Длавер Ала-Альдин: «США смирились с усилением позиций Ирана»

№29–30(743) 9 — 15 октября 2015 г. 08 Октября 2015 5

Длавер Абдул Азиз Ала-Альдин — профессор, президент-основатель Ближневосточного исследовательского института (MERI), Эрбиль, Иракский Курдистан
Длавер Абдул Азиз Ала-Альдин — профессор, президент-основатель Ближневосточного исследовательского института (MERI), Эрбиль, Иракский Курдистан

С еще одним моим собеседником мы также встретились в Анкаре. Профессор Ала-Альдин представлял на конференции Иракский Курдистан. Несмотря на это, темы нашего разговора были все те же: Соединенные Штаты, Исламская Республика Иран, Россия...

— В последнее время Иран добился серьезных внешнеполитических успехов. Тегерану удалось прийти к компромиссу с США относительно своей ядерной программы, укрепились иранские позиции в Ираке, где шиитские вооруженные формирования ведут борьбу с «Исламским государством», американская администрация оказалась вынуждена считаться с иранской позицией в сирийском конфликте. Будут ли США пытаться снизить иранское влияние в регионе? Может ли это привести к усилению американо-иранских противоречий и новому всплеску напряженности?

— Отношение Вашингтона к внешнеполитической активности Ирана в последние годы заметно изменилось. При Джордже Буше одной из главных целей ближневосточной стратегии США было снижение влияния ИРИ, которая рассматривалась как враждебное государство, занимающееся экспортом «исламской революции». Теперь США, несмотря на имеющиеся противоречия, не считают Иран врагом.

— Но готовы ли США мириться с превращением Ирана в одну из ведущих держав столь важного региона?

— Американская администрация исходит в своей политике из того, что Иран — влиятельная региональная держава, ведущая борьбу за региональное лидерство. Воспринимая это как свершившийся факт, США считаются в своих действиях с тем, что в некоторых столицах (прежде всего в Багдаде и Дамаске) чрезвычайно сильно иранское влияние, а значительное число игроков, действующих в регионе, — в первую очередь шиитские общественно-политические движения и вооруженные формирования — ориентируются на Тегеран. Вашингтон не собирается бороться с подобным положением дел. Напротив, он стремится использовать его в своих интересах.

— На протяжении долгого времени было принято считать, что американские и иранские интересы на Ближнем Востоке кардинально расходятся. Как же Вашингтону и Тегерану удается найти точки соприкосновения?

— При помощи переговоров. Раньше, когда правительства США и Ирана были убеждены, что между ними могут существовать только враждебные отношения, какие-либо контакты между государственными структурами, участвующими в выработке внешнеполитического курса, попросту не поддерживались. Теперь, когда стороны осознали возможность и необходимость взаимодействия, они стараются согласовывать позиции, пытаются понять иную точку зрения, не настаивая жестко на собственном видении.

Безусловно, противоречия сохраняются, но изменилось отношение к ним: их стремятся преодолеть, а не поддерживать и усиливать, как еще несколько лет назад. Подобное отношение к разногласиям окончательно утвердилось только после достижения соглашения по ядерной проблеме, которое способствовало росту взаимного доверия между двумя странами. Конечно, пока рано говорить о появлении перспективы взаимодействия на стратегическом уровне.

— Но вы считаете, что это возможно?

— Если нынешние тенденции сохранятся, то со временем, как мне кажется, Иран и США могут отказаться от курса, предполагающего их стратегическое противостояние. И это, конечно же, помогло бы уменьшить напряженность на Ближнем Востоке и стабилизировать ситуацию в регионе.

Я не вижу никаких принципиальных препятствий, которые могли бы помешать Тегерану и Вашингтону выработать согласованную стратегию, направленную на стабилизацию Ближнего Востока. США и ИРИ являются важнейшими игроками в регионе, и их взаимное отталкивание порождает вакуум, который заполняется радикальными силами. Соперничество заставляло иранское и американское руководство игнорировать опасность, исходящую от экстремистов, враждебных противной стороне. Но подобное отношение к экстремистским группировкам создает угрозу и для иранских, и для американских интересов. Поэтому обе страны только выиграют, если перестанут видеть друг в друге стратегических соперников.

Подобные изменения в американо-иранских отношениях будут выгодны подавляющему большинству жителей региона. Это стало очевидно после появления «Исламского государства». Его существование ставит под угрозу как американские планы по усилению своего присутствия на Ближнем Востоке, так и иранское влияние в регионе. Кроме того, это террористическое образование стало главным препятствием на пути к восстановлению мира в тех государствах, которые охвачены его деятельностью.

Однако устранить «Исламское государство» удастся только в том случае, если Иран и США смогут объединить усилия. А для этого нужно наметить общие цели и согласовать позиции относительно политического устройства Ирака и Сирии после уничтожения ИГ. Таким образом, успешная борьба с ИГ создаст возможность для более тесного взаимодействия Ирана и США.

Но это не означает, что противоречия между странами исчезнут. ИРИ будет и дальше поддерживать шиитские движения (в том числе такие открыто враждебные Израилю, как «Хезболла»), выступающие против американского присутствия в регионе. Американская администрация не откажется от стратегического партнерства с Израилем и Саудовской Аравией, которые являются главными противниками Ирана, всеми средствами сопротивляющимися его внешнеполитической экспансии.

Пока можно говорить только о том, что между Ираном и США возникают новые отношения. Но для того чтобы Тегеран начал полагаться на свои отношения с Вашингтоном при решении своих стратегических задач, необходим больший уровень доверия к США.

— Не скажется ли рост взаимного доверия между Тегераном и Вашингтоном на отношениях Ирана с Россией?

— Иран четко разделяет свои отношения с Россией и с США, и первые для него представляют несравненно большую важность. Поэтому укрепление связей с Вашингтоном не приведет к снижению уровня взаимодействия с Москвой. И дело здесь не столько во взглядах и приоритетах иранского руководства, сколько в сложившейся международной ситуации.

В нынешней обстановке для России и Ирана крайне важно сохранить тесное взаимодействие, которое они не будут ставить под угрозу, развивая связи с США, поскольку отношения с Вашингтоном для них гораздо менее значимы. Иранское руководство прилагает существенно меньше усилий для расширения контактов с американской администрацией, чем для укрепления сотрудничества с Москвой. И в ближайшем будущем эта позиция не изменится: на сепаратную сделку с США, которая могла бы нанести ущерб российским интересам, Тегеран не пойдет, поскольку в этом случае обесценятся сделанные им политические инвестиции.

Более того, Вашингтон, скорее всего, даже не рассматривает сценарий, предполагающий ослабление ирано-российских связей, обусловленное установлением партнерских отношений между Ираном и США. А на переговорах с Россией американские политики, конечно же, не выдвигают требования, предполагающие снижение уровня взаимодействия между ИРИ и РФ. Партнерские отношения между Ираном и Россией — важнейшее условие того, что обе страны смогут оказывать воздействие на ход событий на Ближнем Востоке и сохранять стабильность на Южном Кавказе. И в Вашингтоне учитывают эти геополитические реалии и не собираются сражаться с ними.

Хотелось бы надеяться, что понимание сложившейся ситуации заставит американское руководство пойти на договоренности, которые позволили бы объединить усилия России, Ирана, США и их союзников в восстановлении стабильности на Ближнем Востоке. Однако для этого необходимо, чтобы у американской администрации сперва появилась новая ближневосточная стратегия.

У Вашингтона сегодня нет собственной стратегии на Ближнем Востоке, поскольку старая была отброшена как неэффективная, а новая так и не выработана. Отсутствие собственной стратегии в регионе заставило США согласиться с усилением Ирана, что создало предпосылки для снижения напряженности. Но, с другой стороны, это препятствует заключению договоренностей, необходимых для достижения долгосрочной стабильности.

— Насколько сам Иран готов считаться с геополитическими реалиями? К примеру, признает ли Иран независимость Иракского Курдистана, который практически превратился в суверенное государство?

— Нет, в настоящий момент Иран не готов признать отделение Иракского Курдистана и превращение его в независимое государство. Но Тегеран может поддержать подобный шаг, если будет считать, что он соответствует его интересам. Для этого руководство автономии прежде всего должно убедить иранское правительство, что Иракский Курдистан после обретения независимости будет проводить политику, направленную на развитие добрососедских отношений и не представляющую угрозы для безопасности Ирана и его влияния в регионе.

Поскольку в Тегеране не любят принимать поспешных решений, этот процесс может длиться довольно долго. Правда, ИРИ может решительно поддержать независимость Иракского Курдистана, если Ирак распадется и прекратит свое существование в качестве единого государства.

Также существует опасность, что иракские государственные и политические структуры окончательно перестанут функционировать. В этом случае пребывание в одном политическом пространстве с Багдадом станет попросту невозможным, и курдская автономия будет вынуждена перейти к самостоятельному существованию.

В такой ситуации, как мне кажется, Иран также согласится с возникновением суверенного Иракского Курдистана. При этом Тегеран не станет требовать от Эрбиля, чтобы он перестал ориентироваться на Анкару. Внешняя политика Ирана не направлена на то, чтобы использовать имеющиеся у него возможности для установления единоличного контроля над государствами, которые он стремится включить в сферу своего влияния. ИРИ не станет возражать против тесного партнерства независимого Иракского Курдистана и Турции. Более того, иранское руководство не будет иметь ничего против усиления российского влияния в курдском государстве.

Стремление считаться с интересами своих союзников и партнеров, готовность согласовывать позиции с другими игроками способствуют иранской внешнеполитической экспансии. И теперь, когда США больше не собираются ей противодействовать, международное влияние Ирана будет только усиливаться.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Коломия оголосила суверенітет

«Гройсман, колишній досвідчений міський голова, вже починає забувати проблеми, які...

Владимир ХОЛОПОВ: «На Евро будем биться за медали»

То, что мы сильнее действующих чемпионок континента — было доказано дважды

Судьба телефонистов

Одесса занимает первое место в Украине по числу граждан, официально работающих за...

Украина станет жить лучше, когда власть начнет...

Если у вас нет средств на собственное воспроизводство, обеспечивающее определенную...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка