Хочется острого

№16(769) 22 — 28 апреля 2016 г. 21 Апреля 2016 0

Американский избиратель: социально-экономический бэкграунд

При прогнозировании результатов выборов в США нужно исходить из того, что американского избирателя (впрочем, как и любого другого) более волнуют внутренние проблемы, а не внешние, больше беспокоит состояние его кошелька и, упрощенно говоря, его холодильника.

Те или иные политики пытаются отвлекать внимание электората от кризисных явлений в экономике и социальной сфере, переключая его на внешние угрозы и вызовы Соединенным Штатам. Однако успеха скорее добьется тот, кто убедительней пообещает согражданам поднять их жизненный уровень.

Интересной тенденцией служит рост популярности таких нетипичных политиков, как грубо попирающий все устои политкорректности правый консерватор Дональд Трамп и открыто называющий себя социалистом (что в Соединенных Штатах еще недавно звучало бы как оскорбление и приговор!) Берни Сандерс. Это говорит о том, что многие избиратели разочаровались в деятелях мейнстрима и не верят их стандартным, набившим оскомину обещаниям. Так проявляется социальный и политический кризис.

Показательный факт зафиксировали социологи: популярность Трампа наиболее высока среди т. н. молчунов, т. е. тех избирателей, которые давно уже не ходили ни на какие выборы, но теперь подумывают-таки прийти и проголосовать.

Под похожими настроениями проходили выборы 2008 г., разворачивавшиеся в обстановке самой глубокой за почти 80 лет рецессии и всеобщего недовольства банковско-биржевыми спекулянтами. На Барака Обаму — во многом благодаря цвету его кожи (как-никак избрание чернокожего президента уже само по себе выглядело радикальной переменой в политической жизни США!) — тогда смотрели как на «свежего» человека, реально способного изменить Америку, придать ей в условиях кризиса новый импульс.

Кто-то видел в Обаме второго Франклина Рузвельта, кто-то — «американского Горбачева». Естественно, ни тем ни другим он не стал и ничего, собственно говоря, не изменил. Сейчас социально-экономическая ситуация в США совсем не такая острая, как тогда, и вроде бы не просматривается скорая перспектива ее обострения, однако, по-видимому, общественная потребность в переменах отложилась до выборов 2016-го.

Социальное неравенство и сокращение среднего класса

На экономическом форуме в Давосе был поднят вопрос об усиливающемся социальном неравенстве на планете. Согласно данным организации Oxfam, состояние 1% богатейших людей планеты уже равняется состоянию всех остальных 99% землян. При этом всего 62 богача располагают теми же активами, что и 3,6 млрд. неимущих. Начиная с 2010 г. состояние бедной половины человечества уменьшилось на триллион долларов, зато активы шести десятков суперолигархов удвоились, достигнув 1,76 трлн. долл.

В Давосе и указали на запредельный рост неравенства наряду с нарастанием миграции как на главные угрозы общественной системе. Потому как и то и другое повсеместно готовит беспорядки и социальные взрывы.

Поляризация успешно развивается и в США. По официальным данным, в 1986 г. 10% наиболее богатых граждан получали 26,9% совокупного дохода нации. В 2007 г. этот показатель достиг 30,7%, в 2010-м составлял 29,5%. Доля 10% самых бедных равнялась соответственно по указанным годам 1,81, 1,28 и 1,62%. Таким образом, соотношение доходов 10% самых богатых и самых бедных американцев составляло в 1986 г. 14,9, в 2007-м — 24 и в 2010 г. — 18,2.

Согласно исследованию ученых Мичиганского университета, если в 2007 г. состоятельные американцы были богаче среднестатистической семьи в 16,5 раза, то по итогам 2013-го — уже в 24 раза. Отмечается, что после кризиса 2008 г. богатые, в отличие от середняков и бедных, уже сумели восстановить свое благополучие.

О сжатии среднего класса в Штатах социологи заговорили, начиная с 2000-х гг. Нынче это явление обрело зримые очертания. Если в 1971 г. к т. н. среднему классу принадлежал 61% населения США, то в 2015-м он перестал составлять большинство общества. Таковы результаты исследования Pew Research Centre (эта организация определяет средний класс как типовую семью из трех человек с годовым доходом от 42 тыс. до 126 тыс. долл.). При этом выясняется, что с 1970 г. доходы высшего класса выросли на 47%, среднего — на 34%, а низшего — всего на 28%.

Более того, с 2000-го по 2014 г. средний доход домохозяйства, относящегося к среднему классу, сократился на 4%, а среднее его состояние примерно за тот же период уменьшилось на 28%.

В 1970 г. высший класс контролировал 29% национального дохода, ныне — 49%. 10% высших семей владеют 80% акций, размещенных на фондовом рынке. По другим данным, 20 самых богатых жителей США скопили больше денег, чем имеют наиболее бедные 152 млн. американцев вместе взятые. 0,1% ультрабогачей располагают большим состоянием, чем 90% американских семей!

Ряд фактов ярко характеризует нарастающие денежные затруднения не только бедных американцев, но и тех, кого можно было бы считать средними. 43% домохозяйств тратят больше, чем зарабатывают, — ясно, что за счет либо собственных сбережений, либо получения кредитов. 62% граждан США имеют на сберегательных счетах менее 1 тыс. долл., а 21% вообще банковскими сбережениями не располагают. Низкий уровень сбережений особенно характерен для молодежи — среди тех, кто родился в 1980—2000 гг., лишь 10% имеют более 10 тыс. долл. на своих банковских депозитах. Правда, это можно трактовать и как свидетельство стабильной экономики и железобетонной уверенности потребителей в завтрашнем дне, не говоря уже о культурных особенностях финансового поведения.

Нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц признал: американское общество утрачивает репутацию идеального общества для среднего класса. По его мнению, выбиться в люди в Штатах труднее, чем в любой развитой стране, так что американская мечта, вера в равные возможности — миф.

Это пока не совсем так: размывание среднего класса идет в обе стороны — растет число не только бедняков, включая т. н. working poor (работающих бедняков), но и богатых людей. Таковых сегодня в Америке — каждый пятый, стало быть, их не намного меньше, чем бедных. Если деиндустриализация бьет по среднему классу, сокращая число высококвалифицированных рабочих мест в промышленности, то увеличение роли финансового сектора в контексте глобализации финансов способствует обогащению части людей, занятых в нем.

Пару лет назад в США был проведен опрос представителей среднего класса: кто же виноват в их экономических проблемах? 62% респондентов во всем обвинили администрацию Обамы и конгресс, 54% — банки и прочие финансовые институты, 47% — крупные корпорации, 39% — иностранных конкурентов и лишь 8% возлагают вину на самих себя.

Помимо прочего, из этих цифр видна инфантильность сегодняшнего американского среднего класса. Нам навязывают мнение, что это беднота всецело ждет поддержки от государства и склонна винить во всем кого угодно, только не себя, тогда как граждане среднего достатка крепко стоят на ногах, самостоятельны и добиваются всего исключительно собственными усилиями.

Голос нищеты услышан не будет

Бедность и нищета относительны. Их критерии, границы, черты меняются исторически, разнятся по странам и регионам и, более того, они субъективны. Нищета в Америке или Германии — это не нищета в Бурунди или в Украине.

На самом деле нищета — это общественное отношение, даже не столько экономическое, измеряемое в долларах и евро, сколько социально-психологическое и имеющее оттого немалое влияние на политические процессы в стране, прежде всего — на те же выборы, куда формально доступ имеют все независимо от достатка.

В Америке, при всем ее колоссальном богатстве, десятки миллионов нищих людей. По официальным данным, в бедности там пребывают 47 млн. жителей. 46 млн. чел. получают благотворительные продуктовые карточки. Но бедняки везде в мире проявляют слабую социальную активность, и если в Украине они продают свои голоса любому, в США такие люди просто не ходят голосовать.

Социальный кандидат — Берни Сандерс

Хотя большее внимание публики и массмедиа приковывает к себе эксцентричный Дональд Трамп, не менее интересен Сандерс. В последнее время аналитики отмечают, что он сокращает отставание от Хиллари Клинтон, так что в вопросе о том, кто будет представлять на выборах Демократическую партию, может появиться интрига (хотя видят ее только оптимисты — сторонники Берни).

Считается также, что миссис Клинтон достанется большинство голосов т. н. суперделегатов из когорт партийной верхушки, не избираемых народными массами, что заведомо дает ей большое преимущество.

Бернарду Сандерсу 74 года. С 2007 г. представляет в сенате Вермонт — один из самых маленьких по площади и населению штатов без значительной промышленности, прозванный «Штатом зеленых гор». У Сандерса как бы двойная партийность — он член зелено-социал-демократической Вермонтской прогрессивной партии. А она-то, между прочим, — единственная третья партия, имеющая более одного депутата в законодательном собрании какого-либо штата.

Сандерс позиционирует себя как сторонник демократического социализма и скандинавской модели, защитник рабочего класса и средних слоев. Он всегда отстаивал гражданские, трудовые и социальные права; выступает против засилья финансовой олигархии. Его программу одобрило движение Occupy Wall Street.

Подобно тому, как Трамп, сам будучи очень богатым человеком, отказался от финансирования со стороны других лиц, ведя кампанию за свой кошт, Сандерс не принимает средств от корпораций — только частные взносы избирателей.

Давным-давно, учась в Чикагском университете, он примкнул к молодежному крылу Социалистической партии США. Таким образом, Сандерс ныне продолжил линию, идущую от легендарного социалиста Юджина Дебса (1855—1926), который на выборах 1920 г., находясь в тюрьме, получил почти 1 млн. голосов.

В 1985 г., являясь мэром вермонтского города Берлингтон, Сандерс стал единственным более-менее значимым политиком США, который совершил визит в сандинистскую Никарагуа и встретился там с Даниэлем Ортегой. К слову, медовый месяц в 1988-м политик провел в Советском Союзе, в Ярославле — городе-побратиме Берлингтона. Он был принципиальным противником войны в Ираке, выступает за нормализацию отношений с Кубой и Ираном, за сотрудничество с Россией в борьбе с ИГИЛ — хотя при этом поддержал «крымские» санкции против РФ.

Некоторых сильно удивляет, что политик, именующий себя социалистом, сумел добиться пристойного результата в консервативно-буржуазной Америке. Но феномен социал-популиста Сандерса здесь, похоже, тот же, что и фрика-экстремиста Трампа: никто на самом деле не верит ни в гипотетическую эффективность экзотических левацких рецептов первого (устаревших лет так на 60), ни в откровенно клоунские, агрессивные и некомпетентные предложения второго.

Поддерживая маргиналов, жители США всеми силами подают сигнал системным вашингтонским политикам: они ими откровенно недовольны. И было бы большой ошибкой полагать, что подобное недовольство является знаком желания радикальных социальных (и тем более социалистических) реформ. Для появления такого острого желания должен наступить радикальный, глубокий социальный и экономический кризис. Сегодняшний политический кризис — это скорее кадровая, а не идеологическая проблема американской политики. Нынешние проблемы среднего класса США хотя и болезненны, но к резкому крену ни вправо, ни влево привести не могут.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка