Джемал Ваким: «Исход конфликта между Западом и Востоком зависит от ситуации в Египте»

№25–26(741) 25 сентября — 1 октября 2015 г. 24 Сентября 2015 4.2

Джемал ВАКИМ (Jamal Wakim) — профессор Арабского университета в Бейруте (Ливан), политолог, поддерживающий левопатриотические силы Ливана, сын известного политика Наджаха Вакима (Najah Wakim), лидера партии «Движение народа»

В столице Турции 8—9 сентября проходила международная конференция «Вызовы и угрозы для региональной безопасности на Ближнем Востоке и Кавказе: внешние факторы и внутренние противоречия», в проведении которой участвовал журнал Foreign affairs chronicles. Предлагаем вниманию читателей серию интервью с участниками форума по наиболее важным проблемам современного мира.

Джемал ВАКИМ (Jamal Wakim) — профессор Арабского университета в Бейруте (Ливан), политолог, поддерживающий левопатриотические силы Ливана, сын известного политика Наджаха Вакима (Najah Wakim), лидера партии «Движение народа».

— Глобальная ситуация во многом определяется ходом конфликта в Сирии, что может заставить США перейти к взаимодействию с Ираном и Россией, которые рассматриваются американской администрацией в лучшем случае как конкуренты. Какие цели ставят перед собой внешние игроки, пытающиеся оказывать влияние на положение дел в Сирии? Возможно ли между ними сотрудничество?

— Конфликт в Сирии приобрел глобальное значение, поскольку Сирия предоставляет важнейшим странам Евразии, стремящимся обеспечить свою экономическую и геополитическую самостоятельность, удобный выход в Средиземное море. Речь идет о Китае, Иране и России, которые могут лишиться свободного доступа к Мировому океану, если США удастся реализовать свой стратегический замысел. Он направлен на то, чтобы поставить под контроль транспортные морские пути, которыми пользуются эти государства, пытающиеся противодействовать американской экспансии в Евразии.

Так, на Дальнем Востоке США предпринимают усилия, чтобы объединить страны Тихоокеанского бассейна, создав огромное общее экономическое пространство, из которого они предполагают исключить Китай. Рост международных противоречий вокруг островов в Восточно-Китайском и в Южно-Китайском морях обусловлен прежде всего стремлением США затруднить КНР выход в Тихий океан. Претензии Японии на острова Курильской гряды призваны помешать укреплению российских позиций в Тихоокеанском регионе.

Безусловно, Китай обладает значительным экономическим и военным потенциалом. Однако он, скорее всего, не сможет гарантировать себе свободный доступ в Тихий океан и взять под контроль морские пути, по которым идет поставка значительной части энергоносителей и промышленного сырья, импортируемых в КНР.

Соединенные Штаты могут опереться в регионе на прочную поддержку Южной Кореи, Японии и Тайваня; на Вашингтон ориентируются Малайзия и Филиппины, а также ряд других стран Юго-Восточной Азии. Поэтому расстановка сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе явно складывается не в пользу Китая.

С аналогичными трудностями сталкивается Иран в Персидском заливе, где ему противостоит коалиция арабских государств во главе с Саудовской Аравией, которая входит в число наиболее важных союзников США. Похожая ситуация сложилась и в Балтийском море: оно оказалось фактически закрыто для России, поскольку бывшие советские республики Прибалтики, ставшие независимыми государствами, занимают откровенно антироссийскую позицию. Польша, главный форпост США в Восточной Европе, ведет с Россией упорную борьбу за влияние в регионе. А Швеция относится к России крайне настороженно и, конечно же, будет противодействовать усилению российского влияния на Балтике.

— Получается, что в результате Китай, Иран и Россия вынуждены искать альтернативный доступ к важнейшим морским торговым путям, гарантирующий свободный выход в Мировой океан?

— Они обязаны добиться этого, если не хотят оказаться в стратегической ловушке и утратить возможность действенно отстаивать свои интересы. И такой альтернативой для всех трех государств может быть только Восточное Средиземноморье, контроль над частью которого не только обеспечит доступ ко всем важнейшим транспортным маршрутам мира, так или иначе проходящим через Средиземное море, но и позволит усилить позиции в Северной Африке и на Балканах, где начинаются важные пути вглубь Африканского континента и Евразии.

В этой связи, как мне кажется, присоединение Крыма к России следует рассматривать не столько в контексте российско-украинских противоречий, сколько как попытку Москвы сохранить свои позиции в Восточном Средиземноморье и не утратить шанс прорваться сквозь геополитическую блокаду к Мировому океану.

Естественно, присоединение Крыма само по себе не может коренным образом изменить положение дел. Однако оно стало свидетельством того, что Россия пока не находится в параличе и может активно бороться за влияние в Средиземноморском бассейне. Мне кажется, что естественным продолжением этой борьбы стало активное вмешательство России в греческий кризис, в результате которого российское влияние на политику Афин резко усилилось. При этом как в случае с Грецией, так и в случае с Украиной Москве удалось, решив свои задачи, заставить Брюссель и Берлин заниматься спасением экономики этих государств, разрушающейся под действием тяжелого кризиса.

Одновременно Россия укрепляет свои отношения с Сербией и пытается вывести военное сотрудничество с ней на новый уровень. В октябре прошлого года на территории Сербии прошли совместные российско-сербские военные учения. В начале сентября этого года Сербия приняла участие в тактических учениях «Славянское братство — 2015» под Новороссийском. В следующем году учения вновь намечено провести на сербском полигоне.

— Если Москва так успешно продвигает свое влияние на Балканах, зачем ей понадобилось усиливать вмешательство в сирийский конфликт? Разве по-другому никак нельзя было гарантировать свое присутствие в Средиземноморье?

— Балканы, конечно, чрезвычайно важный регион, и то, что России удалось усилить взаимодействие с Сербией (в том числе и в военной сфере), заручиться расположением Греции и установить хорошие отношения с Венгрией, укрепило международные позиции Москвы и позволило ей создать инструменты влияния на ситуацию в Европе. Однако чтобы обеспечить свободный доступ в Средиземное море, этого недостаточно.

Для этого России необходимо гарантировать свое присутствие в Сирии и в Северной Африке. Аналогичные задачи стоят перед Ираном и Китаем, что и обусловливает, с одной стороны, затяжной характер сирийского кризиса, который не завершится, пока крупные геополитические игроки не придут к соглашению (или США не потерпят поражение), с другой — обострение борьбы за влияние в Египте.

— А в чем заключается геополитическая ценность Египта?

— Дело не только в том, что Египет — самая населенная страна региона, обладает огромным политическим и культурным влиянием в арабском мире и в Африке, располагает значительным военным потенциалом. Через Египет проходят важнейшие торговые пути, и пока Египет находится под контролем Саудовской Аравии и США, эти маршруты будут использоваться в крайне ограниченном объеме.

Между тем исторический опыт показывает, что для экономического процветания Египта необходимо развитие торговых связей, ведущих из Индии в Средиземноморье. В самом Египте существует массовый запрос на модернизацию экономики и социальной жизни, на ускоренное экономическое развитие. На этой основе сформировался социальный протест, который привел к отстранению от власти президента Мубарака.

Однако цели, которые ставило перед собой египетское общество, так и не были реализованы. Более того, в нынешних обстоятельствах они принципиально не могут быть достигнуты, поскольку Вашингтон не может допустить существования неподконтрольных ему морских торговых путей, а для экономического развития Египта, как мы уже говорили, необходимо развитие морской торговли. Поэтому с американским влиянием в Египте можно успешно бороться.

— Но сможет ли Россия, ослабленная экономическим кризисом, конкурировать в Египте с Саудовской Аравией? Ведь экономические возможности России, потерявшей доступ к финансовым ресурсам Запада, в настоящее время крайне ограничены.

— Россия не является полностью рыночной экономикой, значительная часть российской промышленности, в том числе связанной с добычей полезных ископаемых, находится в руках государства. Поэтому российское правительство теоретически может сосредоточить в своих руках средства, достаточные для масштабных инфраструктурных проектов (например, для строительства морских портов и военных баз, необходимых для свободного доступа в Средиземноморье).

Кроме того, Китай, несмотря на некоторые экономические трудности, обладает огромными финансовыми ресурсами, которые могут быть использованы в борьбе за экономическое и политическое влияние в Египте.

— Китай не собирается вступать с Россией в какие-либо внешнеполитические и уж тем более военные коалиции. Подобная позиция Китая, на мой взгляд, объясняется тем, что китайские и российские стратегические интересы во многом не совпадают. Смогут ли две эти державы действовать совместно в Египте?

— Смогут, если осознают, что перед ними стоит общая задача. Если США и Саудовская Аравия сохранят контроль над Египтом, России не удастся получить доступ в Индийский океан, да и Китай в случае усиления противоречий со США может сталкиваться со значительными трудностями при морской торговле.

Индийский океан с точки зрения экономической активности становится важнейшим мировым регионом, заняв то место, которое принадлежит сегодня Атлантике.

Поэтому американская администрация будет не заинтересована в том, чтобы Китай, Россия и Иран получили доступ к морским торговым путям, ведущим в Индийский океан. На это направлена американская политика в Сирии и Украине, которая, по моему мнению, и в том, и в другом случае сфокусирована на дестабилизации региона, имеющего важное стратегическое значение для потенциального конкурента.

— Все же украинский конфликт обусловлен не столько внешним влиянием, сколько внутренними причинами.

— То же можно сказать и про сирийский кризис.

— Однако вы считаете, что и в том, и в другом случае противостояние было спровоцировано США.

— Во многих регионах существуют довольно острые социальные и политические противоречия как внутри отдельных государств, так и на межгосударственном уровне. Однако далеко не везде они выливаются в военные действия.

Для меня несомненно, что в Сирии американская администрация сознательно проводила политику, направленную на создание длительного вооруженного конфликта. И Вашингтон продолжает курс на дальнейшую дестабилизацию региона.

В настоящее время в Ливане возникла угроза острого политического кризиса, который могут спровоцировать массовые протестные акции, организованные антиправительственной коалицией You stink! («Ты воняешь!»). Эта коалиция создана ориентированными на США общественно-политическими организациями, которым либеральная идеология не мешает пользоваться социальной риторикой.

Безусловно, в Ливане существует множество проблем, и одна из самых главных — коррумпированность и некомпетентность власти. Однако либералы, пытающиеся заручиться общественной поддержкой, выдвигая антикоррупционные лозунги, не собираются заниматься созданием справедливого социального строя. Их победа ничего не даст ливанскому народу, но она поможет США решить внешнеполитические задачи, поскольку в случае победы либеральной коалиции к власти в Ливане придут силы, враждебные действующему руководству Сирии.

В случае с Украиной намерение Вашингтона спровоцировать длительное вооруженное противостояние менее очевидно, хотя без американской поддержки либеральные силы, враждебно настроенные по отношению к Москве, не смогли бы прийти к власти. Украинский кризис не отличается своеобразием, он развивается по «типовому» сценарию, который используют США для истощения геополитических соперников.

В настоящее время в мире разворачиваются по крайней мере два кризиса, аналогичных украинскому. Один — в Ираке: он привел к падению ориентировавшегося на Тегеран правительства Малики и создал предпосылки для формирования «Исламского государства». Второй — в Ливане, где в случае весьма вероятной победы либеральных сил к власти придут политики, враждебно настроенные по отношению к Дамаску. А украинский кризис сделал невозможным сотрудничество Киева и Москвы.

— А почему США удается успешно предотвращать усиление своих геополитических соперников?

— Потому что страны, которые пытаются противостоять США, руководствуются региональной повесткой дня, а Вашингтон в отличие от них обладает глобальным видением. Американская администрация совершает множество ошибок, особенно много их допускает действующее руководство США. Тем не менее США в конечном счете оказываются сильнее своих соперников, поскольку стремятся определять ситуацию на глобальном уровне, а не ограничиваются борьбой за влияние в отдельном регионе.

Даже Китай и Россия, которые пытаются действовать одновременно в нескольких регионах, не могут в своей политике перейти от разрешения региональных противоречий к управлению глобальными процессами.

Поэтому они могут пойти на компромисс, который кажется выгодным исходя из региональной ситуации, но может оказаться катастрофической уступкой, если правильно оценить положение дел на глобальном уровне. Так, у меня есть опасения, что Россия может отказаться от борьбы за влияние в Египте в обмен на возможность укрепиться в Сирии или решить в свою пользу какие-то отдельные вопросы, связанные с украинским кризисом.

Между тем подобная сделка со США и ЕС, на первый взгляд укрепляющая российские позиции, может привести к геополитическому поражению, поскольку исход конфликта между Западом и Востоком сегодня зависит от того, как будет складываться ситуация в Египте.

Киев-Анкара-Киев

Справка Foreign Affairs Chronicles

Международная конференция "Вызовы и угрозы для региональной безопасности на Ближнем Востоке и Кавказе: внешние факторы и внутренние противоречия" состоялась 8-9 сентября в Анкаре.

В конференции принимали участие 64 эксперта из Турции, Украины, Азербайджана, Армении, Германии, Грузии, Ирана, Ирака, Ливана, Молдовы, России.

С докладом, посвященным возможным сценариям развития украинского кризиса выступил постоянный автор газеты «2000» Дмитрий Джангиров.

Среди гостей конференции были представители делегации Евросоюза в Турции и дипломатического корпуса (в том числе сотрудники посольства Украины в Турции Денис Золотарев и Евгения Габер).

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Коломия оголосила суверенітет

«Гройсман, колишній досвідчений міський голова, вже починає забувати проблеми, які...

Владимир ХОЛОПОВ: «На Евро будем биться за медали»

То, что мы сильнее действующих чемпионок континента — было доказано дважды

Судьба телефонистов

Одесса занимает первое место в Украине по числу граждан, официально работающих за...

Украина станет жить лучше, когда власть начнет...

Если у вас нет средств на собственное воспроизводство, обеспечивающее определенную...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка