О кризисе западной экономики и книге «Неизвестный Сталин»

04 Апреля 2017 4.5

Мы продолжаем публикацию глав из новой книги выдающегося советского и российского ученого и диссидента Жореса Медведева «Опасная профессия». В 104-й главе автор вспоминает выпуск книги «Неизвестный Сталин», участие Бориса Ельцина во Франкфуртской ярмарке и делится своим мнением о кризисе западной экономической модели.

Глава 104.

Франкфуртская книжная ярмарка

 К концу сентября наша с Роем совместная книга «Неизвестный Сталин», содержавшая 14 глав, была готова и сдана издательством «Права человека» в типографию. По замыслу авторов и издательства этот средний по формату том, имевший 350 страниц, печатался как «первое» издание и без договора. Характер всей книги и замыслы авторов позволяли ее расширение и включение в последующие годы новых глав. Для меня это был довольно обширный очерк «Сталин и еврейская проблема», который я еще не закончил. Рой планировал включить в том некоторые мало известные события советско-японских отношений до 1944 года и советско-японской войны, начавшейся в августе 1945 году, а также малоизвестные эпизоды из личной жизни Сталина.

 (Этот замысел был реализован и четвертое издание книги, опубликованное издательством «Время» в 2007 году, оказалось вдвое больше первого. Прим. автора.)

 Издательство «Права человека», как я писал раньше, не было коммерческим и возникло в 1991 году на основе японского отдела государственного издательства «Прогресс». Теперь, когда компьютерная верстка была готова, возник вопрос о предложении книги для перевода на английский и другие языки. Нашим традиционными издателями были в США « Columbia University Press», а в Англии «Basil Blakwell». Однако для новой книги они не подходили, так как в их ежегодных аннотированных «Каталогах» для продажи книг все еще находились прежние издания Роя о Сталине «Let History Judge» в американском и «All Stalin’s Men»в британском. Они, хоть и скромно, но еще продавались и мешать этому процессу новой книгой о Сталине, имевшей совершенно иной характер, было нецелесообразно. Заводить обширную переписку с другими издательствами я мог бы только из Лондона, куда мы возвращались лишь в декабре.

 В начале октября в беседе с директором издательства «Права человека» Игорем Зайцевым пришло решение - лететь из Москвы во Франкфурт-на-Майне, где в середине октября открывалась самая знаменитая Франкфуртская книжная ярмарка (Frankfurt Book Fair), участие в которой принимали тысячи издателей и авторов из множества стран всего мира.

 Я быстро подготовил на английском краткий проспект книги и перевод ее оглавления. С этими материалами, размноженными ксерокопированием и с тремя экземплярами верстки книги, я вылетел во Франкфурт утром 16 октября в день открытия ярмарки. Однако на ярмарку-выставку уже приехали десятки тысяч человек со всех континентов и свободных номеров не было ни в одной из гостнниц города. Я искал весь день и только к вечеру нашел свободный номер в небольшом отеле в 20 км от города. Но пригородная железнодорожная система вокруг Франкфурта была сплетена с метрополитеном города и путь из моего отеля к выставке на электричке был без пересадок и занимал около часа.

 Регистрация участия была платной, но вместе с ней участникам выдавался довольно толстый том всех издательств по странам -. участников экспозиций и обширная карта расположения стендов. Первый день я просто ходил по разным павильонам и знакомился с экспозициями издательств и их новыми книгами. В начале недели посетителями выставки регистрировали лишь авторов, издателей, литературных агентов, библиотекарей, представителей прессы, типографий, рекламных агентств и книготорговых сетей. Эти дни отводились прежде всего для деловых контактов. С субботы 21 октября ярмарка открывалась и для общей публики. Одновременно начиналась распродажа книг по сильно сниженным, а в последние часы и по «символическим» ценам. Часть книг, особенно на редких языках, раздавалась бесплатно. Это было проще, чем собирать книги -экспонаты со всех тысяч стендов и везти их обратно.

  Подробностей моих посещений ярмарки, на которой я проводил с утра до вечера, описывать нет необходимости. У авторов все эти десятки, а может быть и сотни тысяч книг на всевозможные темы, не вызывают творческого вдохновения. Скорее наоборот. Собственная книга сразу теряет свою исключительность. Экскурсию по осмотру экспозиций я начал с российских и украинских стендов. Нужно было посмотреть - не привезли ли русские издательства новые книги о Сталине. Здесь меня ждал и неожиданный успех. Директор харьковского издательства «Фолио», имевшего стенд в украинском секторе, заинтересовался нашим проектом и предложил мне заключение контракта. Копирайт на книгу принадлежал не «Правам человека», а авторам и я смог на следующий день подписать с «Фолио» договор. Судя по проспекту, «Фолио» –это была совместная украинско-французская компания, издававшая в основном русскую и переводную классику, на которую существует постоянный спрос. Качество изданий было очень хорошим.

 (Украина являлась теперь независимой страной и классика продавалась не только здесь, но стала предметом экспорта в Россию и в другие страны. «Права человека» выпускало книгу в продажу в начале 2001 года небольшим тиражом. «Фолио» осуществило издание в начале 2002, коммерческим тиражом в 7000 экз. Книга расширилась до 415 страниц, так как к этому времени мы с Роем закончили новую совместную главу о неизвестных событиях подготовки и начала вторжения германской армии в СССР. Новые данные германского Генштаба, ставшие известными военным историкам лишь после окончания войны, показывали, что первоначальной датой плана «Барбаросса» - нападения Германии на СССР, было 15 мая, а не 22 июня 1941 года. Задержка начала войны, была вызвана срочной необходимостью захвата Вермахтом Сербии, где в конце марта произошло свержение союзного Германии правительства короля Павла и приход к власти принца Петра и нового правительства, срочно заключившего, по инициативе Сталина, договор о дружбе и взаимопомощи с СССР. Переворот в Югославии был подготовлен разведками СССР и Великобритании. Гитлер приказал немедленно и беспощадно разгромить Югославию. Но ее армия имела 30 дивизий, отступавших в горы. Для реализации приказа Гитлера потребовалось 24 дивизии вермахта, 1200 танков и 2000 самолетов, снимавшихся с границ с СССР. Половина танковой армады не вернулась в строй из-за технических повреждений ходовых частей танков на каменистых дорогах и в горных районах Сербии. Массивные бомбардировки Белграда и других городов лишили немецкую авиацию больших резервов бомб. Около тысячи самолетов требовали технического ремонта. Эта неожиданная война с Югославией и вызвала отсрочку нападения на СССР на пять недель, корректировало планы и ослабило силу первого удара. Прим. автора).

 В британском секторе Франкфуртской книжной ярмарки проектом нашей киги о Сталине заинтересовался директор и собственник издательства «J.B. Tauris» Ираджи Багхерзаде (Iradj Bagherzade), с которым я начал разговор после осмотра стенда издательства.

Здесь были выставлены книги, в основном, по истории Ближнего Востока, Средней Азии, Афганистана и, особенно, Закавказья и Ирана. Багхерзаде был иранцем, жившим в Лондоне. Судя по экспозиции книг, издательство получало субсидию из Ирана для лучшего ознакомления британских и американских читателей с персидской и арабской культурой и историей.

 Выставочные стенды ярмарки были устроены так, что за ними имелась комната для деловых встреч и отдыха. Здесь можно было вести и переговоры с издателями. Ираджи Бакхерзаде, которому было около 60 лет, знал о существовании Медведевых, как авторов книг по истории. Просмотрев текст оглавления нашей книги, он сразу согласился заключить контракт, так как понял, что уже здесь на ярмарке сможет продать права на ее перевод с английского некоторым издательствам других стран. Я ему объяснил, что у нас уже есть устный контракт с Японией, где книга будет переводиться с русского. В качестве переводчика на английский я предложил Эллен Дарендорф, которая в 1971 году (тогда еще как Эллен Де Кадт) перевела на английский нашу с Роем книгу «Кто сумасшедший?». Бакхерзаде объяснил мне, что интерес к Сталину сейчас не слишком высок, но он планирует издание книги не срочно, а к началу 2003 года, к 50-й годовщине смерти Сталина, которая несомненно будет отмечаться прессой. Это устраивало и меня, так как позволяло включить в книгу две-три дополнительные главы-очерки.

Борис Ельцин на Франкфуртской ярмарке

  Британский, американский и немецкий павильоны ярмарки, имели при входе крупные рекламы новой книги Бориса Ельцина «Midnight Diary: My Years in the Kremlin». (Mitternachtstagebuch- на немецком). Об этой книге я уже знал, т.к. она вышла в конце сентября в Москве, но под другим заголовком - «Президентский марафон».

 («Полуночный дневник» никак бы не подходил для русского издания. В способность Ельцина что-то собственноручно писать, тем более ночью, никто бы не поверил. Но на суперобложке британского издания была фотография, на которой Ельцин был изображен за домашним письменным столом в расстегнутой рубашке, пишущим при свете настольной лампы обычной ручкой свой дневник.По столу были разбросаны исписанные листы бумаги. Прим. автора.)

 Этот большой том, содержавший 29 глав, обсуждал, в основном, период после президентских выборов 1996 года; действия Чубайса, беспричинное смещение преданного и опытно премьера Черномырдина, назначение на его место молодого, почти неизвестного Кириенко. Все объяснения были крайне поверхностны и неубедительны:

 («Впервые во главе страны – молодой тридцапятилетний человек. Впервые – дан полноценный мощный шанс совсем другому молодому поколению политиков...все впервые…В России уже есть молодое правительство…все сбылось…),

 В главе «Рублевая катастрофа» - «самое грамотное в экономическом смысле правительство приняло самое неграмотное, непросчитанное решение: оно объявило что отказывается платить по собственным внутренним долгам…»,

В книге обсуждались премьерство Примакова, война НАТО в Сербии, назначение Степашина и Путина, война в Чечне… Ельцин был всегда прав, ошибки делали только другие. Подготовка книги, судя по ее содержанию, была начата в январе 2000 года после отставки Ельцина. Но она была уже закончена не позже августа, слишком быстро. Ельцин сам книг не писал, по устным рассказам оформление текстов осуществлял его зять Валентин Юмашев, бывший в прошлом опытным журналистом. Но и для этого случая скорость, с которой была подготовлена и издана книга, казалась удивительно быстрой. Спешить при написании воспоминаний лидером страны обычно нет необходимости, да и возможностей. Такие книги требуют не только хорошей памяти, но и анализа множества документов. Каким образом уже к октябрю были готовы для продажи не только немецкий и английский переводы, но и готовые издания, книги в твердых переплетах и с суперобложками, остается для меня загадкой. Работали, очевидно, бригады переводчиков, начиная с первых глав по ходу работы Ельцина и Юмашева. Издатели, наверное, рассчитывали на сенсационную информацию и рекордные тиражи. Они ошиблись в этих ожиданиях.

 Сенсацией на самой Франкфуртской ярмарке, и для ее участников и посетителей стало сообщение о том, что Борис Ельцин прилетел во Франкфурт и в пятницу 20 октября проведет пресс-конференцию и будет подписывать купленные экземпляры своей книги в немецком павильоне. 19 октября в вечерних программах телевидения, которые я смотрел в отеле, показали встречу Ельцина с бывшим канцлером Германии Гельмутом Колем. Ельцин дарил Колю немецкое издание своей книги.

 К назначенному времени в большом немецком павильоне все было готово, но Ельцин опаздывал. Он появился в окружении телохранителей. Его лицо было опухшим, походка неуверенной. Бывшего президента сопровождала супруга Наина. На невысокий помост он взошел с большим трудом. Очень медленно, растягивая фразы, Ельцин сказал, что был очень рад приехать во Франкфурт, для представления своей книги. Несколько человек, очевидно особо отобранных, выстроились в очередь за авторской подписью. Дрожащей рукой Ельцин медленно написал что-то лишь первому из них. Пресс-конферецию, которую готовили в другом зале, неожиданно отменили, без объяснения причин. Ельцин вскоре покинул ярмарку и, как я узнал вернувшись в отель, улетел в Москву. Комментарии по поводу этого события в немецких газетах на следующий день я, не зная немецкого, не читал.

Уходят, уходят, уходят друзья…

 Многие мои читатели, возможно, помнят эту строку из баллады Александра Галича популярной в 1960-е годы. Мне бы очень хотелось избежать этого печального раздела. Но моих читателей может интересовать судьба ученых, о которых я много писал в предыдущих главах и которые оказали большое влияние на мою собственную судьбу.

 Первым американским геронтологом, с которым я начал переписку еще в 1955 году был Натан Шок (Nathan Shock), в то время директор Геронтологического центра при городском госпитале в Балтиморе. В 1946 году Шок основал «The Journal of Gerontology», который был первым научным журналом в этой новой отрасли биологических и медицинских наук. Натан Шок, уже как президент Американского геронтологического общества, а затем и Международной ассоциации геронтологии, приглашал меня для участия в международных геронтологических конгрессах в Сан-Франциско в 1960 году и в Киеве в 1972 году, что позволило мне получить определенный международный статус и обеспечивало защиту от преследований и репрессий на родине. Именно этот фактор был важным в получении мною приглашения приехать в 1973 году в Лондон для экспериментальной работы в области механизмов старения. Я встречался с Натаном Шоком при поездках в США, либо в созданном по его инициативе Национальном Институте старения или на ежегодных конференциях Геронтологического общества Америки. Именно приглашение в Геронтологичесий центр в Балтиморе было главным поводом моей первой поездки в США весной 1974 года.

Натан Шок был почти на 20 лет старше меня и он, первым из моих американских друзей-геронтологов ушел из жизни 12 ноября 1989 года в возрасте 82 лет. Причиной смерти был рак. Я узнал о смерти Шока из некрологов, публиковавшихся во всех геронтологических журналах. Незадолго до своей кончины, Шок подготовил доклад, который был зачитан in absentia на 42-й Ежегодной конференции Американского геронтологического общества осенью 1989 года. Позднее в честь Натана Шока была установлена ежегодная лекция по геронтологии и премия.

 Вторым по влиянию на мою личную и геронтологическую судьбу я считаю Алекса (Александра) Комфорта (Alex Comfort), который был лишь на пять лет старше меня. Он окончил медицинский колледж в Кембридже. Статьи Комфорта по геронтологии я читал в «Nature» еще в начале 1950-х годов. Книга Комфорта «The Biology of Senescence», котороя вышла в 1956 году, была первой книгой по геронтологии на английском, которую я очень тщательно изучал, в то время в библиотеке. Второе издание этой книги, вышедшее в 1964 году, было значительно расширено и я рекомендовал его издательству «Мир» (в недалеком прошлом «Иностранная литература») для перевода на русский. Она была издана в Москве в 1967 году. В конце этого года я познакомился с Комфортом на симпозиуме по проблемам старения во Всесоюзном Институте геронтологии АМН СССР в Киеве. О наших беседах и прогулках в Киеве рассказано в главе 9. Алекс Комфорт основал в 1965 году новый международный ежемесячный журнал «Experimental Gerontology», который, в отличие от американского, созданного в 1946 году, в основном для публикаций в области проблем старения человека, а позднее и лабораторных животных, публиковал исследования по биологии старения низших и высших животных и растений. В 1973 году, приехав в Англию, я встречался с Алексом много раз и посещал его лабораторию в «The University College». В конце 1973 года, в связи с сенсационным успехом книги Комфорта «The Joy of Sex», опубликованной в 1972 году и расходившейся миллионными тиражами, Алекс с женой переехали в США, поселившись в Санта Барбара в Калифорнии. Я посетил его здесь в 1974 году. В Нью-Йорке в 1979 году вышло третье издание книги Комфорта «The Biology of Senescence». Однако экспериментальной работой в университетах США Комфорт не занимался. Здесь он написал новую книгу по эротике «Моre Joy of Sex». Эти книги переводились на множество языков и сделали автора состоятельным человеком. Но они также нарушили спокойную и независимую жизнь Комфортов. Иметь славу в США именно в области секса оказалось нелегким испытанием. Алекса везде узнавали и фотографировали. Тысячи людей, имевших разные проблемы, пытались добиться у него лечебных консультаций, а иногда и просто автографов. Беспокойство доставляли и «секс-клубы», многочисленные именно в Калифорнии.

 В 1985 году Алекс с женой вернулись в Англию, купив дом в Кенте, на южном побережье Англии. Здесь они жили изолированно и Алекс написал несколько новых книг, одна из которых «A Good Age» была посвящена сохранению творческого потенциала человека до глубокой старости. Я посетил Алекса в Кенте лишь один раз. Его жена Жанна болела и умерла в 1991 году. В том же году Алекс перенес свой второй инсульт, от которого не смог полностью оправиться. После 1992 года он уже постоянно находился в отдельной палате специализированной клиники. Алекс был частично парализован и у него развивалась старческая (сенильная) деменция. Леонард Хейфлик, ставший с 1979 года главным редактором основанного Комфортом журнала, и я посетили его в этой больнице в 1998 году. Но он нас уже не узнал.

  В конце марта 2000 года во всех основных газетах Англии и США появились некрологи о смерти Алекса Комфорта. Тексты были подготовлены, безусловно, заранее. Комфорт опубликовал более 50 книг, но во всех некрологах обсуждалась главным образом книга «The Joy of Sex» и иногда приводились из нее иллюстрации. Даже в некрологе опубликованном в «Нью-Йорк Таймс», и занявшем половину газетной страницы, не было сказано, что Комфорт являлся геронтологом, основал журнал и был автором трех изданий лучшей книги о проблемах старения.

 В июне мне позвонили из редакции, основанного Комфортом журнала «Experimental Gerontology» (журнал издавался теперь в Германии,.но оставался международным) и попросили срочно написать некролог Алекса Комфорта, именно как геронтолога и основателя этого журнала. До 1990 года, когда редакторами журнала были Комфорт, а затем Леонард Хейфлик, я был членом его редколлегии. Я выполнил эту просьбу как приоритетную. Некролог (Obituatry) «Alex Comfort (1920-2000) known and unknown. A personal account» был опубликован в последнем выпуске журнала за 2000 год (Vol. 35, 897-900). Этот некролог оказался единственным, в котором Алекс Комфорт был представлен как геронтолог.

 Моими наиболее близкими личными друзьями среди американских ученых были Бернард Стрелер (Bernard L. Strehler) и Леонард Хейфлик (Leonard Hayflick) и я часто писал о них в разных главах этих воспоминаний. Именно они в 1972 году, организовали массовый протест американских и британских ученых в связи с моим арестом в Киеве перед началом Геронтологического Конгресса в 1972 (См. главу 16). С Бернардом Стрелером я был лично знаком с 1961 года, мы встретились на Международном конгрессе биохимии в Москве. Бернард тогда побывал и у нас дома, мы устроили ему хороший домашний обед с грузинскими винами. Он очень удививился, что ученые в Москве могут с семьей жить в одной комнате. Мы с Берни были ровесниками, он также родился в 1925 году. Хейфлик был на четыре года моложе нас.

 Хейфлика, с которым моя переписка началась с 1963 года, я впервые встетил также в Москве в 1966 году на Международном конгрессе микробиологии. Хейфлик и Стрелер, оба жившие в Калифорнии, были близкими друзьями.

 Бернард Стрелер основал в 1970 году международный журнал по проблемам развития и старения «Mechanisms of Development and Agеing», который способствовал публикациям исследовааний именно по сравнительным аспектам старения и его генетического контроля.

 В 1962 Бернад Стрелер опубликовал очень оригинальную и ярко написанную книгу по геронтологии «Time, Cells and Aging». («старение» в США пишется как «aging», в Англии как «ageing» Прим. автора.) Книга была переведена на русский в 1964 году («Время, клетки и старение». Изд.»Мир»). Второе, расширенное издание этой книги было опубликовано в Нью-Йорке в 1977 году.

 Последний раз я встречался с Берни, как его называли друзья, на XIV Международном конгрессе геронтологии в Акапулько в Мексике летом 1989 года.

 Стрелер очень тяжело переживал смерть жены Теодоры в 1998 году и изолировался в своем дачном доме в небольшом курортном поселке Агура, примерно в 150 км к югу от Лос-Анжелоса. С поста профессора университета он ушел на пенсию в 1995 году и занимался только журналом, который по «индексу цитирования» находился выше других геронтологических журналов.

 В мае 2001 года я получил печальное письмо из Сан-Франциско от Хейфлика. Оно было датировано 18 мая. Привожу отрывок в переводе на русский:

 « Дорогой Жорес!

 Вчера я получил телефонный звонок от дочери Берни Стрелера. Она сказала мне, что Берни перенес тяжелый инсульт (stroke) у себя дома и умер в больнице в воскресенье 13 мая…В больнице врачи ничего не смогли сделать. В течение нескольких дней после инсульта он не мог говорить, но был в сознании и общался с врачами через компьютер, составляя слова по буквам. Его семья была с ним до конца… Его дочь рассказала, что в последние месяцы он изучал механизмы работы мозга, ему помогал в этой работе эксперт по компьютерам и он представил несколько заявок на патенты по компьютерам…».

Бернард Стрелер был блестящим знатоком компьютеров и в последние годы хотел в кооперации с японцами создать компьютер с реальным интеллектом и перенести в такой компьютер свой собственный интеллект и память. Именно это, как он считал, было бы реальным решением проблемы продления жизни. Берни имел собственный интернетный веб сайт и внес в него свою автобиографию. Однако в 2001 году у меня не было личного домашнего компьютера. Я освоил эту новую технологию постепенно к 2004 году, благодаря постоянной помощи сына Димы, который установил в моем кабинете компьютер, принтер и сканнер.

Кризис западной экономики

  Неожиданный экономический кризис, начавшийся в конце 2000 года, был связан, как и прошлые, начиная с возникшего в результате арабского нефтяного эмбарго 1974 года, со стоимостью энергетических ресурсов. Цены на нефть, главный российский экспорт, находились более десяти лет, в 1986-1999 годах, на уровне около $12 за баррель. Минимальная цена в $10 за баррель, была зафиксирована в Европе в феврале 1999 года. С учетом инфляции это было ниже цен нефти в 1960-е годы. При таких ценах у России, имевшей себестоимость добычи барреля нефти в $14-15, не было прибылей от экспорта.

 В сентябре 2000 года цена нефти неожиданно быстро пошла вверх, достигнув максимума $37 за баррель. Этот взлет цен на нефть обеспечил рост экспортных прибылей России (В 2000 году импорт России составлял около $30 млрд, а экспорт поднялся до $97 миллиардов. Эта тенденция сохранилась и в 2001 году. (Я следил за этими процессами в основном по газете «The Financial Times», репутация которой держалась на объективности и достоверности публикуемой информации. Прим. автора). За 15 лет мировая экономика привыкла к дешевой энергии, воспринимая это как установившуюся рыночную цену. Новый «нефтяной шок» вызвал множество неожиданных перемен. В начале 2001 года я попытался проанализировать последствия этого экономического явления в очерке «Что год грядущий нам готовит», который рассылал с конца января 2001 года во многие областные газеты. Очерк публиковался в феврале. В новосибирском журнале по экономике «Эко», он был напечатан позднее ( №4, стр.42-54).

  Явных политических причин столь резкого взлета цен на нефть не было. Спрос на нефть возрастал в Китае и в Индии, но не так стремительно. Очень суровая зима в США вызвала именно в этой стране максимальное число неожиданностей. Акционерный капитал в США быстро рос с начала 2000 года, причем в основном за счет акций высокотехнологического сектора, поднявшихся в цене с января до октября на 45%. Быстро росла и стоимость акций традиционных промышленных компаний. «Доу Джонс индекс» Нью-Йоркской фондовой биржи на Уолл-стрит увеличился с 7 тысяч в 1997 году до 11 тысяч в мае 2000 года. Рост стоимости акций не был, однако, обеспечен объективными факторами. Но он привел к «перекачке» сбрережений американцев с банковских депозитов, дававших прибыль на уровне 4-5% в год, в акции разных компаний, которые обеспечивали годовую прибыль в среднем на 40% г. Некоторые американцы брали кредиты в банках и вкладывали их в покупку акций. Сокращение наличных сбережений в банках и сильные морозы (в Чикаго до -20°С) привели к очень существенному уменьшению объемов Рождественской торговли в период, когда она по традиции составляет не менее 40% годового оборота и должна приносить максимальные прибыли. Также неожиданно стоимость акций стала падать. Особенно сильный обвал стоимости акций произошел в высокотехнологическом секторе. Акционерная капитализация тысячи наиболее крупных информационно-технологических компаний, достигшая в марте 2000 года явно завышенного максимума в 5048 пунктов , упала в ноябре вдвое, до 2500 пунктов. Это падение было предсказуемым, так как рост акционерного капитала стал значительно превышать рост капитализации производства и сервисных услуг в реальной экономике. Номинально американцы до осени 2000 года быстро богатели, но не за счет заработанных наличных денег или сбережений, а в результате растущего владения большими пакетами акций. Потребительство быстро росло, но, при отсутствии наличных сбережений, прежде всего в кредит, в основном через многочисленные кредитные карточки. Это приводило и к росту импорта. Экспорт США в 2000 году составил $782 миллиарда, импорт $ 1,2 триллиона. Для владельцев крупных пакетов акций экономические реалии конца 2000 года оказались катастрофой. Регистрировались десятки тысяч банкротств, особенно среди тех, кто покупал акции на кредитные деньги. Покупка новых автомобилей - важный показатель состояния экономики в США - снизилась к концу года на 17%. «Бум», продолжавшийся два года кончился.шоком.

 Акционерные потери в странах Европейского Союза и в Японии также были значительными, на уровне 15-20%. В отличие от США в этих странах основной формой сбережений оставались депозиты в банках, а не пакеты акций.

 Происходившие экономические изменения в западных странах можно было бы объяснить с позиций оригинальной теории русского экономиста Николая Кондратьева о роли последовательных технологических циклов в развитии экономики.

 (Н.Д. Кондратьева, выдающегося экономиста, объяснявшего развитие общества техническим прогрессом, а не «классовой борьбой», арестовали в 1930 году, еще по делу «Крестьянской партии», выдуманной в ГПУ, судили и после многих лет тюрьмы, где он и создал свою теорию, судили вторично и приговорили к расстрелу в 1938 году, а его теория - «кондратьевщина» была запрещена. Прим. автора.).

 В начале 1990-х годов завершался «четвертый» технологический цикл индустриальной эры, при котором развитие общества основывалось на массовом производстве автомобилей, самолетов и других машин, химической промышленности и бытовой техники. Начинался 5-й цикл, характер которого Кондратьев не мог предвидеть. При новом цикле преимущественное развитие получала электроника, робототехника, биотехнология, компьютеры, мобильная связь и синтетические лекарства. ( В первом цикле появились текстильные фабрики и каменный уголь, как энергетическое сырье). Энергетические потребности 5-го цикла развития обеспечивались углеводородами и атомными электростанциями. Это и приводило к росту цен на нефть.

 Лично я воспринимал распространившийся и на Великобританию экономический кризис не как трагедию, а как необходимую корректировку в форме отступления к традиционной экономике. У меня не было еще ни компьютера, ни, даже, мобильного телефона. Но в 2000 году лишь одна из британских компаний мобильной телефонной связи «Водофон» имела акционерную капитализацию в 180 миллиардов фунтов стерлингов. Все другие формы коммуникаций, вместе взятые, почтовые, телеграфные, радио, телевидение, с добавлением к ним и транспортных, железнодорожных, морских, авиационных и автобусных, оценивались меньшей суммой. Такое же положение существовало и в США, где компьютерные системы концентрировали большие объемы акционерного капитала, чем вся традиционная промышленность и сельское хозяйство. Эта, кажущаяся нелепой оценка является реальной, так как капитализация отражает не историческую, затратную стоимость основных фондов, то есть суммы инвестиций на их создание, а способность компаний генерировать прибыль и платить дивиденды владельцам их акций. Расходы семей, и особенно школьников, на маловажные разговоры через мобильные телефоны приблизились к расходам на продукты питания.

 Однако в любом обществе, богатом или бедном, основой его существования и развития является энергия, калории и киловатты. Внедрение персональных компьютеров в США увеличило прямой расход электроэнергии почти на 10 процентов. В США потребление нефти достигло к 2000 году 5,4 миллиарда баррелей в год (790 миллионов тонн), т.е. трех тонн на каждого жителя. Это требовало импорта 3,1 миллиардов баррелей нефти. 80% всех нефтепродуктов расходовалось в США на нужды транспорта. На втором месте (13 баррелей в год на человека) находилась Япония, на третьем Германия. Япония и Германия, не имея собственных ресурсов нефти, могли покрывать свои потребности лишь импортом. Рост цен на углеводороды неизбежно вел и к росту цен на электроэнергию, и, следовательно, на все другие товары. Значительное увеличение импорта, прежде всего энергетического, и сокращение экспорта вело к наращиванию государственных долгов. Выплаты по долгам росли и сокращали бюджеты.

 В течение 15 лет в период 1985-1999 годов цены на автомобильный бензин и дизельное топливо в США были очень низкими и стабильными, колеблясь в пределах 25-30 центов зв литр. Продажа жидкого топлива мотористам в США не облагалась налогом и поэтому колебания этих цен напрямую зависели от колебаний цен на нефтяное сырье. В Европе и в Японии продажа жидкого топлива облагалась очень высокими налогами, в Великобритании, например, мотористы платили за литр бензина или дизельного топлива почти в 4 раза больше, чем мотористы в США. В результате роста цен на нефть в бюджетах американцев расходы на личный транспорт стали выше расходов на дома и пропитание. Общественный транспорт в США не был развит.

 Для России, основным экспортом которой являлись нефть, нефтепродукты и природный газ, складывалась, напротив, благоприятная ситуация. В 1974-1975 и в 1979-1980 годах, когда происходили значительные повышения цен на углеводороды, рост валютных поступлений от экспорта, направлялся на дополнительные расходы бюджета (военные расходы, наука, медицина, увеличение зарплат служащих, субсидии аграрному сектору и другие, что обеспечивало рост уровня жизни и активизировало пропаганду преимуществ социализма). Владимир Путин и российское правительство не пошли по тому же пути. Дополнительные доходы в форме пошлин от экспорта пополняли в основном резервы Центрального банка, страховые фонды и использовались для модерназации нефтяных, газовых и других инфраструктур и отраслей с экспортным потенциалом, и транспортных коммуникаций..Зарплаты рабочих были теперь проблемой владельцев частных предприятий. Пенсии, однако, были несколько повышены. Я предполагаю, что именно значительный рост прибылей от экспорта нефти привел к пока еще скрытому плану администрации президента Путина вернуть под контроль государства нефтяные компании, проданные Ельциным олигархам за бесценок в ходе т.н. «залоговых аукционов» в 1995-1996 годах.

 (В США экономический кризис привел к очень спорной победе Джоржа Буша (младшего) на президентских выборах 8 ноября 2000 года. Его соперник от Демократической парии Альберт Гор (Albert Gore) лидировал почти до последней недели от даты выборов. Результаты голосования, зависевшие лишь от одного округа Флориды, были оспорены и решались в Верховном Суде США, где за победу Буша в этом округе Флориды проголосовали 5 из 9 судей. Прим. автора).

Презентация книги «Неизвестный Сталин»

   Издательство «Права человека» получило из типографии первые две тысячи экземпляров нашей с Роем книги «Неизвестный Сталин» в конце мая 2001 года. Заботы о продаже ложились теперь на издательство и проводились по каталогам, рекламам, заказам в результате рецензий, отправлением по почте с «наложенным платежом» и.т.д. С крупными книжными магазинами в Москве издательства вели прямые переговоры и организовывали рекламные «презентации» с участием авторов. Крупнейший в Москве трехэтажный книжный магазин «Библио-глобус» имел на первом этаже небольшой отдел «Книга недели». Здесь авторы «книги недели» выступали перед небольшой аудиторией, отвечали на вопросы и подписывали свои книги, купленные посетителями. .

 Мы прилетели в Россию незадолго до презентации, состоявшейся 16 июля. Цены на книгах не указывались, но Рой сообщал мне в письме, что себестоимость тома для издательства составляла около 55 рублей за экземпляр, «Библио-глобус» и другие книжные магазины покупали тома у издательствв по 65 рублей, а продавали по 90 рублей. Это было недорого, около $3. Продажа шла быстро и ко дню презентации все сто экземпляров, которые ранее имелись в магазине, уже были проданы и издательство «Права человека» привезло в магазин к презентации еще 200 экземпляров.. Весь двухтысячный тираж разошелся в Москве и «Права человека» решило допечатать к сентябрю еще 3000 экземпляров. Вся выручка от продаж книги шла издательству, но и авторов вознаграждали большим числом экземпляров, которые мы могли рассылать своим друзьям, в редакции газет и иностранным издателям.

Обложка книги «Неизвестный Сталин»

  В начале 2002 года не только на Украине, но и в Москве и в других городах России началась продажа уже несколько расширенного издания тома «Неизвестный Сталин» харьковским издательством «Фолио», с которым я заключал контракт на Франкфуртской книжной ярмарке. «Фолио», было крупным издательством и качество их книг (обложка. шрифт,бумага) были очень высокими. Издательство «Фолио» имело свой интернет-магазин, который принимал почтовые заказы.Это издательство выходило также и на международный книжный рынок.

 Вернувшись в Лондон, я начал редактирование переводов на английский глав книги, которые приносила мне наш друг и переводчица Эллен Дарендорф. Эллен была американкой, но уже почти 40 лет жила в Англии. Ее муж, профессор Ральф Дарендорф, был известным политиком, философом и историком. В 2001 он занимал пост директора (Warden) одного из колледжей Оксфордского университета. Эллен владела русским и интересовалась историей России и СССР. Переводами с русского она занималась не по необходимости, а «из любви к делу» и к русскому языку, владение которым она не хотела потерять. Ее английские тексты были литературными и легко читаемыми. Участие Эллен в создании книги «The Unknown Stalin» и ее имя, вынесенное на обложку, безусловно способствовали успеху книги. Благодаря нашей кооперации я и Рой могли делать вставки. Английское издание оказалось, как и издание «Фолио», несколько шире и больше первого издания, которое мы с Роем презентовали в «Библио-глобусе» летом 2001 года. Издательство I.B.Tauris & Co.Ltd. , с которым я заключил контракт на Франкфуртской книжной ярмарке, быстро продало права на американское издание нью-йоркскому издательству «The Overlook Press», которое печатало книгу в начале 2003 года одновременно в твердом переплете с суперобложкой и более дешевое и массовое в мягком переплете. К концу того же года и в 2004 году я начал получать и переводы книги из других стран. В славянских странах (Чехия, Словакия, Сербия и Польша, а также в Японии) переводы делались с русского издания «Фолио» с дополнениями, в Италии в Испании, в Греции и в Бразилии переводили с английского. В Германии нашу книгу о Сталине не издавали. События начала войны с СССР, изложенные в двух главах книги, как и все, связанное с Гитлером, немцы, даже в 2003 году, старались не вспоминать.

«Неизвестный Сталин» - обложка

«Неизвестный Сталин» на китайском

 Интересным был и подбор портретов Сталина для суперобложек. Издательство I.B. Tauris выбрало на обложку портрет Сталина, написанный в 1935 году известным советским художником-портретистом Исааком Бродским, подчеркивавшим суровость вождя. На суперобложке испанского издания озабоченный вождь закуривал трубку. Итальянское издательство «Фельтринелли» изобразило Сталина во весь рост в мундире Генералиссимуса и на фоне письменного стола и книжной полки. Наиболее ярким и позитивным был портрет Генералиссимуса на обложке чешского издания. Возможно, что в Праге, где издавалась книга, все еще помнили, что последней операцией во Второй мировой войне было стремительное освобождение Праги, где на помощь восставшим 6 мая 1945 года против немецких оккупантов жителям города была, именно по приказу Сталина, брошена на помощь танковая армада 1-го и 2-го Украинских фронтов. Эта операция спасла Прагу от городских боев и разрушений...


Загрузка...

Предолимпийские «игры», диссиденты от религии... И...

В рамках программы обеспечения безопасности Олимпиады-80 предусматривалась...

США-1978: заокеанские отголоски Кыштымской аварии

Политика США вела к изоляции диссидентов: советским властям стало проще оправдывать...

Загрузка...

Жажда власти и упрощенный марксизм Хрущева

Редактор воспоминаний Хрущева профессор Эдвард Кранкшоу, бывший британский...

Путин как Дэн Сяопин, шансы Лужкова и арест...

Потрясения маоцзедуновской «культурной революции» с ее хунвейбинами по своей...

Жорес Медведев об Украине, войне в Ираке и российских...

В 2001 году мы с Ритой приехали в Россию в начале сентября для участия в научной...

«Атомный проект СССР»: те, о ком никто не оставил...

В 103-й главе Жорес Медведев рассказывает о первой атомной катастрофе в СССР, во многом...

Ельцин: закулисье второго срока

Олигархический капитализм в России получил власть и государственное оформление

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Блоги

Авторские колонки

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка