вызвавшие вооруженное противостояние на востоке Украины, пока рассматриваются в отрыве от общемировой ситуации. Этот конфликт анализируется в основном в контексте двусторонних отношений между Украиной и Россией или как следствие противоречий между РФ, ЕС и США. Подобный ракурс, может быть, и позволяет детально разобрать сложившуюся ситуацию, но одновременно затрудняет понимание природы конфликта, который, как представляется, задает новую точку отсчета в постсоветской истории.

В начале 1990-х распад СССР был искусственно приостановлен: он прошел в основном по административным границам бывших союзных республик. Регионы, население которых в этническом или религиозном отношении отличалось от основной массы жителей новых государств, в те годы также попытались выйти из их состава. Некоторым это удалось: Нагорный Карабах, Южная Осетия, Абхазия де-факто обрели независимость, которая, однако, не получила международного признания.

Каракалпакия, Гагаузия и Чечня, также попытавшиеся приступить к самостоятельному государственному строительству, в конце концов вернулись в состав республик, в которые входили в советское время (соответственно Узбекистана, Молдовы и России). Правда, если в Каракалпакии и Гагаузии противоречия удалось разрешить мирным путем, то для возвращения Чечни понадобились две войны, сопровождавшиеся значительными разрушениями и человеческими жертвами.

Однако уже тогда на территории бывшего Советского Союза появилась Приднестровская Молдавская Республика — непризнанное государство, добившееся независимости в результате вооруженного конфликта, спровоцированного не этническими или религиозными противоречиями, а различными социальными ориентирами и ценностями жителей правого и левого берегов Днестра.

На основной территории Молдовы, как и на территории ПМР, проживают главным образом молдаване, русские и украинцы. Причем на обоих берегах Днестра молдаване наиболее многочисленны. Правда, на территории, подконтрольной Кишиневу, доля молдаван существенно выше, чем в той части бывшей Молдавской ССР, которая управляется из Тирасполя (76% и 32% соответственно).

Причины разразившегося в 1992 г. вооруженного противостояния между Кишиневом и Тирасполем нельзя свести к взаимным претензиям между этническими группами. Оно было вызвано прежде всего противоположными оценками советского прошлого, различным отношением к России и к планам выйти из российской сферы влияния ради интеграции в евроатлантическое пространство (в высших эшелонах молдавской власти того времени рассматривался даже сценарий объединения с Румынией ради скорейшего превращения Молдовы в часть западного мира).

Случай Приднестровья, который в начале 1990-х представлялся скорее исключением на фоне многочисленных межконфессиональных и межэтнических конфликтов, вспыхнувших на территории бывшего Советского Союза, в ближайшем будущем может стать парадигмой для новых столкновений (как относительно бескровных, так и сравнимых по масштабам с войной между Тирасполем и Кишиневом или даже превосходящих ее по числу жертв и взаимному ожесточению сторон) в нескольких постсоветских государствах (в том числе, не исключено, и в самой Молдове).

В этом смысле вооруженное противостояние на территории Донецкой и Луганской обл., которое привело к возникновению квазигосударственных образований, неподконтрольных Киеву, по всей видимости, следует рассматривать как начальную стадию длительного процесса дестабилизации постсоветского пространства.

Возможно, развитие кризисных процессов еще можно остановить, но пока ведущие мировые игроки не проявили готовности прилагать серьезные усилия и вкладывать значительные средства в установление прочной стабильности в республиках бывшего СССР. Причем добиться этого удастся, только если США и ЕС пожертвуют собственными интересами и откажутся от важных для них геополитических проектов.

Пока, к сожалению, нет оснований рассчитывать на то, что это произойдет.

Вторая волна распада СССР, как показывает вооруженный конфликт на Донбассе, линия размежевания между противниками будет проходить в основном в сфере идеологии. При этом главным фактором противостояния становится вопрос геополитической ориентации, а участниками столкновения — сторонники “пророссийской” и “прозападной” внешней политики.

Подобные общественные разногласия превращаются во все более опасную угрозу для стабильности в Беларуси и Казахстане: ясно, что эти страны могут ожидать серьезные испытания в случае ослабления позиций Александра Лукашенко и Нурсултана Назарбаева. В условиях нарастающего кризиса нельзя исключать подобного сценария. Особенно увеличится его вероятность, если не удастся предотвратить затяжной спад в российской экономике, от ситуации в которой напрямую зависит положение дел в Беларуси и Казахстане (а также в Молдове и в Украине, как бы это ни тяжело было признавать Кишиневу и Киеву).

Вместе с тем нужно понимать, что идеологические различия, раскалывающие постсоветские государства, отражают противоречия не столько между Россией и ведущими западными державами во главе с США, сколько между отдельными регионами бывших советских республик.

Объективным следствием экономической глобализации становится также “стирание” национальных границ. Поэтому в странах, не являющихся лидерами глобализированного мира, неизбежно появляются регионы, для которых взаимодействие с внешними игроками становится важнее сохранения государственного единства. В постсоветских государствах, где общественные и политические институты разъедает тотальная коррупция, процесс регионализации практически не встречает серьезных препятствий, и руководство постсоветских стран остановить его самостоятельно не может (в лучшем случае его удается затормозить благодаря экономическому давлению, репрессивным мерам и подкупу региональной элиты).

В условиях нового витка глобального экономического кризиса ситуация в бывших советских республиках будет во многом зависеть и от того, насколько глубоким окажется в них падение экономики и найдутся ли правительства, способные проводить ответственную социальную политику.

Ни одна из республик бывшего СССР не смогла решить задачи, связанные с созданием современных отраслей экономики. Некоторым из них удавалось компенсировать это за счет экспорта рабочей силы (Молдова и Таджикистан), другим — за счет продажи природных ресурсов (Россия и Казахстан) или безжалостной эксплуатации советского промышленного наследия (Украина).

Очевидно, что спад мировой экономики создает серьезные трудности для проведения подобной политики. Так, для Украины уже ясно обозначилась перспектива коллапса финансовой системы и экономической катастрофы в случае продолжения прежнего курса.

Потому крайне важно изучение опыта стран, которые смогли преодолеть кризис или преодолевают его в настоящее время.

Подобным опытом Кипра в эксклюзивном интервью нашему журналу делится Рикос Мапоуридес — председатель комитета по правовым вопросам палаты представителей республики.

Украина оказалась в крайне тяжелой ситуации, которую она, по всей видимости, не сумеет изменить к лучшему без внешней поддержки. Однако в результате глобального кризиса было не только подорвано экономическое и военно-политическое доминирование США, что привело к заметному увеличению геополитической значимости региональных держав (прежде всего Турции и Индии). Утратили эффективность инструменты, благодаря которым поддерживалось доминирование Запада в мировой экономической системе.

На смену МВФ, Всемирному банку и другим финансовым институтам, где доминировали США и их европейские союзники, приходят международные банки, в которых главную роль играют государства, не являющиеся частью западного мира. На наших глазах возникает один из самых масштабных и амбициозных проектов последнего времени — Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, созданный по инициативе Китая, который принял решение направить значительные средства на создание инфраструктуры, необходимой для устойчивого экономического роста Азии.

Эти процессы описываются в материалах номера. Остается надеяться, что украинские политики при принятии внешнеэкономических решений будут учитывать объективные тенденции современного мира, а не руководствоваться собственными иллюзиями.

Ведь правильное определение целей и приоритетов может даже в условиях социальной нестабильности и дефицита финансовых ресурсов обеспечить эффективное экономическое развитие. Такой вывод можно сделать из опубликованных в данном номере интервью двух выдающихся африканских деятелей — родившегося в Судане гуру британского телекоммуникационного бизнеса предпринимателя Мохамеда “Мо” Ибрагима и Нгози Оконджо-Ивеала, которая возглавляла в Нигерии министерство финансов и выдвигалась кандидатом на пост президента Всемирного банка.

Тут уместно сказать, что Мохамед Ибрагим, который основал успешную телекоммуникационную компанию Celtel, работавшую в 14 африканских странах, создал Фонд Мо Ибрагима. Предприниматель убежден, что ключевым фактором экономического развития является высокое качество государственного управления. Поэтому созданный им фонд с 2007 г. публикует Индекс Ибрагима, оценивающий эффективность государственных институтов во всех 54 странах Африки на основании данных, которые предоставляют 30 независимых исследовательских центров (как африканских, так и общемировых). При определении Индекса Ибрагима для конкретного правительства оно оценивается по 57 критериям, сгруппированным в следующие категории:

безопасность и верховенство закона;

участие общества в управлении и реализации прав человека;

устойчивые экономические перспективы;

индекс человеческого развития (основные показатели: уровень жизни, грамотность, образованность, долголетие).

Наибольшее значение Индекса Ибрагима в 2014 г. получил Маврикий, подушевой ВВП которого, рассчитанный по паритету покупательной способности, более чем в два раза превосходит украинский.

Вряд ли стоит сомневаться, что Украина, если основываться на критериях Индекса Ибрагима, не выглядит страной, способной рассчитывать на социальную стабильность и эффективное экономическое развитие. Не случайно Ярослав Дмитренко вынужден констатировать, что “старые украинские предприятия, бывшие во времена СССР передовыми, сегодня сильно проигрывают новым заводам стран третьего мира”.

Мы убеждены, что остановить развитие кризиса в нашей стране удастся только в том случае, если Украина перейдет к инновационному развитию.

В этой связи в данном номере Foreign affairs chronicles много внимания уделяется вопросам, связанным с природой инноваций, их ролью в решении социальных проблем и в создании условий для появления новых рынков. В частности мы надеемся, что интерес читателя вызовет статья “Создающая рынки сила: как инновации подстегивают развитие”, которую совместно подготовили Клейтон Кристенсен, профессор Гарвардской школы бизнеса, Дерек фон Бевер, старший преподаватель Гарвардской школы бизнеса, директор Форума роста и инноваций Гарвардской школы бизнеса и Брайан Мезуи, член этого форума.

Глобальный кризис проявляется не только в росте экономических трудностей и нестабильном финансовом положении целого ряда государств, но и резком увеличении вооруженных конфликтов, охватывающих все новые страны. Кения, которая, как и Украина на протяжении многих лет считалась одной из самых стабильных стран региона, столкнулась со всплеском вооруженного насилия. На фото: студентка университета города Гарисса на фоне траурного мемориала в память о жертвах нападения исламистской группировки, в результате которого 2 апреля 2015 года погибли 148 человек., Reuters

Свежим взглядом на роль государства в развитии инновационной экономики делится Мариана Маццукато, ведущий специалист в этой области, сотрудник Сассекского университета (Великобритания), автор популярной книги “Государство — предприниматель: разрушение мифов о противостоянии частного и государственного сектора”. О том, какими путями бизнес добивается технологических прорывов, рассказывают Никлас Зеннстрём — создатель Skype и Хелен Грейнер — специалист по разработке дронов.

Успешная антикризисная политика невозможна без адекватного представления о международных реалиях и о положении дел в других регионах планеты. К сожалению, украинское руководство — как прежнее, так и нынешнее — совершило множество ошибок, поскольку неправильно оценивало собственные возможности и цели ведущих геополитических игроков. В данном номере публикуется ряд материалов о текущей расстановке сил и о возможных альянсах как на глобальном, так и на региональном уровне. Отнюдь не только идущий в авангарде технологической революции Запад или Россия — незаменимый источник энергоресурсов способны влиять на выбор Украиной путей дальнейшего развития.

Дмитрий Галкин высказывает предположение, что внутренние противоречия в постсоветских государствах снизятся, если на пространстве бывшего СССР приобретут влияние новые внешнеполитические игроки, не связанные с западным миром и обладающие интересами, которые не совпадают с российскими, но при этом и не вступают с ними в жесткое противоречие.

По мнению нашего автора, в результате украинского кризиса возникла ниша для расширения влияния Турции и Ирана в бывших советских республиках. Готовность к сотрудничеству с Анкарой и Тегераном еще больше возрастет, когда станет ясно, что ни Запад, ни Россия не обладают ресурсами для финансово-экономической поддержки постсоветских стран или подобными планами.

Данной теме посвящена и статья Андрея Медведева, рассказывающая о перспективах взаимодействия Ирана, Турции и России.

Не только технологии и инновации определяют возможности преодоления Украиной ее нынешнего кризиса. О роли национальной идеи, традиций, культурного наследия, скрепляющих государство, размышляют Олег Березюк — народный депутат Украины VIII созыва, лидер фракции объединения “Самопоміч”, член парламентского Комитета по вопросам государственного строительства, региональной политики и местного самоуправления, один из основателей политической партии “Самопоміч”, Василий Волга — лидер партии “Союз левых сил”, Василе Ерну — один из самых читаемых, переводимых и обсуждаемых румынских писателей нового поколения.

Материалы данного номера, описывающие вызовы, стоящие перед человечеством и перед Украиной в частности, внушают не страх перед будущим, а веру в то, что мировое сообщество найдет выход из нынешнего, мягко говоря, непростого положения. Опыт кризиса учит нас прежде всего пониманию того, что мы в состоянии преодолеть возникающие угрозы.

Если будем понимать, что происходит вокруг нас, и верно рассчитывать свои силы.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Как жить в сломанном лифте

В Украине восприятие социального, имущественного неравенства просто чудовищное, на...

Ловушка для человечества: можно ли преодолеть...

Экономическая, социальная, политическая жизнь человечества окажется под контролем...

Слово о бюрократе

К истории и практике административной реформы в Украине

Не сліпі, але паралізовані. Чому українські дипломати...

Богдан ЯРЕМЕНКО, голова правління фонду Майдан закордонних справ: Основна задача...

На самом деле мир становится очень маленьким

Какие сложности ныне стоят перед иностранными представительствами, аккредитованными...

Технология неподкупности

Украина удостоилась сомнительной славы попасть в первую пятерку стран (по версии...

Єгор СОБОЛЄВ: Україні досі не вдалося обрати жодного...

У восьмій каденції Верховної Ради є майже 70 депутатів, які не готові миритися...

Андрей МАРУСОВ: Приватизация коррупции и борьбы с ней

Социальный запрос на  пересмотр итогов приватизации обладает чрезвычайно...

Анатоль Камінський і його визвольна концепція

Він не романтик революції. Він не пророк. Його передбачення мають тверде наукове...

Наші гроші — нашим читателям: Мы с коррупцией не...

Одна из самых эффективных методик борьбы с коррупцией — максимальная открытость,...

Вадим Карасев: «В строительстве государства мы берем...

Министры, госчиновники набираются чуть ли не из Фейсбука, с площадей,...

Будемо вільними, якщо зрозуміємо, що мусимо бути...

Коли намагаємось збагнути наслідки усіх негараздів, що спіткали Україну минулого року...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка