Айова ближе к Минску, чем кажется

№5(758) 5 — 11 февраля 2016 г. 04 Февраля 2016 4.8

В ожидании неизбежной поляризации

Берни Сандерс завоевывает сердца молодых избирателей, призывая обложить налогом финансовые спекуляции и направить вырученные средства на социальные программы // usa.livejournal.com

Кокусы, прошедшие на минувшей неделе в Айове, показали: американское общество ожидает усиление политической поляризации. А это скажется не только на ситуации в США, но и на положении дел в мире, которое во многом зависит от приоритетов американской администрации.

Слово «кокусы» становится все более привычным для тех, кто серьезно интересуется политической жизнью Америки. Слово это, утверждают лингвисты, происходит от индейского caucauasu, что означает «советник». Кокусы — это своего рода закрытые (только для «своих») совещания, в ходе которых выдвигаются кандидаты от партии на различные политические посты или партийные мероприятия. В интересующем нас случае речь идет о выборе членов партийной делегации штата на съезд партии, на котором уже и избираются претенденты на пост президента США.

В кокусах могут принимать участие только избиратели, зарегистрированные в качестве сторонников партии, которые должны предварительно принять участие в собраниях по обсуждению партийных кандидатур. Это и отличает кокусы от праймериз, в ходе которых предварительные партийные дискуссии не проводятся. Кокусы являются обязательными в 16 штатах.

Наши читатели уже хорошо знакомы с системой праймериз, где также выбирают членов партийной делегации штата на съезд партии. Но кокусы для анализа внутренней политики США стали важны, пожалуй, именно в этом году, поскольку фавориты внутрипартийной гонки редко когда были так близки друг к другу.

Наиболее известные кокусы проходят как раз в штате Айова. Дело в том, что традиционно тенденция, заданная Айовой в ходе избирательной кампании, неизбежно распространится и на электоральные группы, сторонящиеся политической активности. Безусловно, любая избирательная кампания ведет к политической поляризации общества. Но на этот раз, судя по новостям из Айовы, в США ожидается особенно ожесточенное политическое противостояние, которое может и не завершиться после окончания президентских выборов.

В Айове сторонники республиканцев по сути должны были выбирать между кандидатами, стоящими на крайне консервативных позициях. Тед Круз и Дональд Трамп, занявшие два первых места с результатами 27,7% и 24,3%, высказывают довольно жесткие взгляды по всем вопросам, представляющим первоочередную важность для американского общества (реформа здравоохранения, иммиграция, свободное ношение оружия). Правда, у Трампа отсутствует сколько-нибудь целостная идеология, которую он подменяет набором популистских высказываний. Но он неизменно бравирует собственным радикализмом.

Марко Рубио, ставший у республиканцев третьим (23,1%), придерживается более взвешенных воззрений, но и его трудно отнести к умеренным республиканцам. Их главный представитель, Джеб Буш, который долгое время считался основным претендентом на номинацию от Республиканской партии, набрал всего 2,8%.

Но республиканцам все же удалось избежать результата, который мог бы серьезно осложнить положение партийного руководства. Опросы, которые проводились накануне голосования, предсказывали победу Трампа, набиравшего более 30%.

Нужно отметить, что Трамп получил поддержку Сары Пейлин, которая пользуется огромной популярностью среди радикальных республиканцев, на чьи голоса рассчитывает Круз. Если бы Трамп победил, то руководство Республиканской партии должно было бы выбирать между открытой борьбой против самого популярного кандидата (а это неминуемо привело бы к скандалу и оттолкнуло бы значительную часть избирателей) и перспективой выдвижения Трампа на президентских выборах.

Проблема не только в том, что Трамп не имеет никаких шансов выиграть у Хиллари Клинтон: у него есть четкий «электоральный потолок», не позволяющий даже надеяться на победу.

Выдвижение подобной кандидатуры неминуемо привело бы к маргинализации «доброй старой партии» и, возможно, создало бы угрозу непреодолимого внутреннего раскола (причем отделиться могло бы не только умеренное крыло, но и неоконсерваторы).

Теперь стало ясно, что Круз (первый кандидат испано-американского происхождения, выигравший номинацию от Айовы) может самостоятельно победить Трампа. Для Клинтон это, безусловно, неприятная новость. Круз, способный получить голоса «латинос», может стать для нее опасным соперником.

Кроме того, Марко Рубио не так сильно отстал от двух лидеров республиканского голосования — Круза и Трампа. Он может включиться в борьбу за номинацию, и его гипотетическая победа также не сулит Клинтон ничего хорошего.

Правда, теперь уже нет уверенности и в том, что Хиллари Клинтон гарантированно станет кандидатом от Демократической партии. В Айове она обошла своего основного соперника, Берни Сандерса, всего на 0,3%. При этом Клинтон опирается на поддержку партийного руководства, администрации президента и крупнейших медиа, связанных с Демократической партией. Сандерс же, принципиально отказавшийся от какой-либо финансовой помощи со стороны корпораций (и вообще крупных политических инвесторов), ведет кампанию исключительно на собранные пожертвования, а потому не имеет средств, чтобы заранее оплатить эфирное время и рекламные площади.

Успех сенатора Сандерса, выдвинувшего лозунг политической революции, свидетельствует о том, что в американском обществе накапливаются серьезнейшие протестные настроения. Собственно, об этом в определенной степени говорит и популярность Трампа, постоянно сетующего на то, что страной управляют «чрезвычайно глупые люди».

В своих социальных требованиях Сандерс идет намного дальше Обамы (его республиканцы считают слишком левым). Он обещает ввести бесплатное высшее образование (в муниципальных колледжах), обеспечить бесплатное здравоохранение, установить на федеральном уровне минимальную оплату труда в 15 долл. в час.

Внутренние трудности и внешние конфликты

В отличие от Трампа, который также щедр на обещания, Сандерс не выступает с проектами вроде строительства за счет мексиканского правительства стены на границе с Мексикой, благодаря чему американская территория была бы защищена от проникновения нелегальных иммигрантов.

Сандерс предлагает взять средства на социальные расходы, установив налог на финансовые спекуляции и вынудив американские корпорации вернуть в США промышленное производство.

Отмахнуться от подобных предложений руководству Демократической партии будет непросто. Нужно учитывать, что Сандерс пользуется самой большой популярностью в возрастной категории 25—29 лет. И демократам важно, чтобы эти избиратели не разочаровались в политике в случае поражения своего кандидата и пришли в ноябре на избирательные участки, чтобы поддержать Хиллари Клинтон.

Сама Клинтон в речи после голосования в Айове призвала молодых сторонников Демпартии «учиться достигать компромисса». Но завоевать поддержку сторонников Сандерса будет крайне сложно, если бывший госсекретарь не возьмет на вооружение хотя бы отдельные требования радикального сенатора. Возможному кандидату от республиканцев в свою очередь придется прилагать усилия, чтобы удержать сторонников Трампа. Поэтому можно с уверенностью предсказать, что общественное противостояние будет на предстоящих выборах еще сильнее, чем то, что разделило страну в 2008 г., когда Барак Обама боролся за президентское кресло с Джоном Маккейном.

Соответственно более острыми будут и политические противоречия после выборов. Обаме в свое время пришлось преодолевать сильное сопротивление республиканцев, противодействовавших реализации его социальных программ и повышению бюджетных расходов. Практическое воплощение хотя бы части программы Сандерса действительно потребует «политической революции», в ходе которой администрация США будет заниматься исключительно внутренними проблемами.

Клинтон в случае победы тоже придется нелегко: после поражения кандидата от Республиканской партии в ней усилятся позиции радикалов. То же произойдет в Демократической партии, если победит кандидат «доброй старой партии».

Это значит, что администрация США в любом случае будет сосредоточена главным образом на внутренних проблемах, а внешней политике будет вынуждена уделять значительно меньше внимания. Кроме того, проведение сколько-нибудь последовательного внешнеполитического курса станет невозможно, поскольку внутрипартийные и межпартийные противоречия будут неизбежно затрагивать внешнеполитические вопросы, заставляя администрацию отказываться от своих планов.

Более того, в случае победы Сандерса (а она пока все же представляется маловероятной) республиканцы могут намеренно создавать для государственного руководства внешнеполитические трудности — подобно тому, как это происходило во время правления Джимми Картера, также выступавшего за социальные преобразования.

Успех Клинтон в противостоянии с умеренным Джебом Бушем, несомненно, позволил бы продолжать нынешний курс Вашингтона. Разумеется, была бы неизбежна его некоторая коррекция, связанная с более жесткой позицией Клинтон по отношению к Китаю и Ирану. Но стратегия, направленная на обеспечение американского лидерства в Европе и Юго-Восточной Азии, где США выполняют функции главного гаранта безопасности своих союзников, осталась бы неизменной. При этом новое сближение между США и Израилем неизбежно изменило бы роль Вашингтона на Ближнем Востоке.

Но теперь стало ясно, что у Джеба Буша нет даже теоретических шансов стать соперником Хиллари Клинтон. А политическая поляризация, спровоцированная столкновением с радикалами, не позволит (по крайней мере некоторое время после выборов) продолжать прежний курс.

Возможно, подобные перспективы заставили администрацию США заняться скорейшим разрешением сирийского конфликта, представляющего для Вашингтона наибольшую важность. Запланированное на лето наступление в Ираке должно серьезно ослабить позиции «Исламского государства». А компромисс с Россией призван обеспечить мирное урегулирование. Ради этого администрации Обамы приходится давить на своих союзников и идти на уступки. Президент теперь не может возлагать надежды на преемника.

Грядущее одиночество Украины

Сандерса и Круза — при всех их различиях по социальным проблемам — объединяет их взгляд на КНР как на противника Америки. Правда, Сандерс видит главную опасность в торговой сфере и настаивает на ограничении экономических отношений с Китаем, чтобы вернуть в США выведенное в КНР производство.

А Круз рассматривает Китай прежде всего как геополитическую угрозу и выступает за проведение в отношении Пекина политики, подобной той, что проводил Рональд Рейган в отношении СССР.

Клинтон в случае победы будет вынуждена учитывать позицию как Сандерса, так и Круза. Поэтому мир ожидает обострение американо-китайского противостояния, которое может при неблагоприятном развитии событий выйти на глобальный уровень.

Понятно, что администрация Клинтон будет стараться всеми средствами сохранить взаимодействие с Пекином по глобальным проблемам. Но если ей под давлением противников внутри партии придется сворачивать торговые отношения или усиливать военное присутствие в Юго-Восточной Азии под нажимом республиканцев, конфликт с Китаем может обрести довольно жесткий характер (хотя до нового издания «холодной войны» между Советским Союзом и США дело, конечно же, не дойдет).

Это поставит перед американской администрацией задачу обеспечить лояльность Европы в этом конфликте. Решить эту проблему будет не так-то просто, поскольку страны ЕС не собираются конкурировать с Китаем за влияние в Юго-Восточной Азии и не испытывают так сильно, как США, проблем из-за засилья на внутреннем рынке китайских товаров.

Нет никакого сомнения в том, что в случае победы Клинтон или Круза Вашингтон для объединения Европы под своим лидерством попытается вновь использовать миф о «российской угрозе». В таком случае США будут позиционировать себя (подобно тому, как это было во времена «холодной войны») единственным защитником европейских стран от иноземного вторжения. Понятно, что политическое урегулирование донбасского конфликта будет надолго заморожено. Более того, может периодически возникать угроза его возобновления, которая будет подтверждать агрессивность России.

Администрация Обамы в последнее время уже осуществляет переход к подобной политике, гарантирующей американское лидерство в Европе при минимальных политических усилиях.

Правительство США собирается выделить 3,4 млрд. долл. на создание подразделений, обладающих тяжелым вооружением, в Румынии, Венгрии, Эстонии, Литве и Латвии. Причем эти средства будут потрачены уже при новом президенте, в 2017 г.

Вплоть до недавнего времени американская политика была направлена на снижение военного присутствия в Европе: 18 марта 2013 г. из Германии выведены последние американские танки, а две бронетанковые бригады, находившиеся на ее территории, были распущены. Но уже в минувшем году американское тяжелое вооружение начало возвращаться в Европу. Однако теперь оно будет размещаться не в Германии, которая рассматривается администрацией США как главный соперник в борьбе за европейское лидерство, а в восточноевропейских государствах, ориентирующихся на США. Американские танки и бронетранспортеры в 2015 г. уже размещены в странах Балтии, теперь на очереди — Румыния, которая ведет борьбу с Россией за влияние на Молдову.

Тем не менее, используя «российскую угрозу» для усиления своих позиций в Европе, США будут стремиться к взаимодействию с Россией на глобальном уровне, подогревая при этом разногласия между Москвой и Пекином в Средней Азии и поощряя их борьбу за влияние в Иране. В такой ситуации Вашингтон может пойти на значительные уступки в «украинском вопросе», что позволит ему заодно лишний раз продемонстрировать, насколько могущественным, отчасти даже неодолимым противником является Россия.

Европа в такой ситуации будет фактически отстранена от участия в разрешении донбасского конфликта, а минский и нормандский форматы утратят сколько-нибудь самостоятельное содержание и будут использоваться главным образом для фиксации договоренностей, уже достигнутых между Россией и США. При этом судьба минских договоренностей будет напрямую зависеть от того, насколько будущий президент США будет заинтересован в достижении стабильности в Европе. Не стоит забывать о том, что внешний конфликт может использоваться и для решения внутриполитических проблем.

Украина таким образом окажется в опасном одиночестве. Более того, финансовая помощь со стороны Запада может окончательно прекратиться, если окажется, что взаимодействие с украинской властью слишком затратно и не способствует усилению американских позиций.

Очевидно, украинская власть могла бы избежать подобного неблагоприятного сценария, превратившись в самостоятельного участника процесса урегулирования, наладив для этого прямой диалог с руководством самопровозглашенных республик, попытавшись как можно быстрее интегрировать их в общенациональное экономическое и политическое пространство. Безусловно, сегодня нельзя добиться этого на условиях, выгодных Украине, но обстоятельства уже в обозримом будущем могут измениться, особенно если Вашингтон увидит, что может потерять контроль над урегулированием конфликта.

Однако украинская власть уже неоднократно и убедительно доказывала, что совершенно не способна идти на какие либо тактические уступки, чтобы предотвратить неблагоприятные явления в будущем. Поэтому Киев явно не будет заниматься выполнением Минских соглашений, если этого не будут требовать из Вашингтона. Результатом же подобной позиции могут стать крайне неприятные сюрпризы, которые способна преподнести Украине новая администрация США.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка