Любовь ТИТАРЕНКО: «Я говорю опасные вещи»

№5(805) 3 — 9 февраля 2017 г. 01 Февраля 2017 4.8

, //Катерина ЛАЩИКОВА

Этот киевский театр уже попадал в поле зрения СБУ и радикально настроенных «зрителей» с битами.

Нет, нет, не стоит волноваться. Под этой крышей не проводят съезды неблагонадежные элементы и не устраиваются провокационные перформансы. Психологическое давление оказывалось, чтобы немного приструнить художественного руководителя и режиссера драматического театра «Браво», первого в столице частного театра.

Любови ТИТАРЕНКО на раз пеняли на резкость суждений и явную критику власти. Впрочем, Любовь Викторовна — человек с характером, не зря ведь руководит успешным театром тридцать лет, так что внимания на пасквили не обращает, делая то, что считает нужным. Не для себя.

Для искусства.

С режиссером и актрисой мы говорили о том, почему ради добра и любви иногда нужно делать страшные вещи.

Худшее из зол

— 9 февраля вы представляете премьеру — «Во имя истинной любви» Семена Затуловского. Семь последних дней Христа — поэтическое произведение. Почему им заинтересовались?

— С драматургом Затуловским познакомил мой большой друг Алексей Сажин, директор киевского музея восковых фигур. Оба были уверены, что мне, натуре одержимой, под силу окунуться в мир любви, добра.

Конечно, я глубоко верующий человек, но чтобы ставить такое эпическое полотно, самому необходимо быть чистым, много хороших дел совершить. Ведь восемь лет назад я потеряла сына. Это такая боль, которую время не лечит. Каждую минуту думаю о том, что должна была сделать, чтобы предотвратить беду, спасти ребенка, где проявила слабинку.

Я очень сложно входила в материал. Но с каждым днем, думая, читая, разговаривая с людьми, которые верят и посвящают вере жизнь, все больше приходила к пониманию, что ставя такой спектакль, очищаюсь сама. И актеры, произнося истинные слова, чувствуют возвышение, становятся добрее, мягче.

— В пьесе нет страданий. Это не страсти Христовы. Тогда что?

— Это пьеса о грусти без бурь, неприятий, противодействий. Страсти есть, но они от любви — Гай Кассий, римский воин, влюблен в женщину, которая ему неверна. Я придумала очень красивую эротическую сцену его прощания с любимой, вернее, с мечтой о ней.

Со мной работает талантливый балетмейстер-пластик Олеся Гусар, она создала свой балет, преподает в университете, много гастролирует во Франции, например, в «Мулен Руж» ставит номера кабаре. Интересно, что у меня она проходит актерскую школу, а я обогащаюсь пластическим рисунком. Екатерина Рудакова — бессменная художница. Также будут заняты дети из нашей театральной студии. Главную роль Иешуа играет Сергей Волосовец, Гая Кассия — Виктор Мухин, Понтия Пилата — Юрий Потапенко, мастер на все руки и хорошо разбирается в старинном оружии, а также Георгий Поволоцкий.

Трудно рассказать о спектакле, о Боге. Казалось бы, простые слова: мир, красота, любовь к человечеству и человеку, но сегодня все они попраны и потеряны. У людей отбирают историю, а это равнозначно стиранию памяти. Самое страшное, когда война начинается в умах людей, и привычка к ненависти — худшее из зол. Воин Марк Валент в пьесе говорит: «Я не узнал Иерусалима, что здесь случилось за семь дней?»

То же можно сказать и о нас, стране. Она стала неузнаваемой. Ну где это видано, чтобы чужой человек пришел в мой дом, наводил здесь свой порядок, учил меня, кого мне любить, что говорить и как думать?

— В афише «Браво» жанр репертуарных спектаклей точно определен: комедия, фантасмагория, сказка. А вот «Во имя истинной любви» остается просто премьерой. Почему?

— Разве можно дать жанр спектаклю с названием «Во имя истинной любви»? Что это — мелодрама, драма, трагедия? В пьесе Иисус выведен не как Сын Божий, а как царь иудейский по имени Иешуа. Он показан через образы других персонажей, как они меняются, соприкоснувшись с ним. Это не пересказ Библии, что было бы немыслимо поставить на сцене. Пожалуй, только кино на это способно, да и то в весьма скромных масштабах.

А вот музыка будет современной. Через перекличку старины и ритмов сегодняшнего дня я хочу показать актуальность темы. Идут последние репетиции, но у меня уже нет сил оттягивать премьеру. Иначе сойду с ума, каждую минуту думая об этом. У спектакля нет жанра, потому что и у истины его нет.

— В стихотворении Александра Кушнера есть строчка «Поэты правильно читают — не чтецы». Применительно к театральной сцене — были ли у вас разногласия с автором, возможно, он считал, что актер неверно выбрал интонацию или расставил акценты?

— Автор никогда не приходит на репетиции, и в этом вопросе я очень властный человек. Как только взялась за пьесу, несу полную ответственность за ее судьбу. Затуловский хорошо написал, создал выпуклые образы. Чтобы познакомиться с авторским словом, достаточно купить книгу или прочитать его в интернете. Но спектакль — это мое режиссерское, человеческое видение. Я иногда даже отхожу от рифмы. Потому что иной раз очень трудно в ритме текста передать боль, особенно Иисуса.

От стройности рифмы теряется мысль, а мне надо, чтобы персонаж остановился, сделал паузу. Именно в это мгновение зритель успеет сам подумать, что происходит и почему так. Без таких акцентов у зала не будет возможности поразмышлять, сопереживать каждому слову.

Поцелуй Бога

— На вашем профиле в Фейсбуке вывешены слова талабского старца Николая Гурьянова: «Надо жалеть тех, кто идет против Бога. Поймите, их ожидает только ад...» Похоже, вам они созвучны. Жалеете нынешних безбожников?

— А кто такой безбожник? Я могу им быть, и вы тоже. Жизнь так устроена, что человек постоянно спотыкается, оказываясь по разные стороны добра и зла. Как в пьесе. Гай Кассий (мы его знаем как Лонгина, вонзившего копье в тело Христа), с одной стороны, — убийца. А Иешуа говорит, что благодаря состраданию он обрел прозренье. Так что иногда во имя добра и любви нужно делать страшные вещи.

Когда горел майдан, погибали люди, я говорила: во имя чего мы идем брат на брата? Чтобы кто-то жировал? До сих пор не раскрыты убийцы Небесной сотни и ребят из «Беркута». Сегодня люди кричат «Слава Украине», да если на то пошло, что вы сделали для ее славы?

Мир сошел с ума. Вдумайтесь только, сможет ли человек, потерявший при обстрелах руки-ноги, семью, детей, помириться со своими палачами? Что они скажут друг другу, глядя в глаза?

Я никогда не плюну в сторону России. Там живут мои братья, там могилы моих дедушек. Отчим, заменивший родного отца, — «курский соловей». В Москве живет столько актеров, друзей, которые мне пишут и жалеют нашу страну, хотят мира.

Вы можете не уважать Путина, чье имя упоминают как анекдот: хлеб подрожал — Путин виноват, аномальные холода — тоже он, мусор не вывозят — его рука. Это президент чужой страны, пусть с ним и разбирается его народ.

Зато, тут уж трудно возразить, рейтинг у него на высоте. А у Порошенко? Сколько у него было процентов доверия, когда народ поверил и вручил ему власть? При сегодняшнем антирейтинге он не имеет права руководить страной.

Понимаю, что говорю опасные для себя вещи, но прошу, чтобы их опубликовали. Потому что я сейчас ставлю божью пьесу, она об этом. Любви нужно учиться с детства. В моем театре, например, проходил недавно фестиваль «Золотой ключик», его создал замечательный человек Александр Махотин, который вопреки всему поднимает забытую тему детского театра и кино.

Поэтому и я взяла детей, создала театральную студию. Вместе мы поставили «Снежную королеву». Герду играют две девочки — Верочка, ей шесть, и Варя, дочь известного актера из «95 квартала», ей одиннадцать.

— Значит, к вам можно детей приводить? Какие таланты они должны демонстрировать?

— Многие хотят записаться, но дело в том, что если я наберу больше 15 человек, то не смогу уделить им должного внимания. А ведь когда мы выпускали спектакль, работали не два-три часа, а по шесть-семь почти каждый день. Некоторые дети, например брат и две сестры из Украинки, полтора часа добираются до театра и столько же назад.

Я всегда говорю, что нет бездарных детей, есть ленивые родители. Раз ты дал этому человечку жизнь, не имеешь права пускать все на самотек. В свое время думала, вот у меня два сына, я их одеваю, кормлю, даю все самое лучшее. Но пропустила одного, Дениса. Он вышел на улицу, а там были другие учителя.

Часто беды как раз и случаются в благополучных семьях, когда кажется, что все нормально, неоткуда ждать невзгод. Детям необходимо внимание. Спит — наклонитесь к кроватке и поцелуйте. Поцелуй матери для него как поцелуй Бога. Обнял ребенка — и сразу же взял все его беды на себя. Жаль, что многие люди этого избегают.

В «Снежной Королеве» играют ребята детской студии «Браво», //Катерина ЛАЩИКОВА

Гвоздь для Нищука

— В Раду подали законопроект «тридцати трех» об украинском языке, который должен быть обязательным в учебных и госучреждениях, СМИ и театрах в том числе. Проголосуют за него, что будете делать? У вас ведь репертуар русскоязычный: переведете пьесы, заново выучите текст, табло с субтитрами водрузите над сценой?

— Любовь к своей стране, безусловно, определяется знанием языка, культуры, но не за счет угнетения тех, кто живет рядом. Три года назад, когда меня обвиняли в излишнем русофильстве, я поставила «Мавку» Леси Украинки на языке оригинала. В постановке работают 23 ребенка с четырех до тринадцати лет. Мавка — Людмила Кандраева родом из Севастополя, прекрасно изучила украинский язык и с такой любовью работает с ним. Конечно, надо, чтобы каждый живущий в стране знал язык, но и мог говорить на том, на котором произнес первое слово.

Я не знаю, как перевести Лесю Украинку на русский язык, и наоборот, Пушкина на украинский. Что ни говори, я человек советского времени, ностальгирую по тем временам. Тогда немыслимо было ударить кого-то на улице, в театры водили целыми школами. Все вместе учились, любили, работали, дружили.

Люди были скромнее, не такие лицемерные и циничные. Я вот, например, уже три года не ем продукцию «Рошен», хотя и сладкоежка. Потому что не хочу отдавать свой заработок в мошну человека, который якобы ведет войну и на ней же зарабатывает, не гнушается продавать конфетки «врагу». Здесь недопустимы полутона. Если это война, тогда мы поднимемся всем миром и будем отбиваться. А сейчас все это гнусно и отвратительно.

— О войне эмоций. В конце прошлого года в России разгорелась начатая Константином Райкиным полемика о вмешательстве государства в художественные сферы, попросту говоря, о цензуре. Высказались многие, в частности, Андрей Звягинцев (режиссер «Левиафана», получившего «Золотой глобус») заявил, что «власти, задающие тему и контролирующие ее воплощение, нарушают тайну творческого процесса». Для вас, театрального деятеля, близка ли тема государственной цензуры и в чем вас ограничивают?

— «Браво» трудно в чем-то ограничить. Мне государство денег не дает, значит, и отчета не требуется...

— То есть статус частного театра вам в этом деле — подспорье.

— Я столько лет сама зарабатываю. А нашей власти совершенно нет дела до театров. Казалось бы, вот пришел Нищук в первый раз, во второй — и что изменилось? Министром культуры должен быть не мальчик, но муж, и роль, сыгранная на майдане, ничуть не прибавляет профессионального веса. Не может человек поднять театр, не зная его изнутри.

— Вот как. А ведь есть люди, которые считают важным тот факт, что министр — актер, он в теме, понимает чаяния творческой интеллигенции. Для вас, вижу, профессия министра — не его козырь?

— Театр изнутри знает не актер, а тот, кто вбивал в стену гвоздь, искал деньги на постановки, правильно выбирал репертуар, боролся за своего зрителя. Кстати, можно провести эксперимент. Выдайте Нищуку сто тысяч гривен, пусть построит театр, который просуществует 30 лет, при этом оставаясь честным, выплачивая налоги...

Меня многие упрекают в жесткости, но без нее я бы не смогла все это создать, развивать. В резких суждениях подчас и проявляется любовь к своей профессии, стране.

Не зря подмостки выше зрительного зала. Мы, актеры, стоим над людьми. Но если уж вышел на сцену, то говори правду, пылай горячим сердцем, иначе ты плохой актер. Один раз оступился — все, меняй профессию.

А власть еще выше подмостков, ее задача — служение народу, а не обслуживание правящей элиты. Министр обязан быть осторожным в своих суждениях, он человек культуры номер один, а она у нас разноплановая.

— Задам немного провокационный вопрос. Пригласили бы вы Евгения Нищука в свой спектакль?

— Пожалуй, нет. Проблема в том, что можно поддерживать майдан во имя правды и при этом не войти во власть, не рваться к должностям. Мы, народ, живем друг для друга, власть живет для себя.

Театр на взлете

— В нынешнее время нелегко многим. Жалуются театры академические, национальные, областные. Как живет частный театр? В чем пришлось ужать расходы?

— У меня мало что поменялось. Я ведь во время революции сюда бесплатно пускала зрителей. Правда, отопление мы отключили, слишком дорого обходится, обогреваем зал кондиционерами. Очень комфортно.

— Сегодня у людей появилась возможность, а у некоторых и потребность писать петиции, подписываться под постами, лайкать информацию. Вы активны в социальном сегменте?

— Единственно, кого поддерживаю, так это политика Евгения Мураева. Человек высокой культуры, образованный. Как-то он увидел мой пост в Фейсбуке, узнал, что нуждаемся, и тут же предложил свою помощь — подарил цветной проектор для спектакля «Мавка». Вы не можете представить, какая радость была у всех нас.

Теплые воспоминания связаны с Петром Симоненко, он очень много помогал театру. Безумно уважаю Наталью Витренко, Владимира Быстрякова — человека правды и огромного таланта, руководителей вашего еженедельника Сергея Кичигина и Тамару Гуменюк. Эти люди мне созвучны, они через многое прошли, не потеряв своих убеждений.

— Общественность дискутирует о театре на Подоле. Одни деятели подписывают письма в поддержку здания, другие призывают разрушить его. Кстати, петицию о сносе уже подписали больше десяти тысяч человек, и она принята к обсуждению. Вы на чьей стороне?

— На стороне Малахова, его актеров и театра. Они столько лет ждали свое здание, ютились по разным сценам. Никакой вины в том, что случилось, у них нет. Я оппонент нынешней власти, она обязана была контролировать строительство, а не рассматривать театр как проект, за счет которого можно поживиться. Да ни один архитектор не получит разрешение, пока не пройдет все инстанции, не утвердит план. Кличко, заняв пост мэра, должен был первым делом проверить, что в его вотчине творится. Так делает любой рачительный хозяин.

Я вижу выход из ситуации так: кощунственно будет сравнять с землей то, что уже выстроено, но вот с помощью декоративных элементов — лепки, лестницы, деталей «под старину» вполне можно вписать здание в облик Андреевского спуска.

— Год назад на сцене «Браво» актер и режиссер Лев Сомов представил спектакль своей театральной мастерской по пьесе Горького. Кому из коллег вы предоставите зал в этом сезоне?

— Больше трех лет со мной работает Ольга Михневич, художественный руководитель театра «Образ». Они играют на этой сцене. Признаюсь, подобные бесплатные проекты мне уже тяжело тянуть. Но я думаю, что Сомов и его студенты, если будут работать так же заразительно, смогут пробить свой театр. Люди, увлеченные сценой, должны идти через тернии к звездам, создавая площадку для себя и своего зрителя.

— Киевский театр имени Франко инициировал опрос, предлагая публике вспомнить видных деятелей, внесших огромный вклад в искусство. К столетию театра в 2020-м откроют Аллею звезд, где и впишут их имена. Давайте не будем ждать три года — кто, по вашему мнению, олицетворяет если и не театр Франко, то вообще украинский театр?

— Это очень хорошая идея. Первым назову Валерия Николаевича Сивача. Ярчайший талант, народный артист. Он умер на взлете, был сбит машиной. Незадолго до смерти должен был три премьеры играть — две у меня, в «Браво», одну в театре им. Леси Украинки. Стоит вспомнить Александра Фуртаса, блестящего актера без всякого звания. Говоря о театре Франко, не обойтись без Николая Яковченко, он призывал актеров не импровизировать, а дословно соблюдать авторский текст. Этот человек нес в себе культуру, юмор и боль, был сгустком всего, что олицетворяет театр.

Из русской драмы приходит на ум Александр Бондаренко, человек большой веры, который умер на сцене, играя спектакль о Боге. Конечно, Богдан Ступка.

Мне кажется, что на этих людях стоял театр.

Справка «2000». Любовь Викторовна Титаренко, художественный руководитель Киевского драматического театра «Браво» (ул. Олеся Гончара,79, theatre-bravo.com.ua), заслуженный деятель искусств Украины.

Репертуар театра в основном русскоязычный. Ставят пьесы как классиков драматургии, так и молодых украинских авторов.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Тамара Антропова: «Мне хочется съесть эту жизнь здесь,...

Тамара Антропова рассказала «2000» о том, что привыкла устраиваться с книгой на...

Проня Прокоповна теперь танцует

Конец театрального сезона Национальная опера Украины отметит премьерой балета «За...

Пьеса украинского драматурга завоевала высшую премию...

В Германии были представлены работы украинских режиссеров, перфомеров и драматургов

Русский, Могучий, Козловский...

«Золотая маска»-2017: Жолдак в 4015-м, одесские плеяды, пост-Чехов и Островский в...

Пятнадцать плюс-минус одна

27 марта в Международный день театра состоялось награждение лауреатов 25 сезона...

Околонаучная статья о театрах Украины и их связях с...

Определены отдельные векторы развития театральной среды Украины и роль театра в...

Загрузка...
Загрузка...

«Черный лебедь» в турбулентности

Сейчас смутный период, идет битва между новой Украиной и старой, дряхлеющей, которая...

Ольга Микитенко: «Лучший театр мира — Гималаи!»

В опере сложилась поразительная тенденция: набирают молодых певцов, используют их по...

Егор Калейников: Пока есть энергия, надо играть

Украинцу, который смотрит политические дебаты, знает все об управлении страной, не...

Прогноз от Карасева: вторая половина года будет...

«В чем подлость нынешней ситуации? При Януковиче хотя бы была контрэлита, знали, кто...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка