Ты заходи, если что!

№38(788) 23 — 29 сентября 2016 г. 21 Сентября 2016 1 5

Жил-был Мастер. Народный артист России Эдуард Назаров

11 сентября ушел из жизни автор знаменитых советских мультфильмов «Жил-был пес», «Путешествие муравья», «Мартынко», «Про Сидорова Вову» — режиссер, художник, народный артист России Эдуард Назаров.

Даже если бы он снял один-единственный мультфильм, уже мог бы считать, что жизнь прожита не зря. Ведь как бы ни развивались технологии современного анимационного кино с их шреками, покемонами и симпсонами, а созданный Эдуардом Назаровым почти 35 лет назад рисованный фильм про трогательную дружбу непутевого Пса и дружелюбного Волка остается любимым мультиком нескольких поколений зрителей — от мала до велика — на всех просторах бывшего СССР.

Судьба подарила мне единственную встречу с этим великим мастером и удивительным человеком. Случилось это в августе 1997 г. на Международном фестивале анимационного кино «Крок», который проходил в Киеве. Мне, начинающей тележурналистке, необходимо было сделать репортаж об этом событии для одного из украинских государственных телеканалов и записать интервью с режиссерами-мультипликаторами. Увидев в день открытия фестиваля полный зал незнакомых мне лиц, я растерялась, и, заметив среди гостей мэтра украинской мультипликации Давида Черкасского, благо его я знала в лицо, бросилась к нему за помощью.

Создатель знаменитых «Острова сокровищ», «Капитана Врунгеля» и по совместительству президент «Крока» с доброжелательной улыбкой отреагировал на мою просьбу. Черкасский подвел меня к еще не старому, но совершенно седому и какому-то угрюмому человеку с большими казацкими усами и печальным взглядом: «Эдик, помоги девушке не потеряться!». И один из лучших советских режиссеров-мультипликаторов (к тому моменту Эдуард Назаров уже снял все свои знаменитые фильмы) стал помогать «девушке» — подводил меня к коллегам, знакомил, даже вопросы придумывать помогал. А мне тогда и в голову не пришло, с каким человеком я рядом стою!

Потом я уже мечтала когда-нибудь встретиться с ним и записать интервью, но все не случалось. И вот теперь, почти 20 лет спустя, когда из Москвы пришла трагическая весть, я набрала номер телефона Давида Черкасского:

— Давид Янович! Вы не найдете времени увидеться со мной? Знаете, по какому поводу...

— Знаю. По поводу Эдика...

Мастер больших форм

С классиком отечественной анимации мы встретились в одном из киевских кафе. Интеллигентный, обаятельный и по-прежнему импозантный Давид Черкасский отвечал на мои вопросы, а в это время в Москве, на Ваганьковском, прощались с Эдуардом Назаровым. И я вдруг подумала, что опоздала со своими вопросами на целую жизнь. Как говорят в кино, натура ушла.

— Знаю, что с Эдуардом Назаровым вас свела, так сказать, производственная необходимость. И случилось это почти полвека назад...

— Не совсем так. В 1967-м я снимал свою вторую картину «Колумб причаливает к берегу» и приехал в Москву записывать актеров. По моему замыслу картина должна была быть полностью на английском языке. А за кадром я собирался записать голос переводчика. Но никак не удавалось найти актера, который мог бы качественно и правдоподобно наговорить текст на английском. Приходили разные актеры, что-то «булькали», какие-то московские пародисты пробовались, в том числе и такой известный эстрадный артист, хороший пародист, Геннадий Дудник. Но и у него ничего не получалось, хоть убей!

Пошел я тогда к Федору Савельевичу Хитруку, пожаловался, что не могу найти актера, который озвучил бы мне картину на английском. И только переговорил с ним, открылась дверь, на пороге появился молодой человек и вежливо спросил: — Можно, я попробую? — Ну что ж, попробуйте! — сказал я почти обреченно.

  • Давид Черкасский и Эдуард Назаров — две «вывески» фестиваля «Крок»

    Давид Черкасский и Эдуард Назаров — две «вывески» фестиваля «Крок», фото №1

    Давид Черкасский и Эдуард Назаров — две «вывески» фестиваля «Крок»

  • Эдуард Назаров и Давид Черкасский

    Эдуард Назаров и Давид Черкасский, фото №2

    Эдуард Назаров и Давид Черкасский

  • Давид Черкасский и Эдуард Назаров

    Давид Черкасский и Эдуард Назаров, фото №3

    Давид Черкасский и Эдуард Назаров

  • Ты заходи, если что!, фото №4

    Ты заходи, если что!, фото №4, фото №4
  • Ты заходи, если что!, фото №5

    Ты заходи, если что!, фото №5, фото №5
  • Ты заходи, если что!, фото №6

    Ты заходи, если что!, фото №6, фото №6
Фото 1 из 6

Мы с ним зашли в тон-ателье, и вдруг... он как давай говорить на английском! Это была просто фантастика — дикция, голос, мелодика, произношение! Потом Эдик мне рассказывал, что на самом деле не столько по-английски говорил, сколько имитировал язык. Но делал это просто гениально. И вообще он был гениален во всем. Хотя я не люблю это слово. Гений — это Гоголь. А мы, так сказать, подмастерья.

Наговорил Эдик мне тогда всю картину. И это было просто потрясающе. Ему было тогда 25 лет, он работал ассистентом у Хитрука и делал первые шаги в мультипликации.

— Потом он вам еще, если не ошибаюсь, капитана «Черной каракатицы» в «Приключениях капитана Врунгеля» озвучивал?

— Да он вообще много чего озвучивал, и не только у меня. У него был настоящий талант имитатора. Кроме того, Эдик был блестящим рассказчиком. Помню, как он рассказывал о знаменитом актере Борисе Андрееве, и было полное ощущение, что это действительно звучит рокочуший бас Андреева. Даже мурашки по коже бегали, настолько это было похоже!

— Мне рассказывали, что он часто выручал коллег, когда надо было что-то начитать, кого-то подменить. И в «Возвращении блудного попугая» знаменитую фразу ленивого кота «Таити, Таити... Не были мы ни на какой Таити! Нас и здесь неплохо кормят!» тоже озвучивал Назаров...

— Понимаете, все эти фразочки — мелочь. Он был мастером больших форм, при том что мультипликация предполагает не очень большие формы.

— А друзьями вы с Эдуардом Васильевичем стали сразу, после первой совместной работы?

— Мы подружились, когда поехали вместе за границу, кажется, в Болгарию. И остались друзьями на всю жизнь. Знаете, Эдик производил на людей, видевших его впервые, впечатление мрачного, угрюмого человека. Такая русская тоска в его глазах была, он ведь был русак. Но внутри у него бушевало веселье.

— Что вам известно о его детстве, семье, корнях? Мне приходилось слышать, что родился он в профессорской семье, и его отец был учеником самого Отто Шмидта. И когда Эдуард провалил экзамены в архитектурный, отец отправил его в Антарктиду, где он служил юнгой на китобойном судне. Это так?

— Он никогда не делился воспоминаниями о своем прошлом. Но думаю, что про Антарктиду — это неправда. Если бы он там служил, это обязательно бы «всплыло» в его авторском кино. Знаю, что он родился в Москве и что другом его детства был Юра Норштейн (автор знаменитого «Ежика в тумане». — Е.В.). Они вместе учились в детской художественной школе еще до того, как Эдик поступил в Строгановское училище.

«Это страшно — делать кино...»

Эдуард Назаров родился 23 ноября 1941 г., в день, когда Москву страшно бомбили и мать спустилась в бомбоубежище, где он и появился на свет. Нельзя сказать, что он с детства мечтал быть мультипликатором. Правда, еще в школе любил рисовать: все уголки на учебниках картинками изрисованы были. Если быстро листать страницы, картинка начинала «оживать» — детское развлечение, не больше.

Но когда парню стукнуло семнадцать, на глаза ему попалось объявление: «Союзмультфильм» объявляет набор на курсы художников. Решил попытать счастья, но опоздал — группу уже набрали. Среди счастливчиков оказался и Юра Норштейн. А Назарову предложили поступить в группу прорисовщиков. Он согласился, но на занятия сходил всего два раза — талантливого паренька заметил Борис Степанцев, режиссер знаменитого мультфильма «Малыш и Карлсон», и пригласил к себе в группу.

Во время службы в армии, куда его призвали на три с половиной года, Назаров тоже продолжал рисовать. А еще самостоятельно изучать английский. Помогали отличная память и врожденный музыкальный слух. Позже все это ему пригодилось в анимации.

— Его авторские работы невозможно спутать с чьими-то другими. Все они очень искренние и добрые. В них нет фальши, карикатуры, нет желания во что бы то ни стало рассмешить. Но при этом они уморительно смешные. В чем, на ваш взгляд, феномен Назарова?

— Думаю, в его неповторимой индивидуальности. У каждого большого мастера есть свой, особый почерк. У Норштейна — один, у Котеночкина — совершенно другой, у Эдика — третий. Уникальный, ни на что не похожий почерк! Вроде бы все у него просто и понятно, а оторваться от экрана невозможно.

— Но за счет чего же он достигал такого результата, на ваш взгляд?

— Знаете, я не могу какие-то вещи словами объяснить: я не философ и не киновед. Скажу только, что когда я делал свое кино, у меня весь кадр был буквально забит рисунками. А у него все было скромно и лаконично. Ничего лишнего, только самое главное, но это всегда было абсолютным попаданием в точку.

— Лучшие фильмы Назарова — полностью авторские. Он там и сценарист, и режиссер, и художник. А в «Путешествии Муравья» еще и все роли озвучивал сам. Даже за гусеницу верещал так, что горло чуть не сорвал. Это шло от невозможности найти единомышленников, людей, которые могли воплотить его замысел, или от желания сэкономить на актерах?

— Он и в «Мартынко» текст от автора за кадром начитывал. Сэкономить? Нет! Он просто чувствовал свой материал, как никто другой. И потом, как я уже говорил, по-актерски это делал блестяще.

— Он делился с вами своей творческой кухней?

— Никогда. Но я знаю, что перед тем, как снимать фильм, он всегда проделывал огромную работу. Когда писал сценарий «Жил-был пес», специально ездил на Полтавщину, записывал старинные украинские песни, изучал в селах народный быт, фольклор, по крупицам собирал материал для будущего фильма. Ему не нужно было метаться в поисках, он четко знал, что ему нужно, и всегда добивался нужного результата. Плохое кино Эдик делать просто не умел. Но самое поразительное, что он перестал снимать собственное кино очень рано. Последние 30 лет уже не снимал.

Он никогда не жаловался на свое здоровье. Я даже не знал, что у него сахарный диабет. Не знал, что у него больное сердце и что ему что-то там поставили — то ли клапан, то ли кардиостимулятор. Никто этого не знал! Мы с ним нормально пили водку, путешествовали во время наших фестивалей. С ним всегда было интересно и просто. Вот говорят «мрачный». Но эта мрачность притягивала и очаровывала людей. Неторопливый, спокойный, с седыми усами и печальным взглядом — ну вылитый Жорж Клемансо! А как много он знал, как интересно об этом умел говорить! Мне очень жаль, что Эдик снял так мало картин. Я считаю, это просто преступление!

— Последний свой фильм «Мартынко» Эдуард Назаров снял в 1987 г. Почему не снимал больше, знаете причину?

— Мне до сих пор это непонятно. Когда я у него спрашивал, он обычно уклончиво отвечал: «Просто не хочу — и все».

— В одном из его немногочисленных интервью я нашла такие строки: «Ненавижу мультипликацию за то, что она сожрала мою жизнь. Не снимаю, ну и что? Главное, гадости не делать. Не делать кино — это не страшно. Страшно — делать кино, то есть болеть им. Это и вправду тяжелая физическая и психическая болезнь, в которую я каждый раз входил с трудом, а выходил уже не помню как. Потому что это был уже не я, а чье-то чужое тело, пациент». Он действительно вот так болел своей профессией?

— Вполне возможно. Но я этого никогда не чувствовал. Думаю, и зритель не чувствовал тоже. Они все такие — настоящие художники. И Юра Норштейн тоже.

Две «вывески» для одного фестиваля

— Давид Янович, вы с Назаровым — полнейшие антиподы. Вы открытый, общительный, веселый. Он — интроверт, человек в себе. Что вас сближало и связывало? Может, фестиваль «Крок», в котором вы оба были президентами? Чья это была идея его проводить?

— Идея точно не моя и не его. Фестивалем занималась генеральный директор Ирина Капличная. А идея принадлежит нашей коллеге, режиссеру-мультипликатору Ирине Гурвич. Когда она его задумывала, там всего две-три республики участвовали. Но постепенно к ним другие стали присоединяться. И где-то к 90-му году, когда Союз распался, а республики стали самостоятельными государствами, фестиваль стал международным. Это был замечательный фестиваль, большая творческая площадка, объединявшая самых разных людей, работающих в анимации.

— Генератором идеи была Ирина Гурвич, локомотивом — Ирина Капличная, а вы с Назаровым чем занимались?

— А мы были вывеской! Сначала был один я, а когда поняли, что вывеска маловата, меня усилили Эдиком, потом еще и Юру Норштейна к нам пристегнули. Но мы там ничего не делали, только надували щеки и отвечали на вопросы журналистов. Но дело это было замечательное и нужное в смысле творческого общения с коллегами и друзьями. Сейчас я уже несколько лет не езжу на фестиваль, хотя по-прежнему числюсь его президентом и меня туда регулярно приглашают. Но там уже новые лица, знакомых и друзей остались человек пять. А теперь вот и Эдика не стало.

Он, кстати, в отличие от меня, постоянно присутствовал на фестивале, не бросал его. И вообще, несмотря на серьезные проблемы со здоровьем, Эдик до последних дней продолжал работать: руководил студией «Пилот», куда его пригласил Татарский, преподавал в школе-студии «Шар» вместе с Юрой Норштейном, Федором Хитруком и Андреем Крыжановским. Это была замечательная двухгодичная школа, куда приезжали талантливые ребята со всего бывшего СССР, чтобы научиться делать анимационное кино. И надо сказать, что из этой студии вышли лучшие современные режиссеры.

Эдик ведь замечательным учителем был, а это далеко не каждому дано. Возьмите того же Эйзенштейна — гениальный режиссер, а учеников после себя не оставил. Потому что все они тонули в его таланте и в его картинах. А Михаил Ромм — напротив, был потрясающим педагогом. И вот Эдик тоже этим даром обладал: он не давил на ученика своим авторитетом, а умел направить, раскрыть, подсказать. Был скуп на похвалу, строг, но всегда высказывался по делу, не выпячивая свое «я», что дано очень немногим.

— А это правда, что мультики в советское время подвергались цензуре, даже более жесткой, чем художественное кино?

— Про киевскую студию такого сказать не могу. Когда мы привозили свои работы в Госкино, чиновники радовались, как дети, просто умилялись от того, что на экране что-то нарисованное двигалось. В Москве — совсем другое дело. Там все через фильтр цензуры пропускали. И Эдику, и другим моим коллегам часто приходилось абсурдные замечания выслушивать.

Помню, как я привез в Москву свою картину «Вокруг света поневоле». Это была необычная работа, в каком-то смысле даже новаторская. Но ее не приняли. Видно, подумали: и на хрена нам это новаторство нужно?! А вдруг оно попадет на какие-то дачи, и там спросят: а что это такое вы имели в виду?! Представляете, что было, когда я им свою «Мистерию-буфф» привез? Пять частей крика, рева — это ж с ума можно сойти!

  • Неполиткорректное название «Собачья жизнь» режиссер заменил незатейливым «Жил-был пес»

    Неполиткорректное название «Собачья жизнь» режиссер заменил незатейливым «Жил-был пес», фото №1

    Неполиткорректное название «Собачья жизнь» режиссер заменил незатейливым «Жил-был пес»

  • Озвучивая Волка, опытный актер Джигарханян не мог удержаться от смеха

    Озвучивая Волка, опытный актер Джигарханян не мог удержаться от смеха, фото №2

    Озвучивая Волка, опытный актер Джигарханян не мог удержаться от смеха

  • Бегемотику «пришили» то ли эротизм в озвучке, то ли индивидуализм в образе

    Бегемотику «пришили» то ли эротизм в озвучке, то ли индивидуализм в образе, фото №3

    Бегемотику «пришили» то ли эротизм в озвучке, то ли индивидуализм в образе

  • В «Путешествии Муравья» Назаров чуть не сорвал голос

    В «Путешествии Муравья» Назаров чуть не сорвал голос, фото №4

    В «Путешествии Муравья» Назаров чуть не сорвал голос

  • Авторский шедевр «Мартынко» четыре года пролежал на полке

    Авторский шедевр «Мартынко» четыре года пролежал на полке, фото №5

    Авторский шедевр «Мартынко» четыре года пролежал на полке

  • Делая кино, надо думать, чтобы зритель не уснул. «Принцесса и людоед»

    Делая кино, надо думать, чтобы зритель не уснул. «Принцесса и людоед», фото №6

    Делая кино, надо думать, чтобы зритель не уснул. «Принцесса и людоед»

Фото 1 из 6

Запрет на собачью жизнь

Хотя в работах Эдуарда Назарова не было смелых экспериментов, которых так боялись чиновники из Госкино, ему, как и его другу, Давиду Черкасскому, не удалось избежать вмешательства цензуры. Даже невинный Бегемотик из одноименного короткометражного мультика, который отправился в путешествие в поисках друга, подвергся нападкам чиновников от кино. Ему пришили то ли эротизм в озвучке, то ли индивидуализм в образе. В результате режиссеру-дебютанту, а это была первая самостоятельная работа Назарова, пришлось фильм переделывать.

Другой авторский шедевр режиссера — фильм «Мартынко» и вовсе на четыре года на полку положили. Надо же было ему главную героиню — вредную и капризную царевну, которую солдат Мартынко волшебными яблочками потчевал, — Раиской назвать! И это в самый разгар перестройки, когда супруга Михаила Сергеевича не сходила и с телеэкрана, и с языка у народных острословов. Суровых цензоров даже не убедил тот факт, что сказка про Мартынко была написана Борисом Шергиным задолго до появления на политическом олимпе четы Горбачевых.

Единственный мультик Назарова, которого почти не коснулась цензура, вышел на экран в 1982 г. Чиновники заставили сменить в нем только название, в котором им послышался подозрительный намек. Так вместо неполиткорректного «Собачья жизнь» появилось незатейливое — «Жил-был пес».

Интуиция и врожденный актерский талант подсказали Эдуарду Назарову, что на озвучку главных персонажей нужно пригласить известных актеров. С Георгием Бурковым, который озвучивал Пса, проблем не было: он сразу согласился, да и опыт работы в мультипликации уже к тому времени имел.

А вот с Волком возникли проблемы. Михаил Ульянов, которого режиссер уже «видел» в образе главного героя, был плотно задействован в театре и кино. А к Джигарханяну после принесшей ему сумасшедшую популярность роли Горбатого в культовом сериале режиссер не решался подступиться. Но однажды, собравшись с духом, все-таки примчался к актеру на Тишинку. Позвонив в дверь, срывающимся от волнения голосом еще с порога крикнул: «Здравствуйте, Армен Борисович!» — чем едва не до смерти напугал открывшую ему сухонькую старушку. «Тсс! Тише, молодой человек! — замахала она рукой, — он еще спит!»

За спиной старушки в глубине квартиры Назаров заметил прикрывавшие кровать шторы. Между ними торчали большие, крепкие пятки. Извинившись, режиссер шепотом попросил старушку передать сценарий. А через пару дней порог тон-ателье «Союзмультфильма» переступил... сутулый и помятый жизнью Волк. Когда Назаров впервые живьем увидел Джигарханяна, его прошиб холодный пот: а вдруг в придуманном им образе главного героя знаменитый актер карикатуру на себя увидит? Но Армен Борисович внимательно посмотрел на разложенные перед ним эскизы, и хитро улыбнулся: «А что? Хороший волк! Давайте писать будем!» Потом, во время озвучивания мультфильма, им не раз приходилось прерывать работу — Джигарханян, опытный актер, не мог удержаться от смеха. Это был четкий сигнал к будущему невероятному успеху фильма.

Едва выйдя в прокат, «Жил-был пес» мгновенно разлетелся на цитаты, а потом — на сувениры, наклейки на авто, надписи на футболках и прочие свидетельства всенародной любви и признания. В российских и украинских городах даже памятники любимым мультяшным героям установили. Одна из скульптурных композиций, увековечившая Волка и Пса, находится в Киеве, на Пейзажной аллее. А на Андреевском спуске среди вышиванок и прочей сувенирной этники невозможно не встретить изображения героев назаровского шедевра с фразами, которые давно ушли в народ: «Бог в помощь!», «Щас спою!», «Шо?! Опять?!», «А теперь — точно спою!»

Спустя тридцать лет после выхода на экран, на фестивале анимационного кино, который проходил в 2012 г. в Суздале, до слез трогательная и до колик смешная история дружбы старого пса и одинокого волка была признана лучшим российским мультфильмом XX века, оставив позади культового «Ежика в тумане» Норштейна и знаменитого «Винни-Пуха» Хитрука.

Кинокритики до сих пор недоумевают: как россиянину, коренному москвичу Назарову удалось передать национальный колорит и атмосферу украинского села, да так, как это не удавалось ни одному из его коллег, родившихся в Украине?! О том, что за кажущейся простотой и лаконичностью на экране стоит титанический труд, свидетельствует тот факт, что только сценарий будущего фильма режиссер писал почти год. В детстве отец часто покупал ему книги, особенно сказки. Среди них был сборник на украинском языке. Где-то в глубинах детского подсознания осталась сказка «Сірко» — так звали старого пса...

Опытные режиссеры-аниматоры знают, насколько сложно делать «телеграфный фильм». Это когда весь текст помещается на бланке телеграммы, а мультик состоит из сотен тысяч рисунков — поистине титанический труд! Работая над фильмом, Назаров много путешествовал по Украине, не выпуская из рук блокнота и карандаша: рисовал эскизы, посещал музеи, слушал старинные песни, изучал характеры, впитывал девственную красоту пейзажей. Можно сказать, настоящую научную работу проделывал. «Чем легче смотрится фильм, — делился он потом со своими учениками, — тем больше труда в него вложено».

Он обладал редчайшим даром с помощью нескольких, но очень точных штрихов создать яркий, лаконичный образ, передав характер персонажа. Да и в самом Назарове тоже не было мелочности, суеты, многословия. Ученикам своим он не столько объяснял, сколько показывал. Просто брал карандаш, бумагу и рисовал.

Он не был сторонником искусства ради искусства. На вопрос, в чем секрет успеха ваших мультиков, режиссер отвечал так: «Делая кино, вы должны думать не о том, чтобы самовыразиться, а чтобы зритель не уснул!»

Среди профессиональных трофеев его учеников уже есть и «Оскар», и «Ника», и «золото» в Каннах, и Гран-при международных фестивалей анимационного кино.

Развод воспринимал как дурость

— Один из учеников Эдуарда Назарова вспоминал, как во время армейской службы в их часть привезли мультик «Про Сидорова Вову» — про то, как вся родня парня в армию провожала. Так во время просмотра, говорит, стены от смеха дрожали, и солдатики просто с кресел сползали. Как он придумывал такие смешные истории?

— Да в том-то и дело, что он ничего не придумывал! Есть режиссеры, которые постоянно что-то придумывают, фантазируют. А Эдик все брал из жизни — сюжеты, характеры, образы. Из когда-то увиденного, прочитанного, услышанного, из кем-то брошенной фразы. Из своих наблюдений, впечатлений, воспоминаний. Как очень талантливый художник он умел замечать то, что не видят другие, а потом переносить это на экран.

— У Эдуарда Васильевича была семья, дети?

— У него осталась только жена, Татьяна. Детей у них не было. Они жили с собакой, но недавно она умерла. Теперь вот Таня осталась одна, и я даже не представляю, как она будет жить без Эдика...

— Вы общались со своим другом после событий 2014-го, когда Россия с Украиной оказались по разные стороны баррикад? Как он воспринял этот развод?

— Он никогда не интересовался политикой и не лез в эту сферу. Развод воспринимал как дурость, которая пройдет, а друзья все равно останутся друзьями. Общались мы с ним в последнее время по скайпу. Я уже в Москву не ездил, да и он приехать не мог — диабет прогрессировал и ему ампутировали ногу. Сначала на костылях ходил, потом протез сделали. Но я об этом совершенно случайно узнал, он никому из друзей ничего о болезни не говорил. На вопрос «Как дела?» всегда отвечал: «Все нормально».

— Откуда к вам пришло трагическое известие?

— Один из коллег выложил новость в Фейсбуке: «С нами больше нет Эдика». Честно говоря, для меня и для всех, кто его знал, это было как гром среди ясного неба! Ну, невозможно было в это поверить, потому что мы привыкли, что Эдик всегда с нами. Он не старел, как Федор Хитрук, который дожил до 99 лет. Эдик не был старым и немощным человеком. Он продолжал работать и еще очень многое мог бы сделать, если бы не остановилось сердце...

Эдуард Назаров умер дома от сердечного приступа, не дожив чуть больше двух месяцев до своего юбилея. 23 ноября ему исполнилось бы 75. Фильмы Эдуарда Назарова прорастут добрыми всходами еще не в одном поколении. И потому попрощаться с Мастером хочется словами из его главного, любимого миллионами мультфильма: «Спасибо! Ну ты это... Заходи, если что!»

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Сергей КУЛИШ: Охочусь только на медали

Никогда не смогу ногой дверь открыть и сказать: «Вот, я олимпийский призер, давайте...

Коломия оголосила суверенітет

«Гройсман, колишній досвідчений міський голова, вже починає забувати проблеми, які...

Владимир ХОЛОПОВ: «На Евро будем биться за медали»

То, что мы сильнее действующих чемпионок континента — было доказано дважды

Судьба телефонистов

Одесса занимает первое место в Украине по числу граждан, официально работающих за...

Украина станет жить лучше, когда власть начнет...

Если у вас нет средств на собственное воспроизводство, обеспечивающее определенную...

Садовой: о сердце и душе

На «Самопоміч» йде дуже серйозна атака. Як, власне, й на місто Львів, і на Садового

Работа как волк

Бывшему прокурору не обязательно идти в армию, но и на пособие по безработице ему...

Батькивщина намерена «их» остановить

Дмитрий Шлемко: «Якщо раніше люди йшли просто протестувати і кричати «мирно,...

Бесплатное право и наши права

В центры бесплатной правовой помощи чаще всего обращаются люди в возрасте от 35 до 60...

Михаил Резникович: Определяется будущее нашей...

Украина, отказавшись от собственного мировоззрения и исторического опыта, рискует...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Александр Юрченко
23 Сентября 2016, Александр Юрченко

Мы все начинаем, знать бы как закончим.

- 3 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка