Воин добра и милосердия

№8(761) 26 февраля — 3 марта 2016 г. 24 Февраля 2016 5

Волонтерское движение, набравшее силу в нашей стране за последние два года, явление мирское. Но служители Церкви занимались и занимаются оказанием помощи близким своим постоянно. О том, как Украинская Православная Церковь помогает вынужденным переселенцам с юго-востока, рассказывает глава Синодального отдела УПЦ по социально-гуманитарным вопросам протоиерей ВЛАДИСЛАВ.

С ним мы встретились в больничном храме св. Луки Крымского, находящемся в Украинском центре научно-практического центра эндокринной хирургии. Большую часть своего времени священник проводит именно здесь.

Помощь одноклассников

— Отец Владислав, Синодальный отдел, который вы возглавляете, создан совсем недавно — в сентябре 2014 г. Что предшествовало его появлению?

— До Киева (я вернулся в столицу Украины весной 2013-го) я семь с половиной лет прослужил священником в маленьком селе Днепропетровской епархии, в 70 км от областного центра. И 1 марта 2007-го, спустя полтора года, как я стал священником, меня назначили руководителем Отдела благотворительности и социального служения Днепропетровской епархии.

А как, собственно, руководить? Живу в селе, выехать в город средств нет (приход небольшой, всего семь пожилых женщин, а я многодетный священник, нам Господь даровал пятеро детей). Думал — что делать? Вариантов было два — либо писать отписки, что у епархии что-то происходит, либо попытаться действительно что-то сделать. Что? К счастью, в селе был интернет, хоть и слабенький, начали тогда появляться социальные сети, и друг посоветовал мне зарегистрироваться в «Одноклассниках».

Изучая новое для себя «явление», я вдруг с радостью обнаружил, что там незнакомые друг другу люди не только пустословят, но и начинают объединяться в сообщества по интересам, обсуждать какие-то животрепещущие темы. Много православных людей, находившихся в виртуальном мире, призывали: вот посмотрите, какие римо-католики или протестанты молодцы — и то делают, и то, а что же мы, православные?

И я подумал: ну как же так, вот я сижу, священник и руководитель отдела, не знаю, где найти людей, которые стали бы мне помощниками в работе. А они бродят по белому свету и не знают, куда приложить свои усилия. Я помолился и создал в «Одноклассниках» группу «+Днепропетровщина Православная+». Сразу посыпались вопросы: батюшка, что делать? Говорю — давайте встретимся и решим.

Встретились в Днепропетровске, я был очень удивлен — пришли 50 человек! Пригласил и других священников — руководителей всех епархиальных отделов. Все перезнакомились и тут же запланировали мероприятие — сделать к Рождеству подарки прихожанам тюремных храмов, т. е. заключенным.

Получилось. Это дало мощную взрывную волну, о нас тут же узнали молодые люди, и со временем мы создали миссионерский молодежный образовательный проект «Фома» в честь св. апостола Фомы. И в итоге виртуальная группа «+Днепропетровщина Православная+» превратилась в реальное добровольческое (волонтерское) движение. И когда я уехал в Киев, ничего не рухнуло, не распалось, даже наоборот — из этого движения родилось и вышло порядка десяти благотворительных и общественных организаций, каждая из которых и по сей день работает в своем направлении. Это для меня самая большая награда.

Летом 2013 г. я был назначен исполняющим обязанности, а в 2014-м — руководителем Отдела благотворительности и социального служения Киевской епархии. Кстати, первое, что мне бросилось в глаза после возвращения в Киев — это в разы выросшее количество бездомных людей. Был просто поражен. Конечно, я приезжал в Киев за эти годы неоднократно, но как-то не успевал обратить на это внимание. Но когда вернулся и стал жить здесь постоянно... Первые мероприятия на новом поприще — это помощь бездомным.

— Какая именно помощь? Помогали им решить проблему с жильем, устроить в приюты?

— Бездомные люди — они разные. Не все же хотели опуститься на это дно. Просто многие впали в глубокое отчаяние. А оно загоняет человека в самый глухой угол. По сути, с духовной точки зрения, отчаяние, крайняя степень уныния — это смертный грех. Более того: живого, но находящегося в таком состоянии человека святые отцы приравнивают к самоубийцам. Потому что он полностью потерял веру. И где же, как не на этом поприще, священнику трудиться?

Главное — вернуть человека самому себе, чтобы он осознал, что в этой жизни еще не все потеряно. И мы шли к ним. Провели мероприятие при галерее «Соборная», служили молебен, концерт там был, праздничный стол, потом отдельно на улице в местах скопления бездомных раздавали бутерброды. Сейчас этим направлением у нас занимается отец Мелхиседек — тот самый монах-миротворец, который во время майдана первым вышел на баррикады между противоборствующими сторонами.

— И потом пришли другие православные священники...

— Мы молились, общались с людьми, пытались поддержать их духовно. Старались говорить больше о мире, о милосердии, потому что сеющий вражду — вражду и пожнет. Духовенство пыталось обратить внимание, что на самом деле корень наших зол в первую очередь — духовный. Ведь если посмотреть: несколько лет назад, как сейчас говорят, мы жили плохо. А что, мы лучше жить стали? Можно себя убеждать, что это трудности переходного периода. Так мы из этого переходного периода уже сколько лет выходим, мы в нем с начала независимости Украины...

Хочу обратить внимание еще на одно. Посмотрите, сколько в Украине делается абортов. Вся украинская земля полита кровью невинно убиенных младенцев. Неужели Бог будет благословлять такую землю? Если в наших приоритетах Бог стоит на последнем месте, а во главу угла ставится нажива, обогащение... Корень слова «богатый» — Бог. И человек, богатеющий не в Бога, а сам в себя, — это человек, лишающий всего себя, свой род, свою страну. Что, собственно, у нас и происходит. Пока мы не поймем, что надо обратиться к делам доброты и милосердия, не спасет никакая реформа.

Помощь переселенцам

— Какими бы трагическими ни были события майдана, самое ужасное началось потом.

— Действительно, локальные события, происходившие на небольшом пятачке в центре Киева, переросли во всеукраинские. Отделение Крыма, события на востоке страны. Началась война в прямом смысле слова. Тогда мы поняли, что пострадавших психологически и духовно будет гораздо больше.

Нужно было оказать помощь всем этим людям. Как? Когда в Киев начали ехать беженцы, переселенцы, душа, конечно, сильно болела. Люди метались из стороны в сторону. Но мятущиеся люди, когда устанут от этой бури внутри, к кому пойдут? К психологу? У нас этот институт не развит, в отличие от Запада. К психиатру — в последний момент, и скорее человек уже не пойдет, его повезут. У нас такая традиция — люди пойдут к священнику. Это единственная надежда.

Священник — воин, но служащий Царю Небесному. В первую очередь это воин милосердия и добра. И главное — он сам внутри себя мир должен сохранить, иначе как он может этим миром поделиться с кем-то? Массовые убийства, массовый исход людей со своих мест, естественно, породили желание помочь.

Как только мы узнали, что появились первые поселения беженцев под Киевом, тут же кинули клич через социальные сети. Собралась группа волонтеров, мы загрузили в мой маленький «бусик» продукты и отвезли их в Пущу-Водицу, в лечебно-оздоровительный комплекс «Джерело», приютивший переселенцев.

Во второй раз мы поехали не только с продуктами. Люди тогда вообще закрывались в комнатах и боялись выходить. Но когда увидели священника, беженцам захотелось пообщаться. Мы договорились отслужить молебен. Я взял с собой иконочку св. Николая. Старая икона, просто доска черная, только глаза видны, и то при ярком свете.

И вот прямо во время молебна икона полностью обновилась, помимо глаз стали видны весь сюжет, вся одежда, текст. Я неделю никому ничего не говорил. Потом пришла реставратор, она эту икону видела, и я попросил, чтобы она еще раз посмотрела. Она: «Батюшка, икона просветлела!» С того момента возле этой иконы много чудес стало происходить, люди вереницей к ней шли. После этой помощи, первой, я собирал сведения о других временных местах поселения беженцев, через интернет мы организовывали помощь.

— Насколько знаю, благодаря вам много людей были вывезены из Горловки. Расскажите об этом подробнее.

— Когда начались активные обстрелы Горловки, снаряды падали на территорию кафедрального собора. А люди туда приходили, ища спасения. Там, на территории собора, есть нижний храм, и там владыка Митрофан всех разместил, получилось как бомбоубежище.

Узнав, что фонду Рината Ахметова удалось организовать конвой, мы связались с Владыкой, чтобы он дал добро на вывоз людей. Мне пришлось убеждать, что мы гарантируем безопасность. В конечном итоге мы вывезли более 500 человек. А потом уже по этому каналу несколько тысяч выехали.

Часть беженцев остались в Днепропетровске (там был организован штаб, находился перевалочный пункт, где людей обогревали, оказывали первую помощь, кормили и дальше рассылали по Украине), часть поехали в Киев. Здесь мы их расселяли — и в столице, и в области. Узнавали, где есть базы, пустующие дома в селах... Кто-то сам звонил, предлагал временно пожить в дачных домиках, квартирах, кто-то работу предлагал. Как-то Господь собрал всех людей, никто не остался в стороне.

Мне удалось договориться о небольшом складском помещении на территории Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры. Киевляне с обеда везли туда продукты, вещи, и к вечеру склад уже был полон до потолка. А утром приходили переселенцы, и к обеду склад был пустой. И так каждый день, движение было просто неописуемое. Это было лето 2014 г., июль—август.

Еще в 100 км от Киева, в селе Войково Згуровского района, мы открыли Православный центр социальной адаптации, он просуществовал до конца декабря 2014 г. В Голосеевском монастыре разместили инвалидов, т. е. людей, которым нужно постоянное качественное медицинское обслуживание. Некоторых людей с ограниченными возможностями поселили на небольшой частной базе отдыха, там оказался храм святителя Николая, построенный еще в XVII в.

— Почему Православный центр социальной адаптации просуществовал так недолго? Поток беженцев к тому времени разве иссяк?

— Задачей Центра было не стать постоянным пристанищем, жильем, а средством помочь человеку вернуться в общество. Поток не иссяк, и в то же время, когда начались эти ужасные события, государство не было готово к тому, что будет столько беженцев. (Об этом, такое ощущение, вообще никто не думал.) К массовой работе с переселенцами чиновники не были готовы. Хотя на железнодорожных вокзалах в Киеве и Харькове были открыты штабы, где оказывалась информационная поддержка. В основном — сообщали координаты волонтерских организаций.

А задачей Центра, повторюсь, было помочь с социальной адаптацией, реинтеграцией в общество. Решить главную проблему — преодолеть состояние шока, безнадежности, показать людям, что они не одиноки, не брошены. И как Господь говорил через апостола — если у тебя болит всего лишь часть тела, то это не значит, что ты будешь радоваться. Если будет болеть только один палец, ты весь будешь страдать. Мы помогали людям восстановить документы, помочь с социальными выплатами, с трудоустройством, найти родственников. Т. е. беженцы естественным образом вернулись в социум. Для нас это было огромной наградой.

К началу 2015 г. государство немного пришло в себя, включилось в работу по решению проблем внутренних переселенцев. Были разработаны законодательные акты, собрана база данных по всей Украине — где кого можно расселять, где какая есть работа. А волонтеры, в том числе служители Украинской Православной Церкви, приняли на себя первый удар.

D4-О. Владислав.tif

Отец Владислав: «Корень слова «богатый» — Бог. И человек, богатеющий не в Бога, а в себя, лишает всего и себя, и свой род, и свою страну»

ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Крестный ход: почему они идут в Киев

Колонна растянулась до километра. Люди шли целыми семьями

Феодор II: Знаю, что Блаженнейший Митрополит Онуфрий...

Мы все находимся рядом с канонической Украинской Православной Церковью

Обращение Предстоятеля Украинской Православной...

Этот Крестный Ход фактически объединит Украину

Голос с Крита: они не дождутся?

Не осталось без внимание и скандальное обращение Верховной Рады к патриарху...

Говорит и показывает Фейсбук...

«Да разве можно автокефалию, ведь поубивают друг друга!»

Всеправославный Собор или фон для селфи?

«Вселенскому Патриарху по большому счету не нужны никакие решения этого Собора. Ему...

Бог знает их имена

В селе, где отобрали церковь, верующие УПЦ менее чем за год построили огромный храм

Митрополит Антоний: «Политика и вера не должны...

Церковь созидают ее верующие, те, кто часто посещает храм, принимает участие в...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка