Снайперы майдана: версия защиты «беркутовцев»

№31–32(744) 16 — 22 октября 2015 г. 14 Октября 2015 3 4.8

Следствие не располагает уликами, доказывающими вину силовиков в расстреле Небесной сотни

Игорь Варфоломеев, главный адвокат обвиняемых

Чем дальше продвигается судебный процесс над двумя основными подозреваемыми в расстреле майдана — рядовыми «беркутовцами» Сергеем Зинченко и Павлом Аброськиным, тем больше всплывает ранее неизвестных фактов, а также очевидных нестыковок в официальной версии, по которым следствие пока не может дать исчерпывающих объяснений.

Нетрудно предположить, что в ближайшем будущем ни в суде, ни в прокуратуре, которая ведет это дело, мы так и не получим окончательный ответ на вопрос о том, кто же на самом деле осуществил эту чудовищную провокацию и по сути первым пролил кровь в политическом кризисе, из которого Украина не вышла до сих пор.

В рамках нашего журналистского расследования обстоятельств этого самого рокового преступления в новейшей истории Украины мы решили узнать позицию и версии Игоря Варфоломеева — одного из главных адвокатов «беркутовцев».

— Игорь Васильевич, расскажите, как и почему вы оказались адвокатом обвиняемых в столь сверхрезонансном деле? Осознавали ли риски, на которые придется пойти, защищая людей, которых подозревают по сути в расстреле майдана?

— Я вошел в дело Сергея Зинченко в начале декабря прошлого года. Следствие к тому моменту официально уже было закончено, и материалы были предоставлены для ознакомления участникам процесса. Сергей с ними также ознакомился. Мне сразу же предъявили протокол, в котором были перечислены все материалы. Я взял фотоаппарат и экстренно их скопировал, чтобы изучить весь этот гигантский массив, плюс — видеоматериалы.

Тогда мы впервые и встретились с Сергеем. Общий язык нашли сразу. Ведь он по возрасту мне в сыновья годится. У меня дочь его ровесница. Я увидел: передо мной молодой парень, каких вокруг тысячи. Выходец из простой семьи, грамотный человек. Он тогда уже понимал, в чем его обвиняют, но не осознавал, что и почему так происходит. Как сейчас помню: в глазах читалась обида на всех. Он чувствовал себя брошенным и преданным. Он мне твердил, что защищал не Януковича, не Захарченко или Пшонку, а народ Украины — поскольку давал присягу народу.

И то, как интерпретировали потом их действия — он недоумевал. Он мне сразу сказал сразу мне сказал: я не стрелял, не убивал, ни одного выстрела не сделал. Всего год отслужил. А еще говорил: мы с Пашей Аброськинымсалаги среди «беркутов» были, нас в таких операциях вообще не допускали на передовую, держали сзади, для подмоги.

Поэтому он до сих пор не понимает, почему оказался на скамье подсудимых. Следователи просто увидели, что он пишет левой рукой, и сказали: вот он, тот самый левша, запечатленный стреляющим на каком-то из видео, которое они пытаются использовать в качестве единственной улики. Но он мне сразу сказал: это не я! Неужели не видно, что там совсем другое лицо?

И я ему верю. Когда я получил материалы, сразу ознакомился с предъявленным подозрением. И что я увидел? Я увидел простой политический документ, в котором ссылок на доказательства нет и в помине. Зато есть политические декларации — начиная от каких-то претензий к Януковичу и заканчивая тем, какими негодяями были тогдашние власть предержащие. А Сергей спрашивал в суде: какое я имею отношение к Януковичу или Пшонке? Я простой милиционер-водитель!

А что касается рисков... В нашей стране слово риск стало обыденным. Я не расследую дело, не раскрываю тайн и не устанавливаю виновных. Я защитник, доказываю недоказанность вины, и считаю в этом деле все недоказанным.

— Вы на суде подчеркиваете: Сергей Зинченко и Павел Аброськин оказались крайними, в расстрелах на майдане виновны не правоохранители. О чем это вы?

— В практике адвоката бывают случаи, когда человек, которого ты берешься защищать, говорит, что он невиновен. Но когда изучаешь материалы, начинаешь понимать, что это не так. Так вот, когда я ознакомился с материалами данного дела, то увидел, что оно абсолютно не расследовано.

Почему такая спешка? Да, большая политика. Сверху давят на прокуратуру — пора срочно передавать дело в суд. И это требование экстренно выполнили. Были наспех собраны материалы, все это было выделено в отдельное производство и дело пошло в суд.

Если по существу, то Сергея и Павла обвиняют в том, что они в составе группы правоохранителей получили неизвестно при каких обстоятельствах и неизвестно от кого незаконный приказ на силовой разгон майдана с применением оружия. Хочу заметить, что, насколько мне известно,до сих пор нет ни единого документального доказательства того, что подобный приказ вообще существовал!

Даже по видео, которое собрано следствием, видно, что никаких таких действий по разгону группа правоохранителей не осуществляла. А Сергей, с его же слов, даже в деблокировании правоохранителей из Жовтневого палаца, которым угрожала реальная опасность, не принимал участия. После того, как ранили одного из сотрудников «Беркута», он помогал его выносить. Он доставал аптечку, оказывал медицинскую помощь. Но в силовых мероприятиях он участия не принимал.

— В чем же, на ваш взгляд, основные нестыковки в уликах, предоставленных следствием?

— Родственники ребят проводят собственное расследование, прежде всего на основе публичной общедоступной информации. Они нашли в интернете в открытом доступе массу видео и показывали мне эти материалы. Они же и говорили, что тот «левша» на видео, это не Сергей, это другое лицо и это видно по массе признаков. Хотя бы по тому, что это лицо на целую голову выше Сергея. В судебных заседаниях мы неоднократно говорили про это видео, представленное следствием. И про соответствующие экспертизы. Мы видим некое лицо, которое стоит в левосторонней стойке, производит выстрелы. Но куда этот человек стреляет? Просто стреляет! Сказать, что даже это лицо осуществляет выстрелы на поражение, что убивает или ранит кого-то, — невозможно.

Но, допустим, этот человек стреляет в сторону майдана, и прокуроры утверждают, что это Сергей Зинченко. Однако есть у следствия есть открытый видеоматериал, снятый репортерами телеканала «Украина», где три правоохранителя одновременно с БТР отходят от бетонных баррикад. И среди них находится это самое лицо, которое в левосторонней стойке ранее производило выстрелы. У него автомат висит, как у левостороннего. У него кобура большая, как у того человека, что виден стреляющим на других видео. И он тоже на голову выше всех остальных. Уже это говорит, что это точно не Сергей.

Потом мне показали фрагмент видео другого телеканала, где на расстоянии 4—5 м сняли того же человека: однозначно это — не Зинченко. И там по лицу однозначно видно, что это — не Зинченко. И его родные это тоже абсолютно аргументировано подтверждают.

— А что говорят эксперты, ведь эти материалы, очевидно, проходили через независимые экспертизы?

— Эти не проходили. А попредставленным следствием ни один из экспертов не сказал, что это был Сергей. Один использовал слово «возможно». Второй эксперт, который делал экспертизу, сказал, что первая экспертиза вообще не могла что-либо определить по такому некачественному видео. А в пояснениях он указал, что не исключает, что на видео изображено какое-то другое лицо. Т.е. фактически экспертиза не может установить тождественность лица. Я консультировался у специалистов, их выводы однозначны: этот «левша» — не Зинченко. Так что, нам остается только настаивать на дополнительной экспертизе.

— Стало быть, вы утверждаете, что дело таинственных снайперов кто-то планомерно фальсифицирует?

— Я не могу утверждать, что перед нами фальсификация данных следствия. Я могу лишь что-то утверждать касательно дела наших подзащитных, являющихся сейчас основными обвиняемыми по делу расстрелов. И я пока могу лишь сказать, что как минимум это крайне плохая работа следствия.

— В чем же, по вашему мнению, недоработки следствия?

— Наших подзащитных, например, обвиняют по части 2 статьи 115 УК «Умышленное убийство двух или более лиц  группой лиц по предварительному сговору», а также по другим статьям. Но давайте зададимся вопросом: а кто в кого стрелял? Ведь это не раскрывается. Вспомним такие же первые выступления Геннадия Москаля, который входил в следственную комиссию Верховной Рады по этому делу. Даже он признал, что судебной перспективы у дела против бывших «беркутовцев» нет, так как основные улики утрачены.

Почему спустя несколько дней после бегства Януковича кто-то отдал приказ спилить все деревья? Где экспертиза гильзотеки? Где картотека? Если мы с вами живем в правовом государстве, то по закону прокуратуре нужно доказать, что от каких-то конкретных действий именно Сергея и Павла кто-то конкретно пострадал. Так вот, несмотря на колоссальный резонанс этого дела и то, что политикам нужно отчитаться, виновники, мол, найдены и наказаны, я сейчас просто не представляю, как при такой доказательной базе следователи и прокуратура смогут этого добиться. В деле, которое находится в суде, в материалах, которые прокуратура пытается донести, доказательств виновности наших подзащитных, нет. Доказать, что тот же Сергей Зинченко стрелял, да еще и участвовал в каком-то сговоре при этом наборе материалов просто нереально. На данный момент, повторюсь, не найдено никаких доказательств, что подобный преступный приказ на разгон майдана с помощью огнестрельного оружия вообще имел место быть от кого-то из должностных лиц.

http://photo.2000.ua/573_8f515d65ef69b666d00439a27e92b046_3646.mp4

Код для вставки видео:

— Очевидно, в этом кроется главная логическая нестыковка официальной версии?

— Я просмотрел досье сотрудников «Беркута». Это открытые материалы. Я до сих пор считаю, что все, кто там служил, — элита Украины. Поймите: туда шли люди не за деньги, а по убеждениям, фанаты. Потому что зарплата там всегда была невысокая, зато набирались люди с обостренным чувством справедливости. Они специализируются на захвате особо опасных преступников, они тренируются освобождать заложников от террористов.

И теперь говорить, что они получили приказ на расстрел и разгон при той ситуации, которая сложилась, — глупо. При чем у многих на майдане были родственники, друзья.Я спрашиваю: где же тогда был этот разгон? Если бы был такой приказ и, к примеру, нашлись бы люди, которые согласились бы такой приказ выполнять, то на видео было бы зафиксировано, что они пошли в огневое наступление, что они стреляют, и после этих выстрелов массово падают люди. Причем, замечу, падать должны были бы десятками, потому что на расстоянии 70—100 м — сплошная масса людей. Должны были быть колоссальные жертвы.

Подобные действия реально привели бы к массовому разгону майдана. Ведь согласитесь: ни за какую идею человек не будет стоять под прямым огнем, если он видит, что в него стреляют в упор.

Но ведь мы все видели некий точечный снайперский обстрел, который не привел (да и не мог привести) к разгону такой массы людей. Этот обстрел только накалил страсти — после того как все телеканалы показали десятки убитых непонятно кем активистов.

— А что вам известно о погибших и раненых правоохранителях? Кто по ним стрелял? Ведь официальная версия гласит, что сами и стреляли в своих?

— Была группа, например, правоохранителей, которая выполняла функции деблокирования находящихся в «Жовтневом» сотрудников силовых структур. Им угрожала опасность — все мы видели множество видеокадров, на которых какие-то непонятные протестующие выхватывали сотрудников «Беркута» и забивали их камнями и палками.

И по тем правоохранителям тоже стреляли. Я хочу обратить внимание: сотрудников, которые имеют огнестрельные ранения, по итогам всех столкновений оказалось значительно больше, чем митингующих! Эту информацию сейчас почему-то замалчивают. У нас есть интересный ответ на один из адвокатских запросов: за медицинской помощью за весь период майдана обратилось 1270 правоохранителей, из них 824 было госпитализировано. Из этого числа 140 работников милиции и военнослужащих получили огнестрельные ранения, а 13 лиц указанной категории были убиты именно в период 18—20 февраля. Был доклад ОБСЕ, где эти же данные приводятся со ссылкой на Генпрокуратуру. Можно взять эти доклады и просто посчитать, насколько больше сотрудников правоохранительных органов пострадало от разных, в том числе и огнестрельных ранений! Замечу: это официальная информация, которая выложена в свободный доступ.

Так вот, допустить, что правоохранители сами по себе стреляли — это что-то из области фантастики. А точнее, одна из важных нестыковок этого дела.

— И все же известно, что многие сотрудники «Беркута» на каком-то этапе были вооружены огнестрельным оружием.

— Это произошло только после 18 февраля, когда начался массовый отстрел правоохранителей. Начальник штаба киевского «Беркута» получил тяжелое огнестрельное ранение, и только чудом медики вытянули его с того света. Во Львове был захвачен склад с оружием, и всем стало ясно, что это оружие массово скоро появится в Киеве. Вот тогда и был вооружен «Беркут».

Да, было несколько эпизодов плотного соприкосновения «беркутовцев» и протестующих. Но в эти моменты не было массовой гибели. Группа бойцов правоохранительных органов была направлена освободить пятачок перед Октябрьским дворцом, и она его освободила. По видео зафиксировано, что стреляли из «Фортов» или из автоматического оружия. И тут же четко видны фонтанчики грязи, которые поднимались от выстрелов в землю. Есть информация, что если правоохранителям и стреляли, то только в землюили в деревья. И это мы видели.

— Какими же доказательствами невиновности Зинченко и Аброськина располагает сторона защиты?

— Давайте задумаемся: на скамье подсудимых сидит милиционер-водитель и милиционер-альпинист (специализация в подразделении — промышленный альпинизм. — Авт.), которые отслужили в правоохранительных органах всего около года. Самые что ни на есть рядовые сотрудники. И самые молодые. Сергей, после оказания помощи товарищу, в дальнейших операциях вообще участия не принимал.

Выводы портретной экспертизы нужных следствию ответов не дают. Экспертиза баллистическая показала, что 17 митингующих были ранены из фактически нового оружия, а у «Беркута» были старые изношенные АКМСы выпуска начала 70-х годов. В большинстве случаев вообще не установлено, из какого оружия были смертельно ранены люди, есть только предположения, которые как говорится, к делу не пришьешь. Зато есть множество свидетельских показаний о стрельбе неких снайперов с близлежащих зданий. И главный вопрос: а кому это было выгодно? И что в итоге получается? Наши подзащитные оказались среди тех, кого государство просто предало ради сиюминутной «политической целесообразности», ради интересов каких-то политиков, которым нужен именно такой результат расследования. Их отправили на защиту правопорядка, они вообще не имели оружия. А теперь посадили только за то, что они были сотрудниками «Беркута».

Я считаю, что это даже родственникам потерпевших не надо. Потому что даже они понимают, что все это чистой воды обман и надувательство. Ребята никуда не бежали, они продолжали служить в своем подразделении даже тогда, когда в стране поменялась власть. Очевидно, они просто не чувствовали за собой никакой вины, потому что на их руках не было крови. И вот они оказались на скамье подсудимых.

Я сейчас не говорю обо всех, кто объявлен в розыск. Но и среди них наверняка есть масса людей, которые могли элементарно испугаться и решить, что лучшим выходом будет не искать правды там, где ее сейчас не найти. А просто уехать. Они могли осознавать, что с ними поступят, как и с Зинченко и Аброськиным, — не разберутся и просто бросят за решетку.

Вообще, в этом деле у обвинения очень интересная формула: мы не будем разбираться, кто из вас стрелял и стрелял ли вообще. Есть погибшие, и это значит, что кто-то должен сесть на пожизненный срок. Хотя этот так называемый коллективизм вызывает уже очень серьезную озабоченность у международных структур, о чем неоднократно указывалось, например, в докладах ООН.

— Почему вы считаете, что это дело не расследовано?

— Потому что собрали те материалы, что могли собрать, и арестовали самых низовых милиционеров, которых легче всего было сделать крайними.

Кроме прочего, здесь явно нарушена презумпция невиновности, когда их с высоких трибун уже назвали убийцами. Давайте подойдем с другой стороны. Если было подразделение в 25—30 человек, из которых, допустим, кто-то и выстрелил из автоматического оружия, но ведь это еще не значит, что был отдан такой приказ!

Нельзя также забывать, что и по правоохранителям велась прицельная стрельба. У ребят в подразделении был убит сотрудник милиции, а другой был ранен. Значит, необходимо рассматривать дело в комплексе, разыскать этих провокаторов.

Необходимо разобраться все-таки и со всеми версиями о т. н. «третьей силе», потому как на многих видео, например, очень качественно слышны хлесткие звуки винтовки СВД. Возможно, из таких винтовок и было совершено подавляющее большинство убийств по обе стороны. Ни у кого из «беркутовцев» таких винтовок никогда не было. Это значит, что под звуки выстрелов «беркутовцев» в землю и деревья маскировать свои выстрелы те, кто и совершал убийства Небесной сотни. Нельзя заявлять, что во всем виновна группа лиц из 15-20 правоохранителей, имея такую массу улик, которые, пока мы тут в суде пытаемся доказать очевидное, кто-то активно заметает.

Или еще вопросы. Из 39-ти человек, чья гибель вменяется Аброськину и Зинченко, двадцать человек были насквозь прострелены. Сказать, что они погибли от рук сотрудников «Беркута», который стоял вдалеке, — значит, пытаться уйти от неудобных вопросов. Откуда такие точные повреждения в голову и в шею? Из старого изношенного автомата так прицельно попадать в жертву невозможно. И если бы ранения были из такого оружия, то они были бы хаотичными.

Выводы официальной экспертизы по восемнадцати погибшим, в телах которых нашли пули, звучат вообще странно: мол, такие пули могли использоваться и в автомате Калашникова, но могли быть и охотничьими патронами, которые применяются в ружьях класса «Сайга» или «Вепрь». Я еще добавлю: такие выстрелы могли быть произведены и из профессионального снайперского оружия иностранного производства. Откуда у сотрудников «Беркута» такие патроны? У них никогда не было на вооружении ничего подобного.

— Т. о. складывается впечатление, что процесс кем-то затягивается. Ваши подзащитные почти полтора года в СИЗО. А следствие не то что не предоставило бесспорные улики суду, сам суд только-только приступил к рассмотрению дела по существу.

— Информация, которую нам как адвокатам предоставило следствие, очень скудна. И я вижу: то, что есть в материалах дела, не свидетельствует о виновности наших подзащитных, оно вообще к ним не относится. Но нам необходимо не просто опровергнуть обвинения, нам нужно собрать свои доказательства и обосновать суду, что подзащитные не виновны. Т. е. в этом деле получается как-то наоборот: не сторона обвинения должна доказывать виновность лица, а защита должна доказывать невиновность подозреваемых.

Еще трое бывших правоохранителей находятся в изоляторе, и тоже ведется расследование. А значит, те же потерпевшие, те же свидетели.

В этой связи у меня возникает вопрос: почему нельзя было дождаться всех материалов и отправить это все объединенным делом в суд?

Наше дело сначала отправили вПечерский суд, а там, представляете, вдруг не оказалось свободных судей. Отправили в Святошинский райсуд, а потом вдруг выяснилось, что присяжных нет (по этому делу было решено вести суд по новой, пока еще не апробированной в Украине процедуре суда присяжных вместе с обычными судьями).

Т. е. государственная система пробуксовывает то на одном этапе, то на другом. Затягивает ли кто-то это дело умышленно или перед нами результат всеобщей безответственности, — думаю, станет ясно на следующих стадиях.

Пока что мы неоднократно просим суд отпустить ребят хотя бы под домашний арест, с электронным браслетом и всеми соответствующими процедурами. Тем более что тот же Зинченко живет на территории общежития полка «Беркут». Т. е. он там и так под охраной.

Ведь ребята давали присягу защитника Родины. Какую опасность они сейчас могут представлять для общества? Если бы власти приняли такое решение, это было бы по-человечески. Ребята полтора года сидят в тюрьме, а доказательств по-прежнему нет — и сейчас могу сказать, что следствие по сути осталось на той же стадии, что и в самом начале. При явном отсутствии веских улик, содержание их под стражей— это обман. Обман общества в том, что виновные найдены и уже задержаны. Хотя в реальности все абсолютно не так.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 3
Войдите, чтобы оставить комментарий
Hanna Ukraїnka
07 Ноября 2016, Hanna Ukraїnka

Беркути - терористи, а терорист не має права на виправдання. Це представники диктаттури, представники терористичного угрупування, яке має своє коріння в СРСР. Тому їх треба судити, ясно? Причому дуже швидко, щоб ви не наробили людям біди. Знаю, як мій сусід допомагав беркутам бити людей на Майдані за 1000 грн на день. Йому навіть шолом видавали. Це злочин. Мійсусід - він дитя алкашів, людина, що по тюрмам сидить час від часу, але беркут, як він міг звертатися про такі послуги до зеків? Беркут поводив себе як зеки, як натуральні терористи. Так що ніколи він не відмиється. Нема в світі такої сили, яка б могла відбілити їх.

- 4 +
Анатолий Гонтар
17 Октября 2015, Анатолий Гонтар

А теперь скажите, какая власть более жестокая и недемократичная - власть времен СССР или независимой Украины? Левко Лукьяненко, Вячеслав Чорновил и др. выступавшие за смену власти в СССР , были посажены в тюрьмы. Отсидели и вернулись в ту же страну. О.Бузина, Г. Гонгадзе за несогласие с действиями властей "демократичной"Украины, были внаглую , средь белого дня расстреляны на улице! Виноватых нет - виновата власть! Если перечислять всех кого независимая власть Украины отправила за правдой к богу - не хватит газетной страницы. Чорновил, Кырпа, Кушнарев, Калашников..... а в последний год всех павших на майдане и в зоне АТО! Так что - хрен редьки слаще???!!

- 8 +
Михаил Маркович (EpsilonDelta)
16 Октября 2015, Михаил Маркович (EpsilonDelta)

Не нужно уметь читать мысли, чтобы понять, что фразы уважаемого адвоката, высказанные в форме обращения к власти, явно риторические - он прекрасно понимает, что от этой власти ожидать объективности и справедливости, да и просто здравого смысла, не приходится.

- 27 +
Ошибка