Олеся Жураковская: Я отказываюсь от съемок в российском кино, если там идет речь об органах госбезопасности...

№40(790) 7 — 13 октября 2016 г. 05 Октября 2016 1.6

Олеся Жураковская

Киношники давно усвоили: появление этой актрисы на экране — с ее яркой характерностью, вулканическим темпераментом и аппетитными формами — гарантированный успех даже откровенно слабого фильма.

Когда Олеся Жураковская выходит на сцену Театра драмы и комедии на левом берегу, ее харизма и энергетика девятым валом захлестывают зрительный зал, заставляя поверить в происходящее даже самого унылого скептика.

В спектакле «Корсиканка», который она играет уже 13 лет с неизменными аншлагами, ее героиня — простая кухарка со знаковым именем Жозефина — неожиданно врывается в жизнь доживающего свои дни в изгнании императора Наполеона, меняя ее до неузнаваемости. Правдивая до невозможности, отважная и смешная, лишенная условностей и предрассудков простолюдинка моментально приводит в порядок запущенное хозяйство, запросто командует не только отставными генералами, но и губернатором острова, а главное — заставляет опального полководца воспрянуть духом и вновь поверить в себя.

«Когда ты рядом — мне кажется, что все возможно!» — признается Бонапарт своей неугомонной землячке... После полутора часов, проведенных в обществе Олеси Жураковской, я поверила в абсолютную справедливость этих слов.

Договориться с ней о встрече было непросто — репетиции в театре, съемки в кино, озвучка уже отснятой картины. А еще тренировки в спортзале — растяжки, упражнения с «железом», кикбоксинг — все это ей необходимо, чтобы и самой быть в форме, и держать в тонусе зрительный зал.

— Не слишком нагружаете себя? Все-таки кикбоксинг — не самый женский вид спорта.

— Да, непростой. И если я очень устаю после съемок или спектакля, на тренировку не иду. Потому что до ее конца можно просто не дожить. Но занятия спортом мне необходимы: чтобы выбегать двухчасовой спектакль, такой, например, как «Корсиканка», нужно постоянно быть в форме.

— Олеся, знаю, что театр — ваша первая и главная любовь, но узнаваемость и популярность актерам приносит кино. Зрители запомнили вас благодаря роли колоритной домработницы Люськи в новогоднем мюзикле «За двумя зайцами», а потом были «Леся+Рома», «Сваты», «Развод и девичья фамилия», «Пока станица спит»... Я насчитала более 90 работ в сериалах. Не боитесь выйти в тираж?

— Не боюсь, потому что я не «всеядна». Мне много киносценариев предлагают, но я далеко не всегда даю согласие. Коллеги порой недоумевают: как это в наше непростое время, когда у всех усложнилось материальное положение, Жураковская умудряется отказываться? Но когда-то я услышала потрясающее выражение: «Твою карьеру делают не твои согласия, а твои отказы». Очень мудрые слова — чтобы состояться в профессии, надо уметь выбирать и отказываться от роли.

— В каких случаях вы отказываетесь сниматься?

— Когда вижу, что нечего играть — нет судьбы, нет характера, нет драматургии. Даже если это главная роль. Для меня определяющим является не количество, а качество. Когда есть судьба и есть что сказать людям — тогда это интересно.

Я много читаю, а если не успеваю читать, аудиокниги слушаю, стараюсь в курсе новинок быть. Из последних прочитанных — культовый роман Джека Керуака «В дороге». Это американская классика, и поскольку я сейчас работаю над одним материалом, который связан с Америкой, мне необходимо понимать, на чем формируется американская культура, чтобы не быть пустозвоном.

Задача актера — что-то транслировать, меняя сознание людей. А если ты не вызываешь никаких эмоций, то профессия теряет смысл. Это же чудо, когда перед тобой сидят в зале несколько сотен человек, и ты можешь им что-то очень важное со сцены или с экрана сказать!

Кинобизнес в стране парадоксов

«Когда ты рядом, мне кажется, что все возможно». В спектакле «Наполеон и корсиканка».

— Олеся, насколько я знаю, у вас артистов в семье не было. Каким ветром вас в эту профессию занесло?

— Это была чистой воды авантюра. Родители мои никакого отношения к актерской профессии не имели — мама прекрасно шила и всю жизнь проработала в индпошиве одежды, папа — инженер-строитель — строил дороги. А вот тетя была артисткой Киевского театра оперетты, и во время семейных праздников они с мамой замечательно пели под гитару, читали стихи. В нашем доме всегда были гости, звучала музыка, песни — в этой атмосфере я росла и с детства привыкла быть в центре внимания — петь, танцевать и выступать перед публикой.

— Тем не менее после школы мама не «на артистку» вам посоветовала учиться, а подсказала вполне земную профессию...

— А потому что существуют стереотипы, что высот в актерской профессии далеко не всегда добиваются честным путем. И какая же мама захочет отпускать дочку в это пекло? Кроме того, профессия чрезвычайно зависимая, ты поставлен в ситуацию, когда тебя постоянно оценивают и выбирают. Причем выбирают, как правило, не очень компетентные и образованные люди. Сидит какой-нибудь кастинг-директор и формулирует так: «Она не будет сниматься в моем кино!» То есть человек ощущает себя полноправным хозяином — это его кино!

— И часто вам такие «хозяева» попадались?

— В нашем кино давным-давно сформировалась тенденция, когда кастинг-директора не понимают, что это просто связующее звено между актером и съемочной группой. И часто эти люди не дают актерам даже шанса попасть на кастинг! Каждый из них формирует определенный круг своих артистов и с ними работает. Безусловно, и определенные финансовые договоренности между ними существуют: действует отлаженная схема.

Бывает и так, что нагло врут режиссеру. Он говорит: «Я очень хочу снимать эту актрису в этой роли!» А ему: «Вы знаете, она очень занята в данный момент!» Или: «Что вы! Она же очень дорогая!» Актриса, естественно, об этом — ни слухом ни духом.

Со мной не раз такое бывало. Потом слышу от коллег: «Как, ты разве не читала сценарий? А сказали, что ты отказалась!»— «Подождите, ребята, я снимаюсь у студентов. Бесплатно!..»

Знаете, очень печально, что это стало нормой. Такая проблема не только в украинском кинобизнесе существует, но здесь она особенно прижилась. У нас вообще страна парадоксов и перекосов в любой сфере: все начинается с благих намерений, а потом внезапно дает крен.

— А вам действительно не жалко тратить время на студентов?

— Ну, если я вижу, что материал хороший и ребенок старается — как не помочь? И потом, нас учили: если у тебя складывается что-то в профессии, помоги тем, кто делает первые шаги. У меня в ГИТИСе были великолепные мастера, которые не просто актерскому мастерству учили, людей в нас воспитывали. Курс возглавлял народный артист СССР Владимир Андреев. А педагогами были Ирина Ильинична Судакова, Нателла Хаджимуратовна Бритаева, Валентин Васильевич Тепляков... Каждый из них дал мне свое понимание профессии, свою эстетику и основу ремесла: я в любом состоянии — физическом и моральном — могу отыграть спектакль с помощью актерской техники, так сказать, на автопилоте.

Помню, один из педагогов, Владимир Давыдович Тарасенко, сказал мне: «Я тебе запрещаю ходить в театр!» Ничего себе! — думаю. А мне как раз хотелось побольше спектаклей смотреть, по театрам ходить, тем более что нас пускали по студенческому.

Но, видимо, он понаблюдал за мной и понял, что пришла девочка — чистый лист, которая еще ничего не придумала про себя, и решил вытащить и закрепить мою индивидуальность. Потому что главное в нашей профессии — быть непохожим на других, особенным. И вот мои однокурсники смотрели все подряд, а я первый год ни разу не была в театре — не могла нарушить данное педагогу слово.

Независимая авантюристка

«Кино — это когда есть судьба и есть что сказать людям». В телесериале «Паршивые овцы». 2010 г.

— Так как же все-таки родители отпустили вас в Москву?

— Перед тем как туда уехать, я окончила техникум легкой промышленности: изучала швейное дело, училась на отлично и получала повышенную стипендию. А параллельно подрабатывала шитьем, вела в киевском инязе любительский танцевальный кружок. У нас с мамой была договоренность: сначала я получаю профессию, которая меня будет кормить при любой власти и при любых жизненных обстоятельствах, а потом — делай что хочешь. У меня мудрейшая мама, мой самый надежный друг.

Вообще меня жизнь щедро одарила счастьем: мне повезло родиться в замечательной семье — да, у них нет профессорских званий, но есть гораздо большее. Отец влюбился в маму в 4-м классе и сохранил эту любовь до конца жизни. Папы не стало в 57, но почти полвека он любил одну женщину. И мы с сестрой росли в атмосфере абсолютной любви, внимания, заботы: на нас никогда не давили, а мягко советовали, доверяли.

Поэтому с 15 лет я уже была самостоятельным человеком — зарабатывала деньги и чувствовала себя независимой. С тех пор проблемы, как заработать на кусок хлеба, для меня не существует: если вдруг что-то не сложится и никому я не буду нужна, я точно знаю, что не пропаду. А такие ситуации у меня уже бывали.

В ГИТИС я поступила сразу, но первые полгода было очень тяжело: я не очень понимала, чего от меня хотят, не осознавала всю сложность актерской профессии. Мне повезло — у меня были гениальные педагоги, и я вышла из института закаленная, готовая к тому, чтобы работать в разных жанрах.

А работа уже ждала — меня позвали сразу четыре театра: на Юго-Западе, Ермоловский, Молодежный — РАМТ и театр Советской Армии. Но поскольку мой педагог Владимир Алексеевич Андреев возглавлял театр имени Ермоловой и сразу предложил главную роль, я приняла приглашение.

Правда, отработала в театре всего один сезон, а потом вмешались некоторые — очень яркие — жизненные обстоятельства. Я вышла замуж за очень влиятельного и очень ревнивого человека, но вынуждена была разойтись с ним и уехать, поскольку неизвестно, чем бы закончился этот развод.

Роль домработницы Люськи в мюзикле «За двумя зайцами» — первый успех в кино. 2004 г.

Чужая жизнь в «золотой клетке»

— Это просто готовый сюжет для сериала: вы познакомились в театре, когда он пришел на спектакль?

— Нет, сначала он подошел ко мне в магазине. Я ему сказала, что учусь в театральном, а через три дня он понял, что влюбился до потери сознания, и бросился меня искать. Поскольку театральных в Москве не так много, и таких Олесь в них — тоже, он нашел меня довольно быстро. Очень красиво и романтично организовал встречу. Помню, как к общежитию ГИТИСа на Трифоновской улице подъехал лимузин — длиннющий такой, что еле на этой улочке развернулся...

— А потом, как водится, капкан захлопнулся?

— Он не хотел, чтобы я работала в театре, и в этом был парадокс; потому что влюбился-то он в актрису — энергичную, яркую, а хотел сделать из нее какое-то серое, забитое существо. Я, конечно, такому превращению яростно сопротивлялась, понимая, что для меня это конец. И все-таки из театра ушла. На два с половиной года.

— Чем занимались, сидя в «золотой клетке»?

— Тем, чем занимаются жены состоятельных мужей, — собой. Поверьте, это очень неинтересно. Как человек активный, привыкший взаимодействовать с огромным количеством людей, я понимала, что это не моя жизнь.

— И все-таки вы же могли остаться в Москве?

— Не могла. Он был очень ревнивый человек, и я понимала, что в один прекрасный момент он может сойти с ума и меня просто физически уничтожить. Мне необходимо было увеличить расстояние, чтобы присутствовала вероятность того, что он поостынет, пока до меня доберется.

— Пытался достать?

— Всякое бывало, не хочу вспоминать...

— Как бы то ни было, для актерского багажа это был ценный опыт.

— Безусловно! Сердцу больно, а в «копилочку» все это откладывается, чтобы в нужный момент можно было извлечь.

В любых жизненных ситуациях я никогда не рублю с плеча, сначала анализирую, взвешиваю. Но если приняла решение, обратной дороги нет. И в личных отношениях тоже: когда понимаю, что они исчерпаны.

— То есть вы не из тех, кто жертвует карьерой ради любви или ради материального благополучия...

— Я не верю в любовь, которой необходимы какие-то жертвы. Большая любовь не может быть препятствием на пути к чему-либо, она потому и большая, что принимает тебя целиком. Если человек по-настоящему тебя любит, он не будет забирать у тебя мечту.

— В вашей жизни есть такой человек?

— Нет. Если бы был, я давным-давно была бы замужем, хотя от отсутствия мужского внимания не страдаю. Но — абсолютно без кокетства — меня это совершенно не волнует. Я счастливый человек, и что бы мне жизнь ни подарила — радость какую-то, влюбленность на день, на год, я это с радостью приму, сохраню с человеком прекрасные отношения и пойду дальше. Жить с воспаленным взглядом: где же мой избранник? — глупость какая-то. Лучше полезными вещами заняться — направить свой взгляд на тех, кто нуждается в твоей заботе и любви. Тем более что таких людей много вокруг.

«Надія є», но денег нет

— Мне приходилось слышать от ваших коллег, что вы помогаете Дому ветеранов сцены. Что это за история?

— Все начиналось весьма печально. Года четыре назад, когда пронесся слух, что старикам есть нечего, Ада Николаевна Роговцева с Катюшей Степанковой решили им помогать: загружали машину продуктами и ехали в Пущу-Водицу, где находится этот дом.

Узнав об этой проблеме, я тоже деньги на продукты стала передавать, а однажды мне позвонили из фонда с названием «Надія є» и предложили помочь собрать средства для Дома ветеранов, чтобы поменять крышу и отремонтировать помещение для хранения продуктов. Я решила поехать туда, чтобы на месте оценить фронт работ, и увидела жуткую картину: стены складского помещения вздулись от грибка, по стенам текла вода, из дыр торчала пакля.

В фонде мне сказали, что у них есть 40 тыс. грн. — на тот момент это было 5 тыс. долл. — и попросили помочь еще подсобрать. Я кинула клич в Фейсбуке, и за две недели собрала 50 тыс. грн.

Позвонила в фонд: «Пока лето на дворе, давайте будем ремонт делать!» В ответ услышала: «А денег нет...» — «Как нет?!» «Ну мы же им еще лекарства покупали, понимаете...» Мне стало ясно, что ребята под мое имя просто хотели денег заработать. И тогда я решила, что сама буду делать ремонт. Так закончились мои взаимоотношения с этим фондом.

Месяца за четыре мне удалось собрать более 30 тыс. долл. Благодаря Фейсбуку, личным связям. Мои друзья из Москвы тоже передавали деньги на наш Дом ветеранов. На эти средства был отремонтирован склад, я завезла туда оборудование, мебель, поставила бойлер, завезла холодильники — на кухню, на склад, в медпункт и в столовую. Полностью отремонтировала столовую, помоечную и кухню. Поставили туда 14 или 15 — все это у меня есть в документации — евроокон.

— Представляю, какой была реакция жильцов и руководства дома. Благодарили?

— Старики благодарили, конечно. Руководство дома делало вид, что вообще ничего не происходит. А некоторые представители СТД стали мне звонить и требовать, чтобы я лично перед ними отчиталась, на что потратила деньги. Это те люди, которые сами пальцем не пошевелили, чтобы помочь.

А ведь там еще работы — непочатый край! Я хотела бы сделать им хороший санузел — с учетом особенностей возраста, с пандусами, с поручнями, с подогревом пола. Чтобы удобные ручки были, правильная плитка, на которой можно стоять, не рискуя поскользнуться... Опять придется клич бросать. Но дело это благое, и вокруг меня много хороших людей, которые помогут.

«От отсутствия мужского внимания я не страдаю». В телесериале «Дом с лилиями». 2013 г.

Кормушки вместо реформ

— С вашей энергией и инициативой вы могли бы и глобальные вопросы, связанные с культурой, решать. Театральную реформу, например, возглавить, которой ваши коллеги так боятся. Как относитесь к ней?

— Я прекрасно отношусь к контрактной системе, но только не в той форме, в которой нам сейчас это предложено. Все эти тендеры, конкурсы в то время, когда нет ни правовой документации, ни регламентированного подхода, — совершенно непонятно, как это реализовать на практике! Объявили! И что?! Нужна же правовая база, которую должны подготовить профессионалы. А наше правительство постоянно создает иллюзию деятельности, чтобы продемонстрировать европейскому сообществу — смотрите, у нас реформа культуры!

— Ну а если бы вам вдруг передали полномочия, что бы сделали в первую очередь?

— Да очень многое нужно менять... Начиная с приемлемого налогообложения и всего, что касается финансирования. Потому что руководству театра всякий раз приходится изобретательность проявлять, чтобы сделать спектакль, который выглядит достойно, и держаться на плаву.

— Я была в шоке, когда год назад прочитала на сайте Театра драмы и комедии, что он собирает деньги на занавес...

— Вы представляете?! Ужас! Это при том, что мы работаем на аншлагах, играя по два-три спектакля в день. Мы же не находимся на довольствии: не сидим и не ждем — дайте нам деньги! Мы работаем, очень тяжело, и при этом собираем деньги на занавес?!

— Собрали, кстати?

— Собрали, слава богу. У нас красивый новый занавес... Но обидно и больно, что далеко не все понимают: культура — это главное. Нет ничего важнее формирования нравственного начала у человека. Это основополагающая вещь! Ведь из этого проистекают поступки, принимаются решения. Человек отталкивается от той базы, которая в нем заложена. И театр, культура в целом в этом деле — главное действующее лицо.

— А в кинопроизводстве что хотелось бы изменить?

— По сути проблемы везде те же: жадные до денег люди, которых невозможно отогнать от кормушек. И талантливые режиссеры перестают снимать коммерческое кино, уходят в андеграунд, снимая непрофессиональных артистов. Потому что желание реализоваться у них есть, а возможности — никакой. К государственным деньгам чужих у нас не пускают. Там глубоко пустившие корни дяди с тетями сидят на отлаженных схемах. Вот в этом основная проблема. Надо поменять руководство, пустить новую кровь, оздоровить «организм».

«Зважені» или «щасливі»?

Чтобы выбегать двухчасовой спектакль, нужно быть в форме. С тренером проекта «Зважені та щасливі»

— Кстати, по поводу «оздоровления организма»: как вы на телевидение попали? Да еще в такой специфический проект, где соревнуются «неформатные люди»?

— Я не понимаю, что значит «неформатные люди». Мир должен быть разнообразным. Не должны быть все исключительно худыми и стройными. Люди должны быть счастливыми — чувствовать себя хорошо в своем весе. Главное — это мироощущение. До проекта «Зважені і щасливі» я никогда не работала на ТВ, и мне хотелось узнать, как все происходит. Было чрезвычайно интересно и очень сложно, когда рядом с тобой люди, которые постоянно находятся в стрессовой ситуации.

— Сами менялись вместе с ними?

— Менялась. Тогда вот и вернулась в спортзал, начала заниматься спортом. Но я никогда не ставила перед собой задачу стать худой. Мне хотелось посмотреть, как отреагирует мой организм. И интересно было наблюдать, как эти люди трансформируются в процессе испытаний, потрясений и перемен в их жизни. Для актрисы это кладезь впечатлений.

У нас была прекрасная команда, она осталась, а я ушла из проекта, проработав четыре сезона. Ушла потому, что у них появилось желание обновить формат, поменять тренеров, да и я чувствовала, что надо заканчивать. Мы в этом абсолютно совпали: я почувствовала, что этот этап в моей жизни уже пройден.

— Есть новые предложения от телеканалов?

— Нет, пока я от телевидения отдыхаю, сконцентрировавшись на театре.

— В таком случае чем порадуете, чего ждать зрителю?

— У нас будет несколько премьер в этом сезоне. Это полярная драматургия: и современная, и классика, и по жанрам очень разнообразная. Все свои 39 сезонов наш театр именно так и работает: очень аккуратно выбирает материал, при этом мы никогда не боимся работать на грани фола. Сейчас я репетирую с Алексеем Лисовцом пьесу Хейфица, которая называется «Веревка». Это сложный психологический материал. Но всегда интересно сделать то, за что страшно было браться.

И я благодарна за этот риск прежде всего Эдуарду Марковичу Митницкому, которому 4 августа исполнилось 85 лет. У него по-прежнему острый ум, он очень мудрый человек и замечательный руководитель театра. И, что самое интересное, — очень жадный до работы. И мне страшно это в нем нравится.

Он держит всю ситуацию под контролем, именно он формирует эстетические каноны театра. Вы не поверите, но у нас совершенно нет подковерных игр и интриг, свойственных большинству театров. Может, еще и поэтому я работаю в этом театре 15 сезонов.

Очень-очень украинка

— Скажите откровенно, неужели за это время не было соблазна вернуться в Москву? У вас ведь остались там друзья, связи. Знаю, Станислав Говорухин в свой фильм о Довлатове вас приглашал. Почему культовому режиссеру отказали?

— Ну, прежде чем отказаться, я все-таки снялась у него в двух фильмах. «В стиле jazz», который вышел в 2010 г., я играла официантку в одесском ресторане. Эту картину Станислав Сергеевич снимал как режиссер-постановщик. А потом сыграла учительницу главного героя в фильме Андрея Силкина «Дневник мамы первоклассницы», который Говорухин продюсировал.

— Интересная, большая роль?

— Опять же, для меня это разные категории. Как ответить на этот вопрос, если у меня было всего пять съемочных дней, а в итоге я получила «Телетриумф» наравне с главными героинями — замечательными актрисами Еленой Яковлевой и Галиной Польских. По съемочным дням роль небольшая, а по судьбе — очень серьезная. После съемок «Дневника» Станислав Сергеевич сказал, что хочет предложить мне роль в своем следующем кино, которое планирует снимать в Вильнюсе.

А потом, когда аннексировали Крым, я увидела по телевизору конференцию, на которой выступали Путин и Говорухин как глава его предвыборного штаба... И когда спустя какое-то время мне позвонили с приглашением ехать в Вильнюс, я сказала продюсеру: «Нет, я не поеду». — «Это из-за политической ситуации?» — «Из-за политической тоже». Хотя было такое желание поехать и поговорить с ним, но я понимала, что это бессмысленно.

— Вы хотите сказать, что не из тех актрис, которые говорят: «Я вне политики»...

— Я просто человек порядочный. Это здорово, конечно, — внутренняя эмиграция. Закрыть глаза и думать об искусстве. Но если у них, не дай бог, убьют кого-то из родных, мы посмотрим, будут они вне политики или нет.

Я отказываюсь от съемок в российском кино, если там идет речь об органах государственной безопасности, о полиции или о войне. Учитывая нынешнюю политическую ситуацию, для меня совершенно неприемлемо сниматься в подобном кино. Но однажды мне позвонили с очередным предложением сняться, и я спросила: «А то, что я украинка, вас не смущает?» — «Нет». — «Но я очень-очень украинка!» — «Ну и что? В России много интеллигентных людей, которых это не смущает».

В их сценарии не было ни войны, ни политики, и я согласилась. Приехала в Москву. Режиссер — киевлянин, продюсерская группа — Днепропетровск, постановочная — Херсон—Николаев. Переплелись стежки-дорожки, понимаете? Нормальные люди там живут, и работать хотят с нормальными людьми. Это был семейный развлекательный сериал «Остров».

В Москве у меня осталось много друзей, которые болеют за Украину, стоят под МИДом, их пакуют в «воронки»... Многие уехали из страны, категорически не принимая все, что происходит.

Но когда мне пытаются привить ненависть по национальному признаку — ничего не выходит. Потому что я считаю: есть люди, а есть нелюди. И какой они национальности — совершенно неважно. Когда мне говорят: «А давайте не будем говорить по-русски, россияне все сволочи!» — я это не принимаю.

«Мы живем в ситуации, когда нас постоянно оценивают и выбирают». В проекте «Танцую для тебя-2». 2009 г.

Корсиканка по жизни

— Но нас ведь развели по разные стороны баррикад. С обеих сторон ввели санкционные списки...

— Меня не списки беспокоят, а то, что гибнут ребята. Гибнет цвет нации, самые смелые...

— Вы и волонтерством занимаетесь?

— А как иначе?! Я даже не представляю, как сейчас можно не помогать — копейкой, пирожок какой-то испечь, что-то сшить или просто в госпиталь зайти и с ними пообщаться. Подарки деткам купить, у которых папы погибли. Им ведь тоже хочется хоть маленького, но чуда. Для этого ведь не нужно подвиг совершать — списки составили, накрутили-наварили и отвезли.

На спектакль ребят из госпиталя приглашаю. Вот на последней «Корсиканке» у меня было 30 человек. Я только заикнулась в театре: «А можно, ребята придут? Можно, я им со сцены слово скажу?» Эдуард Маркович грустно улыбнулся: «Конечно! Ну кто же тебе это может запретить?» А после спектакля я вышла на сцену и сказала, что сегодня особенный спектакль, что он для них. И что я их благодарю за то, что дарят нам надежду.

Многие из них впервые в театре были. И когда я в спектакле произносила слова о войне, у меня чуть сердце не остановилось, потому что в зале сидели парни из госпиталя с тяжелыми ранениями, с ампутированными конечностями...

— Вы удивительный человек, Олеся. Теперь я вижу, что и в жизни вы такая же «корсиканка», как на сцене, — неугомонная, в хорошем смысле авантюрная, способная ради нуждающихся в вашей помощи горы свернуть. А для себя чего вы просите у судьбы?

— Как любому маленькому человеку хочется одного — чтобы не было войны. Я уже третий год на свой день рождения загадываю это желание. Понимаю, что выгляжу, как идиотка, но прошу, чтобы закончилось это горе.

А недавно случилась встреча, которая стала очень важной и знаковой для меня. Поздним вечером после спектакля я зашла в супермаркет за покупками: усталая, выжатая как лимон, хожу — овощи-фрукты выбираю. Подходит ко мне женщина и говорит: «Извините, что побеспокоила. Но если бы я этого не сделала, ни за что себе бы не простила. Вы помогли выздороветь моему сыну. Он очень долго болел. Лежал и постоянно смотрел ваше кино. Он вас очень любит, и вы помогли ему поверить в себя. Спасибо вам большое!» Пожала мне руку и ушла.

И все сразу наполнилось смыслом. Если тем, что делаю, я могу помочь маленькому мальчику встать на ноги, значит, надо это дело продолжать.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Коломия оголосила суверенітет

«Гройсман, колишній досвідчений міський голова, вже починає забувати проблеми, які...

Владимир ХОЛОПОВ: «На Евро будем биться за медали»

То, что мы сильнее действующих чемпионок континента — было доказано дважды

Судьба телефонистов

Одесса занимает первое место в Украине по числу граждан, официально работающих за...

Украина станет жить лучше, когда власть начнет...

Если у вас нет средств на собственное воспроизводство, обеспечивающее определенную...

Садовой: о сердце и душе

На «Самопоміч» йде дуже серйозна атака. Як, власне, й на місто Львів, і на Садового

Работа как волк

Бывшему прокурору не обязательно идти в армию, но и на пособие по безработице ему...

Батькивщина намерена «их» остановить

Дмитрий Шлемко: «Якщо раніше люди йшли просто протестувати і кричати «мирно,...

Бесплатное право и наши права

В центры бесплатной правовой помощи чаще всего обращаются люди в возрасте от 35 до 60...

Михаил Резникович: Определяется будущее нашей...

Украина, отказавшись от собственного мировоззрения и исторического опыта, рискует...

Страсти по громаде

Наталья БАБИЙ: «Опоненти стали розказувати людям в селі: якщо об'єднаєтесь з...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка