Ловцы людей: сафари шестой волны

№13-14(735) 14-20 августа 2015 г. 13 Августа 2015 3 3.8

Уже лет 20, как Роман Семенуха активно занимается политикой

Уже лет 20, как Роман Семенуха активно занимается политикой

На днях замминистра обороны г-н Мехед обрисовал дивную перспективу для страны: возможно, говорит, будет и седьмая, и восьмая, и девятая волна мобилизации.

Ну, если «возможно», то наверняка будет.

Правда, большой вопрос: как это собираются делать, если уже на шестой волне военкоматы устраивают облавы на улицах, чтобы хоть какое-то количество народа отправить в АТО.

Судя по всему, «сафари», вот уже больше недели проводимое в восточных областях — Харьковской и Днепропетровской, скоро распространится по всей стране. По крайней мере все к этому идет.

Косоглазие — не повод?

О том, что происходит сейчас в Харькове, продолжают ли военкоматы охоту на потенциальных призывников или просто тех, кто под руку подвернулся, решила побеседовать с Романом СЕМЕНУХОЙ (ДОСЬЕ), харьковчанином, народным депутатом Украины из фракции «Самопоміч», членом парламентского комитета по вопросам информационной политики и связи, заместителем члена Постоянной делегации Украины в Парламентской ассамблее Организации Черноморского экономического сотрудничества.

— Вы узнали о событиях в Харькове из записей г-на Авакова в Фейсбуке? Некоторые ваши коллеги по парламенту впервые прочитали о «сафари» именно на страничке министра.

— Как только появилась топ-тема...

— ...«отлова людей»...

— мне позвонили знакомые харьковчане, рассказали об одном из вопиющих случаев последних дней. Мобилизовали, к примеру, парня, у которого плохое зрение и ярко выраженное косоглазие!

— Для себя вы уже поняли, каков механизм этих «мероприятий»? Кто первым людей хватает на улице? Военкоматы, а потом к ним подключается милиция, или наоборот, сначала прохожих задерживают правоохранители, сообщают в военкомат, а те уже перебазируют отловленного на свою территорию?

— Насколько я понял, у райотделов милиции есть разнарядка, ее доводят до тех, кто несет дорожную патрульную службу... В Харькове национальная полиция еще не запустилась. Думаю, если б была, то не выполняла бы такие задачи...

А пока молодых людей в городе задерживают, определяя на свой субъективный взгляд. С паспортом или без паспорта, но их доставляют в райотдел. В этот момент вдруг появляется работник райвоенкомата. И дальше события развиваются очень быстро.

В случае с моим бывшим сотрудником, например, то он уже через сутки попал в областной военкомат. Я позвонил туда и сказал: хоть я и за мобилизацию однозначно, но прошу соблюдать закон... Фактически когда Харьков — прифронтовой город, де-юре милиция имеет право в рамках закона подойти к человеку, проверить документы, а если их нет, пригласить в отделение для установления личности. Но при этом тут же подключается военкомат!.. Это они очень хорошо продумали!

Я читаю в Фейсбуке сообщения своего земляка Арсена Борисовича и задаю себе вопрос: когда он пишет, что требует прекратить привлечение милиции к таким грубым способам проведения мобилизации, то разве он не в курсе происходящего? И если то же продолжается после заявлений и Авакова, и главы ОГА, который публично потребовал прекратить беспредел, то, боюсь, к сожалению, эти слова — всего лишь декорация. И все происходит целенаправленно, организованно, по чьему-то хорошо спланированному сценарию.

— Вообще-то это нонсенс, когда министр внутренних дел избрал трибуной для выступлений по государственно важным делам исключительно Фейсбук. Никто из чиновников не обязан листать его странички и брать под козырек, ежели министр чего-то требует. Пусть издаст приказ.

— Я с вами трижды согласен. Вести или не вести министру страницу в Фейсбуке — это отдельная тема...

— Пусть пишет о личном. Тогда все станет на свои места. Все же, как думаете: людей действительно ловят без ведома г-на Авакова, как он утверждает?

— Зная волевой характер Арсена Борисовича, я не верю, что это происходит без его ведома. Но если продолжить тему, то возникает вопрос: почему так происходит? Потому что в Украине отсутствует мобилизационная политика.

Насильно трусы не снимают

— Представьте ситуацию: вы идете по улице, к вам подходит наряд, просит предъявить документы с целью, так сказать, дальнейшего «отлова»...

— Такого случая еще не было. Возможно, потому, что я не стою на остановках, у меня есть автомобиль. Но понимаю, как это происходит с людьми, которых знаю непосредственно... В Харькове милиция — особая тема. Когда был разгул криминалитета в 90-х годах, это был первый город в Украине, где фактически стерлась грань между криминалом и МВД. Милиция стала одной из «каст» и отдельной ветвью власти. Это я рассказываю для того, чтобы ваши читатели поняли: многими харьковчанами руководит страх. Поэтому случаи отлова людей на улицах открыто не фиксируют, чтобы потом выложить в сеть.

— И все же... Допустим, на улице вас словили. Какими будут ваши действия?

— Позвоню общественным активистам, харьковской прессе, которая не боится это освещать. Потому что не все харьковские СМИ об этом напишут. Вы не увидите «Самопоміч», например, на телеканале «Симон»: есть запрет давать нам слово.

— Почему?

— Именно потому в том числе, о чем мы с вами только что и говорили... Тем не менее чем больше, к примеру, о «сафари» будут говорить, писать, тем больше вероятность, что эта волна погаснет. А системно сломать проблему можно, поменяв людей во власти.

— Правда ли, что военкоматы буквально заставляют людей проходить медкомиссию?

— О полупринудительном, скажем так, прохождении медкомиссии мне известно из достоверных источников, в частности от Татьяны Бедняк, которая является одним из соруководителей волонтерской группы Help Army.

— «Полупринудительное» — это как?

— Это когда ты сидишь часами, а тебе говорят: «Проходи медкомиссию и мы тебя отпустим», человек вынужден согласиться. То это принудительно или полупринудительно? С него ж насильно трусы не снимают.

— Отказ от прохождения медкомиссии не является преступлением. И врачи не могут принудительно брать анализы. В противном случае это нарушение всех мыслимых и немыслимых человеческих прав.

— Есть замечательная книга Ивана Багряного, называется «Сад Гетсиманський». Я уже три раза ее читал и рекомендую читателям «2000». Там в деталях описано и само здание, где находится областное СБУ в Харькове, и что там творилось. Сложился определенный имидж не только харьковской милиции, но и всех служб, которые в прежние годы выбивали показания с помощью пыток... Конечно, среди жителей города есть очень активные люди, они борются, а попав в ситуацию, о которой мы говорим, вызывают адвоката... Но это если человек финансово может себе позволить такую защиту.

— Как же можно насильно отправлять в армейские учебные центры? Что ж это за бойцы получатся? Там только одна мысль будет доминировать: либо сбежать, либо навредить обидчикам.

— Я не юрист и не могу дать правовую оценку этого позорного процесса. Но для меня было важно узнать реакцию ребят, которые воюют в АТО или уже демобилизованные. Они говорят: нам не нужны немотивированные люди. И они правы. Для меня один из ключевых постулатов войны, в условиях которой мы живем последние полтора года, — армия должна быть добровольческая.

Мой знакомый профессор из университета им. Каразина — Сергей Утевский, талантливый человек, который обеспечивает выполнение нескольких важных грантов для этого харьковского вуза. Ему за сорок. Но когда пришла повестка, то счел своим долгом идти на войну... Он говорил мне, что до того никогда не держал в руках ружье, поэтому боялся, что его отберут у него в первом же бою. И когда пришла демобилизация, он вернулся в мирную жизнь, снова работает на кафедре. Для меня это живой пример человека, который выполнил обычный гражданский долг.

— Ну да, и он получил возможность отлучиться из АТО, чтобы защитить докторскую диссертацию...

— Что я хочу этим сказать? У нас было время с весны 2014-го — за год с лишним! — перейти к реформированной армии. К сожалению, слишком мало изменений состоялось. К примеру, общаюсь с 92-й харьковской бригадой, которая стоит к северу от Луганска, прикрывает это направление. Так вот за год, представьте, она не получила ни одной новой моторизованной техники.

Кенигсберг уже не нужен

— Участниками АТО должны быть люди обученные, а не просто добровольцы, и тем более не те, кого силком туда затащили, отловив на улице... Так, может, уже наконец на официальном уровне назвать то, что происходит, войной? И тогда по законам военного времени и отлавливать можно, а то и к стенке несогласных ставить. Почему Верховная Рада не настаивает, чтобы называть вещи своими именами? Война — значит, война.

— В начале мне было понятна логика, почему «АТО», а не «война». Мне казались аргументы важными: воюющей стране или невозможно, или гораздо труднее, чем невоюющей, получить кредиты.

— Стоп. За полтора года вы лично почувствовали, что стало в чем-то лучше, потому что дали кредиты?

— Это отдельный разговор, я готов дискутировать.

— Не надо дискутировать, просто — да или нет?

— Если кратко, то и да, и нет. Но если бы даже на некоторой части страны было объявлено военное положение, то внесение изменений в Конституцию было бы невозможным. Но я теперь начинаю думать: потому-то мы и не объявляем войну, чтобы в угоду кому-то была возможность менять нашу Конституцию.

Я не сторонник версий о заговорах, тем не менее... Если откровенно, то моя позиция как народного депутата: военное положение на отдельных территориях нужно вводить категорически. Вот председатель Луганской ОГА г-н Тука заявил, что он против проведения местных выборов, потому что «у нас действуют военно-гражданские администрации и фактически идет война по всем признакам».

— А еще он сказал как аргумент, почему выборы не надо проводить — потому что «нас здесь не любят».

— Я читал его интервью. У нас была очень сложная дискуссия на фракции: поддерживать его или не поддерживать? Но один «патриарх» (по возрасту) из нашей фракции привел фундаментальный аргумент. Он сказал: чем мы отличаемся от стран, подобных агрессору? Тем, что у нас есть возможность выбирать. Неважно, кого выберут люди, живущие на этих территориях, но если мы лишим их такого права, то ничем не будем отличаться от агрессора. Возможно, не на всей территории, но не представляю, как в Славянске или Краматорске не проводить выборы!

— А Ростов-на-Дону не надо отвоевывать?

— Нет. Когда я был молодым, мне было непонятно, почему Германия не хочет вернуть себе Кенигсберг. А потом, особенно когда стал народным депутатом, понял: не надо его возвращать. В нашей аналогии не надо возвращать Таганрог или Ростов-на-Дону.

— Скажите об этом г-ну Туке... Но вернемся к главной теме — нарушениям во время мобилизации. Нет ли опасений, что для самой страны это может закончиться скверно? Народ массово начнет подавать иски в Европейский суд по правам человека.

— Все может быть... Но приведу такой пример: год назад, когда еще не было «уличного сафари», процент выполнения по мобилизации в Харьковской области был выше, чем теперь с применением вот такой дикой технологии.

Мы слышали высказывания наших военных начальников, что в стране должен появиться мобилизационный реестр. Появится мобилизационная политика. Будут «точечно» — по профессиям — призывать и т. д. Поменяют руководство районных военкоматов на ветеранов АТО.

Что происходит на самом деле? Только в Киевском районе был назначен порядочный, нормальный человек, я его знаю — он был в Волновахе, в зоне АТО. А остальных не поменяли. Более того, единственным, кого бросили на гауптвахту за невыполнение мобилизационного плана, был именно этот человек. То есть система его «съела»!

Я знаю законодательную инициативу одного народного депутата, который считает, что нельзя призывать кандидатов наук... И мы принимаем изменения в проект мобилизационного закона: каждая отрасль пытается спасти своих, обеспечить им броню — где ученых, где педагогов...

Но на мой взгляд, подход должен быть абсолютно иным: контрактная армия, параллельно провести обучение каждого мужчины, возможно, при желании — и женщин.

И в случае всеобщей мобилизации воевать — уже не только профессиональной армии. Такой подход, мне кажется, был бы единственно правильным.

Несколько раз я был в батальоне «Донбасс», там есть ребята и из Харькова. Они говорят: мы можем терпеть долго, воевать, но мы не понимаем отсутствия тотальных изменений внутри страны. И что им ответить?

«Правый сектор» на вокзале

— Вы упомянули батальон «Донбасс». Так вот свежие новости оттуда: подразделение получило приказ о том, что оно должно покинуть базу под Мариуполем и перейти в Запорожскую область для «возведения линии обороны». Комбат обратился к Президенту Украины. Цитирую: «Мне трудно понять ход мыслей наших руководителей, когда они подготовленные батальоны отводят вообще из зоны АТО. Сначала говорят, что надо провести восстановление боевой готовности в 150 километрах от баз и складов. Потом говорят, что надо организовать третью линию обороны в Запорожской области. Хотя и имеют для этого целые военные части, которые там базируются». Это я к тому, что Украина вовсю готовится к войне, хотя еще по первым Минским соглашениям уже почти год, как страна должна была бы идти в сторону мира.

— Насколько мне известно, у нас нет таких государственных соглашений. Поскольку государственные соглашения предусматривают их ратификацию парламентами. У нас есть только намерения.

В Минске были всего лишь протоколы договоренностей... Вот читаю сообщения о том, что уважаемый г-н Климкин, наш министр иностранных дел, «подчеркнул важность выполнения Минских протоколов в части проведения местных выборов». Возможно, не так передало информацию новостное агентство? Но где речь о выполнении Россией своих обязательств?..

У меня личная просьба. Когда будете писать о нашей позиции, хотел бы, чтобы прозвучало: мы категорически отстаиваем территорию Украины, мобилизацию надо выполнять. Сейчас профессиональную армию за день создать не удастся... И я бы хотел, чтобы эта точка зрения тоже была услышана, чтоб не сложилось впечатление, упаси боже, что мы срываем мобилизацию.

— Нет, вы ее не срываете. И хоть область отчиталась, что на 35% выполнила план, но никто не знает — сколько из этих процентов тех, кто попал в армию после «сафари»... Впрочем, будем надеяться, что все-таки прокуратура поинтересуется этими вопросами. И виновные будут наказаны. Но у меня есть еще несколько вопросов к вам по Харькову. Объясните, как это можно было ликвидировать линейный отдел милиции на стратегически важном объекте — Южной железной дороге, заменив блюстителей порядка «Правым сектором»? Это нормально?

— У нас огромный вокзал. Не знаю точно, но я не верю в расформирование линейного отдела.

— Тогда поверьте пресс-службе областного управления МВД.

— Да, я видал сообщения в СМИ, что «Правый сектор» проявил гражданскую инициативу. Но там же есть транспортная милиция? Неужели ее расформировали? По моей информации, это не соответствует действительности. А «Правый сектор», возможно, лишь хочет усилить общественный порядок. Но я считаю, что у нас и так порядок на вокзале.

— А в городе?

— Чем дальше от линии фронта, тем меньше чувства страха. А в Харькове есть ощущение войны. Хотя оно значительно меньше, чем в Мариуполе, где я бываю раз в два месяца.

Что касается порядка: наверное, он есть. Но в Харькове произошли массовые драки... Хотя в целом ситуация стала более подконтрольна, дай бог, чтобы так продолжалось. Многие диверсанты и завербованные взяты под стражу. И в этом — большая заслуга правоохранительных органов. То есть Харьков сейчас более спокойный, чем полгода назад. Это правда.

Всех пристроили

— Хоть ваша партия и принципиально противник Оппозиционного блока, тем не менее когда кто-то в Харькове разгромил партийный штаб ваших оппонентов, как к этом отнеслись?

— Считаю, то был сценарий.

— Чей?

— Сценарий власти. Вроде бы Оппоблок не допускается к регистрации, чтобы, скажем так, людей, которые традиционно поддерживали эту политсилу, «цементировать» под партию «Возрождение». Считаю, что эта акция имеет исключительно политологический контекст.

— Хочешь не хочешь, но все равно все сводится к теме выборов. Если верить политологу Владимиру Фесенко, то партия «Возрождение» находится в сфере интересов г-на Коломойского и на этих выборах будет работать в его пользу. Учитывая, что у власти — война с Коломойским, непонятно, зачем же такой сценарий. Хорошо, оставим предположения. Тем не менее вряд ли вы будете спорить, что Харьков традиционно в подавляющем большинстве придерживается левых взглядов. Так ведь?

— Да, здесь такие настроения сильны.

— Но тогда никак не вяжется «переформатирование» условно «левых» в таковых, которые резко переориентируются на Коломойского, который, согласитесь, условно «правый».

— Есть сценарий, который разыгрывается властью, чтобы создать широкую коалицию на местном уровне и для этого надо ликвидировать Оппозиционный блок, чьим сторонником — об этом обязательно напишите! — я точно не являюсь. То есть здесь хотят переформатировать политический спектр.

Мало того: я знаю даже несколько сценариев, когда в Харькове будет, условно говоря, «размываться» Оппозиционный блок и появятся две-три альтернативных партии. И одной из основных станет «Возрождение». Кстати, те депутаты, которые сейчас находятся во фракциях ПР или Оппоблока в горсовете, в облсовете, на 90% уже фактически в партии «Возрождение».

— Чудесно, все «пристроены».

— Власти нужна легитимизация широкой коалиции. А чтобы ее создать, нужно действовать не напрямую с Оппозиционным блоком, потому что народ это все-таки не примет. А «Возрождение» воспринимается как более мягкий вариант.

— До «Самопомочі» вы были членом Руха. Так вот, казалось бы, старейшая партия, которая столько говорила о борьбе за права человека, сейчас что-то не возмущается из-за «сафари» ни в Харькове, ни в Днепропетровске.

— Люди, которые в этой партии сейчас, не имеют к тому народному движению, с которого и начинался Рух, никакого отношения. У меня огромное разочарование, что НРУ не стал польской «Солидарностью», не повалил систему. Мне кажется, это была его основная задача. К сожалению, он с ней не справился. Хотя я горжусь, что в свое время был частью того Народного руха. Но не более того. На президентских выборах свой голос я отдал Ольге Богомолец — больше потому, что не хотел голосовать за тех, кто исповедовал принцип «Победим в первом туре».

— И последний вопрос. Не знаю, как военные, но цивильные политики в большинстве своем считают, что война на Донбассе закончится до конца осени 2015-го. Вы тоже так думаете?

— Если откровенно, не верю, что война закончится в этом году.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Сергей КУЛИШ: Охочусь только на медали

Никогда не смогу ногой дверь открыть и сказать: «Вот, я олимпийский призер, давайте...

Коломия оголосила суверенітет

«Гройсман, колишній досвідчений міський голова, вже починає забувати проблеми, які...

Владимир ХОЛОПОВ: «На Евро будем биться за медали»

То, что мы сильнее действующих чемпионок континента — было доказано дважды

Судьба телефонистов

Одесса занимает первое место в Украине по числу граждан, официально работающих за...

Украина станет жить лучше, когда власть начнет...

Если у вас нет средств на собственное воспроизводство, обеспечивающее определенную...

Садовой: о сердце и душе

На «Самопоміч» йде дуже серйозна атака. Як, власне, й на місто Львів, і на Садового

Работа как волк

Бывшему прокурору не обязательно идти в армию, но и на пособие по безработице ему...

Батькивщина намерена «их» остановить

Дмитрий Шлемко: «Якщо раніше люди йшли просто протестувати і кричати «мирно,...

Бесплатное право и наши права

В центры бесплатной правовой помощи чаще всего обращаются люди в возрасте от 35 до 60...

Михаил Резникович: Определяется будущее нашей...

Украина, отказавшись от собственного мировоззрения и исторического опыта, рискует...

Комментарии 3
Войдите, чтобы оставить комментарий
Александр Дворник
17 Августа 2015, Александр Дворник

Война закончится только со сменой нынешней власти. И не нужно будет ни седьмой, ни восьмой волны мобилизации...

- 3 +
pgrm

Нардепу Семенухе стоит пошире открыть глаза, когда он снова будет в Мариуполе. В настоящий момент там выстрелы слышны в любой части города каждый день. Остальное его словоблудие напоминает классику: "Кто свидетель? - Я, а что случилось?"

- 4 +
Наталья
14 Августа 2015, Наталья

Господин Мехед - типичный представитель секты "свидетелей покращення"...

- 10 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка