Третий раз в Чернобыле

№39–40(748) 13 — 19 ноября 2015 г. 11 Ноября 2015 5

В №39–40(748) 13–19.11.15 был помещен отрывок из очередной главы воспоминаний Жореса Медведева (которого, думается, уже не нужно представлять нашим читателям). Пожалуйста, читайте здесь ее полный текст. 


Как упоминалось в предыдущей главе1, 23 мая 1992 г. мы с Ритой скорым поездом Москва — Киев отбыли в столицу Украины, откуда нам предстоял путь в Чернобыльскую зону. Там 26—28 мая проводилась уже третья научно-техническая конференция — «по основным результатам ликвидации последствий аварии на ЧАЭС».

____________________________________
1
Закат социализма в России // «2000», № 31—32(744), 16—22.10.15.

Глава 82

Накануне этой конференции (с 18-го по 25 мая) проводилась другая, тоже международная, в Челябинске. От ее оргкомитета и от администрации Челябинской области я также получил приглашение. Назывался тот форум «Экологические последствия ядерной аварии на Урале. Проблемы. Решения». Речь шла о Кыштымской аварии2 1957 г. — взрыве в хранилище ядерных отходов комбината «Маяк» (предприятия, которое занималось выделением плутония для атомных и термоядерных бомб).

_______________________________________
2
Кыштымская авария вошла в историю под таким наименованием, поскольку произошла в засекреченном городе Челябинск-40 (с 1954 г. — Озерск, а с 1994-го это название используется открыто), и для «привязки» использовали ближайший из городов, обозначенных на карте, — Кыштым Челябинской обл. Об этой техногенной катастрофе Жорес Медведев рассказывает, в частности, на страницах воспоминаний, опубликованных в № 23(656), 7—13.06.13.

В организации уральской конференции принимал непосредственное участие Американский совет по защите природных ресурсов (Natural Resources Defence Council). Основное внимание было направлено не на радиоэкологию, а «на состояние медицинского обслуживания населения, проживающего на загрязненных территориях». Предполагались выезды участников в Касли, Ильменский заповедник, а также встречи с населением. А вот посещения зоны аварии и Восточно-Уральского радиоактивного следа (ВУРС) не планировались: эти районы оставались засекреченными, особенно для иностранцев.

И все же поездка в Челябинскую область представляла для нас немалый интерес... Но участие в обеих конференциях потребовало бы уж слишком напряженного графика. И мы с женой решили пожертвовать поездкой на Урал ради посещения Украины, тем более что мне очень хотелось сравнить общее положение там и в России, в двух «независимых» теперь государствах. В Киеве после конференции в Чернобыле предполагалось также заседание участников особого международного проекта «Дети Чернобыля».

Чистая рыба из Тетерева и грязные свинушки

Славутич был построен в короткие сроки. А в создании его участвовали архитекторы и строители из восьми союзных республик: Литвы, Латвии, Эстонии, Грузии, Азербайджана, Армении, Украины и России

В 1992 г., через шесть лет после взрыва одного из реакторов ЧАЭС, продолжали работать два из трех оставшихся реакторов: их электроэнергия была нужна не только Киеву, но и всем новым объектам Чернобыльской зоны. Рабочие и технический персонал, эвакуированные после аварии из Припяти, жили теперь в Славутиче, примерно в 40 км к востоку от ЧАЭС. Этот небольшой красивый город и железнодорожную ветку от него к атомной станции построили очень быстро, уже в 1987-м.

Третья конференция проводилась в вахтовом поселке ликвидаторов Зеленый Мыс, как и первая — в сентябре 1990 г., — на которой мне тоже довелось присутствовать. Основными организаторами форума тогда были два института АН СССР. Теперь, два года спустя, подготовкой занималось Министерство Украины по делам защиты населения от последствий аварии на ЧАЭС3.

_______________________________________
3
Министерство по делам защиты населения от последствий аварии на ЧАЭС было создано в 1991-м; затем в 1996 г. на базе трех структур образовано Министерство по вопросам чрезвычайных ситуаций и по делам защиты населения от последствий аварии на ЧАЭС, в 2010-м — МЧС, а в 2012 г. сформирована Госслужба ЧС (ГСЧС).

Открыл конференцию первый замминистра. Им оказался мой друг — как и я, выпускник Тимирязевской сельсхозакадемии, ученик профессора В. М. Клечковского Борис Пристер. До 1986 г. он работал на Южном Урале — на опытной станции в зоне Кыштымской аварии. А в марте 1990-го сопровождал меня в поездке в эту зону и на территорию ВУРС. Будучи замглавы министерства, он, кроме того, руководил новым Институтом сельскохозяйственной радиобиологии в Киеве.

В программе конференции, работа которой строилась в основном в форме секционных заседаний, значилось около 250 докладов и презентаций. На форум собрались исследователи из более чем 30 научных институтов и лабораторий. Однако иностранных ученых на нее, в отличие от первой конференции, не приглашали, и глобальные эффекты от выпадений чернобыльских радионуклидов не обсуждались.

Сборник тезисов (рефератов) докладов на этот раз не печатали, ограничившись программой. Некоторые доклады впоследствии публиковались в разных журналах, включая зарубежные.

Мое внимание было сосредоточено главным образом на генетических и медицинских проблемах (об этом напомнили мне мои же отметки в сохранившейся программе).

В радиационно загрязненных зонах частота генетических мутаций и растений, и животных повышалась пропорционально уровню загрязнения. Наиболее обширной, распространявшейся далеко в Беларусь и в Брянскую область России, была зона загрязнения радиоактивным цезием-137 (137Cs). Удельная загрязненность им площадей поблизости от аварийного блока все еще составляла от 600 до 1000 Ки/км2 (кюри на квадратный километр). Этот радионуклид, будучи аналогом калия, накапливается в основном в растениях.

Менее летучий радиоактивный стронций-90 (90Sr) загрязняет значительно меньшую территорию, но представляет более серьезную опасность для человека и животных: как аналог кальция он фиксируется и накапливается в костной ткани организма.

Были представлены карты загрязнений высокотоксичными и долгоживущими изотопами плутония 239Pu и 240PU и америция 241Am, охватывающих почти те же территории, что и стронций-90. «Языки» этих наиболее опасных загрязнений (представленных в высоких концентрациях) тянулись от «Укрытия», или «Саркофага», закрывающего разрушенный реактор, на запад и на северо-запад примерно на 15 км. Эти территории были, кроме того, загрязнены «горячими частицами», мелкими фрагментами активной зоны реактора, выброшенными при первоначальном взрыве и при последующем горении графитовых компонентов реактора.

Помимо радиоэкологических исследований с множеством видов флоры и фауны, внимание участников конференции привлекали данные о «поздних эффектах» воздействия облучения на население, особенно на детей, эвакуированных в первые дни из 10-километровой зоны, а несколько позже и из зоны радиусом 30 км. Они — именно как дети — в наибольшей степени пострадали после аварии.

Отдельно изучались специфические эффекты воздействия радиации на здоровье «ликвидаторов», численность которых составляла около 600 тыс. В связи с облучением и включением радиоизотопов в ткани предполагался рост частоты случаев онкологических заболеваний щитовидной железы (ввиду включения радиойода — ведь йод является структурным компонентом гормонов щитовидки) и лейкемии, а также заболеваний костного мозга из-за включения в костную ткань радиостронция, аналога кальция. Радиоцезий, аналог калия, включается в мышцы животных и человека, но быстро выводится из организма. Его онкогенность незначительна.

Упомянутые «поздние эффекты», обусловленные повреждениями генома клеток, начинают проявляться, как было известно из прежних данных (полученных в основном при наблюдении пострадавших от атомных бомбардировок Японии в августе 1945-го), через 10—15 лет после попадания радиоизотопов в организм.

В 1992 г., через шесть лет после Чернобыльской аварии, заметного роста этих специфических заболеваний еще не ожидалось. Однако сотрудники Харьковского института медицинской радиологии отметили на конференции общее повышение частоты аномалий щитовидной железы у ликвидаторов аварии, а также рост случаев лейкемии и множественной миеломы, причем с летальными исходами. (Другие раковые заболевания начали заметно превышать средний уровень еще через три года, в 1995-м. К тому времени к исследованиям в этой области подключилась и Всемирная организация здравоохранения ООН.)

Однако дополнительные исследования последствий Чернобыльской аварии, проводившиеся после 1986 г., показали, что в имеющихся материалах, особенно по радиоактивному йоду, сильно преуменьшались масштабы бедствия.

Так, первоначальные карты загрязнений местности, составленные с помощью дозиметров при использовании вертолетов, охватывали в основном 30-километровую зону и территорию Украины. В этих районах, кроме эвакуации населения, проводилась также йодная профилактика — добавление в продукты питания комплексных солей йода, что ускоряло выведение радиоактивного йода из организма. Принимались и такие меры, как массовая ликвидация загрязненного радиойодом молока, проверка сельхозпродуктов, поступающих на колхозные рынки.

Только через год, в 1987-м, обнаружили обширные районы загрязнений за пределами 30-километровой зоны, прежде всего в Белоруссии и в Брянской области РСФСР.

В 1986 г. существовала тенденция и к преуменьшению опасности загрязнения территорий радиоизотопами. У радиоактивного йода короткий период полураспада (8 суток), и к 1987 г. его уже не было ни в зонах загрязнения, ни в щитовидных железах людей и животных. Но повреждения клеток щитовидной железы дали знать о себе раньше, чем ожидалось, особенно у детей, более чувствительных к облучению, чем взрослые.

До 1986 г. в Белоруссии регистрировали ежегодно в среднем не более двух-трех случаев рака щитовидной железы у детей до 14 лет на все 10-миллионное население республики. В 1989-м показатель увеличился до шести.

В 1990 г., к примеру, 14 случаев тиреоидной карциномы (рака щитовидной железы), требующих операции, были диагностированы в Гомельской обл. БССР, ближайшей к Чернобылю, и 6 — в Брянской обл. РСФСР. В 1991-м число таких случаев у детей в Гомельской обл. выросло до 38, а по республике в целом — до 55. Второй после Гомельской оказалась Гродненская обл. близ границы с Польшей. В 1992 г. рост в БССР продолжался; высокую заболеваемость — 17 случаев — зарегистрировали и в Брестской области. Число летальных исходов по всем районам загрязнения составило 9 среди больных раком щитовидной железы, а среди страдавших лейкемией — 59.

До 1992 г. эти статданные засекречивались. Тенденция была негативной, так как кривая грозных показателей неуклонно стремилась вверх. Мы также узнали, что если на Украине йодной профилактикой было охвачено 1,6 млн. детей, то в Белоруссии — лишь 43 тыс. Кроме того, сельские жители продолжали потреблять загрязненное радиоцезием молоко от своих коров. Проверка молока проводилась лишь на городских рынках и на молокозаводах.

Более подробно обсудить обширные научные материалы этой конференции я собирался в обзоре для международного журнала по радиоэкологии.

Преобразование СССР в СНГ имело серьезные негативные экономические последствия для решения проблем Чернобыля. В мае 1991 г. президент СССР Горбачев подписал масштабный закон «О социальной защите граждан, пострадавших вследствие Чернобыльской катастрофы». Это акт предполагал дополнительную эвакуацию граждан с сильно загрязненных территорий, выявленных при более обстоятельных обследованиях местностей за пределами 30-километровой зоны. Для ликвидаторов и населения из загрязненных районов предусматривались денежные компенсации, прибавки к зарплатам и пенсиям, различные льготы, а также регулярные медицинские обследования.

Был создан специальный «чернобыльский бюджет» — 20 млрд. руб. на 1992 г. Участникам ликвидации последствий Чернобыльской аварии разрешили выходить на полную пенсию с 50 лет для мужчин и с 45 для женщин, причем пенсии назначались с 30%-ной надбавкой. Ликвидаторам увеличивали годовой оплаченный отпуск, предоставляли бесплатный проезд в городском транспорте, бесплатную выдачу лекарств и многие другие льготы, финансируемые из союзного госбюджета.

Однако в 1992-м ни «союзного бюджета», ни СССР уже не было, и жертвы Чернобыля теряли предусмотренные упомянутым законом статус, льготы и привилегии. На независимую Украину ложилась и проблема реконструкции «Саркофага», который, по заключению экспертов МАГАТЭ, был «временным» и требовал замены. Объявили конкурс проектов.

Украина, Литва и Армения, где АЭС прежде работали под контролем Минатома СССР, столкнулись с необходимостью либо создавать собственные системы их обслуживания и переработки выгоревшего ядерного топлива, либо оплачивать соответствующие услуги Минатому РФ.

На опытной станции «Ораное»

Во время конференции и потом еще с неделю мы с Ритой жили не в гостинице Зеленого Мыса, а на опытной станции «Ораное» (получившей имя по названию ближайшего от нее села, расположенного в нескольких километрах к югу от границы с Беларусью). Создала ее на базе заброшенного пионерлагеря в лесу, на берегу живописной реки Тетерев группа московских радиобиологов во главе с Игорем Рябовым и Ириной Пелевиной.

Нам как консультантам отвели здесь отдельный финский домик. Из Лондона мы привезли ящик различного мелкого лабораторного оснащения (предметные и покровные стекла для микроскопов, микропипетки, кварцевые кюветы для спектрофотометра, центрифужные пробирки и т. д.), а также реактивы. После закрытия (в связи с выходом руководителя на пенсию) отдела генетики в лондонском Институте медицинских исследований все это бесплатно передали на нужды радиоэкологической станции. У институтов АН СССР уже почти не было иностранной валюты на покупку таких необходимых исследователям материалов.

На станции мы знакомились с работой лабораторий, ходили на экскурсии по живописным окрестностям. Игорь Рябов, руководитель «Ораного», по специальности ихтиолог, уже несколько лет проводил масштабные исследования динамики распределения различных радионуклидов в органах рыб, сравнивая по годам популяции рыб в различных водоемах всей зоны.

Наиболее загрязненным был искусственный пруд-охладитель ЧАЭС, так как в него сливали и текущие выбросы из работающих реакторов. В Днепре и Киевском водохранилище к 1992 г. популяции рыб оказались уже сравнительно чистыми, хотя запрет на вылов рыбы для питания местных жителей еще не сняли. Сильно загрязненными оставались несколько местных небольших озер. Но река Тетерев, на берегу которой находилась опытная станция, не была загрязнена. Рыбу в ней — даже крупных лещей и линей — можно было вылавливать просто большими сачками, что мы и делали. В костях крупных особей содержались небольшие количества радиостронция, но в виде нерастворимых комплексов. Мышечные ткани рыб были чистыми. Нигде и никогда мы не ели столько рыбы, тем более речной.

Ирина Пелевина, руководившая лабораторией цитогенетики, продолжала исследовать частоту мутаций у мышей, которые обитали на сильно загрязненных участках, расположенных близко к ЧАЭС.

В растительных биоценозах лиственные деревья уже почти очистились от загрязнения радионуклидами благодаря ежегодным листопадам. Хвоя сосен все еще оставалась радиоактивной. Особенно много радионуклидов, в основном цезия-137, обнаруживалось в моховых покрытиях стволов и в некоторых видах грибов. Это мы установили уже сами с помощью дозиметров и радиоавтографии4.

________________________________________
4 Радиоавтография, или авторадиография, — метод, применяемый для изучения распределения радиоактивных веществ в исследуемом объекте с использованием фотоматериала (пленки) с чувствительной к радиоактивному излучению фотоэмульсией. Пленку накладывают на поверхность или срез объекта, при этом содержащиеся в нем радиоактивные вещества, засвечивая пленку, как бы сами себя фотографируют. После проявки засвеченные участки выглядят темными и указывают на локализацию радионуклидов.

У Риты сохранился дневник, который она вела во время этой поездки. В нем есть, к примеру, такая запись:

«Содержание цезия-137 в зоне с плотностью загрязнения 20 Ки/км²

В древесине у всех деревьев мало.

В грибах в относительных единицах: свинушка тонкая 320; свинушка толстая 220; козляк 170; моховик 130; сыроежка 30; подберезовик 30; зеленушка 20; лисички 15; дождевик 10; подосиновик 5; белый 5.

В зоне среднего поражения 20% сосны погибло. В зоне сильного поражения погибло 83%».

Так это было.

Киевские впечатления: положение лучше, чем в Москве

Прежде чем вернуться в Москву, мы провели три дня в Киеве. Общая экономическая обстановка и продовольственное снабжение оказались здесь лучше, чем в российской столице. Для преодоления «кризиса рублевой наличности», из-за которого задерживались выплаты зарплат в РФ, Национальный банк Украины выпустил в обращение собственную валюту — «купонокарбованцы». Качество купюр было очень низким. В местной торговле они ходили наряду с рублями. Цены в этих денежных единицах и в рублях были, однако, разными, и инфляция купонокарбованцев шла значительно быстрее рублевой. Приезжавшие на рынки Киева продавцы из Беларуси, соседних областей России и из Средней Азии купонокарбованцев не принимали.

  • Третий раз в Чернобыле, фото №1

    Третий раз в Чернобыле, фото №1, фото №1

    Купонокарбованцы 1992 г.

  • Третий раз в Чернобыле, фото №2

    Третий раз в Чернобыле, фото №2, фото №2

    Купонокарбованцы 1992 г.

Фото 1 из 2

Стихийной хаотичной торговли на улицах, которая с благословения Ельцина («торгуйте где хотите, чем хотите и когда хотите») захлестнула Москву, мы в столице Украины не увидели.

Директор Института клеточной биологии и генетической инженерии НАН, академик НАН, д-р биол. наук Юрий Глеба

В прошлые приезды в Киев в 1990-м и 1991 гг. я познакомился и подружился с профессором Юрием Глебой, талантливым ученым, который основал в Киеве новый, очень перспективный Институт клеточной биологии и генетической инженерии АН Украины. Встретиться с ним на сей раз не удалось: в ИКБГИ сообщили, что Юрий Юрьевич уехал в США, хотя работу здесь полностью не оставил. Уже в Лондоне я получил от него письмо:

«...В соответствии с договоренностью между моей Академией наук в Киеве и компанией American Cyanamid я имею постоянную работу в обеих организациях и провожу примерно два месяца в году в Киеве, а остальное время — в Принстоне, где у меня группа из 10 человек. Конечно, очень утомительно, но другого выхода нет: бросить Киев не могу, а оставаться там и сидеть без серьезной научной работы тоже не в состоянии. Понимаю, что рано или поздно придется выбирать...»

Она «надеется», а «Взлет...» — ждет

В предыдущих главах я упоминал, что издательство «Книга», одно из крупнейших в Москве, предложило договор на издание моей работы «Взлет и падение Лысенко»5, рукопись которой (под заглавием «Культ личности и биологическая наука») с 1962 г. циркулировала в «самиздате», за это время много раз перерабатывалась и дополнялась.

_______________________________________
5
Медведев Жорес. Взлет и падение Лысенко: История биологической дискуссии в СССР (1929—1966). — М.: Книга, 1993. — 348 с.

В 1967 г. появилось было надежда на публикацию: специальная комиссия АН СССР одобрила книгу к печати, и я сдал рукопись в издательство «Наука» — однако цензура не пропустила. После этого отправил микрофильм рукописи в США, и в 1969-м она вышла в Нью-Йорке на английском (с этого издания, а не с русского оригинала затем делались переводы на французский, немецкий и др.).

Выход «Взлета и падения...» за границей стал основной причиной моих конфликтов с партийным руководством и КГБ. Трофим Лысенко после смещения Никиты Хрущева в конце 1964 г. уже не имел большого влияния. Однако издание советским автором книги за рубежом без цензуры Главлита6, без оформления договора через «Международную книгу»7 и при Брежневе было чревато крупными неприятностями.

____________________________________
6
Главное управление по делам литературы и издательств (Главлит) — в СССР орган госуправления, в функции которого входили цензура печатных произведений и защита государственных секретов в СМИ и в период с 1922-го по 1991 г.

7 Всесоюзное объединение (с 1923-го по 1930 г., а с начала 90-х — АО) «Международная книга» занималось экспортно-импортными торговыми операциями с книгами, периодикой, аудиопродукцией и др. В 2012 г. ОАО объявило себя банкротом и было ликвидировано решением Арбитражного суда Москвы от 4.03.2013.

И вот в 1990-м издательство «Книга» подписало со мной договор и в конце того же года рукопись пошла в набор. К началу 1991-го был готов макет, и типография могла начать печатать тираж. Мне обещали готовую книгу уже в апреле.

Раиса Горбачева. Я надеюсь... — М.: Книга, 1991.

Но тут издательству «спустили сверху» срочное приоритетное задание: публикацию книги Раисы Горбачевой «Я надеюсь» тиражом 200 тыс. экз., в твердом переплете, с суперобложкой. В дополнение к этому изданию готовились параллельно в том же формате более двух десятков изданий в переводах на языки Европы, включая норвежский и греческий. Это огромная работа (единственным прецедентом которой можно считать разве что издание мемуаров Леонида Брежнева «Малая земля»). В течение нескольких месяцев все издательство только ею и занималось.

«Раиса Горбачева рассказывает о себе, прожитом и настоящем в беседе с писателем Георгием Пряхиным», сообщалось читателю в начале книги. Это была как бы совместная автобиография Раисы Максимовны и Михаила Сергеевича, богато иллюстрированная фотоснимками из домашнего архива, отображающими их счастливую совместную жизнь начиная со студенческих лет.

Мемуары Раисы Горбачевой сдали в набор в мае 1991-го, подписали к печати в июле; ее тираж поступил в Книготорг в конце октября. На весь этот период прочие планы издательству пришлось отложить.

Рита чаще меня заглядывала в книжные магазины и в Твери, и в Москве. Она-то и купила экземпляр «Я надеюсь» 31 октября, незадолго до нашего возвращения в Лондон. В издании, выпущенном на русском языке, были помещены два предисловия: одно к советскому, другое — к зарубежному читателю. Между тем к исходу 1991-го откровения Раисы Максимовны уже не вызывали особого интереса. Книга не рекламировалась и не рецензировалась.

С созданием в декабре 1991 г. «Горбачев-фонда» туда передали тиражи всех изданий «Я надеюсь» Раисы Горбачевой, а также речей Михаила Горбачева и его книги «Перестройка». В июне 1992 г. я впервые побывал в здании фонда, придя туда встретиться с Георгием Шахназаровым. Посетил и книжный магазин этой организации. Там потенциальным покупателям предлагали широкий ассортимент изданий произведений Горбачевых на разных языках.

Вернувшись из Киева в Москву, я пришел в издательство «Книга», которое размещалось в шестиэтажном здании в центре столицы России (ул. Тверская, 50). После того как большую часть персонала сократили, «Книге» остался лишь один коридор: остальную площадь сдавали в аренду разным коммерческим организациям.

Главный редактор И.А.Прохоров принял меня в своем прежнем кабинете. На столе перед ним лежал макет моей книги, который был готов почти год назад... Прохоров объяснил, что сейчас у них нет денег на оплату типографских работ. Издательство «Книга», как и многие другие подобные предприятия, субсидировалось ранее из госбюджета. При рыночной экономике это отменили. Оборотными средствами «Книга» не располагала, а вот долги имелись. И чтобы воплотить макет в реальную книгу, автору ничего не оставалось, кроме как взять на себя оплату услуг типографии. Именно такой выход из положения мне и предложили.

Жорес Медведев. Взлет и падение Лысенко. История биологической дискуссии в СССР (1929--1966). — М.: Книга, 1993

«Сколько это стоит?» — поинтересовался я. Прохоров вызвал главного бухгалтера.

«Сумма зависит от тиража», — объяснила она.

«Допустим, 10 тысяч экземпляров».

Она подсчитала стоимость (разумеется, ни о суперобложке, ни о финской бумаге высокого качества речь не шла). Расчеты с типографией велись в рублях, и итог вычислений выглядел устрашающе. Но в пересчете на английские фунты оказалось, что один экземпляр обойдется лишь в десять пенсов — меньше, чем стоит одна сигарета «Мальборо». Я сразу согласился. И мы договорились, что в начале сентября — в следующий приезд — я привезу нужную сумму.

Книга «Взлет и падение Лысенко» поступила в продажу в начале 1993 г., и весь тираж быстро раскупили. К этому времени цену уже не указывали — ни на последней странице обложки, ни в выходных данных.

Трудное лето 1992-го

Селигер

Из Москвы мы с Ритой снова поехали в Тверь, где повидались с родными и отправились на предложенную нам председателем горсовета Сергеем Киселевым (о нем упоминалось в гл. 76 и 81) экскурсию к озеру Селигер. Возвращались в Лондон с яркими впечатлениями от этих необычайной красоты пейзажей: по чистой прозрачной воде озера живописно разбросаны острова с белостенными монастырями и иными постройками.

Июль и август мы теперь проводили в Лондоне, в частности много работая на своем огороде — расположенном в 10—15 минутах ходьбы от нашего дома участке в 300 соток, взятом в аренду в местном садово-огородном кооперативе. В Англии такие кооперативы создавались с конца XIX в. непосредственно в черте города, преимущественно в пригородах и на пустырях. Городское огородничество развито как хобби, особенно для пенсионеров, во всех странах Северной Европы (об этой традиции собираюсь рассказать подробнее в одной из последующих глав).

По приезде домой оказалось, что меня еще с мая дожидалось письмо от моего друга, известного геронтолога Леонарда Хейфлика, где упоминалось о визите президента СССР в Штаты:

«Сегодня приезжает в Сан-Франциско Горбачев с женой. У него несколько выступлений. «Горбачев-фонд» имеет отделение в Сан-Франциско Они ожидают собрать несколько миллионов долларов в результате его визита. Надеюсь, они будут разумно расходовать такие суммы. Независимо от того, что думают о Горбачеве в СНГ, в частности в России, в США его очень любят и встречают восторженно. Будь он кандидатом в президенты Соединенных Штатов, несомненно выиграл бы гонку...»

Затем регулярно пошли письма от Роя. В России и в целом в СНГ ситуация этим летом быстро менялась, и брат держал меня в курсе происходящего.

Так, он писал: «На Кавказе конфликт уже перерос в войну между Арменией и Азербайджаном почти по всей линии их границы. Армении помогает Иран, Азербайджану — Турция. У Азербайджана большая численность населения и войск, у Армении более опытные военные кадры и умелые бойцы. Последняя такая война была в 1919—1921гг., она прекратилась с вступлением на Кавказ из Астрахани 11-й армии, в которой служил и наш отец...

Ельцин поехал в США, но не думаю, что он получит от американцев какую-либо существенную помощь. Позиции правительства все время слабеют. Возникла неожиданная проблема — нехватка наличных денег для выплаты зарплат, пенсий и т.д.

В стране, и в частности в Москве социальное и национальное напряжение растет с каждым днем, многое изменилось всего за десять дней после твоего отъезда. Образовались два партийных блока: «Российский Собор» (видимо, речь идет о Русском национальном соборе, устав которого был принят II собором, т.е. съездом, РНС в июне 1992 г. — Ред.) и «Гражданский союз». Во второй вошли советы директоров, промышленный союз, партия Руцкого и Демократическая партия Травкина. Это союз прагматиков и здравого смысла, но без идеологии...

Демократическая опора Ельцина — слабый союз радикальных демократов — распадается, он остается без опоры...»

В начале июля Рой обрисовал уже новую картину, в которой были очерчены и экономические проблемы:

«Завтра начинается Конституционный суд по проблемам КПСС, я там один из участников — экспертов-свидетелей. Но ситуация меняется быстро, и у народа нет таких антикоммунистических настроений, как прошлым летом. Конституционный суд фактически легализует КПСС, которая не может стать ответчиком, не являясь живой организацией, а не «бывшей» КПСС. Мертвых не судят. Но свою СПТ (Социалистическую партию трудящихся. — Ред.) мы не распустим, так как в нашем уставе заложен принцип двойного членства. Наша партия работала без перерыва и набирает силу...

Вчера у меня были представители китайского посольства, пригласили в Китай в Академию общественных наук на две недели. Мне будут выданы билеты в оба конца на китайский самолет. Я принял приглашение, визит начнется с 20 сентября... Китайцы говорят, что торговля с Россией сворачивается из-за бюрократии и необязательности российской стороны... Китайские грузы часто не разгружаются по месяцу, а то и больше, надо платить крупные штрафы. Это не рынок, все работает хуже и хуже.

Цены стремительно растут. За июнь рост составил 50%, за июль ожидают еще больший. Зарплата заморожена, так как и сейчас ее выдают во многих местах с опозданием на два месяца. С 1 июля в пригородных поездах цены на проезд выросли в 4 раза, это затрагивает 2 млн человек, которые живут в Подмосковье, а работают в Москве. Выросли цены в городском транспорте, билет 2 рубля, а ведь год назад был 5 копеек. Перестало работать такси: нет тарифов, и таксист занят не больше 2 часов за смену...

Ограничили продажу бензина для личных машин: все пойдет в деревню, там проблемы с уборкой. Не хватает техники, колхозы и совхозы не закупали, частники тоже. Цены на хлеб возрастут с августа вдвое-втрое.

В несколько раз повысили цены на электричество. А ведь во всех домах последних лет застройки ставили электроплиты. Экономили газ, он шел на экспорт...»

Путешествие в Петербург: «Вооружитесь газовым пистолетом»

Лето клонилось к исходу, приближалось время следующей поездки в Россию — в Санкт-Петербург на российско-финляндскую конференцию по экологии этого северо-западного региона, запланированную на сентябрь. Я готовил доклад об общих экологических лимитах экономического роста, которые в северных областях значительно ниже, чем в южных. Проблемы экологии и охраны внешней среды выдвинулись на одно из первых мест среди интересующих меня тем, с тех пор как возможность продолжать экспериментальную работу по биохимии старения была утрачена с переходом на пенсию.

Но все же, признаться, я принял приглашение участвовать в этом форуме главным образом из желания посетить родной город. Для меня и для Риты Санкт-Петербург все еще оставался Ленинградом8. Здесь прошло мое детство — с младенчества и до 12 лет.

_________________________________
8
Историческое название Санкт-Петербург возвратили городу указом Президиума ВС РСФСР от 6.09.1991 № 1643-1, а на конституционном уровне это было закреплено 21.04.1992 (закон вступил в силу 16.05.1992).

Кроме того, меня пригласили в Институт истории естествознания и техники9 — рассказать о том, как создавалась книга «Взлет и падение Лысенко», с последующим обсуждением, полемикой по этой теме.

___________________________________
9
Институт истории естествознания и техники им. С.И.Вавилова — научное учреждение при Президиуме РАН; помимо головного отделения в Москве, имеет Санкт-Петербургский филиал.

Хотелось также побывать во Всесоюзном (с 1992 г. — Всероссийском. — Ред.) институте растениеводства (ВИР) им. Н.И.Вавилова. Его директором ВИРа с 1990 г. был профессор Виктор Драгавцев, который также заведовал в институте лабораторией экологической генетики. 

Виктор Драгавцев занимал должность директора ВИР им. Н.И.Вавилова в 1990—2005 гг. Академик ВАСХНИЛ с 2001 г., академик РАН с 2013 г.

В ответ на мое письмо с просьбой о посещении ВИРа и мемориального кабинета Н.И.Вавилова Виктор Александрович радушно пригласил нас с Ритой в Петербург, но при этом, беспокоясь о нашей безопасности, предостерег:

«Буду рад встретить Вас и Вашу жену в Петербурге. Призываю Вас к осторожности, если поедете в автомобиле. Много случаев нападений на автотуристов и по ночам и средь белого дня! Будьте очень осторожны! Вооружитесь газовым пистолетом или баллончиком с нервно-паралитическим газом».

Этот совет меня не слишком удивил. Рой в Москве уже обзавелся газовым пистолетом, который ему привезли друзья из Германии. Криминальная обстановка ухудшилась во многих городах. Я однажды брал с собой это оружие самообороны при поездке в Тверь. Но, как правило, предпочитал иметь под рукой не баллончик с газом, а похожее на авторучку устройство, издающее при нажатии громкий свист.

Даниил Гранин

Незадолго до отлета из Лондона я договорился по телефону и о встрече с Даниилом Граниным, живущим в Петербурге. Мы с ним часто общались в 1968—1969 гг., когда он регулярно приезжал в Обнинск записывать рассказы Николая Владимировича Тимофеева-Ресовского. Многие книги Гранина посвящены ученым и науке; наиболее известным тогда был его роман «Иду на грозу».

Даниил Гранин. Зубр — М.: Известия, 1987.

Из всех моих советских друзей-литераторов только Гранин, приезжая в Англию, звонил мне и изъявлял желание повидаться. Встречу он неизменно назначал в Гайд-парке. В последний приезд — в 1987-м — он привез мне свой только что опубликованный документально-биографический роман «Зубр» (об Н.В.Тимофееве-Ресовском) и новый роман Владимира Дудинцева «Белые одежды».

«Над омраченным Петроградом...»

Мы с Ритой, как повелось, прилетели из Лондона в Москву и съездили в Тверь. А затем отправились в Петербург. Там поселились в гостинице близ Таврического сада, неподалеку от места проведения конференции.

Даниил Гранин жил в Петроградском районе в большом писательском доме по ул. Братьев Васильевых. Прежде я бывал у него в гостях только дважды. Но неподалеку от упомянутой улицы — на Кировском проспекте — жил мой учитель, профессор Петр Михайлович Жуковский10, с 1953 г. директор ВИРа11. Когда мне случалось приезжать в Ленинград, он обычно приглашал меня к себе домой. Так что этот район был мне хорошо знаком, тем более что в Ленинграде я всегда ходил пешком. Теперь улицам города вернули исторические названия, и ул. Братьев Васильевых, названная в честь режиссеров, создавших фильм «Чапаев», вновь стала Малой Посадской, а Кировский проспект — Каменноостровским.

______________________________________
10
П.М.Жуковский (1888—1975) в 1934—1952 гг. был профессором Московской сельхозакадемии им. К.А.Тимирязева, где на агрохимическом факультете учился Ж.А.Медведев (окончил в 1950 г.).

11 На сайте ВИРа указано, что П.М.Жуковский (1888—1975) руководил институтом в 1951—1961 гг.

Когда мы — по обыкновению пешком — шли в гости к Гранину, я обратил внимание на определенную «неухоженность» домов в Петроградском районе (это, впрочем, было заметно и на главной улице города — Невском проспекте). Здания в Петербурге строили преимущественно из кирпича и штукатурили, а потом красили в разные цвета. Из-за сырого климата покраску требовалось обновлять каждые три-четыре года. Но было видно, что этого не делали гораздо дольше.

На улицах бегали и играли дети, и среди них — немало дошколят. Раньше такого не наблюдалось. В ответ на мой вопрос Гранин объяснил, что многие заводы (прежде всего военные) в Петрограде закрылись, соответственно не стало и заводских детсадов.

Он постоянно называл Петербург Петроградом, пояснив, что это идет не от переименования города в августе 1914 г. (в начале Первой мировой), а от Пушкина. Гранин процитировал из «Медного всадника»: «Над омраченным Петроградом / Дышал ноябрь осенним хладом». По мнению Даниила Александровича, следовало возвратить городу на Неве именно это имя.

Меня удивило, что Гранин (фронтовик, отмеченный боевыми наградами, участник обороны Ленинграда, член КПСС и бывший председатель Ленинградского отделения Союза писателей) положительно относится к правлению Ельцина и Гайдара. Да и Владимир Дудинцев, которого я посетил в Москве на второй день после прилета из Лондона, также возлагал на Ельцина большие надежды.

Между тем и тот и другой были именно советскими писателями, сформировавшимися на журналистике. Их проза не выделялась яркой индивидуальностью литературного слога. Произведения Гранина и Дудинцева привлекали внимание широкого круга читателей и вызывали большой интерес в основном благодаря оригинальным, построенным на актуальных конфликтах, но все же типично советским сюжетам. И с исчезновением СССР литературный успех обоих был, на мой взгляд, обречен пойти на убыль.

Главное для главы ВИРа — сохранить коллекцию

Одно из зданий Всероссийского института pастениеводства им. Н.И.Вавилова и памятник Николаю I на Исаакиевской площади в Санкт-Петербурге

Посещение Всесоюзного института растениеводства, носившего теперь (с 1967 г. — Ред.) имя Н.И.Вавилова, особенно запомнилось мне, так как судьбы генетики в СССР, Николая Вавилова, ВИРа, а также созданной в этом институте мировой коллекции культурных растений и их сородичей я воспринимаю как часть моей собственной судьбы. Петр Михайлович Жуковский, многолетний соратник Вавилова, конфиденциально рассказывал мне и еще трем-четырем студентам — своим ученикам — о Вавилове, имя которого в то время пытались предать забвению, не позволяя, в частности, цитировать его труды.

Коллекция культурных растений ВИРа к 1992 г. содержала более 350 тыс. образцов и использовалась селекционерами всего мира (на ее основе было выведено более 1500 новых сортов культурных растений). Ее создание было подвигом, участием в котором П.М.Жуковский, работавший в ВИРе до 1934 г.12, гордился больше всего. Он пополнил эту коллекцию почти 20 тысячами разных образцов культурных растений и их сородичей, собранных разных странах и регионах — на Ближнем Востоке, в Чили, Перу и др. Так, в Закавказье Жуковский открыл новый высокоиммунный вид пшеницы.

_____________________________________________
12
П.М.Жуковский С 1925-го по 1934 г. занимал должность ученого специалиста во Всесоюзном институте прикладной ботаники и новых культур (с 1930 г. — Всесоюзный институт растениеводства).

Однако поддержание этой коллекции было нелегким делом. Семена многих растений, особенно злаковых, могут терять всхожесть после пяти-шести лет хранения, а потому требуют возобновительных посевов со сложной изоляцией делянок перекрестноопыляемых видов. Коллекция с трудом, но все же успешно, без пересевов пережила блокаду Ленинграда в 1941—1944 гг. К 1992 г. было уже известно, что семена почти любых растений очень долго не теряют всхожести, если хранятся при очень низких температурах, до —70°C. Но таких холодильников у ВИРа пока не было, как и денег на их приобретение. Поэтому семена продолжали пересевать, и для этого в Советском Союзе создали географическую сеть опытных станций. Его распад разрушал и эту систему: многие отделения ВИРа оказались теперь в разных независимых государствах.

Директор ВИРа Виктор Драгавцев сообщал мне уже письмом в Лондон:

«...Большие проблемы с оплатой поддержания коллекций южных культур на станциях, которые нам теперь не принадлежат, — Аральская (Казахстан), Среднеазиатская (Узбекистан), Устимовская и Севастопольская (Украина), Каракалпакская (Туркмения). Сухумская станция повреждена войной между Грузией и Абхазией, и мы ничего не знаем о судьбе нашей коллекции субтропических культур на этой станции. Хотим строить новую станцию для этих культур возле Адлера, а в Дербенте получим совхоз под станцию для культур сухих субтропиков — туда перенесем коллекцию южных родов и видов...

Мы ежегодно пересевали 100 тыс. образцов. Стоимость поддержания каждого образца сейчас — это 1200 руб. На поддержание коллекции нужно 120 млн. руб., а весь бюджет ВИРа — 100 млн. Но нам помогают селекционеры из США. Обещают прислать рефрижераторы и камеры для хранения семян. Получим 400 тыс. долл. из World Bank на аппараты для вакуумной упаковки семян и на камеры холодной сушки. Главное сейчас — сохранить коллекцию. Возможно, придется пожертвовать частью исследовательских проектов...»

У Виктора Драгавцева был разумный план решения основных проблем института:

«Мы пытались придать ВИРу статус международного Вавиловского центра, но наша «родная» академия с/х наук ни за что не хочет нас отпускать.

Если бы удалось изменить статус ВИРа, мы сами формировали бы сеть станций и экологических точек, включая генетические банки Болгарии, Польши, Чехии и т.д.»...

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Ельцин: закулисье второго срока

Олигархический капитализм в России получил власть и государственное оформление

«Россия Делает Сама»

Личный архив Сталина уничтожили его же ближайшие соратники, которых он всегда,...

«Особый контингент» атомного ГУЛага

Ни Солженицын, ни Шаламов не упоминали об этой группе бессрочных заключенных. О ней...

Возвращение Солженицына

На всем пути по РФ Солженицын ругал «реформы Гайдара», «ваучеры Чубайса»,...

Новый саркофаг для Чернобыля: три проекта

«Ученые намерены воздвигнуть Восьмое Чудо Света над разрушенным реактором», —...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка