Президент без охраны и конституция раз и навсегда

№41–42(749) 20 — 26 ноября 2015 г. 19 Ноября 2015 3 4.9

В преддверии зимы Южно-Африканская Республика для Украины становится больше, чем другом. А все — из-за угля.

И хоть в прошлом году — в такую же пору — из-за этих самых угольных контрактов разгорались скандалы (то не по той цене, как рассчитывали, купили, то не того качества, которое предполагали, получилось), а потом страна поддалась мантрам Кабмина — дескать, вот война закончится, нигде ничего покупать не будем, свое топливо станем добывать, — сейчас все вернулось на круги своя.

И АТО идет, и угля нет.

Снова просим ЮАР с нами задружиться, старое не поминать.

ЮАР и не поминает.

Впрочем, беседа с Чрезвычайным и Полномочным Послом ЮАР в Украине, Грузии, Молдове и Армении г-ном Кристиааном БАССОНОМ — не только об угле.

Гораздо важнее, вероятно, сейчас для нас понять: как же удалось далекой африканской стране, по численности равной Украине, пережившей апартеид, стать образцом гражданского примирения, выстроить экономику и добиться ВВП на душу населения приблизительно втрое выше, чем у нас.

Чрезвычайный и Полномочный Посол ЮАР в Украине, Грузии, Молдове и Армении Кристиаан БАССОН, фото Вячеслав БЕРЛОГ

Давайте познакомиися

Кристиаан Альбертус БАССОН, Чрезвычайный и Полномочный Посол Южно-Африканской Республики в Украине, назначен на эту должность в 2014 г. Работал в генеральном консульстве ЮАР в Японии, был советником-посланником посольства ЮАР в Китае. До назначения в Киев был Полномочным министром Южноафриканской миссии в ЕС, возглавлял посольство ЮАР в Королевстве Бельгия и Люксембурге.

— Любой стране признать себя таковой, которая не в состоянии решить собственную проблему, — это удар по имиджу. И хоть Украина уже полтора года уверяет, что все нынешние беды — из-за войны на Донбассе, а война закончится уже «вот-вот», все равно слабо верится, что нам удастся сделать такой же рывок, как сделала ЮАР. И тут вообще получается «полный плюрализм в голове»: то ищем панацею — от войны — в переписывании Конституции, то принимаем десятки законов против коррупции, а ее все больше... Как вам удалось преодолеть зло мздоимства? Или в ЮАР такой глобальной проблемы, как у нас, и раньше не было?

— Если говорить о временах апартеида, то тогда проблема коррупции была основополагающей в экономике, вообще всей жизни страны. Чтобы получить лицензию на какую-то работу, обязательно нужно было заплатить взятку. То есть взятка была как двигатель всего! В итоге основные секторы экономики были сконцентрированы в нескольких руках.

Поэтому фактически только с 1994 года экономика страны начала переходить на абсолютно новые принципы, главный из которых заключался в том, чтобы дать возможность людям, раньше не имевшим доступа к активному участию в экономике страны, в основном это темнокожие, право и возможности для такого участия и выстроить фундамент доверия простых граждан к представителям власти.

Это была неимоверно сложная программа: не только возродить доверие между людьми, их позитивное отношение к государственным лицам, но и поменять отношение наших партнеров за рубежом к Южной Африке, фактически добиться их доверия к нам. А залогом такого доверия стала убежденность в том, что все требования конституции будут неукоснительно исполняться.

Конституцию не переписывали

— Ваша конституция была принята практически одновременно с нашей. ЮАР изначально определила свое будущее как парламентская республика. К сожалению, у нас приоритеты менялись часто: то «парламентская», то «президентско-парламентская», то «парламентско-президентская». Да мы и сейчас не знаем, в какой стране через год будем жить, учитывая новые изменения в Основной Закон.

— Концепция будущего Южной Африки не родилась в 1994 году. Первая концепция развития ЮАР была провозглашена еще в 1955-м. Это была Хартия свобод. И все основополагающие пункты хартии были отражены в конституции 1994 года.

Нельсон Мандела, первый всенародно избранный президент ЮАР, всегда говорил в отношении законодательного процесса, что все стороны должны достичь консенсуса, даже если в начале переговоров имеете диаметрально противоположное мнение по какому-то вопросу.

Радикальные представители белых были также приглашены на переговоры по конституции. И еще очень важно, что все стороны переговорного процесса, независимо с какой радикальной стороны они находились, доверяли Манделе. Я был свидетелем, когда его злейшие политические оппоненты садились с ним за стол и в нормальных условиях обсуждали общие проблемы.

— Коль уж зашла речь о политических силах, тем паче представленных в парламенте, хотелось бы услышать: какие преференции имеют они, попадая в высший законодательный орган? Неприкосновенность депутаты имеют?

— У нас нет никакой парламентской неприкосновенности. Но депутата никто не имеет права преследовать за то, что он говорит с трибуны законодательного органа власти. Если же парламентарий совершает преступление — никакого иммунитета для него не существует. Мало того, человек, нарушивший закон, не имеет права быть парламентарием. Я имею в виду, конечно, не нарушение дорожных правил — если кто-то превысил скорость или припарковался в неположенном месте, его только оштрафуют — и все.

А вот когда он имеет криминальное прошлое, то уж никак не может быть членом парламента! Кроме того, и это правило во всех европейских парламентах, а также в Южной Африке: если человек получает мандат депутата, он не имеет права вести какой-либо бизнес, тем более строить бизнесовые отношения с государственными структурами.

В Претории на газоне перед президентской резиденцией два года назад установили 9-метровый бронзовый монумент Нельсону Манделе // epochtimes.ru, фото Вячеслав БЕРЛОГ

Секретарша поставила «нолик»

— Но тут главный вопрос: как и какая структура следит за тем, чтобы выяснить — правду ли написал декларант?

— В нашей стране существует независимая юридическая структура, которую возглавляет генеральный аудитор Южно-Африканской Республики. Он не подчиняется ни парламенту, ни правительству. Раз в году эта служба проводит выборочную проверку благосостояния чиновников.

— И вот так быстро всю коррупцию изжили?

— Конечно же, она по-прежнему существует. Нет идеального общества. Вопрос заключается только в ее размерах и в том, какие есть инструменты, чтобы с этой коррупцией бороться.

— Допустим, ваш депутат забыл задекларировать 40 млн. долларов... Такое может быть? У нас было. И когда я поинтересовалась у главы фракции, как коллеги «забывчивого депутата» отреагировали на это, получилось, — никак!

— Приведу только один пример, и, возможно, он объяснит, какое отношение к декларациям вообще в моей стране. Итак, мой коллега, а он примерно моего ранга, заполнял декларацию. У нас есть норма, согласно которой, если госслужащий пользуется своим авто, то частично ему компенсируются траты на бензин и обслуживание. И поскольку коллега заплатил за обслуживание на СТО 10 долларов, именно эту цифру он и поставил.

А его секретарь проверяла бумаги, посмотрела на цифру «10», решила, что это ошибка, и дописала «0». Получилось «100 долларов». Вроде бы мелочь, но когда аудитор проверил, нашел несовпадение, и за эти 100 долларов коллегу уволили с работы.

С коррупцией можно бороться. Для этого есть инструменты — признанные, эффективные. Это должны быть независимые ветви власти. И законодательная ветвь должна быть полностью отделена от исполнительной. Кроме того, необходим действенный инструмент, который есть в Южной Африке, — это Общественный защитник.

— Вы говорите об уполномоченном по правам человека?

— Уполномоченный по правам человека или омбудсмен, — в Верховной Раде, т. е. зависим от законодательной ветви власти, в ЮАР же эта должность абсолютно независима.

Если человек видит где-то несправедливость, нарушение закона со стороны официальных лиц, он обращается к независимому Общественному защитнику.

И тот может вынести решение по вашей жалобе. Т. е. либо компенсировать вам потерю, либо кого-то наказать по вашему заявлению. И ни одна структура в ЮАР — ни парламент, ни правительство — не имеют права поставить под сомнение такое решение, кроме Высшего суда, если речь идет об обвинении. Но опять же — Общественному защитнику никто не имеет права звонить, чтобы вмешиваться в дело, так сказать, давить на него.

Мало того, офис Общественного защитника имеет право расследовать любую деятельность любой организации — государственной, законодательной, исполнительной (в 2014 г. международная антикоррупционная организация Transparency International Integrity Award назвала лучшего борца с коррупцией в мире — ею стала правозащитница Тули Мадонсела, которая возглавляет офис Общественного защитника в ЮАР.Авт. ).

— Наши страны почти одинаковы по количеству населения. Но ЮАР, несмотря на то что она пережила, имеет ВВП где-то в 2,5—3 раза больше, чем у нас. А в Украине, где 25 лет — по крайней мере так говорили все правительства, — проводятся экономические реформы, почему-то результаты ВВП намного скромнее.

— До 1994 года так же, как и сейчас в Украине, капитал, экономика — все было сконцентрировано буквально в нескольких руках, принадлежало нескольким семьям. Но реформа заключалась в том, чтобы дать возможность доступа к экономике и капиталам тем, кто этого априори не имел. Сегодня можно констатировать: у нас очень хороший рынок капитала. Причем именно благодаря тому, что в стране появился мощный класс предпринимателей.

Экономика стала открытой: в ней могут свободно участвовать инвесторы из любой страны. Практически все, кто желает. Кроме того, большой позитив получило государство от антитрастового, антимонопольного закона.

Кое-что о примирении

— Украина пытается сверять свое законодательство с европейским — прежде всего, так сказать, на демократичность. Вроде и написано в Конституции у нас все правильно, а получается как раз наоборот. То есть мы пишем «верховенство права», а на деле верховенство категорически не соблюдается... Законодательство ЮАР основывается преимущественно на англо-саксонском или романо-германском праве?

— У нас комбинированная система. Но она построена в основном на британском законодательстве. Если уж быть точным, то англо-саксонском. Мы многое заимствовали и из романо-германского правоведения.

— Так вот, если говорить о верховенстве права в ЮАР, — насколько эта норма свойственна, к примеру, судам, так сказать, не на словах, а на деле?

— Возможно, стоит немного вернуться в историю... В Южной Африке всегда были сильные законодательные традиции. И даже во времена апартеида к таким структурам, как суды, относились с уважением. Потому что многие представители судейской ветви власти не поддерживали апартеид.

Один из основополагающих принципов южно-африканской конституции — это и есть верховенство права. И мы должны помнить, что Нельсон Мандела — первый темнокожий президент — был юристом, адвокатом. Его коллега Оливер Тамбо (борец против апартеида, центральная фигура в Африканском национальном конгрессе. — Авт.), Фредерик де Клерк (президент ЮАР в 1989—1994 гг., последний белый руководитель этой страны.Авт.) — были юристами.

Когда в 1991 году между политическими партиями начались консультативные переговоры о введении демократической политической системы, то проходили они между представителями белой и черной частей населения. На этих переговорах присутствовали два южно-африканских судьи. Их функции были как у «наблюдателей». То есть я хочу сказать, что выполнение принципов верховенства права — это не технический инструмент, а то, что является одной из составляющих человеческих ценностей.

Любая статья конституции должна быть не только поддержана обществом, но и исходить от него. То есть не навязывать сверху какие-то правовые нормы, а наоборот — они должны исходить снизу. Думаю, в этом и состоит главная ценность наших законов. Даже если этот проект поддерживает элита, то и основная масса народа должна принять закон или конкретную статью. Люди должны ее осмыслить.

Поэтому период трансформации — это не изменение законов или подходов к ним, а изменение человеческих ценностей. Но при этом не следует недооценивать техническую сторону трансформации. Нам необходимо было изменить не только экономику, но прежде всего поменять мышление человека. Нужно было создать условия, благоприятные для того, чтобы за одним столом могли сидеть люди, которые вчера были врагами и стреляли друг в друга.

Это было примирение враждующих сторон — как долгосрочный проект. Потому что без такого мира не может быть и стабильности. У нас была создана комиссия по подготовке новой демократической конституции, а также специальная комиссия по примирению. Она так и называлась — «Правды и примирения».

Цель этой комиссии заключалась не в том, чтобы наказать кого-то. Задача была иная: чтобы враждующие стороны нашли основания для мира и согласия. Чтобы они как на исповеди рассказали, какие они, возможно, нехорошие поступки совершали, что творили... Нужно было, чтоб они в этом признались друг другу.

Кроме того, комиссия должна была определить урон, нанесенный за годы апартеида. Причем не только определить, но нужно было и компенсировать моральный или материальный ущерб жертвам. И в ходе этой работы происходило, можно сказать, всестороннее изменение, прежде всего человеческих ценностей.

Синдром «яркого света»

— 40% населения — безработные в ЮАР. Такую цифру я нашла в нескольких западных медиаисточниках. Это отвечает действительности?

— Сейчас около 25%.

— И каков размер пособия по безработице?

— В среднем где-то 100 долларов в месяц... Но главная проблема — еще при апартеиде — состояла в отсталости, неграмотности большинства населения. Т. е. для белых были все возможности получить высококачественное образование, для темнокожих это было практически невозможно... И сейчас в Южной Африке тоже есть глобальная проблема: общество разделено из-за существенного различия в профессиональной подготовленности.

Очень мало квалифицированных специалистов в низших слоях. Кроме того, проблема усугубляется тем, что все больше людей из сельской местности переезжают в город, ищут работу. Мы называем это «синдром яркого света», как «синдром бабочки». Хотя такая тенденция присуща для многих стран, не только африканских.

— Какова средняя заработная плата в ЮАР?

— Около 7 тыс. африканских рандов. Это где-то 550—600 долларов.

— Если мерить нашими мерками, то о таком уровне материального обеспечения мы можем только мечтать... К тому же на международной арене, судя по тому, что ЮАР входит в престижные клубы — G-20 и БРИКС, к ней относятся с должным уважением. И не делают скидку на «апартеид», не дают авансом обещания впустить в некий престижный клуб, как нас в европейский.

— Присоединение к G-20 — это престиж не только для Южно-Африканской Республики. Поскольку она представляет на мировом рынке и многие африканские страны, это признание экономической мощи вообще Африки.

— Вы являетесь одним из пяти основателей БРИКС. Украина тоже в свое время была в ГУАМ. И хоть поначалу на этот союз возлагались большие надежды, увы, они не оправдались. Тем более несколько держав из ГУАМ вскоре и вышли... В чем ваш позитив от сотрудничества с членами БРИКС — Бразилией, Россией, Индией и Китаем?

— Когда мы создавали этот союз, главная идея заключалась в том, чтобы привлечь в экономику ЮАР новые страны, чтоб появились новые рынки... Точно такие же задачи ставили для себя и наши партнеры. Кроме того, важно было реструктуризировать глобальные международные структуры. Думаю, одним из позитивных результатов стало создание нового Банка развития. Задача заключалась не в том, чтобы подменить или заменить роль МВФ, ЕБРР или Всемирного банка, но была цель, так сказать, дополнить их деятельность.

Чрезвычайный и Полномочный Посол ЮАР в Украине, Грузии, Молдове и Армении Кристиаан БАССОН, фото Вячеслав БЕРЛОГ

Что-то набродило

— Официально МАГАТЭ считает ЮАР первой страной, которая добровольно отказалась от ядерного оружия. Хотя в некоторых источниках есть гипотеза, что вроде как и «не добровольно», а просто в конце 80-х бывший советский разведчик Козлов добыл документы, подтверждающие, что ваша держава проводила ядерные испытания, и во избежание скандала Южная Африка вынуждена была вообще отказаться от этого оружия. Что здесь правда, что вымысел?

— Правда в том, что во время апартеида Южная Африка разработала ядерное оружие. Но потом было решено, что такое оружие стране ни к чему. Поэтому мы его добровольно уничтожили под наблюдением МАГАТЭ. Это происходило примерно в то же время, когда и Украина отказалась от ядерного оружия.

— А некоторые политические силы в Украине считают, что наша страна должна вернуть себе статус ядерной державы.

— И мы тоже в свое время говорили, что вот, дескать, избавимся от ядерного оружия и потеряем авторитет на международной арене. Но наша политика доказала, что сейчас больший престиж у тех стран, которые не обязательно владеют ядерным оружием, а используют мягкую политику на международной арене.

Гораздо большим авторитетом, чем просто «ядерная держава», пользуются государства со стабильной экономикой, высокими стандартами демократических институтов. Те, где неукоснительно соблюдение прав человека, вообще человеческих ценностей. И, конечно, те, где действует верховенство закона.

— Ну, ядерное оружие вернуть Украине — это практически нереально, да и незачем. А вот добычу угля возродить — и тут я перехожу к самой нынче актуальной для нас теме — вполне возможно. Но пока страна вынуждена — в силу АТО и неподконтрольных территорий — закупать топливо. Вот в 2014-м подписали контракт с ЮАР. И тут же начались скандалы... Со ссылкой на специалистов угольной отрасли настаивали, что африканский уголь некачественный, нам не подходит. Хоть эта тема больше экономическая, чем политическая, тем не менее вам как послу приходилось общаться здесь, в Украине, именно по этим вопросам? Наши говорили, что ваш уголь не горит.

— С очень многими людьми мы обсуждали качество угля. И с полной ответственностью могу утверждать, что все вопросы, связанные с коррупцией в «угольной теме», — это не к южно-африканской стороне. В моем кабинете есть копия контракта. Вы можете его посмотреть... Уголь был закуплен по рыночной цене. До того, как груженые корабли покинули берега Африки, там была проведена проверка качества угля.

И мы утверждаем: уголь достиг берегов Украины согласно закупочным ценам. Мало того, все специалисты, с которыми я беседовал, категорически отрицали, что, мол, уголь, как потом говорили здесь, был некачественным. Он горел нормально!

Даже на государственном уровне представители Украины подтверждали: с углем было все в порядке. И как мне сказали, тот уголь который поставляли тогда, приходит в Украину и сейчас. Поэтому причина сомнений не только в качестве, но и в реальности цен мне не совсем понятна.

— У нас пишут, что закупка была по 72—73 доллара. А в контракте уже проставлялась цифра 83, затем возрастала с учетом транспортировки до 112—115. Вот такие цены... Плюс, вероятно, какие-то «откаты», а это где-то еще 30%...

— Я знаю, что цену за тонну южно-африканская сторона закладывала рыночную, включая логистику, т. е. на условиях CIF. Но мне неизвестна конечная цена и то, как ее рассчитали в Украине... Как и где оно «набродило», — мне сложно предполагать... Подчеркиваю, Южная Африка выставила чисто рыночную цену. И хочу еще сказать, что поскольку ЮАР —один из крупнейших производителей угля в мире, то и контракты с покупателями, а это Турция, Индия, Китай, заключаются на несколько лет вперед. Поэтому для выполнения контракта с Украиной уголь собирался от небольших шахт, чтобы набрать необходимое количество.

— А до конца года Украина хочет получить еще 500 тыс. тонн угля.

— Не знаю точного количества, но от представителей власти слыхал и такую цифру: до 1 млн. тонн.

Спальня президента

— Два года назад ЮАР прощалась с Нельсоном Манделой. Для нас, как в общем-то и для всего мира, именно он был символом Южно-Африканской Республики. Но, к сожалению, наша страна умеет своих лидеров возносить до небес, как того же г-на Ющенко, а спустя некоторое время — уже полностью менять мнение и рассказывать, какими бывшие идолы были негодяями... В вашем государстве отношение к Манделе не изменилось? Ему ставят памятники?

— Главный памятник — напротив здания правительства. Фигура Нельсона Манделы — с традиционным жестом примирения... Он всегда именно так обращался к народу. Что касается других памятников, то любой муниципалитет, если хочет, может поставить скульптуру первого южно-африканского президента.

Нельсон Мандела не был святым, на определенных этапах делал ошибки. Работать он начинал на шахте, затем получил юридическое образование, стал адвокатом. Политическая деятельность обернулась 27 годами тюрьмы.

Но даже это его не обозлило. Напротив, от идеологии боевого крыла АНК, Африканского национального конгресса (это крыло под названием «Умконто ве сизве» или «Копье нации» было создано в 1961 году именно для вооруженной борьбы с режимом апартеида. — Авт.), он перешел к миротворческой идеологии. Фактически именно Мандела стал отцом примирения Южной Африки, и, естественно, благодаря ему родилась нация, которая есть.

Мы гордимся тем, что основателями страны были люди, считавшиеся приверженцами мирного решения проблемы: и Оливер Тамбо и, конечно же, Нельсон Мандела. Народ сам определяет — на кого смотреть как на идола и как смотреть на дела его последователей.

Точно так же как американцы с уважением относятся к своим президентам, основателям страны, и сверяют деяния последующих глав государства с тем, как поступили бы, допустим, Вашингтон, Рузвельт, будучи при власти сейчас, — так и в Южной Африке: народ оценивает действия руководителей страны, сверяя по тому — как бы поступил на их месте Мандела?

К примеру, представьте, что гражданин недоволен деятельностью главы государства. И обращается в суд... У нас в свое время был процесс: один из лидеров регби-бизнеса подал в суд на Нельсона Манделу... Я не буду пересказывать суть иска, но сам факт: советники президента сказали ему, что глава государства может игнорировать судебное заседание. А он ответил «нет». И пошел в суд. Кстати, то дело он проиграл*.

_________________________________________
*Мандела давал показания по делу, связанному с обвинениями во взяточничестве и расизме в регби, которое рассматривалось судом по инициативе Южно-африканского союза регби, намеревавшегося оспорить решение о расследовании деятельности этой организации.

— После победы на президентских выборах Нельсон Мандела стал культивировать регби в качестве национального вида спорта, хотя доселе это было занятие исключительно «для белых»... В любом случае гражданам Украины не совсем понятно: как это — президент и ходит в суд? Не царское это дело.

— А Нельсон Мандела говорил, что самый главный инструмент для определения вашего будущего — это урна для голосования на выборах. И понимал, что должен быть примером во всем. Особенно в том, чтобы исполнять закон. Мне четырежды довелось с ним встречаться. Но даже по этому можно судить, каким человеком он был. Хотите, расскажу один случай?

Как-то раз мне, молодому сотруднику МИД, нужно было отвезти документы президенту. Он находился дома. Я пришел, позвонил в дверь... Никакой охраны не было. Мне открыл привратник. Я сказал, что у меня информация для президента, документы на подпись. Человек мне объясняет, что я должен подняться наверх, в спальню.

Вот тут я, конечно, опешил: как же, говорю, зайду в спальню президента? Оказывается, как раз в это время массажист разрабатывал ему ногу — у него после 27 лет тюрьмы развился артрит.

Вот захожу... Остановился на пороге спальни — чувствовал себя неловко. Мандела сказал: «Молодой человек, подойдите, посмотрите, как беспомощен ваш президент...»

Еще раз я встретился с Манделой в министерстве иностранных дел. Он опаздывал на очередную встречу. Его секретарша напоминала, что пора уезжать, но когда мы спускались по лестнице, в здание правительства в Претории вошли четверо слепых. Президент спросил: что это за люди? Секретарь ответила, что они просто пришли поздороваться, вас поприветствовать. И он, хотя и опаздывал, подошел к ним, несколько минут поговорил, без всякого официоза...

Понимаете, Мандела всегда настаивал: нет «высокопоставленных лиц», как и нет «низкопоставленных», нет «привилегированных», и нет тех, кого надо игнорировать. Есть только гражданское общество. И оно достойно уважения.

— В вашем парламенте есть и консервативная партия, которая зарождались во время апартеида и даже весьма и весьма его поддерживала. Но какая гарантия, что она не найдет соратников? В конце концов, не начнется откат назад — разделение страны на «белых» и «черных»? К сожалению, такова тенденция во всем мире: из-за нестабильности, конфликта религий, да много чего еще правые партии выходят на первый план.

— Переписать историю нашей страны невозможно. Нет такой силы, которая могла бы вернуть что-то вспять. И кроме того, наши граждане уже более сознательные. Теперь каждый, начиная с самых низших слоев населения, знает назубок свои конституционные права и Хартию свобод. У нас люди действительно любят Основной Закон. Но не потому, что «так надо», а потому что он защищает их права. И в отличие от многих мировых конституций, которые составлены в такой манере, что не каждый простой смертный может растолковать юридические термины, конституция ЮАР написана языком, понятным для всех.

Справка «2000»

В качестве официальной столицы ЮАР принято считать Преторию. И хоть правительство действительно расположено в этом городе, остальные верховные органы власти находятся не здесь. Парламент заседает в Кейптауне, а Верховный суд — в Блумфонтейне.

Такой «триумвират» связан с тем, что ЮАР изначально была конфедеративным государством: при образовании Южно-Африканского Союза (со столицей в Кейптауне), Оранжевого свободного государства (со столицей в Блумфонтейне) и Южно-Африканской Республики (со столицей в Претории) органы власти равномерно «распределились» по столицам вошедших в его состав государств. 

Страна имеет 9 провинций, в каждой — свой парламент и правительство, подотчетное премьер-министру ЮАР.

В конституции сказано, что в ЮАР утверждены в качестве государственных 11 языков различных народностей и этнических групп, населяющих страну: африкаанс, английский, ндебеле, коса, зулу, педи, суто, тсвана, свази, венда, тсонга. На языке зулу говорит приблизительно пятая часть населения, английским, который широко используется в официальных и деловых контактах, на бытовом уровне владеют менее 10% населения.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Коломия оголосила суверенітет

«Гройсман, колишній досвідчений міський голова, вже починає забувати проблеми, які...

Владимир ХОЛОПОВ: «На Евро будем биться за медали»

То, что мы сильнее действующих чемпионок континента — было доказано дважды

Судьба телефонистов

Одесса занимает первое место в Украине по числу граждан, официально работающих за...

Украина станет жить лучше, когда власть начнет...

Если у вас нет средств на собственное воспроизводство, обеспечивающее определенную...

Комментарии 3
Войдите, чтобы оставить комментарий
1927257 .

Надо-же 11 официальных языков в государстве Афр. союз,а в Ураине ,где более 50% населения русскоговорящие, не всостоянии ввести два официальных языка для блага всех градан Украины. НАДО учиться и брать опыт у стран с нормально функционирующей властью.

- 7 +
Анатолий Гонтар
19 Ноября 2015, Анатолий Гонтар

Иметь собственный уголь в Донбассе и ...заказывать уголь для своей страны на другом конце земного шара!!!! Это уже не государство и не экономика, а всех правителей со всем Киевом бульдозером с круч в Днепр утопить!!! Ну нельзя же быть такими идиотами!!!

- 11 +
Juri Arhangelski
20 Ноября 2015, Juri Arhangelski

Интересно было бы почитать ответ на этот комментарий наших правителей или того же Бандеровцев типа Яроша

- 7 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка