Новый саркофаг для Чернобыля: три проекта

№3(756) 22 — 28 января 2016 г. 16 Февраля 2016 5

От редакции. В наступившем 2016 году, как известно, предстоит отметить печальный юбилей: 30 лет со дня Чернобыльской катастрофы. В свете этой даты особый интерес представляют свидетельства и воспоминания не только о самом событии, но и о том, что происходило в дальнейшем в так называемой зоне отчуждения и вокруг нее (в широком смысле) и о чем мы, как правило, очень мало осведомлены. В этом плане неоценимы мемуары Жореса Медведева.

Напомним, к слову, что он затронул тему ядерных катастроф задолго до того, как грянул гром в Чернобыле, став первым, кто раскрыл детали строго засекреченной ядерной аварии на Урале 1957-го, и его книга Nuclear Disaster in the Urals (1979), изданная за рубежом на английском, получила широкую известность и была переведена на многие языки. После аварии на ЧАЭС Жорес Александрович участвовал в ряде конференций в Чернобыльской зоне и несколько лет периодически работал там на биостанции в качестве консультанта-радиобиолога. Он также автор книги Legacy of Chernobyl (1990).

Отрывок из этой главы воспоминаний, посвященный теме Чернобыля, был опубликован в «2000» №3(756), 22–28.01.16; здесь представлен ее полный текст.

Глава 85

Украина, как известно, провела (в отличие от остальных бывших союзных республик СССР) референдум для подтверждения своей независимости, и состоялся он 1 декабря 1991 г. А уже в первые месяцы 1992-го молодое суверенное государство обнаружило, что не может самостоятельно решить главную проблему Чернобыля — обслуживание построенного в 1986-м объекта «Укрытие», более известного как «саркофаг». Это гигантское сооружение, закрывающее разрушенный взрывом реактор энергоблока № 4, построили к ноябрю 1986 г. по срочно подготовленным, корректируемым на месте эскизным чертежам Всесоюзного проектного института комплексной энерготехнологии (ВНИПИЭТ), находящегося в Ленинграде, и московского Всесоюзного НИИ атомного машиностроения (ВНИИАМ).

Постоянный контроль за процессами внутри «Укрытия» (предполагающий изучение состояния почти 200 т расплавленной урановой «лавы», содержащей, кроме изотопов урана, плутоний и десятки других долгоживущих радионуклидов) вела комплексная экспедиция московского Института атомной энергии им. И. В. Курчатова и санкт-петербургского Радиевого института им. В. Г. Хлопина.

Проблемы возникали постоянно: внутри «Укрытия» происходили обвалы конструкций, что приводило к выбросам во внешнюю среду радиоактивных «горячих частиц»; фиксировались и местные разогревы урановой лавы, особенно после проникновения внутрь саркофага дождевой воды. Вода как замедлитель нейтронов могла создавать очаги цепной реакции распада урана-235.

К 1991 г. в саркофаге насчитали более тысячи трещин. Между тем два реакторных блока ЧАЭС, расположенные рядом с аварийным, продолжали действовать, и на территории станции постоянно находились и работали несколько тысяч человек.

В 1986-м «Укрытие» строили как временное сооружение, рассчитанное на пять-шесть лет. За это время предполагалось спроектировать и построить более надежное «Укрытие-2», которое могло бы обеспечить безопасность окружающей среды лет на 100-200.

В начале 1992 г. такого проекта все еще не было. Созданное в Киеве в 1989-м Министерство по делам защиты населения от последствий аварии на Чернобыльской АЭС и новый Межотраслевой научно-технический центр «Укрытие» Национальной академии наук Украины (НАНУ) взяли под свой контроль проблемы Чернобыля, тем более что оплата работ по этому направлению (как приоритетных) шла из союзного бюджета. Но когда не стало СССР, прекратилось и финансирование.

А проблема, разумеется, осталась — и оказалась теперь украинской, а не российской. В сентябре 1992-го правительство Украины объявило международный конкурс на создание проекта «Укрытия-2», надеясь в дальнейшем сформировать бюджет для его реализации из международных фондов. Премия, назначенная за лучший проект, была относительно скромной, но престижной. Готовность принять участие в конкурсе изъявили много известных компаний и организаций, связанных с атомной энергетикой: их привлекала не столько премия, сколько уникальность проблемы и возможность заключить в перспективе контракты на строительство «Укрытия-2», обеспеченное международным финансированием.

Куб предпочли пирамиде

Всего этого я не знал до начала 1993 г., когда неожиданно получил предложение подключиться к работе одной из российских проектных групп, созданной учеными ВНИИАМ в кооперации с лабораторией экстремальных условий окружающей среды Оксфордской школы архитектуры. Для обсуждения деталей проекта в Англию приехали замдиректора ВНИИАМ по науке Игорь Острецов, специалист по ядерной физике и атомной энергетике, и его коллега Лев Фальковский. В 1986-м они руководили рядом работ по строительству саркофага.

Мои попытки отказаться, сославшись на некомпетентность, не были приняты. Игорь Николаевич и Лев Наумович объяснили, что их группе необходим радиоэколог, к тому же они считали, что я — как автор книги «Наследие Чернобыля» (The Legacy of Chernobyl) и житель Англии — смогу обеспечить лучшую кооперацию их института с оксфордскими коллегами.

В Лондоне Острецов и Фальковский не рассчитывали задерживаться надолго, и через два дня мы отправились в Оксфорд для обсуждения первоначальных контуров проекта, аналогов которому не было в истории. По замыслу, предполагалось создать не просто герметичную защитную конструкцию гигантских размеров, а в то же время своего рода демонтажную фабрику: с помощью радиоуправляемых роботов различных систем предстояло разобрать аварийный реактор и обеспечить захоронение всех его частей в каких-либо тоннелях или шахтах на тысячи лет.

Среди других участников конкурса — наших многочисленных конкурентов — наибольшей известностью пользовалась Ливерморская национальная лаборатория им. Эрнеста Лоуренса (лаборатория министерства энергетики США в Ливерморе, штат Калифорния; крупнейший в США центр по разработке различных модификаций атомных и термоядерных бомб, ракетных боеголовок). Непосредственно от Украины в конкурс включился Киевский исследовательский центр по прикладной механике.

В ходе обсуждений в Оксфорде в начале 1993-го рассматривались несколько эскизных проектов; в итоге стало очевидным, что ни один из конкурсантов не в состоянии без кооперации с другими составить полноценный проект, удовлетворяющий условиям, выдвинутым правительством Украины. Было решено объединить усилия основных участников конкурса. В сформированный таким образом проектный консорциум включились дополнительные организации из Канады, Италии и США. Всех участников конкурса мы еще не знали.

Итоговый проект PROTECTOR–Chernobyl, альбом эскизов которого сохранился в моем «чернобыльском» архиве, представлял собой почти стометровой высоты пирамиду. Ее намечалось построить рядом с прежним «Укрытием», а затем постепенно надвигать на него по рельсам. Лондонская газета Sunday Times в выпуске от 23 мая 1993 г. посвятила описанию проекта почти целую страницу под заглавием «Ученые намерены воздвигнуть Восьмое Чудо Света над разрушенным атомным реактором».

Пирамида над старым саркофагом — так выглядело предлагаемое укрытие в альбоме эскизов по проекту PROTECTOR-Chernobyl

Поскольку ни одному из государств — участников проекта не было по силам финансировать реальную постройку этого сооружения, предполагалось, что средства для строительства, достигавшие миллиарда долларов, выделят Европейское сообщество, США, Мировой банк, МВФ и др.

Летом того же года, когда мы с Ритой уже были в Москве, я с удивлением прочитал в «Правде» от 23 июня небольшую публикацию «Новый саркофаг для Чернобыля», где сообщалось, что «по решению украинских властей французская фирма Campenon Bernard SGE получила от правительства Украины контракт на демонтаж 4-го реактора ЧАЭС, взорвавшегося 26 апреля 1986 г., и накрывающего его сейчас бетонного саркофага».

Именно эта фирма, пояснял корреспондент газеты в Париже Владимир Большаков, выиграла объявленный в 1992 г. конкурс, «обойдя другие, более известные компании Франции, а также иных стран».

Краткое описание победившего в конкурсе проекта показывало, что он существенно отличается от того, в разработке которого участвовали ВНИИАМ и несколько других объединившихся с ним компаний:

«Над нынешним саркофагом будет построена коробка из бетонных кубиков, полых изнутри... Кубики 6 на 6 м, массой несколько сотен тонн каждый, плотно вставляются один в другой... С помощью этих кубиков на бетонном фундаменте возведут квадратную стену, на которую затем не положат, а надвинут гигантскую крышу из свинца и бетона площадью в 20 тыс. кв. м.

В стену нового саркофага высотой 90 м будут встроены специальные проходы, наподобие кессонных камер либо герметически закрывающихся шлюзов, через которые на стройку смогут проезжать управляемые по радио машины. Присутствие людей внутри саркофага исключается... Машины и роботы должны будут эвакуировать с этой «стройки века» 350 тыс. кв. м обломков, предварительно рассортировав их по степени радиоактивной зараженности... Однако проблема захоронения основной массы высокоактивных обломков должна быть решена властями Украины... Работы начнутся уже в этом году...»

Игорь Острецов, который пригласил меня в Москве посетить ВНИИАМ, также был удивлен выбором украинского правительства. По его объяснению, наиболее целесообразным решением была бы не кубическая модель, разработанная французами, и даже не наша пирамида, выбранная архитекторами из Оксфорда, а более низкая арка, которую следовало строить невдалеке от аварийного реактора и после испытаний оборудования надвинуть по рельсам на этот объект, предварительно удалив с его крыши высокую вентиляционную трубу. Арка требовала меньше железобетона, чем пирамида или куб, позволяя уменьшить высоту строения.

Во всех имеющих атомные электростанции странах соответствующие организации и учреждения проявили живейший интерес к задаче постройки нового саркофага. Тем более что она перекликалась и с проблемой «декомиссии» стареющих первых реакторных блоков, проектный срок эксплуатации которых не превышал полувека. Поэтому объявленный в 1992 г. конкурс вызвал широкий отклик: как выяснилось позже, на него были представлены 394 проекта.

Однако к строительным работам не приступили ни в 1993-м, ни в последующие годы, так как ни ЕС, ни США и связанные с ними банки не предоставляли финансирование. Общий бюджет полной реализации любого из проектов мог превышать миллиард долларов. Евросоюз и США обещали необходимые суммы, но требовали предварительной остановки двух работавших блоков РБМК-1000 и закрытия всей ЧАЭС. Для Украины это означало потерю 2000 МВт электроэнергии и увольнение около 20 тыс. рабочих, которые жили теперь в Славутиче, построенном в чистом районе к востоку от ЧАЭС.

Побеждает Novarka

Вопрос о строительстве «Укрытия-2» подняли вновь лишь в 2007-м — через три года после того, как работа ЧАЭС была окончательно остановлена. К этому времени технологические возможности сильно изменились, и прежние проекты устарели. Объявили новый международный тендер, победителями в котором опять оказались французские фирмы, объединившиеся в консорциум Novarka. На этот раз предпочтение отдали концепции надвигаемой (буквально — «скользящей») арки. К 2013 г. строительство арки в стороне от первоначального саркофага близилось к завершению.

Осенью 2013 г. приступили к демонтажу вентиляционной трубы 2-й очереди; первый элемент ВТ-2 был удален 31 октября, второй — 5 ноября

По сообщениям прессы, затраты на все проделанные работы с участием сотен французских инженеров и рабочих составили 432 млн евро. Однако начавшиеся в стране политические и военные конфликты неизбежно вызвали задержку в реализации этих планов. Построенная арка пока еще (по состоянию на конец 2015 г.) не насыщена роботами и не надвинута на первоначальный саркофаг.

Отворились двери парт- и госархивов

C начала 1992 г. новая Государственная архивная служба России (Росархив) совместно с американским Гуверовским институтом войны, революции и мира при Стэнфордском университете в Калифорнии приступили к рассекречиванию архивов КПСС и Советского государства. Рой узнал об этом из статьи В. И. Шепелева и В. П. Козлова «Бывший партархив открывает двери», опубликованной в журнале «Отечественные архивы» (1992. — №2. — С. 2–15). Во время моих двух приездов в Россию и на Украину в том же году в газетах и журналах начали появляться статьи и очерки о разных ранее неизвестных документах, среди которых были и материалы по истории создания в СССР атомной бомбы.

Архивы открылись не только для российских, но и для зарубежных историков. Работа по разбору и систематизации архивов финансировалась грантами крупных фондов США и ФРГ. С 1993 г. стали создаваться особые исследовательские и издательские группы для классификации архивов по проблемам и конкретным лидерам, прежде всего членам Политбюро. Тематические тома описей архивных материалов готовились к публикациям.

Документы, ранее хранимые за семью замками и семью печатями, выходят в свет

Я с 1976 г., работая над раскрытием причин и последствий Уральской (Кыштымской) ядерной катастрофы (итогом чего стало издание в 1979-м книги The Ural Nuclear Disaster), в процессе сбора информации неизбежно изучал и историю атомного проекта в СССР. Теперь с раскрытием секретных архивов появилась возможность вести поиск документов в целом по истории создания атомной бомбы в СССР начиная с 1943 г., когда была начата деятельность в этом направлении под руководством академика Игоря Курчатова.

Приехав в мае 1993 г. в Москву, я в один из рабочих дней посетил здание бывшего Центрального партархива на Советской (с 1918-го по 1993 г.), теперь Тверской, площади, чтобы разобраться в сложной системе ранее строго засекреченных архивных собраний. На площадь выходило старое четырехэтажное здание, построенное в 1926–1927 гг. для Института Ленина, позднее — Маркса–Энгельса–Ленина (ИМЭЛ); перед его фасадом в 1938–1940 гг. установили памятник Ленину (этот монумент и барельефы Маркса, Энгельса и Ленина на фасаде здания были впоследствии удалены1). Вход в здание был со стороны Пушкинской улицы, которой только что возвратили старое название Большая Дмитровка.

______________________________
1 На современных электронных картах Москвы и в справочных ресурсах памятник В.И.Ленину (скульптор С.Д.Меркуров, архитектор И.А.Француз) на Тверской пл. обозначен, указаний о его удалении не обнаружено. — Ред.

За время своего существования архив неоднократно расширялся и достраивался. Наш старый тбилисский друг Тер-Акопян, свободно владевший немецким и английским, несколько лет в 50-х годах работал в ИМЭЛ над редактированием второго издания переводов работ Маркса. Он рассказывал мне, что для особо ценных документов, например оригиналов рукописей классиков марксизма-ленинизма, а также для секретных материалов под комплексом этих зданий было построено обширное подземное помещение, кондиционируемое по влажности и температуре2. Архивы Маркса и Энгельса были куплены правительством СССР в Англии и Франции еще в середине 30-х годов ХХ в.

______________________________
2
Известно, что бронированное подземное хранилище-сейф архива по заказу Советского правительства было специально спроектировано и сооружено германским концерном Krupp в 1927 г.

В просторном вестибюле многоэтажного здания, наряду с бюро пропусков, уже обосновались несколько торговых точек, часть из них торговали книгами и газетами.

Обширные фонды архива находились в состоянии реорганизации. Чтобы найти здесь какие-либо нужные мне документы, требовалась многодневная работа и помощь кого-либо из опытных сотрудников архива. От моего большого опыта работы в библиотеках здесь было мало проку: архивы имели свою специфику...

Разработка проекта атомной бомбы стала, как известно, абсолютным приоритетом для СССР после использования атомных бомб авиацией США 6-го и 9 августа над городами Хиросима и Нагасаки. Уже 20 августа Государственный комитет обороны (ГКО) создал Первое Главное управление (ПУ) при Совете министров СССР, которому были предоставлены чрезвычайные полномочия и так называемый открытый счет в Госбанке СССР. Руководителем ПГУ от ГКО и Политбюро был назначен Лаврентий Берия. По разным проблемам ПГУ подчинялись все наркомы — Борис Ванников по линии наркомата вооружения, Сергей Круглов по линии НКВД/МВД, Михаил Первухин — химической промышленности, Игорь Курчатов — научных разработок и т.д.

Для поддержания высокого приоритета работ основные решения ПГУ и даже назначения в этой системе подписывал Сталин. Обеспечение всех проектов рабочей силой возлагалось на НКВД, в распоряжении которого в этот период находились максимальные трудовые резервы: заключенные ГУЛага, бывшие военнопленные, интернированные и часть репатриированных из Германии «остарбайтеров» — миллионы человек.

В новом Госархиве классификация документов шла не по проблемам, а в зависимости от того, кто утверждал тот или иной проект. Наиболее важные решения и все решения о репрессиях требовали резолюции Сталина, а иногда дополнительно визы Берии, решения по международным делам — дополнительных резолюций Молотова и т. п. Так, в 1993 г. готовился к публикации том, содержавший список решений и предложений НКВД/МВД 1945–1949 гг., утверждавшихся Сталиным. Этот том позднее (в 1994 г.) вышел в свет под названием «Особая папка» И. В. Сталина. Из материалов НКВД-МВД». Но то был лишь каталог названий документов. Полные их тексты можно было прочитать (если они были рассекречены) лишь в Госархиве.

Каталог документов, относящихся к разработке атомного оружия, содержался в «Особой папке» Л. П. Берии», которую только начинали готовить. Второй том этой серии каталогов готовился как «Особая папка» В. М. Молотова», третий был запланирован для Хрущева. «Особая папка» Л.П.Берии» была четвертым томом, который стоял в очереди на публикацию, запланированную лишь на 1996 г.

Однако Министерство РФ по атомной энергии уже вело отбор документов по истории советской атомной бомбы. Были созданы большие группы и редколлегии для подготовки многотомной серии книг «Атомный проект СССР». Работа над первым томом — о советских исследованиях в этой области до 1945 г. — уже шла. Второй том намечалось посвятить атомной бомбе, третий — водородной. Отныне мой план работы в Госархиве по истории атомного проекта в СССР терял всякий смысл. Конкурировать с авторскими коллективами Минатома я не мог.

Однако в 1994-м, когда были опубликованы первые тома этих серий под общим названием «Архивы новейшей истории России», я обнаружил в них серьезные пробелы. Заполнению этих пробелов служит серия моих разработок, начатых в 1993 г. по общей теме «Атомный ГУЛаг».

Форум в Нижнем: перспективы атомной энергетики в РФ

В конце июня 1993 г. мне предстояла поездка в Нижний Новгород на конференцию о перспективах атомной энергетики в России. Судя по составу участников и тематике докладов, этот форум был призван способствовать возрождению атомной энергетики в стране. А его мыслилось реализовать прежде всего путем достройки тех АЭС и атомных станций теплоснабжения (АСТ), строительство которых приближалось к завершению, но было остановлено после аварии на Чернобыльской АЭС.

Для проведения этой конференции, как я полагал, не случайно выбрали Нижний Новгород: недалеко от него с 1983-го до 1989 г. строилась (и оставалась всего на 15% незавершенной) Горьковская АСТ (ГАСТ), два энергоблока которой должны были обеспечить подачу горячей воды в расширявшиеся пригороды.

На территории Горьковской АСТ. 2009 г.

Теплогенерирующие АС считаются более безопасными, чем электрогенерирующие, поскольку в них нет турбин, парообразования и не создается высокое давление. Вода, нагреваемая циркуляцией в реакторе, передает тепло в теплообменниках в следующий контур циркуляции, в котором уже нет радиоактивности. Для гарантии может быть создано три контура теплообмена. Атомное теплоснабжение функционировало уже несколько десятков лет в Обнинске, Томске и в некоторых секретных атомоградах России.

Губернатором Нижегородской области был тогда (с 1991-го по 1997 г.) Борис Немцов, кандидат физических наук, в недавнем прошлом научный сотрудник, выдвинувшийся в политику именно на кампаниях против завершения строительства ГАСТ и реализации других проектов атомной энергетики.

Борис Немцов берёт у Андрея Сахарова (в Москве, дома у академика, на кухне) интервью по поводу строительства ГАСТ; 30 октября оно было опубликовано в горьковской областной молодежной газете «Ленинская смена» под заголовком «Мы не вправе держать людей в страхе». Фото: Николай Мошков

В 1993-м в Москве продолжались политические конфликты и борьба за власть между администрацией президента и Верховным советом. Бюджета все еще не было, инфляция продолжала ускоряться. Тормозилась разработка новой Конституции. Области, края и республики РФ решали многие проблемы независимо от Москвы. В этих условиях началось возрождение атомной энергетики — прежде всего потому, что исследовательские, конструкторские и строительные объекты этой отрасли находились в России и не зависели ни от бывших союзных республик, ни от стран Запада.

Мы с Ритой решили отправиться из Москвы в Нижний по Волге на круизном теплоходе; это было четырехпалубное судно с комфортабельными каютами. Из всех остановок и экскурсий нам особенно запомнилось посещение расположенного очень близко к Нижнему Новгороду Макарьевского монастыря (основан в первой половине XV в.). Его архитектурный комплекс привлекает своей красотой много туристов.

В Макарьевском монастыре

Необыкновенно красив сам Нижний Новгород, разделенный на две части впадающей в Волгу Окой. По возрасту лишь немного уступая Москве, он имеет собственный кремль, построенный в первые десятилетия XVI в. на высоком правом берегу (частично, с одной стороны, — на спуске к Оке).

Конференция проходила в Нижегородском госуниверситете им. Н. И. Лобачевского. Я был приглашен на нее без доклада. Ни Уральская 1957 г., ни Чернобыльская катастрофы здесь не обсуждались.

Многие участники приехали из «номерных», закрытых «атомных городов», которые к 1993 г. были частично рассекречены и обрели собственные названия. Бывший Челябинск-40, где из-за неправильного хранения отходов производства комбината «Маяк» произошел в 1957 г. взрыв, нарекли Озёрском3. Челябинск-70, где в секретном институте работал в 1948–1955 гг. тогда еще заключенный Николай Тимофеев-Ресовский, стали официально именовать Снежинском4. Расположенный недалеко от Нижнего Новгорода (тогда Горького) Арзамас-16, где производилась сборка атомных и водородных бомб, был теперь Сарóвом5 (его история связана со Свято-Успенской Саровской пу́стынью — основанным в начале XVIII в. мужским монастырем). И т.д.

_____________________________
3 Официальное географическое название Челябинска-40 (с 1966 г. — Челябинск-65) — Озёрск — введено в действие распоряжением правительства РФ от 4.01.1994 № 3-р.

4 На официальном сайте органов местного самоуправления Снежинского городского округа сообщается, что установленное указом Президиума Верховного совета РСФСР от 23.05.1957 название города Снежинск не применялось до упомянутого распоряжения правительства от 4.01.1994 № 3-р.

5 В 1991–1995 гг. Арзамас-16 официально назывался Кремлёвом; затем был издан федеральный закон от 14.08.1995 № 145-ФЗ «О переименовании города Кремлёв Нижегородской обл. в город Саров».

Для таких городов, где возникло много разных производств, уже не связанных с атомной промышленностью, выпускали журнал «Совершенно открыто», в котором значительное место занимала реклама.

На конференции выступали с докладами безусловно крупные, но почти неизвестные ученые (их имена в недавнем прошлом засекречивались, а результаты исследований оформлялись в виде отчетов и не публиковались в открытых изданиях). Многие сообщения посвящались проектам, которые могли бы быть обеспечены на базе уже существующих объектов атомной энергетики.

На основе впечатлений от участия в этом форуме я, вернувшись в конце июля в Лондон, написал небольшой очерк «Возрождение атомной энергетики в России», который опубликовали на русском языке в нью-йоркской газете «Новое русское слово», на английском в журнале Nuclear Engineering и в переводах на иные языки в ряде других стран. Приведу оттуда отрывок, где показано, что именно атомная промышленность могла замедлить и остановить общий спад в индустриальном развитии государства:

«Хотя спад производства в России продолжается уже третий год, одна из отраслей — ядерная энергетика — ясно отметила движение вверх по сравнению с уровнем 1990–1992 гг. Введение в апреле в эксплуатацию нового — четвертого — блока Балаковской АЭС на берегу водохранилища на Волге в Саратовской области означало добавление миллиона киловатт электроэнергии. Проводятся работы по введению в эксплуатацию в 1994 г. третьего водо-водяного энергетического реактора (ВВЭР-1000) Калининской АЭС, дающей электричество главным образом Москве. Готовится к испытаниям пятый блок Курской АЭС с модифицированным канальным реактором с графитовыми замедлителями — РБМК-1000 (т. е. «чернобыльского» типа). Будет вскоре закончена атомная станция теплоснабжения в Воронеже, первая из серии таких станций, строительство которых было начато лет десять назад...

Неожиданное и интересное решение в ядерной энергетике — принятие рабочей программы конверсии реакторов атомных подводных лодок, крейсеров, ледоколов для гражданских целей, превращение их в плавучие электростанции для некоторых районов арктического побережья, Сибири, Чукотки и Дальнего Востока. От Военно-морского флота СССР Россия унаследовала более ста реакторов разной мощности, с очень высокой степенью надежности и защиты. Несколько десятков реакторов нового поколения для ВМФ уже построены, но не установлены, так как российский подводный флот отказался от глобального патрулирования. Планируется размещать их — в виде небольших плавучих или даже подводных АЭС — вдоль арктического побережья или в нижнем течении сибирских рек. Один из таких реакторов уже заказан для системы центрального отопления Хабаровска...

Потеряв Украину, а также все южные и юго-восточные республики, Россия сможет развивать свою экономику в основном за счет расположенных в зоне «вечной мерзлоты» ресурсов Сибири, Арктики и Дальнего Востока...»

Эти и другие обсуждавшиеся в Нижнем Новгороде проекты «размораживания» арктического побережья и Сибири не получили в последующие годы существенной реализации главным образом потому, что здесь были открыты крупнейшие месторождения нефти и природного газа. Однако эти ресурсы энергии, относящиеся к категории невосполнимых, все же ограничены. Лет через 20–30 «атомная» альтернатива «размораживания» российского севера может возродиться. Третьей климатической альтернативой выступает уже заметное сейчас природное потепление.

Встречи в Горбачев-фонде

На июль 1993-го была запланирована международная конференция Горбачев-фонда (ГФ), посвященная политическим последствиям экономической глобализации. Как я уже писал (см. гл. 80), одним из условий добровольного ухода Михаила Горбачева в отставку с поста президента СССР было создание в Москве его именного международного фонда исследовательского и консультативного центра для изучения мировых политических, социальных и экономических проблем. Указом Бориса Ельцина под размещение этого учреждения передали комплекс зданий Высшей партшколы (ВПШ) на Ленинградском проспекте.

Горбачев, который оставался популярным на Западе как лауреат Нобелевской премии мира 1990 г., стал более доступен для западных корреспондентов, заняв пост президента ГФ, имеющего филиал в Сан-Франциско.

Британская газета «Гардиан» предоставила ему на первой странице еженедельную колонку, где он мог публиковать комментарии о событиях в России и в мире. При подготовке этих материалов (в частности, при переводе их на английский) он, разумеется, пользовался услугами своих прежних помощников и советников, которые получили разные должности в ГФ.

Я в 1992 г. несколько раз бывал в здании ГФ, куда приходил главным образом для встреч с Георгием Шахназаровым, другом Роя. Он был не только политиком, но и писателем, а также обладал необыкновенно широкой эрудицией по многим вопросам. В то время он писал воспоминания, на страницах которых воспроизводились и многие его «записки-советы» для Горбачева. Эта книга6 только что вышла в свет, и я получил один из сигнальных экземпляров в подарок от автора.

___________________________________
6 Георгий Шахназаров. Цена свободы: Реформация Горбачева глазами его помощника. М.: Зевс, 1993.

Реформатор Михаил Горбачев и его помощник Георгий Шахназаров (слева) на встрече с журналистами в Ново-Огарево. Декабрь 1991 г. Фото: Юрий Абрамочкин

Во многих своих статьях, распространявшихся из «Гардиан» по синдикации7 в СМИ других стран, Горбачев, критически оценивая события, происходившие после распада СССР, старался не задевать лично Ельцина. Но в интервью, когда приходится отвечать на прямо поставленные вопросы, соблюсти подобную осторожность было практически невозможно. После публикации одного из таких интервью экс-президента СССР в американской газете разгневанный президент России подписал указ, согласно которому бывшие здания ВПШ изымались у ГФ и передавались Московской финансовой академии (ныне Финансовый университет при правительстве РФ. Ред.).

____________________________
7 Синдикация, точнее в данном случае печатная синдикация (print syndication
), — распространение (продажа правообладателем) прав на синхронную или повторную публикацию определенных новостей, статей и другой печатной продукции в различных газетах, журналах и на веб-сайтах.

В итоге возникшего в связи с этим решением судебного разбирательства действие указа несколько ограничили, оставив в распоряжении ГФ два коридора в главном здании — с кабинетами, уже занятыми сотрудниками. Кроме того, за ГФ сохранили кабинет Горбачева и его личную библиотеку, а также общую библиотеку и небольшой конференц-зал.

Полное выселение Горбачева и его сотрудников из «международного центра» могло обернуться громким скандалом, и это не пошло бы на пользу Ельцину. Ну, а Финакадемия была популярным вузом, и ее расширение за счет все еще пустовавших аудиторий ВПШ выглядело рациональным. Тем же указом Ельцин сократил число охранников Горбачева, а также сменил его персональный «казенный» автомобиль: пришлось тому пересесть с «Чайки» на «Волгу».

На конференцию по глобализации приехали около 30 ученых из Европы и США. Среди них был и профессор Стив Коэн, наш с Роем друг, о котором я писал ранее во многих главах.

Общение в кулуарах конференции: Жорес Медведев, Михаил Горбачев, Стив Коэн и Рой Медведев

По относительно свободной программе обсуждались начавшиеся процессы экономической глобализации, которая возникла как неизбежное следствие окончания «холодной войны». С прекращением существования СССР образовался однополярный мир, в котором не только в военном, но и в экономическом отношении доминировали США и ЕС, объединенные в НАТО.

Отсутствие военной угрозы для западных государств стимулировало процесс переноса с их территории множества индустриальных производств (в особенности вредных и загрязняющих окружающую среду) в восточные страны, где к тому же стоимость рабочей силы была чрезвычайно низка. Принадлежащие западным акционерам предприятия металлургической, химической, текстильной и ряда других отраслей промышленности перемещались в Китай, Индию, Бангладеш, Вьетнам, Бразилию и т.п.

А в развитых странах Запада оставались и расширялись высокотехнологические отрасли, биотехнология и фармакология, авиационная и военная промышленность, а также финансовый сервис. Появилась возможность сократить арсеналы атомного и ракетного оружия.

Эти изменения в мире происходили достаточно быстро, но Россия и другие страны СНГ, как было очевидно из дискуссий на конференции, выпадали из общих тенденций глобализации из-за множества еще не решенных внутренних проблем.

На второй день конференции Шахназаров сообщил, что Михаил Сергеевич хотел бы со мной поговорить. Горбачев, будучи хорошо знаком с Роем, знал и о том, что его брат Жорес Медведев стал одним из первых, кто написал книгу о нем и его реформах с положительной их оценкой.

В приемной главы ГФ никого не было, и секретарша сразу открыла передо мной дверь в кабинет шефа. Михаил Сергеевич, встав из-за стола, пошел навстречу, приветствуя меня широкими и крепкими объятиями. Он явно был рад видеть второго Медведева. И я тоже был рад этой встрече.

Я не считал справедливым винить лично Горбачева (как было обычным в то время) в развале СССР. На мой взгляд, он был первым и, как сейчас очевидно, единственным лидером в истории Российской империи и СССР, который не стал — не захотел или не смог — применять насильственные и репрессивные методы, армию или органы безопасности для сохранения своей власти. Он пробовал лишь методы убеждения, а не принуждения.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Ельцин: закулисье второго срока

Олигархический капитализм в России получил власть и государственное оформление

«Россия Делает Сама»

Личный архив Сталина уничтожили его же ближайшие соратники, которых он всегда,...

«Особый контингент» атомного ГУЛага

Ни Солженицын, ни Шаламов не упоминали об этой группе бессрочных заключенных. О ней...

Возвращение Солженицына

На всем пути по РФ Солженицын ругал «реформы Гайдара», «ваучеры Чубайса»,...

Лондонское эхо московской Олимпиады

В российской экономике сейчас больше охранников, чем во всем СССР...

«Вы не забыли получить?..» Ваучер. Как много в этом...

По словам Чубайса, стоимость ваучера эквивалентна двум «Волгам». А по британским...

Третий раз в Чернобыле

Дети — именно как дети — в наибольшей степени пострадали после аварии

Закат социализма в России

Русский национализм мыслил Россию как великую державу, а без Украины, Кавказа,...

Необъявленный дефолт СССР

В Европе государства ради роста экономики объединялись в ЕС, жертвуя частью...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка