Диалектика по Шекспиру

№16(769) 22 — 28 апреля 2016 г. 20 Апреля 2016 5

23 апреля — 400 лет со дня смерти величайшего драматурга и человековеда 

Умер Шекспир предположительно в свой день рождения. Предположительно — потому что точная дата его рождения неизвестна. Сохранилась запись о крещении Вильяма 26 апреля 1564 г., а так как тогда было принято крестить младенцев на третий день после появления на свет, то 23 апреля и считают днем рождения гения.

Поразительное совпадение: в тот же день 23 апреля 1616 г. в Мадриде скончался еще один великий писатель — Мигель Сервантес де Сааведра.

Шекспир умер в возрасте 52 лет. Сейчас сказали б: умер молодым, в самом расцвете сил. Но по тогдашним меркам он был уже «пожившим свое» стариком — при средней продолжительности жизни около 40 люди старились быстро. Так, английский король Генрих VIII в молодости был силен словно бык (подковы гнул!), а умер в 55 немощным старцем, окруженный заботой последней молодой жены.

И Шекспиру-то повезло, судьба его берегла! В год его рождения от чумы умер каждый шестой житель его родного Стратфорда-он-Эйвон. А во время эпидемии 1592—1594 гг. только в первый год из 100 тыс. лондонцев чума забрала 10 тыс. душ.

Творчество английского драматурга — общепризнанная вершина трагического во всей мировой литературе. Неслучайно к философскому осмыслению Шекспира особенно обращались немецкие мыслители Г. Лессинг, И. В. Гете, И. Гердер, Г. В. Ф. Гегель, а также К. Маркс, которых не могли не привлечь историзм и стихийная диалектика шекспировского мировоззрения, способность великого англичанина прочувствовать, «схватить» и в художественной форме передать противоречия его эпохи, преподанные как «вечные», «неустранимые». Трагедия — это вид литературы, вообще искусства, наиболее тесно связанный с политикой, с непримиримой борьбой классов и идей в обществе. Так, расцвет античной трагедии в творчестве Эсхила, Софокла и Еврипида пришелся на блестящий век Перикла с его борьбой демократической и аристократической партий. Гениев рождает время, и творчество Шекспира нельзя понять вне связи с общественно-политическими перипетиями того переломного момента перехода от феодального общества к капиталистическому.

Вот они и замахнулись «на Вильяма нашего, понимаешь ли, Шекспира»!

Сказать, что величие Шекспира общепризнано, пожалуй, будет не совсем верно. О нем тоже спорят. Вот Лев Толстой, к примеру, Шекспира ни в грош не ставил! Еще сложней дело обстоит с его биографией — уже не первое столетие шекспироведы, разделившись на «стратфордианцев» и «анти-стратфордианцев», спорят, действительно ли является Уильям Шекспир автором приписываемых ему произведений.

Жизнь нашего героя «плохо задокументирована», а о том, чем он занимался во второй половине 1580-х гг. — от отъезда по неясным причинам из Стратфорда в Лондон до театрального успеха в столице, вообще ничего не известно. Эти годы в шекспироведении называются «утраченными», или «темными». Все это и породило гипотезу, будто бы Шекспир был лишь актером, но не писателем, был подставным лицом, чьим именем подписывал свои бессмертные творения кто-то, кто по каким-то мотивам не мог раскрыть себя как их автор.

Некоторые аргументы анти-стратфордианцев в самом деле звучат довольно убедительно. Например, в пьесах Шекспира встречаются точнейшие подробности из топографии итальянских городов, которых не мог ведать человек, никогда в жизни не покидавший пределов Альбиона. Недоумение вызывает его завещание, в котором расписана «судьба» даже кроватей с постельными принадлежностями, но ни слова не сказано о литературном наследии. Да и сами рукописи Шекспира не найдены.

Марк Твен называл его «самым великим из никогда не существовавших людей». Анти-стратфордианцем был и Зигмунд Фрейд. В качестве предполагаемых авторов произведений Шекспира называли философа Френсиса Бэкона, Эдварда де Вера (графа Оксфорда) и даже королеву Елизавету I! Наиболее интересная, на мой взгляд, версия — драматург, одногодок Шекспира Кристофер Марло (1564—1593).

Многообещающий автор Марло погиб в кабацкой драке в 29 лет. Однако есть предположение, что он лишь инсценировал гибель — Марло работал на английскую разведку и, естественно, после «смерти» подписывать пьесы своим именем уже не мог.

Слабей всего звучит тот аргумент анти-стратфордианцев, что Шекспир не получил, дескать, должного образования, не учился в университете (а ведь его словарный запас, его владение языком не имеют себе равных во всей английской литературе). Во-первых, в Стратфорде была отличная «грамматическая школа», где Уильям выучил латынь и греческий и мог основательно познакомиться с античной литературой. Правда, ему пришлось бросить школу в 14 лет. Во-вторых же, надо помнить, что Шекспир — гений эпохи Возрождения, которая нередко выдвигала гениев-самородков из народа, из торгово-ремесленной среды.

К слову, есть такой довод в пользу Шекспира: в его творениях упомянуты тонкие нюансы кожевенного дела, которые и должны были быть известны сыну перчаточника, предположительно в юности помогавшему в мастерской отцу.

Борьба вокруг авторства Шекспира носит и идеологическую окраску. Большая Советская Энциклопедия, 2-е изд., писала по этому поводу: «В основе этих домыслов лежит классовый предрассудок, будто простой актер, выходец из народа, не получивший университетского образования, не мог явиться создателем гениальных произведений» [т. 47, с. 641].

Успех Шекспира на сцене вызвал неудовольствие тех, кто был обременен образованием, однако не выдержал конкуренции со стороны «выходца из простого народа». Один из таких «носителей классового предрассудка» — выпускник Кембриджа драматург Роберт Грин (1558—1592) — разорился и умер в нищете, а на смертном одре накатал памфлет против необразованного выскочки Вильяма, называя того «потрясателем сцены» (каламбур на фамилию Shakespeare — «потрясающий копьем»). Это, кстати, был первый отзыв на творчество Шекспира.

Как бы то ни было, человек, сочинивший «Гамлет» и «Отелло», был редким гением, а вся загадочная история с авторством лишь позволяет нам отвлечься от обстоятельств жизни писателя, сосредоточив внимание именно на том, как в пьесах его отразились объективные противоречия и общественные конфликты той поры.

«Золотой век» Елизаветы

Елизавета I

Королева Елизавета I (1533—1603, на престоле с 1558 г.), дочь монарха-женоубийцы Генриха VIII и загубленной им Анны Болейн, завершила династию Тюдоров. Несмотря на требование парламента выйти замуж и родить наследника, она отвергла все предложения женихов (даже сам Иван Грозный к ней сватался!) и осталась в истории «королевой-девственницей», а ее правление — «золотым веком».

Никто в мире поначалу не воспринимал ее всерьез, но Елизавета сумела мало-помалу, незаметно для противников превратить Англию в сильнейшую державу. Апофеозом ее правления стал разгром в 1588 г. «Непобедимой армады», которую испанский король послал, дабы покарать английских «еретиков»-протестантов. Это событие поставило крест на доминировании Испании, а Англия стала превращаться во «владычицу морей», вступив в борьбу за колониальные захваты. Еще раньше, в 1580-м, из кругосветного плавания вернулся прославленный пират Френсис Дрейк, который привез награбленного у испанцев золота в объеме двух годовых бюджетов Англии. Благодаря этому Елизавета сразу выплатила весь государственный долг.

Прекрасно образованная, владевшая пятью языками королева окружила себя плеядой столь же блестящих государственных и военно-морских деятелей. Помимо упомянутого Дрейка, были еще ее фаворит историк и адмирал Уолтер Роли (Рейли) (это он первым попытался основать в Северной Америке колонию Вирджиния, названную так в честь «королевы-девственницы»), первый министр и казначей лорд Уильям Сесил, дипломат и основатель британской разведки Френсис Уолсингем.

В Англии быстро развивались промышленность и торговля. В Лондоне рос торговый порт, поднялся знаменитый район Сити, в 1571 г. открылась биржа, значение которой особо возросло после того, как в 1576-м испанцы разорили прежний главный мировой финансовый центр — Антверпен. В 1600 г. возникла Ост-Индская компания — одна из первых в истории торговых монополий.

Монархиня прослыла заядлой театралкой, даже сама играла в любительских спектаклях. Помимо всего прочего, она еще и считалась первой танцовщицей своего времени! Становление английского театра, а значит, и становление нашего героя как выдающегося драматурга неразрывно связано с именем Елизаветы I. В 1576 г. в Лондоне открылся первый постоянный публичный театр. Важно то, что английский театр изначально существовал и развивался как демократический институт общества — на представления приходила самая разнообразная публика, включая городские низы, и это решающим образом повлияло на творчество Шекспира.

В 1576 г. в Лондоне открылся первый постоянный публичный театр // shalt.dmu.ac.uk

Три периода жизни — три видения мира

Творчество Шекспира четко делится на три периода. Можно, конечно, объяснять их различия взрослением автора, возрастными особенностями взгляда на мир в тот или иной период. Однако большие произведения искусства — это всегда преломление в душе творца объективной общественной реальности, окружающей его, и из этого необходимо исходить, анализируя творчество любого мастера.

В первый, ранний период (1590-е гг.) — в годы подъема национального духа англичан после разгрома «Непобедимой армады» — Шекспир пишет большинство своих комедий: жизнеутверждающих, прославляющих благородные побуждения любви и дружбы, пронизанных светлым духом эпохи Возрождения и поэтическим восприятием природы, оптимизмом, «карнавальностью», народным юмором.

В это же время он создает цикл исторических хроник. По сути это концентрированное осмысление английской истории с ее междоусобными войнами, заговорами, народными восстаниями и прочим, дающее политические уроки не только для эпохи Шекспира, но и для нашего времени. Впервые в истории литературы драматург глубоко реалистично изображает политическую борьбу, страсти и мотивы, движущие в ней людьми, ставя сложные — и всегда актуальные — вопросы о природе власти и ответственности правителя.

Генрих V

Именно во времена действия хроник происходило становление английского централизованного государства, и в своих хрониках автор красной нитью проводит идею национального единства — против феодальных распрей. Как выражаются литературоведы, «под смех Фальстафа» (гротескный персонаж, шут, воспитатель будущего короля Генриха V) уходит, изгоняется средневековье. «Фальстафовским фоном» Ф. Энгельс называл деклассированных представителей распадающегося средневекового общества. Можно сказать, Шекспир обосновывает просвещенную абсолютную монархию, побеждающую феодальную смуту и раздробленность.

Идеал правителя для Шекспира — Генрих V, сильный властитель, добившийся наибольших успехов в Столетней войне 1337—1453 гг. Ему противоположены как слабовольные Генрих VI и Ричард II, так и тираны Ричард III и Джон (Иоанн Безземельный). В этих пьесах важное место занимает народ — с ним не может не считаться даже столь жестокий деспот, как Ричард III, но при этом Шекспир все же с опаской относится к стремлениям народа самостоятельно решать судьбы страны.

Сцена из хроники Шекспира «Генрих VI» (часть 1), в которой приверженцы враждующих сторон выбирают красную или белую розу. Гравюра 1874 г. // world-shake.ru

Заметим, в реальности Ричард III не был горбуном (так, имел небольшой дефект фигуры), а его вероломство и жестокость несколько преувеличены. Скажем, историки ныне сомневаются в официальной версии, утвердившейся при Генрихе VII Тюдоре, будто бы свергнутый им Ричард III умертвил своих племянников принцев Эдуарда и Ричарда — сыновей его умершего в 1483 г. старшего брата Эдуарда IV.

Во времена Шекспира в народе еще жива была память об ужасах войны Алой и Белой роз 1455—1485 гг. — междоусобице Ланкастеров и Йорков. В ходе ее было истреблено четверть населения Англии, погиб весь цвет ее рыцарства! Завершила же войну битва при Босворте, в которой был убит Ричард III. И в «Ричарде III» Шекспир вкладывает в уста победителя — Генриха Тюдора — важнейшую фразу, в которой, возможно, суть всего цикла хроник: «Издох кровавый пес... и кончена вражда!»

Единственная крупная трагедия, созданная Шекспиром в ранний период, — «Ромео и Джульетта». Это трогательная история любви: ее герои ценою гибели одерживают нравственную победу над пережитками средневековья. В этом смысле она тоже социальна, но в ней еще нет социально-политической глубины. Глубина эта будет достигнута драматургом во второй период творчества, в 1600-е гг., в т. н. период «великих трагедий», когда наметился надлом в английском обществе.

24 марта 1603 г. скончалась Елизавета, последние годы правления которой, впрочем, уже были неспокойными — заговоры, борьба различных группировок при дворе. На трон взошел Яков I Стюарт, он же король шотландский Яков VI, ярый католик и сын казненной Елизаветой Марии Стюарт. На жизни и карьере Шекспира это никак не отразилось — Яков, как и его великая предшественница, покровительствовал театру, предоставив труппе Шекспира статус королевской.

Однако на рубеже столетий обо-значились глубокие противоречия, которые не мог не почувствовать проницательный драматург. Союз абсолютизма с буржуазией и частью обуржуазившегося т. н. нового дворянства («джентри»), направленный против феодальной знати, был временным, преходящим, обреченным на скорый распад — поскольку у сильной английской буржуазии имелись свои экономические и политические интересы. Двор нового короля превращался в центр притяжения всех реакционных сил, жаждавших восстановить католицизм и феодальные порядки. Был взят курс на сближение с католической Испанией — соперницей Англии в колониях. Все это вызывало растущее недовольство в самых широких кругах общества.

Раскол общества сконцентрировался в религиозном вопросе. XVI в. с того момента, как Генрих VIII отделил английскую церковь от Рима, став во главе ее («реформация сверху»), прошел под знаком религиозных распрей. Сначала, при Марии Кровавой, католики истребляли англикан, затем, при Елизавете, гонениям подверглись уже католики. Наиболее радикальные же буржуазные элементы стояли за полное «очищение» церкви от католичества, составив движение пуританизма.

Абсолютная монархия в лице Якова I пыталась утверждать право короля управлять страной — и прежде всего устанавливать новые налоги — без согласия парламента, который созывался все реже. И в Англии, и позже во Франции бюджет и налоги были самым чувствительным вопросом для практичной буржуазии, добивавшейся участия в бюджетном процессе и контроля над ним. Этот вопрос, собственно, и дал толчок к открытому выступлению против монархии, к революции.

Трудно, конечно же, назвать Шекспира революционером, идейно готовившим Английскую революцию XVII в. подобно тому, как французские просветители готовили Великую французскую революцию. Нет, он был вполне лоялен к короне — да и нехорошо было бы с его стороны «кусать руку», благодетельствовавшую ему! Но как глубокий художник-мыслитель он должен был предчувствовать будущие потрясения, перелом в истории, когда общественный прогресс будет, как это обычно и происходит, утверждаться в самых жестоких и неоднозначных формах — что, по-видимому, и выразилось в социально-философских трагедиях Шекспира.

Жизнеутверждающий оптимизм предшествовавшего периода сменяется в них весьма мрачным взглядом на мир. Герои борются со злом, однако высшие ценности — добро, честь, справедливость — неминуемо терпят трагическое поражение. Одинок благородный бунтарь Гамлет; в «Короле Лире» борьба за власть приводит к распаду всех человеческих связей. Своеобразную «черную диалектику» встречаем в «Макбете», где ведьмы, олицетворяющие темные стороны души главного героя, заклинают (в переводе Б. Пастернака): «Зло есть добро, добро есть зло...» (Есть, однако, мнение, что этих персонажей Шекспир ввел, дабы угодить Якову, который был склонен к мистицизму и даже написал трактат по демонологии.)

В «Гамлете», в «Короле Лире» и особенно в «Макбете» проявляется совсем иное, чем в исторических хрониках, отношение автора к монархии. Фактически Шекспир признает моральность и необходимость борьбы против деспотизма — и в этом справедливом деле допускает любые средства вплоть до цареубийства!

Но... в несколько более ранней пьесе «Юлий Цезарь» (1599) Шекспир видит противоречивость такой борьбы, сложность, неоднозначность ее оценки в обществе, как бы предугадывая коллизии Английской революции 1640—1660 гг. Кристально честный республиканец Брут одерживает временную победу над тираном Цезарем, однако народ не понимает его бескорыстных устремлений и не поддерживает его, и Брут в итоге терпит поражение. Еще одно интересное совпадение: в том же 1599 г. родился главный герой революции Оливер Кромвель, установивший диктатуру и жестоко подавивший демократические выступления народных масс.

Шекспир не был бы великим гуманистом, если б завершил свое творчество на столь «минорной ноте», не оставив места для оптимистического взгляда на мир. И вот в последний, третий период творчества (1609—1612 гг.) он обращается к трагикомедии, к тому, что принято называть «романтическими драмами». В рамках своего рода диалектической триады «тезис—антитезис—синтез» оптимизм все же берет у него верх над прежним мрачным видением мира. Так, в пьесе «Буря» (1611), считающейся «поэтическим завещанием» драматурга, ее герой Просперо с помощью магии покоряет силы природы, заставляя их, а также людей служить добру.

Тут можно увидеть созвучие шекспировского миросозерцания со взглядами его современника Френсиса Бэкона, сочетавшего материализм и опытное познание мира с верой в магию. Это ведь Бэкону принадлежит выражение «Знание — сила!», которое правильнее переводить с английского как «Знание — власть!» (Knowledge is power). И само название пьесы — «поэтического завещания» Шекспира — прозвучало глубоко (и «магически») символично: «буря» разразится в Англии через 30 лет!

Шекспир и «золотой телец»

На смену феодализму и средневековью шел новый строй со своими острыми противоречиями. XVI в. был в Англии временем окончательного складывания товарно-денежных, капиталистических отношений. Происходило «первоначальное накопление капитала», которое отнюдь не представляло собой, как многие себе его рисуют, идиллический процесс обогащения «самых трудолюбивых и рачительных хозяев». Как и в тот период «первоначального накопления», который мы пережили в 1990-е гг., дифференциация на владельцев капитала и неимущих пролетариев осуществлялась при помощи насилия, произвола «сильных мира сего», расхищения государственного и изъятого у церкви имущества, всякого рода афер и преступлений.

В 1572 г. Елизавета I издала «Акт о бродягах и нищих», продолживший драконовские законы Генриха VIII, по которым в Англии были казнены 72 тыс. человек! Людей, разоренных и пущенных по миру «огораживаниями» и прочим, под страхом смерти или тюремного заключения загоняли в нарождавшиеся мануфактуры, где рабочие за нищенскую плату трудились до 14—18 часов в сутки.

Акт 1572 г., к слову, нес угрозу и странствующим актерам, которых тоже могли запросто привлечь за бродяжничество. Поэтому театральным труппам приходилось проситься под патронат к знатным вельможам, получая от них «охранные грамоты». Так, Шекспир, выступал в труппе «слуг лорда-камергера».

Противоречия новых экономических отношений нашли отражение и в драмах великого англичанина. Причем сам-то он происходил из буржуазной семьи. Предки Шекспира в нескольких поколениях были землепашцами, однако отец его, которого звали Джон, успешно занимался кожевенным ремеслом и торговлей. Вершиной его жизненного успеха стало избрание его в 1568 г. бейлифом, т. е. старостой, или мэром Стратфорда. Уильям родился в богатом и красивом доме — ныне это музей.

Дом-музей Уильяма Шекспира расположен в городе Стратфорд-на-Эйвоне // itakitak.com

Позднее Джон Шекспир разорился, отчего, по-видимому, 14-летнему Вильяму пришлось оставить школу. Наверняка тот юношеский эпизод тоже запечатлелся в его душе. Впрочем, «выбившись в люди», Шекспир-младший быстро проявил себя как удачливый и расчетливый делец, с выгодой вкладывавший заработанные им на театральной ниве деньги в недвижимость и другие предприятия. Уже в 1597 г., например, он купил в Стратфорде второй по величине в городе дом «Нью-Плейс» с двадцатью комнатами и десятью каминами. Не гнушался великий писатель и таким «бизнесом», как откуп налогов. Известно, что он приобрел право взимать часть налогов на пшеницу, сено и солому в окрестностях Стратфорда — и сохранились даже его обращения в суд с требованиями взыскания с должников.

Т. е. это был вполне буржуазный по духу, прагматичный человек, и тем ценнее его наблюдения и размышления о природе денег, скажем, в трагедии «Тимон Афинский». Богач Тимон был уважаем, но когда он разорился, его покидают все. И тогда он произносит горькие речи о золоте, которое губит людей и извращает все отношения между ними: золото — это демоническая сила, которая в представлении людей превращает гнусное в прекрасное, лживое — в правдивое, старое — в молодое.

Здесь Шекспир подходит к пониманию золотого фетиша, и это отмечает Карл Маркс: «Шекспир превосходно изображает сущность денег».

В трагедии «Отелло» противостоящие герои — Отелло и Яго — по сути оба порождены новыми отношениями, но в первом воплощены лучшие черты человека гуманистической культуры нового времени, тогда как второй выступает носителем хищнического эгоизма. Отелло гибнет, но торжествует при этом его вера в человека, оставляя и нам надежду на преодоление уродующей «товарности» в человеке.

«Быть или не быть?» — вот вечный вопрос

В центре внимания Шекспира — судьбы человека и человечества. Он передает все богатство и противоречивость человеческой натуры, ставит своих героев в такие обстоятельства, которые вскрывают сущность характеров. В его трагедиях, как и в реальной жизни, соседствуют и взаимно переплетаются возвышенное и низменное, трагическое и комическое, личное и общественное, величие и падение людей. У человека всегда есть выбор: подняться или опуститься, летать или ползать.

В этом непреходящая ценность шекспировских трагедий, приобретающая особую актуальность в моменты крутых и жестоких общественных коллизий, как и в наши дни. Каждый человек встает перед мучительной альтернативой: сберечь человечность или превратиться в садиста и мародера, уважать своих предков или издеваться над светлой памятью о них, пресмыкаться и прислуживаться перед власть предержащими или пойти против течения, рискуя свободой и жизнью.

Так как же поступить: смириться с несправедливостью и беззаконием или все-таки бороться против них? «...смиряться под ударами судьбы, иль надо оказать сопротивленье...»? Допустимо ли, «уснув, забывшись», оставить, как есть, все «...униженья века, неправду угнетателей, вельмож заносчивость... нескорый суд и более всего насмешки недостойных над достойным...»? [перевод Б. Пастернака]

Так быть или не быть, решиться или не решиться... жить или не жить?

Наверное, этот знаменитый монолог принца датского — квинтэссенция всего шекспировского творчества. Все новые и новые поколения людей будут находить в нем все новый смысл, соотнося его с актуальными проблемами человечества. А оно ведь достигло такого уровня развития, такого могущества производительных сил и средств их уничтожения, что требуется высочайшая ответственность при принятии решений, требуются действительно выверенные, взвешенные решения и действия.

Оттого гамлетовские колебания, за которые Гамлета «ругали» многие философы и литературоведы, представляются проявлением немалой мудрости. Сомнение можно рассматривать как диалектический момент решимости изменить мир к лучшему — изменить так, чтоб из самых благих намерений не разрушить его!

«Излишняя смелость — такой же порок, как и излишняя робость», — говорил друг Шекспира драматург Бен Джонсон. Смелость в сочетании с ответственностью и духом сомнения в себе — необходимые качества для тех, кто вершит судьбы мира.

Сложная, противоречивая натура Гамлета, о которой 400 лет не утихают споры, отлично передана в советском театре и кинематографе, в них эту роль лучше всего сыграли два, казалось бы, диаметрально противоположных актера: брутальный, хриплоголосый В. Высоцкий и утонченно-аристократичный И. Смоктуновский...

И «сквозь века к неведомым народам и наречьям» (Шекспир, «Юлий Цезарь») летят бессмертные слова: To be, or not to be: that is the question.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

К юбилею Ялтинской конференции: о роли трех личностей...

Сравнивать Обаму с Рузвельтом, Кэмерона с Черчиллем, а Олланда с де Голлем —...

Никогда, никогда, никогда не сдавайтесь!

Черчилль предлагал американцам немедля нанести ядерный удар по Кремлю, чтобы не...

Мечта как фактор политики. Джон Кеннеди

В биографии Кеннеди имеется немало других интересных фактов, которые широкой публике...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка