Ученый в роли министра: беседа с Эштоном Картером

№21–22(739) 11 – 17 сентября 2015 г. 10 Сентября 2015 5

Министр обороны США Эштон Картер

У Эштона Картера необычная как для министра обороны карьера. Прежде чем занять в феврале главный пост в американской военной иерархии, он изучал историю Средневековья и физику элементарных частиц в Йельском университете, затем защитил кандидатскую диссертацию по физике в Оксфорде, а позже преподавал международные отношения в Гарварде.

В администрации Клинтона он занимал должность помощника министра обороны, при президенте Бараке Обаме — сначала пост заместителя, а потом и первого заместителя министра обороны. Оказавшись на посту главы оборонного ведомства, Картер демонстрирует непривычную резкость, открыто критикуя вооруженные силы Ирака и выбирая жесткий тон в общении с такими противниками, как Китай и Россия. В июле с. г. Картер дал первое полноценное интервью на посту министра обороны США.

_____________________________________
*Данное интервью опубликовано в Foreign Affairs [№5, сентябрь/октябрь 2015 года].  
© Council on Foreign Relations. Распространяется Tribune Media Services.

FA: —На протяжении вашей карьеры вам довелось сменить немало рабочих мест. Какое из них лучше всего подготовило вас к работе на нынешнем посту?

ЭК: — На мой взгляд, наиболее эффективную роль сыграло наблюдение — на протяжении нескольких десятилетий — непосредственно за деятельностью некоторых из моих самых достойных предшественников. Остальная моя деятельность являлась скорее управленческой и была связана со сферой технологий. Иными словами, я понимаю, как работает система.

Опыт также помогает мне добиваться того, что меня более всего интересует на посту министра обороны. Это прежде всего забота о наших военнослужащих. Благодаря всем своим предшественникам я понял, что на меня возложена огромная обязанность как попечителя этих людей. Именно с мыслями о них я просыпаюсь по утрам.

Вторая задача состоит в оказании помощи президенту в деле принятия сложных решений, связанных с нашей политикой, особенно в той ее части, что предусматривает использование самых мощных вооруженных сил в истории.

И последний момент из наиболее приоритетных для меня связан с будущим министерства. Я должен быть уверен, что в наших вооруженных силах и дальше будут служить только самые лучшие, что мы обладаем наиболее продвинутыми технологиями и что у нас сохраняется магнетизм, благодаря которому мы выглядим презентабельно в глазах всего мира. Путешествуя по всей планете, я вижу, что происходит в других странах, — все они хотят более тесных отношений с нами, ожидают больше помощи с нашей стороны. И это великая честь для США, а также признание наших ценностей и оценка работы нашего ведомства.

FA: — Давайте поговорим о работе вашего ведомства — насколько вас беспокоят бюджетные сокращения, навязанные министерству в ходе секвестра бюджета?

ЭК: — Бескомпромиссная бюджетная война, бушующая в Вашингтоне вот уже несколько лет, сильно огорчает, и я неоднократно умолял руководство конгресса — а нам в данном случае требуется полная беспристрастность — вести совместную взвешенную работу над принятием бюджета, рассчитанного на много лет.

Крайне непредсказуемое ежегодное лавирование в вопросе принятия решений лишает нас возможности эффективно тратить средства — делать именно то, чего от нас ожидают налогоплательщики. А это означает, что у наших военнослужащих и их семей нет перспектив на будущее и они не ощущают себя защищенными. Подобный подход формирует по всему миру обманчиво ослабленный образ Америки, подразумевая нашу неспособность действовать скоординированно. Такая картина полностью не соответствует потенциалу наших партнеров в оборонной промышленности вести эффективную бизнес-стратегию и готовых всегда оказывать нам поддержку.

Будучи министром обороны, я также вхожу в состав Совета национальной безопасности. А потому не могу с безразличием относиться к бюджетным передрягам, затрагивающим госдепартамент, разведывательное сообщество, сферу научных исследований и образования. Все происходящее создает немалые препятствия и для меня, и для остальных членов федерального правительства. Я искренне надеюсь, что нам удастся стать выше всего этого.

FA: — Несмотря на упомянутые бюджетные перипетии, США все так же с большим отрывом продолжают доминировать с точки зрения военной мощи. Тем не менее Вашингтон часто испытывает немалые трудности в реализации своей политики в мире. Какой смысл содержать самую крупную и мощную армию на планете, если не имеешь возможности задействовать ее — против маленьких зеленых человечков в Украине, против исламских террористов в Сирии и Ираке или чтобы остановить строительство островов** Китаем в Азии?

_________________________________
** Китай ведет строительство искусственных насыпных островов на спорных территориях Южно-Китайского моря, уверяя, что работы осуществляются исключительно на китайской территории и в мирных целях. С Пекином не согласны правительства США, Вьетнама, Филиппин, Малайзии, Японии и Австралии. Они указывают на то, что Китай претендует почти на 800 га моря, это превышает суммарные претензии всех заинтересованных государств. Кроме того, судя по данным спутниковой съемки, насыпные острова могут использоваться Пекином в военных целях. Так, на одном из рифов уже построены маяк и взлетно-посадочная полоса, способная принимать военные самолеты.

ЭК: — Задача американской военной мощи состоит в отстаивании наших фундаментальных национальных интересов. И, естественно, военная мощь США невероятно и поразительно эффективна в случае ее использования. Однако цель наших вооруженных сил в разных регионах мира — в предотвращении там войн.

Вы говорили об Азиатско-Тихоокеанском регионе. Американские вооруженные силы десятилетиями не допускали здесь крупных межгосударственных войн. И это несмотря на то что тут нет НАТО, а нанесенные Второй мировой войной раны так и не зажили. И сегодня мы продолжаем играть ту же роль. В случае с Южно-Китайским морем, к примеру, мы все так же действуем повсюду, где это допустимо международным законодательством. Мы призываем к полному прекращению проектов по рекламации земель, а также дальнейшей милитаризации Южно-Китайского моря. А поведение Китая стимулирует и укрепляет мощь наших альянсов и партнерств.

Вы упомянули Европу. Естественно, поведение Путина представляет собой нежелательное стратегическое развитие. Вот почему мы заняты разработкой того, что я называю новым планом действий для НАТО. Он нацелен на дополнительное усиление эффекта сдерживания путем укрепления наших союзов, подготовки стран, входящих в них, к противодействию той разновидности злонамеренного поведения, которое вы назвали задействованием «маленьких зеленых человечков».

А на Ближнем Востоке мы, конечно, ежедневно используем военную силу ради уничтожения ИГИЛ — и я уверен, что это произойдет. Наша стратегическая цель там — нанести поражение ИГИЛ, что требует времени. А чтобы добиться этого, туда следует отправлять боеспособные части, которые в состоянии удерживать контроль над территориями после разгрома ИГИЛ. И тут возникает общий вопрос государственного управления в Сирии и Ираке.

Иными словами, американская военная мощь занята каждодневной работой по всему миру, и, на мой взгляд, это понимают все.

FA: — Что касается всех только что перечисленных конфликтов, у США есть три варианта действий: мы можем еще глубже увязнуть в них и решить в итоге проблемы самостоятельно, можем просто уйти оттуда или же попытаться разрешить эти конфликты совместно с союзниками и региональными партнерами, при этом ограничивая масштаб собственного вмешательства. Судя по всему, администрация Обамы в целом приветствует третий путь.

Принимая это во внимание, почему же она не реализует данную политику в полной мере? К примеру, почему США не наращивают в Ираке объем поддержки, предназначенной непосредственно для своих союзников, таких как племена курдов и суннитов?

ЭК: — Позвольте не согласиться с вами по поводу такого аспекта. США готовы и всегда используют свою военную мощь в одностороннем порядке для защиты своих интересов. Если появляется возможность привлечь союзников и партнеров, предпочтительность такой альтернативы выглядит вполне очевидной. А иногда возникает необходимость обеспечить долговременный стратегический успех.

В случае с Ираком мы действительно применяем военную силу. Но для победы здесь все еще необходимо обеспечить развитие и формирование боеспособных наземных частей, способных удерживать территории под контролем. Поэтому мы нуждаемся в местном партнере, чтобы добиться желаемого стратегического результата.

FA: — Но вы лично с пренебрежением оценили боеспособность этого партнера. А тем временем у нас есть и другие партнеры, открытые для сотрудничества. Так почему не предпринять больше для усиления этих партнеров с тем, чтобы они могли немедленно перейти в наступление на ИГИЛ, а не выжидать некоего оптимального момента, который может наступить, но может так никогда и не случиться?

ЭК: — Мы оказываем поддержку компетентным наземным силам там, где они существуют: курдам в Ираке и Сирии, отдельным частям иракских сил безопасности, особенно контртеррористическим подразделениям. Для этой цели и ведется наша кампания по нанесению авиаударов. В то же время мы пытаемся создать более крупные многонациональные силы под контролем иракского правительства. Но на формирование и подготовку таких сил требуется время. Кроме того, премьер-министру Абади следует избрать подход, отличный от политики премьер-министра Малики, спровоцировавшего текущую ситуацию в стране, раздувая сектантство.

FA: — Можно утверждать, что в Украине уже действует более компетентное правительство, с которым можно сотрудничать. Тем не менее, несмотря на все хорошо задокументированные случаи российских вторжений, Вашингтон не идет на подобные шаги для оказания непосредственной помощи этому партнеру. Так почему не дать украинцам оружие, необходимое им для самозащиты?

ЭК: — Ситуация в Украине по сути является столкновением между привлекательностью европейской экономической и политической модели и сопротивлением России, считающей, что шаги, совершаемые соседней территорией, носят враждебный характер. Поэтому, на мой взгляд, следует помнить — главные рычаги нашего давления носят экономический и политический характер. А что касается экономических санкций, основные рычаги давления находятся в руках европейцев, а не американцев, ведь объем товарооборота Европы с Россией гораздо выше.

Мы поддерживаем чаяния Украины, пытающейся строить свою экономику. Мы помогаем украинской армии в процессе подготовки военнослужащих, обеспечиваем ее техникой и постоянно пытаемся определить, какая именно помощь принесет им максимальную выгоду. Наша поддержка последовательна, но она носит многогранный характер.

FA: — Каким вы видите завершение данного конфликта, учитывая, что Путин вряд ли уйдет оттуда добровольно?

ЭК: — Мне часто задают вопрос — знаю ли я мысли Путина. На самом деле они известны всем нам, поскольку он говорит то, что думает, и яснее этого не скажешь. Он сожалеет о развале Советского Союза и жаждет уважительного отношения к величию России. Он хочет права голоса в мире и ничем не угрожающих ему соседей.

Сегодня некоторые аспекты этих желаний или манера, в которой он подходит к их реализации, могли бы быть совместимы с интересами Запада. Но в других вопросах мы обязаны проявлять твердость. Я бы назвал наш подход к России твердым и сбалансированным: мы инвестируем средства в оборонный потенциал, специально предназначенный для сдерживания российских сил. Это то, чем мы не занимались уже 25 лет, но занимаемся сейчас.

Мы помогаем НАТО вновь обратить внимание на необходимость сдерживания России после того, как альянс полтора десятилетия был занят только Афганистаном. И мы оказываем помощь обществам, не входящим в состав НАТО — как Украина, с тем, чтобы они укрепили свои позиции вопреки влиянию России.

В то же время мы пытаемся сотрудничать с Россией Путина по тем вопросам, где его геостратегические интересы — так, как он воспринимает их — совпадают с нашими интересами. Терроризм — вот один из этих вопросов. Другим может быть Иран, а третьим — Северная Корея. И мы продолжаем держать двери открытыми на тот случай, если Путин или его преемники решат двигаться в том направлении, где, на мой взгляд, находится стратегическое будущее России — будущее с экономическими и политическими перспективами для народа этой страны.

У Европы и США несколько разнятся взгляды на оборону. Эштон Картер (слева) во время встречи с коллегами — военными министрами Урсулой фон дер Ляйен (Германия), Жанин Хеннис-Пласшерт (Нидерланды) и Ине Эриксен Серей (Норвегия)
У Европы и США несколько разнятся взгляды на оборону. Эштон Картер (слева) во время встречи с коллегами — военными министрами Урсулой фон дер Ляйен (Германия), Жанин Хеннис-Пласшерт (Нидерланды) и Ине Эриксен Серей (Норвегия)

FA: — Вы подняли вопрос сдерживания. Если вы пытаетесь сдерживать противника, такая политика помогает проводить четкие «красные линии». Если мы говорим об Украине и Восточной Европе, каковы эти красные линии и как вы доносите их суть до России?

ЭК: — В данном случае, как и всегда, мы доносим до них суть фундаментальных интересов Америки, а также нашу готовность защищать их. Иногда эти предупреждения приобретают форму, как вы говорите, «красных линий», иногда этого не происходит. В некоторых аспектах ситуация более понятна, чем в других.

К примеру, каждый день я чрезвычайно внимательно оцениваю ситуацию на Корейском полуострове. Об этом не пишут газеты, но речь идет о ситуации, когда одна искра способна воспламенить нечто большее. И я считаю, что в Северной Корее понимают, на что именно готовы Соединенные Штаты и их союзники в таком случае. Но в любой ситуации начинать необходимо именно с разъяснения своих фундаментальных геостратегических интересов, а также демонстрировать готовность защищать их.

Наши фундаментальные интересы (в Украине и Восточной Европе) — это стабильная Европа как экономический и политический партнер США. Иными словами, это мирная и стабильная Европа. НАТО также обеспечивает дополнительное и очень конкретное обязательство, записанное в уставе альянса: обязательства всех членов по защите друг друга.

FA: — Проведенный ранее в этом году социологический опрос говорит о том, что большинство европейцев, за исключением Польши и Великобритании, не горят желанием приходить на подмогу любому из союзников в случае вооруженного конфликта с Россией.

ЭК: — Я видел эти результаты и могу сказать в связи этим две вещи. Первое — молодое поколение Европы настроено решительнее старого поколения. Второе — у европейских правительств очень серьезную тревогу вызывают события, происходящие на востоке — у Путина, а также на юге — на Ближнем Востоке. Европа начинает осознавать, что живет в эпоху серьезных вызовов своей безопасности, и ей необходимо готовиться к столкновению с ними.

Вполне очевидно, мы хотим, чтобы европейцы делали больше. Мы призываем их тратить больше, выделять больше ресурсов. Некоторые из них достаточно активны, но в целом их оборонные бюджеты не соответствуют ни реальным угрозам, с которыми они сталкиваются, ни даже только-только пробуждающемуся ощущению этих угроз.

FA: — Итак, что же мы имеем? Есть ли у вас уверенность, что наши европейские союзники будут готовы разделить с нами бремя такого конфликта, или все это ляжет на плечи США?

ЭК: — Коллективно они очень сильны. Мы, естественно, хотим от них более решительных действий, и мы помогаем им набраться сил. Я только вернулся из поездки по странам Европы, и большинство из них реагируют на наши действия позитивно.

FA: — Одна из главных проблем чрезмерного расчета на помощь региональных партнеров в разрешении конфликтов в том, что вы гораздо меньше можете контролировать их исход, чем если бы занимались ими сами. Сегодня подобное происходит в Йемене, где Саудовская Аравия глубоко увязла в гражданской войне. Стоит ли ожидать чего-то подобного в тех случаях, когда правительство США не заинтересовано в самостоятельном разрешении конфликтов?

ЭК: — Когда речь заходит о защите наших интересов, мы готовы (и обязаны быть готовыми) в случае необходимости действовать самостоятельно. Тем не менее сотрудничество с партнерами во многих случаях носит жизненно важный характер для обеспечения стратегического результата.

Вы упомянули Йемен. Тут вновь следует вернуться к вопросу, в чем там состоят американские интересы. В их число главным образом входит борьба с «Аль-Каидой» на Аравийском полуострове, намеревавшейся и даже пытавшейся осуществить теракты, направленные против Соединенных Штатов. Мы продолжаем проводить свои операции в Йемене, несмотря на гражданскую войну. Есть у нас и другой интерес — помочь Саудовской Аравии защитить себя. В обоих случаях мы самостоятельно применяем свои вооруженные силы.

Если говорить в целом о ситуации в Йемене, мы выступаем за реализацию политического процесса, инициированного ООН. Мы не принимаем военного участия в той гражданской войне, но там, где дело касается наших интересов, всегда действуем, в том числе применяем военную силу.

FA: — Чего реально можно добиться в обозримом будущем в войне против ИГИЛ?

ЭК: — Для достижения действительного и долговременного краха ИГИЛ необходимо победить межрелигиозные конфликты на территории Ирака и, как говорит премьер-министр Абади, ввести на этих территориях децентрализованное, но светское правление. Премьер-министр Абади несколько недель назад посетил Вашингтон, и я верю его словам, что он делает все возможное для достижения этой цели. Не знаю, удастся ли ему в итоге добиться успеха.

FA: — Учитывая, как разворачиваются события, можно ли будет вообще когда-либо вывести оттуда американские войска?

ЭК: — Давайте говорить откровенно: США и коалиция, объединяющая много стран, ежедневно проводят ударные операции против ИГИЛ в Ираке. Мы также участвуем в обучении, оснащении и оказании поддержки иракским силам безопасности, действующим под контролем правительства Ирака. Уверен, что все эти меры в итоге приведут к разгрому ИГИЛ. Мы одновременно наносим им поражения и сдерживаем их.

Вы говорили только об Ираке. Но у ИГИЛ глобальные амбиции, а также мощный приток иностранных боевиков. Они ведут набор рекрутов по всему миру, и другие страны вынуждены укреплять свою оборону и защищать себя. Все это и есть часть стратегии по сдерживанию ИГИЛ, чтобы минимизировать нанесенный им вред только территориями Ирака и Сирии.

FA: — Как опыт, приобретенный США в Ираке после принятия решения о выводе войск, повлиял на отношение США к Афганистану?

ЭК: — В Ираке и Афганистане министерство научилось многому — если говорить о способности вести операции по борьбе с повстанцами. Я необычайно горд действиями наших людей в этих чрезвычайно сложных обстоятельствах. И все же ситуации в этих двух странах очень отличаются. В Афганистане есть правительство, тепло приветствующее помощь США в деле создания афганских сил безопасности со светским, а не религиозным командованием. И они добились в этом году впечатляющих успехов — впервые объем непосредственной боевой поддержки со стороны коалиции оказался минимальным.

Мы надеемся на дальнейшее развитие этого успеха и пытаемся помочь Афганистану, как помогали ему на протяжении многих лет, — не прямой боевой поддержкой, а с помощью финансирования, советов и разного рода содействием.

FA: — Политика США в отношении Китая сфокусирована на двух моментах: дальнейшей интеграции Пекина в международную систему и сдерживании китайского авантюризма. Соединенные Штаты пытаются сегодня сохранять баланс в этих моментах, несмотря на рост агрессивности поведения Пекина в Южно-Китайском море. Но есть ли пределы у нашей сдержанности, если Китай будет и далее вести себя агрессивно?

ЭК: — Я не принадлежу к числу людей, уверенных в неизбежности или вероятности конфликта между США и Китаем. Естественно, подобное развитие событий нежелательно. Тем не менее избежать конфликта — это цель, которой следует добиваться в стратегическом плане, а не оставлять все на самотек.

Несмотря на то что большинство китайцев и многие их руководители намерены и дальше пользоваться всеми преимуществами международной системы свободной торговли и открытости, позволяющей Китаю развиваться, там существует и другая тенденция. Она основана на убежденности, что после столетия унижений — так они это формулируют — сегодня пришло время Китаю доминировать в своем регионе. И эту тенденцию мы намерены сдерживать с помощью наших сил в регионе, задействуя союзников и партнеров. У нас их много, и их количество растет.

Пару недель назад я был во Вьетнаме и в Индии — обе страны жаждут партнерства с США. И одна из причин, объясняющих это желание, — у них точно такое же, как и у нас, видение ситуации в Китае.

FA: — Вы ведь научный работник. Научило ли вас руководство министерством чему-то важному, чего нельзя почерпнуть в вузе?

ЭК: — Самое важное из того, что я изучал и о чем писал, — это физика. И именно она обеспечила меня мышлением, приносящим пользу на этой работе, т. е. построенным на фактах и их анализе. Кроме того, мои статьи и мой опыт в истории позволили мне мыслить стратегически и предвидеть то, с чем могут столкнуться мои преемники и даже их преемники. Они не должны пребывать в неведении относительно множества вопросов, не дающих мне уснуть по ночам.

Таковы мои обязательства, и я считаю, что мой опыт в науке способствует их выполнению. Как, впрочем, и многие годы работы в этом замечательном министерстве, а также поездки по всему миру и глубокая любовь к людям, трудящимся в этом ведомстве.

В конце концов это работа не столько ума, сколько души. И наша миссия — моя миссия — в том, чтобы каждый гражданин этой страны мог по ночам спокойно отправляться спать, видеть мирные сны, пробуждаться по утрам, обнимать своих детей, идти на работу, мечтать и не беспокоиться о своей безопасности. И я буду считать свою работу выполненной, если все граждане смогут себе это позволить, пока я буду волноваться по поводу разных вопросов по ночам.

Перевод 

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Коломия оголосила суверенітет

«Гройсман, колишній досвідчений міський голова, вже починає забувати проблеми, які...

Владимир ХОЛОПОВ: «На Евро будем биться за медали»

То, что мы сильнее действующих чемпионок континента — было доказано дважды

Судьба телефонистов

Одесса занимает первое место в Украине по числу граждан, официально работающих за...

Украина станет жить лучше, когда власть начнет...

Если у вас нет средств на собственное воспроизводство, обеспечивающее определенную...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка