Памяти великих президентов. Прошлое и будущее Соединенных Штатов Америки

16 Апреля 2015 5

"Тройка" на Тегеранской конференции. По подсчетам Черчилля, с мая 1940 г. он писал письма Рузвельту каждые 36 часов. В мемуарах Черчилль пошутил: "Ни один влюбленный не изучал капризы своей возлюбленной так, как я это делал по отношению к президенту Рузвельту"

В эти дни Америка отмечает сразу две памятные даты: 150 лет со дня гибели Авраама Линкольна (1809–65) и 70 лет со дня смерти Франклина Делано Рузвельта (1882–1945), 16-го и 32-го президентов Соединенных Штатов соответственно.

14 апреля 1865 г. — это была Страстная Пятница. Всего 5 дней прошло, как командующий войсками южан генерал Роберт Ли подписал капитуляцию и, таким образом, победно для Севера завершилась Гражданская война. Президент, проведя обычный рабочий день, наведавшись, в частности, в военное министерство, вечером прибыл в театр Форда. Спектакль уже начался, но его пришлось прервать — публика, увидев главу государства, встретила его долгими бурными аплодисментами.

В тот вечер Линкольна смертельно ранил Джон Бут — актер и фанатичный сторонник южан. Пуля пробила голову, но президент еще дожил до следующего утра. Когда он скончался, военный министр Стентон, стоявший у смертного одра, произнес фразу, навсегда вошедшую в анналы американской истории: «Now he belongs to the ages» («Теперь он принадлежит вечности»).

Убиенного президента еще ожидала чрезвычайно трогательная церемония прощания. Специальный траурный поезд доставил гроб с телом в город Спрингфилд — столицу штата Иллинойс, где Линкольн прожил около 20 лет до того, как занять место в Белом Доме; туда, где у него был единственный в его жизни собственный дом. Спрингфилд стал для Линкольна родным городом. По дороге траурный кортеж встречали миллионы граждан, отдавая покойному дань величайшего уважения…

Ф. Д. Рузвельт - президент США

…В конце марта 1945 г. измотанный работой, в частности — долгими перелетами и участием в Ялтинской конференции, Ф. Рузвельт отправился отдыхать в Уорм-Спрингс, штат Джорджия. Там, в Аппалачах, на курорте, известном своими теплыми источниками, помогавшими Рузвельту бороться с недугом, он построил себе загородный коттедж. К 20 апреля президент намеревался выехать отсюда в Сан-Франциско на открытие (25 апреля) конференции Объединенных Наций.

12 апреля началось как обычно: президент подписал несколько бумаг, занялся любимым хобби — почтовыми марками, затем вернулся к работе. Он был в отличном настроении. Художница Елизавета Шуматова (русская по происхождению) писала его портрет. Когда принесли ленч, Рузвельт вдруг побледнел и произнес: «У меня ужасно болит голова». Он потерял сознание и через два часа его не стало.

Похоронен Рузвельт был 15 апреля на его малой родине — в имении Гайд-Парк на реке Гудзон в штате Нью-Йорк. Там он родился 30 января 1882 г. Похороны были простыми — батальон солдат отдал президенту воинские почести тремя ружейными залпами. Но по пути в Гайд-Парк траурный кортеж проехал через Вашингтон, и на улицах столицы молча стояли толпы скорбящих людей…

Рузвельт в юные годы. В то время, когда военкор У. Черчилль воевал в Южной Африке с бурами, студент Рузвельт участвовал в кампаниях помощи бурам и как журналист бичевал британский колониализм

У Линкольна и Рузвельта много общего: им обоим довелось править страной в самые сложные, критические, переломные моменты ее истории. Им приходилось принимать непростые судьбоносные решения, действуя под нажимом жесточайшей критики и не имея права на ошибку. Оба в конечном итоге проявили мудрость, твердость, решимость в достижении стоявших перед их государством целей и задач и заслуженно вошли в число наиболее выдающихся политических деятелей как в истории Соединенных Штатов, так и во всемирной истории вообще.

Код: [img:58257]

У Линкольна и Рузвельта многому можно поучиться; многие их высказывания актуальны на все времена, но особенно в периоды жестоких потрясений и кризисов, в периоды безвременья и торжествующей подлости. Да чего стоят хотя бы истинно пророчески звучащие слова Линкольна о том, что «можно обманывать часть народа все время, можно обманывать весь народ некоторое время, но нельзя обманывать все время весь народ»! Или призыв Рузвельта: «Мы не должны бояться ничего, кроме страха». Кстати, как я недавно узнал к величайшему своему удивлению, афоризм «Коней на переправе не меняют» — вовсе не народная присказка, а изречение Авраама Линкольна.

На портретах Линкольн обычно предстает серьезным, мрачноватым мужчиной. Таким он, в общем-то, и был. Линкольн был подвержен приступам меланхолии. Но в периоды хорошего настроения он просто-таки искрил юмором

А еще ему принадлежит замечательная формула демократии — ее он произнес в ставшей классической «Геттисбергской речи» 19 ноября 1863 г. на открытии солдатского кладбища, где нашли упокоение павшие в кровопролитном сражении 1–3 июля того же года: «Правительство народа, из народа и для народа».

Разумеется, наши сегодняшние герои не были ангелами, допускали ошибки, заблуждались. Линкольн, будучи, вообще, излишне склонным к компромиссам, в начале Гражданской войны проявил нерешительность и недооценку противника. По-видимому, он очень уж не хотел применять военную силу и надеялся на мирный исход противостояния. «Избирательный бюллетень сильнее пули», — его слова. Очень долго в Вашингтоне не могли решить вопрос о снабжении блокированного мятежниками форта Самтер (Южная Каролина), и как раз попытка доставить туда морем припасы привела к штурму форта южанами 12 апреля 1861 г. и началу войны. Только в конце июня президент отдал приказ о наступлении на столицу Конфедерации Ричмонд — и вскоре северяне были впервые жестоко разбиты.

Поначалу казалось, что силы противников неравны: Север во всех отношениях — и особенно в промышленной, экономической мощи — полностью превосходил Юг. На Севере проживало более чем вдвое больше народу (22 млн. чел. против 9 млн.), а если вычесть 3,5 млн. рабов Юга и, таким образом, сопоставить мобилизационные возможности сторон, то Север имел 4-хкратное превосходство! Он располагал почти всей промышленностью страны, 70% железных дорог, 80% банковских депозитов.

Но тем не менее Север терпел поражение за поражением. У южан оказались лучшими офицерские кадры, их войсками командовал талантливый генерал Ли. Линкольн же никак не мог подобрать достойного командующего — и лишь в марте 1864 г. эту должность получил малоизвестный до тех пор генерал Улисс Грант, который с 1854 г. и до начала войны вообще находился в отставке и занимался фермерством и торговлей в дальней провинции! Именно Грант стал главным героем северян, а в послевоенный период (1869–1877 гг.) занимал пост президента США.

Практически всю войну А. Линкольн подвергался ожесточенной критике, про него говорили, что он неспособен руководить страной в столь сложное время, — так что шансы его на переизбрание в 1864 г. таяли. Убежденный противник рабства, Линкольн на первое место ставил единство страны и поэтому долго не решался издать акт об отмене рабовладения — ведь он хотел все же примирить Юг и Север!

Здесь нужно иметь в виду, что Гражданская война — как это, наверное, бывает всегда — разделила общество очень сложным образом. Четыре рабовладельческих штата — Делавэр, Мэриленд, Кентукки и Миссури — сохранили верность Союзу. Среди них особо важное стратегическое значение имел Мэриленд, окружающий с одной стороны Вашингтон, — Мэриленд все же удалось удержать от отделения, хотя там было немало сторонников выхода из Союзного государства.

Упорная борьба происходила и в Вирджинии. Этот ключевой штат объявил о присоединении к Конфедерации только 14 апреля 1861 г., два дня спустя после взятия форта Самтер. Причем жители западных округов штата не поддержали сие решение и в 1863 г. вошли в состав Союза как новый штат Западная Вирджиния.

Тот же Роберт Ли отнюдь не был поборником «сецессии», а его жена и вовсе симпатизировала северянам, — но он не мог пойти против своей родной Вирджинии!

Решительный шаг Линкольн сделал лишь более чем через год после начала войны, собственноручно написав «Прокламацию об освобождении рабов». И это был переломный момент. Не только потому, что этот акт, вступивший в силу 1 января 1863-го, вызвал приток негров-добровольцев в армию Севера. Гораздо важнее было то, что Гражданская война в глазах прогрессивного человечества перестала быть просто «разборкой» между федералами-буржуа и сепаратистами-плантаторами — она превратилась в однозначно справедливую войну за освобождение от цепей рабства!

Памятник Линкольну и Грейс Бидл. Во время избирательной кампании 1860 г. Линкольн получил письмо от 11-летней девочки из Нью-Йорка. Именно она посоветовала политику отрастить его знаменитую бороду. "Я думаю, что ваше узкое лицо станет более привлекательным, если вы отпустите бороду", - написала Грейс. После окончания войны, всего за пару дней до гибели, Линкольн бороду сбрил...

…Франклин Делано Рузвельт (ФДР, как его часто именовали) проявил себя великим, истинным демократом. Но и ему доводилось принимать спорные решения, имевшие мало общего с демократией, законностью и справедливостью: например, о заключении в концлагеря живших в США японцев и немцев — об этом у нас редко вспоминают, говоря только лишь об аналогичных мерах, принятых в СССР против крымских татар, чеченцев и др. Варварские бомбардировки Дрездена и Токио весной 1945 г. тоже были осуществлены, надо думать, не без ведома президента.

Политика — такое дело, никуда от этого не денешься: очень часто приходится «наступать на горло собственной песне», поступаясь своими принципами ради решения определенных задач. «Это сукин сын, но это НАШ сукин сын!» — так Рузвельт охарактеризовал никарагуанского диктатора Сомосу, с которым ему, быть может, и не хотелось иметь дел, но приходилось иметь ради «интересов США»! «Не идите в политику, если кожа у вас чуть тоньше, чем у носорога», — поучал ФДР.

«Проклятье Текумсе»

Линкольна и Рузвельта, а также Джона Кеннеди, связывает еще одна странная, загадочная, мистическая история, известная как «проклятье Текумсе». Так звали индейского вождя, который будто бы, умирая, проклял президентов США: все они, избранные в годы, что делятся на число 20, будут убиты или же умрут до окончания срока своих полномочий. После чего, как говорится, началось, пошло-поехало.

1840-й — президентом избран Уильям Генри Гаррисон, в молодости, кстати, много и жестоко воевавший с индейцами (по одной из версий, конкретно именно им был побежден Текумсе). На инаугурации 4 марта 1841 г. Гаррисон простудился, простуда перетекла в воспаление легких, и спустя месяц отдал он богу душу — это было самое короткое правление президента в истории США. Зато повезло его внуку Бенджамину: тот благополучно президентствовал полный срок в 1889–93 гг.

1860-й — Авраам Линкольн. Убит в самом начале второго срока полномочий.

1880-й — Джеймс Абрам Гарфилд. Был ранен пулей в спину в результате покушения на него психически больного человека. Далее последовало неправильное лечение, острое гнойное воспаление в ране, из-за чего в итоге не выдержало сердце: человек промучился два с половиной месяца и скончался 19 сентября 1881 г.

1900-й — Уильям Мак-Кинли (переизбрание на второй срок). 6 сентября 1901 г. на Панамериканской выставке в Буффало его смертельно ранил анархист Леон Чолгош. Умер Мак-Кинли от гангрены 14 сентября, после чего его пост занял вице-президент Теодор Рузвельт, ставший при этом самым молодым главой государства в истории США (было ему на тот момент без полутора месяцев 43 года).

1920-й — Уоррен Гардинг. Умер в 1923 г. Официальная причина смерти: инфаркт. Но сразу пошли слухи об отравлении, подозрения пали на жену: Гардинг имел репутацию ловеласа. А вдова, между прочим, даже не дала сделать вскрытие!

Что еще примечательно: предшественника Гардинга Вудро Вильсона осенью 1919 г. разбил паралич; последние полтора года президентства Вильсон был из-за болезни отстранен от политики — все дела за него решала его супруга Эдит Вильсон, но срок до конца он таки дотянул (умер в 1924-м). «Не в тот» год он был избран!

1940-й — третье избрание Ф. Д. Рузвельта. Умер сразу после четвертого.

1960-й — Джон Фицджеральд Кеннеди. Тут вообще интересно. Одно из любимых занятий американских историков: выискивать жизненные совпадения у Линкольна и Кеннеди. И нашли их уже чуть ли не с две сотни! Так, оба были убиты в пятницу, в присутствии жен. После убийства обоих заместили вице-президенты, носившие фамилию Джонсон, причем Эндрю и Линдон Джонсоны родились через промежуток ровно в сто лет — в 1808 и 1908 гг. — и тоже имели немало общего.

У Линкольна и Кеннеди родились по четыре ребенка, один из которых умер до избрания, а второй во время президентского срока. Сыновья обоих звались Роберт и Эдвард. Совпадения обнаруживаются также у Джона Бута и Ли Харви Освальда. Даже личных врачей президентов звали совершенно одинаково — Чарльз Тафт!

Но продолжим наш мартиролог. Далее пошли не менее занятные события.

1980-й — Рональд Рейган. Он, как известно, отбыл полных два срока и дожил не только до глубокой старости, но и до полного Альцгеймера. Однако на Рейгана таки случилось покушение, президент получил опасное ранение в легкое, которое — заметьте — в XIX веке, во времена Текумсе, наверняка стало бы смертельным.

2000-й — Джордж Буш-младший. На него тоже состоялось покушение: в 2005 г. в Грузии в него метнули гранату, но та по случайности не взорвалась.

Поклонники мистики объясняют выживание Рейгана и Буша тем, что, дескать, проклятье Текумсе действует в полную силу только до «седьмого колена», а дальше (Рейган в списке восьмой) оно уже как бы ослабло. Ну что ж, доживем до 2020 г.!

Линкольн вообще окружен мистическим ореолом: ходит множество баек о его привидении в Белом Доме и о призраке траурного поезда, который якобы ходит каждый год в день смерти президента. У. Черчилль утверждал, что не смог заснуть в спальне Белого Дома, где когда-то проводил свои ночи президент Линкольн.

Отчасти почвой для возникновения таких историй служит то обстоятельство, что Линкольн сам верил в духов и прочую чертовщину. К тому же нужно учесть, что он — первый убитый президент США, и его гибель сильно потрясла Америку. Но самое главное, очевидно, другое: легендами всегда обрастают вправду выдающиеся и любимые народом политики, оставившие глубокий след в сердцах и умах людей.

Столь разные пути к американской мечте

Авраам Линкольн родился 12 февраля 1809 г. Это — уникальная дата в истории человечества. Во всяком случае, я не знаю другого такого дня в истории, в который родились бы сразу два великих человека. Вторым гением, родившимся в тот же день 12 февраля 1809 г., был Чарльз Дарвин — тоже, заметим, убежденный противник рабства и поборник идеи равенства людей независимо от цвета их кожи.

Родина Линкольна: штат Кентукки, «штат мятлика», как его называют в США. Родители его прибыли в этот штат (вступивший в Союз в 1792 г.) всего за год до рождения ребенка. Они были т.н. пионерами, первопроходцами, что осваивали новые земли, — а в 1816 г. семья перебралась еще дальше, в Индиану. Имя Авраам мальчику дали в память его деда, погибшего в бою с индейцами.

Впоследствии победную избирательную кампанию 1860 г. Линкольн вел под более чем удачным лозунгом: «Сына пионера — в президенты!» А. Линкольн — отличный пример self-made man’а — обычного человека, выходца из самых низов, добившегося успеха в жизни исключительно трудолюбием и прилежанием. Это ли не «американская мечта», в целом призрачная, но все же изредка достижимая?

Мать умерла, когда ему было всего 9 лет. Мачеха Сара Буш Джонстон оказалась женщиной доброй, именно она и привила мальчишке любовь к чтению. Семья крайне нуждалась, и Линкольну приходилось с ранних лет тяжело, физически трудиться, помогая отцу. В школу он почти не ходил, зато не расставался с книгой, используя каждую свободную минутку для чтения, для самообразования.

Линкольн долго оставался неудачником. Попытка создать бизнес «прогорела», компаньон спился и умер, отчего общие долги надолго «повисли» на Линкольне. От безденежья он брался за любую работу. С юных лет Линкольн заработал репутацию трудолюбивого и ответственного человека, заслужил прозвище «честный Эйб».

Репутация помогла одаренному молодому человеку, обладавшему, помимо всего прочего, выдающимися ораторскими способностями (кстати, инаугурационная речь А. Линкольна считается одним из лучших образцов такого рода красноречия, наряду с выступлениями тех же Ф. Д. Рузвельта и Кеннеди), начать политическую карьеру. В 1834 г. Линкольн со второй попытки (1832 г. — неудача) был впервые избран в законодательное собрание штата Иллинойс.

Однако путь к вершине власти для Линкольна выдался долгим и трудным. Достаточно сказать, что к моменту избрания Линкольна президентом он почти не имел серьезного опыта работы в области государственной власти и управления. В 1846 г. он от партии вигов избрался депутатом Палаты представителей Конгресса США, но продержался там всего один срок: Линкольн занимал принципиальную позицию против американо-мексиканской войны 1846–48 гг., и поскольку его штат Иллинойс был настроен за войну, Линкольн переизбраться не смог.

Пришлось ему уйти из политики — экс-депутат успешно занялся адвокатурой, овладев юриспруденцией, опять-таки, путем самообразования. Однако вернулся, поскольку посчитал нужным бороться против попыток расширить рабовладение, — это, по его убеждению, вело Америку к расколу. Вступил в созданную в 1854 г. противниками рабства — выразителями интересов буржуазии Севера и фермерства —  Республиканскую партию. (Демократическая же партия в годы Гражданской войны распалась надвое: на демпартию северян и демпартию южан.)

Линкольн тогда принадлежал к умеренным противникам рабства, стоявшим за постепенное ограничение рабовладения, т.е. занимавшим, по сути, половинчатую и колеблющуюся позицию. Это особенно проявилось в осуждении им предпринятой в октябре 1859 г. попытки радикального аболициониста Джона Брауна (1800–59) захватить арсенал Харперс-Ферри в Вирджинии и поднять на Юге восстание рабов. План Брауна был откровенно авантюрным и провалился. Его казнили 2 декабря, однако держался он при этом с исключительным мужеством и, еще сидя в камере смертников, превратился в героя-мученика северян. Чуть позже, во время войны, солдаты Севера распевали песню, слова которой переводят на русский язык так: «Джон Браун лежит в земле сырой, но дух его ведет нас в бой!»

Напряжение нарастало, противоречия раздирали Америку. В 1855–56 гг. в новом штате Канзас заселявшие его одновременно выходцы с Севера и с Юга учинили между собой кровавое побоище. Стало очевидно, что отмена рабства не сможет произойти иначе, кроме как через вооруженную борьбу, раскалывающую нацию. И именно поэтому такие политики, как Линкольн, при всем их неприятии рабства и при всем их понимании необходимости отменить рабство в интересах промышленного капитала и фермерства Севера, чьи интересы шли против плантаторов Юга, воздерживались от решительной отмены сего позорного явления.

Тем не менее идея запрета рабства все больше захватывала умы людей, чему в огромной мере способствовал вышедший в 1852 г. роман Г. Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома». Эта книга сразу сделалась бестселлером (из 5 тыс. экз. первого тиража 3 тыс. продали в первый же день; а в Англии всего разошлись 120 тыс. книг!).

На выборах в Сенат в 1858 г. соперником Линкольна являлся сенатор Стивен Дуглас, автор закона «Акт Канзас — Небраска», фактически допускавшего, вопреки прежним законодательным актам, в этих двух новых западных штатах рабство (по означенному закону Канзас и Небраска получили право самостоятельно определить, разрешить или запретить рабство на своей территории). На критике «Акта Канзас — Небраска» Линкольн выстроил свою избирательную кампанию.

Дебаты Линкольн — Дуглас приобрели общенациональное значение. Даже внешне оппоненты являли полную противоположность друг другу. Линкольн — рослый (193 см), говоривший высоким тенором, vs. Дуглас с его ростом 162 см и низким голосом. При этом Дуглас, будучи на 4 года моложе Линкольна, был куда более опытным политиком: он несколько сроков провел в Палате представителей и Сенате. Оттого Дугласа прозвали «маленьким гигантом», тогда как Линкольна — «высоким молокососом». Линкольн те выборы проиграл, зато обрел известность.

И спустя два года Линкольн взял убедительный реванш у того же Дугласа на президентских выборах. Дуглас, кстати, оказался благородным человеком: понимая, в какое сложное положение попал новый президент, он, забыв про соперничество, поддержал его. На инаугурации произошел забавный эпизод. Выступая, Линкольн сильно волновался, он держал в руках и все время мял свою шляпу, не зная, что с нею сделать. Стоявший позади него Дуглас подошел и тактично забрал головной убор. В том же году Дуглас умер от сердечного приступа всего-то в 48 лет…

…В противоположность Линкольну, Ф. Д. Рузвельт принадлежал к одной из самых богатых и влиятельных семей Америки. Его далекий предок по фамилии Розевельт перебрался из Голландии в Новый Амстердам еще в середине XVII века и остался там после того, как город был завоеван англичанами и стал Нью-Йорком.

Этот самый Исаак Розевельт основал сахарный завод, находившийся не где-нибудь, а на месте сегодняшней Уолл-Стрит. Рузвельты разбогатели на торговле сахаром, а во время Войны за независимость щедро поддерживали сепаратистов деньгами и припасами. Отец ФДР Джеймс Рузвельт владел железнодорожной компанией и угольными шахтами, но бизнесменом оказался не слишком умелым — во многом из-за склонности к биржевым играм он изрядно приуменьшил свое состояние в кризис 1893 г. В любом случае, семья его ни в чем не нуждалась.

Подлинным кумиром для юного Франклина являлся его дальний родственник, представитель другой ветви Рузвельтов Теодор Рузвельт (1858–1919). За «Тедди» он отдал голос, впервые приняв участие в выборах. Надо сказать, Т. Рузвельт тоже был незаурядным человеком. Страдая с детства астмой, он закаливанием и физическими упражнениями смог не только излечиться, но и сделаться настоящим богатырем.

Шестилетним мальчиком Теодор видел траурный поезд Линкольна — и та церемония произвела на будущего президента неизгладимое впечатление. Первым из американских президентов Т. Рузвельт занялся проблемами окружающей среды — он основывал заповедники и национальные парки. Первым пригласил в Белый Дом представителя чернокожих. Пытался ограничить всемогущество монополий.

Теодор Рузвельт едва не покончил с двухпартийной системой в США. После окончания в 1909 г. президентского срока он вступил в конфликт с руководством Республиканской партии, и закончилось это все основанием новой Национальной прогрессивной партии. Баллотируясь от нее в 1912 г., Т. Рузвельт занял второе место, опередив президента-республиканца Уильяма Тафта, но проиграв демократу В. Вильсону. Впрочем, позже Т. Рузвельт вернулся в лоно Республиканской партии.

Между двумя Рузвельтами имеются параллели: оба учились в Гарварде и в школе права при Колумбийском университете (Нью-Йорк), оба прошли через такие ступени карьеры, как законодательное собрание штата Нью-Йорк и губернаторство в нем. ФДР женился на племяннице «Тедди» Анне Элеоноре Рузвельт, и на свадьбе, состоявшейся 17 марта 1905 г., президент присутствовал как посаженный отец.

Президентство Т. Рузвельта очень подняло престиж студента Ф. Рузвельта. Но в 1910 г., начиная свою политическую карьеру, ФДР делает ошеломительный «финт»: он баллотируется в заксобрание штата не от Республиканской партии своего знаменитого родственника, а от Демократической. Это был смелый шаг еще и по той причине, что Нью-Йорк считался консервативным штатом, и в том округе, где выставлялся Франклин, демократы не побеждали к тому времени уже много лет.

Биографы спорят насчет того, почему Франклин Рузвельт связал свою судьбу с демократами. Говорят, молодой ФДР не хотел делать карьеру на имени дяди, он хотел добиться всего сам. Хотя как раз переход его в лагерь демократов послужил Ф. Рузвельту наилучшим пиаром — заурядная, в общем-то, локальная избирательная кампания в одном из штатов стала предметом обсуждения всей огромной страны!

Но надо иметь в виду, что Теодор Рузвельт занимал позиции — в частности, в вопросе о регулировании экономики и о взаимоотношениях с рабочим движением, — шедшие немало вразрез с платформой Республиканской партии, что, собственно, и привело его к внутрипартийному конфликту. И взгляды Ф. Д. Рузвельта с самого начала были по американским меркам «достаточно левоцентристскими» — такими, что более совместимы с идейными установками как раз Демократической партии.

В 1912 г. Ф. Рузвельт сыграл активную роль в избирательной кампании Вудро Вильсона, на тот момент — губернатора Нью-Джерси. Они познакомились: В. Вильсон произвел глубокое впечатление на начинающего политика и, со своей стороны, по достоинству оценил его способности. В новой администрации Рузвельт получил должность помощника (заместителя) морского министра. Морское дело было ему по душе: он с детства увлекался этой тематикой, читал много книг по ней и был горячим поклонником теории «морской силы» адмирала Альфреда Мэхэна.

Суть ее в том, что военно-морской флот — главный вид вооруженных сил, и он должен стать основой могущества Соединенных Штатов. Став президентом, Ф. Д. Рузвельт развернет программу постройки мощного авианосного флота — и это станет залогом победы над Японией, поскольку начиная со сражений в Коралловом море и у атолла Мидуэй весной — летом 1942 г. изменился сам характер сражений на море: из морских они превратились в воздушно-морские…

Так хорошо начинавшуюся карьеру прервала в начале 1920-х гг. личная катастрофа. Сначала было обидное поражение на президентских выборах 1920 г., на которых Рузвельт шел в вице-президенты при Джеймсе Коксе. Демократы были обречены на поражение, поскольку общество крайне разочаровалось в политике Вудро Вильсона, — но сам Рузвельт провел кампанию более чем достойно.

А в августе 1921-го случилось то самое несчастье, что приковало Рузвельта к инвалидной коляске и надолго оставило его вне политики. Думается, эта трагедия и борьба с недугом психологически подготовили Рузвельта к роли «антикризисного президента» 1930-х и 40-х. Возникает даже вопрос: а смог бы человек, «шедший гладко по жизни» и «горя не знавший», понять всю глубину национальной драмы и принять неординарные меры по борьбе с кризисом, отбросив либеральные догмы?

Идейно и концептуально к указанной роли его подготовила предшествовавшая президентству работа на должности губернатора штата Нью-Йорк (с 1928 г.). Губернатор, в борьбе с Великой Депрессией прибегнувший к дефицитности бюджета и массированному социальному вспомоществованию (субсидии получали 10% жителей штата), оказался, по сути, единственным в Америке человеком, сумевшим противопоставить кризису действенную социально-экономическую политику. На чем он и выиграл избирательную кампанию 1932 г. у президента Герберта Гувера.

Естественно, его «антирыночная» политика вызывала самую злобную критику справа, вплоть до нелепых обвинений в «коммунизме» и личных нападок. И если перевыборы 1936 г. ФДР выиграл «в одни ворота», получив почти в два раза больше голосов, чем его соперник (победа в 46-ти штатах из 48-ми и 523 выборщика против 8-ми!), то в 1940 и 1944 гг. борьба на выборах была нешуточной. В 1944 г. за него отдали голоса 25,6 млн. избирателей, за республиканца Дьюи — 22 млн.

Беспрецедентное в истории США трехкратное переизбрание президентом — лучшее признание заслуг Ф. Д. Рузвельта перед Соединенными Штатами и его роли в истории этой страны. Однако все 70 лет после смерти политика вокруг его имени идет идейная борьба, в которой его порой голословно упрекают в разрушении основ капитализма. Но его-то Рузвельт, собственно, спасал, беря на вооружение кое-что и из практики социализма! «Судите обо мне по моим врагам», — сказал как-то ФДР.

Black and White

Негритянский вопрос всегда являлся важной движущей силой развития американского общества, и возникающие вокруг него противоречия периодически — и нынче ведь тоже! — требуют достаточно радикального разрешения.

Первые африканские рабы поступили в британские североамериканские колонии в 1619 г. — через 12 лет после основания англичанами первого поселения в Вирджинии и за год до основания поселенцами, прибывшими на «Мэйфлауэре», колонии Массачусетс. Когда в 1790 г. в Штатах впервые провели перепись населения, выяснилось, что рабы на тот момент составляли 20% жителей страны.

Движение за отмену рабства возникло практически с основанием США. Так, автор «Декларации независимости» и третий президент США (1801–09) Томас Джефферсон отпустил своих рабов на волю. Однако конституционно запретить рабство тогда не получилось: в возникшей юридической коллизии «священное право частной собственности», распространенное на рабов, «перевесило» свободу личности, распространяемую на всех людей независимо от расы и происхождения.

Первым штатом, отменившим рабство, стал в 1786 г. Вермонт. В 1808-м формально запретили работорговлю, но на Юге она продолжала процветать.

Перепись 1830 г. показала, что на Севере рабство было уже изжито — там насчитывалось всего 4 тыс. негров-рабов, тогда как на Юге — 2 миллиона.

Процесс затрудняло не только жесткое сопротивление плантаторов, которое в итоге и привело к Гражданской войне. Линкольн прекрасно понимал всю глубину расовых предрассудков в стране и опасался, что освобождение рабов приведет лишь к усилению сегрегации. Пишут, что он даже вынашивал план после освобождения негров переселить их всех в Латинскую Америку — подобно тому, как в 1822 г. группа бывших рабов основала в Африке колонию Монровию (в честь президента США Джеймса Монро), ставшую основой государства Либерия. Вот только проект переселения нескольких миллионов (!) человек был явно невыполнимым.

В движении за отмену рабства сразу наметились два направления: умеренное, представленное тем же Линкольном, и радикальное в лице прежде всего Дж. Брауна. Только война подвигла президента к радикальному разрешению вопроса, сняв с его души тяжесть сомнений. «Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько правым, как при подписании этого документа [«Прокламации…»]», — признался он.

Но тотчас, как и опасался Линкольн, возникли новые противоречия. И если 15-я поправка к конституции, ратифицированная в 1870 г., формально дала бывшим рабам избирательные права, землю они, подобно русским крестьянам в 1861 г., при освобождении не получили — что обрекло массы негров на участь неимущих батраков с развитием всевозможных форм долговой кабалы, «полурабства».

Мартин Лютер Кинг. В 1964 г. был удостоен Нобелевской премии мира

Даже за реальное уравнение в гражданских правах бороться пришлось ровно сто лет — апофеозом ее стал организованный Мартином Лютером Кингом «марш на Вашингтон» в августе 1963-го, в год 100-летия отмены рабства и «Геттисбергской речи». Это была самая массовая манифестация в истории США — 250 тыс. человек 28 августа собрались перед Мемориалом Линкольна; М. Л. Кинг (1929–68) произнес свою знаменитую речь «I have a dream» («У меня есть мечта, что на красных холмах Джорджии настанет день, когда сыновья бывших рабов и рабовладельцев смогут усесться вместе за столом братства»).

Под давлением общественности 2 июля 1964 г. Конгресс США принял в сильно урезанном виде «Акт о гражданских правах», поставивший под запрет все проявления расовой сегрегации, все еще практиковавшиеся в южных штатах.

Опять же, движение за права отчетливо распалось на два течения: умеренное, либеральное, выражавшее интересы негритянской буржуазии и возглавленное баптистским проповедником, типичным представителем «среднего класса» и последователем Махатмы Ганди М. Л. Кингом, и радикально-мелкобуржуазное.

Самой колоритной фигурой последнего выступил Малкольм Икс (настоящая фамилия — Литтл). Когда Малкольму было пять лет, ку-клукс-клановцы убили его отца. Детство прошло в нищете, он постоянно сталкивался с проявлениями расизма. Все это подтолкнуло его к радикализму. «По словам Кинга, у него “есть мечта”, но пока что у остальных негров есть только кошмар», — говаривал негритянский революционер. И если поначалу он придерживался «расизма наоборот», выступал с идеей «черного превосходства» и утопического «черного капитализма», то позже Малкольм пришел к выводу о необходимости изменения всего социального строя для того, чтоб освободить угнетенную расу. Он встал на антикапиталистические позиции, и даже марксисты США признали Малкольма Икса «своим».

Малкольм «прославился» тем, что публично радовался убийству Дж. Кеннеди — хотя ведь последний, в общем-то, был настроен как раз на предоставление прав чернокожим и подал законопроект о гражданских правах. Но экстремиста самого ждала пуля — он был застрелен во время выступления в Гарлеме 20 февраля 1965-го.

М. Л. Кинг, впрочем, тоже не был лишен понимания социальной стороны проблемы. Известно, что во время учебы в богословской семинарии он читал «Капитал» — не приняв коммунистические идеи, Кинг тем не менее признал, что марксизм вскрывает недостатки капиталистической системы. И неприятие, в духе гандизма, насилия не помешало М. Л. Кингу прийти к убеждению, что «угнетатели никогда не дадут свободу добровольно». Подобно гандизму в Индии, «кингизм» в США пробивал себе дорогу к победе при сильной поддержке радикалов «слева», не отказывавшихся от насилия и вооруженной борьбы (движение «Черных пантер»).

Спустя полвека после «Акта о гражданских правах», мы видим, противоречия вновь обострились — но теперь негритянский вопрос отчетливо приобрел сугубо социальную природу. Юридически негры уравнены в правах с белыми, открытые проявления расизма осуждаются и пресекаются. Однако в полной мере правами и свободами воспользовалась лишь негритянская буржуазия, вообще — негритянская элита, отдельные представители которой, такие как Барак Обама, Колин Пауэлл и Кондолиза Райс, даже пробились в самые верхние эшелоны власти.

И вот в момент, когда Америкой впервые в ее истории правит темнокожий президент (сбылась вроде мечта М. Л. Кинга!), по стране прокатывается целая серия убийств негров белыми полицейскими — и в ответ на это массовые беспорядки.

Не стоит удивляться: Барак Обама столь же далек от чаяний темнокожей бедноты, как и любой белый политик вашингтонского «мейнстрима». Его выдвижение было не более чем расчетливым «пиар-ходом» ради завоевания на выборах голосов всевозможных меньшинств — расовых, национальных, религиозных, а также сексуальных и т.п., поверивших в «нетрадиционного» президента как выразителя их интересов — да еще и в годину тяжкого экономического кризиса 2008 г.! Но то все был «обман электората»; с ролью «антикризисного президента» Обама справился не лучшим образом, и в США продолжают углубляться социальные противоречия.

Линкольн был убежден в том, что Америка должна быть нацией, основанной на принципах свободы и справедливости. Но и спустя 150 лет после его гибели эти принципы остаются фикцией: слишком велика пропасть между кучкой финансовой и политической олигархии и миллионами простых американцев. С 2007 по 2013 г. удельный вес людей, живущих ниже официальной черты бедности, вырос с 12,6% до 14,5%. 1% американцев сосредоточил в своих руках 1/3 национального богатства, 10% — 75% богатств. И если в 1965 г. доходы топ-менеджеров и простых рабочих соотносились как 20:1, то сейчас уже как 354:1!

США в социальном отношении — очень больная страна. Об этом красноречиво говорит такой факт: там проживает 5% населения мира, но при этом сосредоточена четвертая часть всех заключенных планеты — 2,4 млн. чел.! В Китае на 100 тыс. населения приходится 128 зэков, в Штатах — 737! Из них до 40% — афроамериканцы, хотя их доля в населении США всего 12%. Что неудивительно: ведь среди негров безработица в два раза выше, чем среди белых, — и острее все социальные язвы.

Сцена холоднокровного убийства негра белым полицейским выражает тот факт, что типичный мелкий воришка или хулиган — это чернокожий, не имеющий постоянного достойного источника доходов. Кстати, официальной статистики числа убийств полицией США граждан нет; согласно неполным неофициальным данным, в 2014-м были застрелены 1100 человек. К примеру, лишь в 50-тысячном городке Альбукерке, штат Нью-Мексико, с 2010 по 2014 г. «копы» убили 26 человек!

Не факт, конечно, но вполне можно допустить предположение, что в будущем, при дальнейшем обострении социально-экономических противоречий, ведущим течением в негритянском движении США будет уже не умеренное, «кинговское» — поскольку оно уже добилось всего, чего добивалось, и, стало быть, исчерпало себя, — а именно радикальное, «малкольмовское». Но сможет ли оно самоорганизоваться и не выродится ли протест людей в бессмысленные бунты, которым будет противостоять — что явно вырисовывается в условиях кризиса — бездушное полицейское государство?

Мировое господство, и как им воспользоваться?

Когда президентствовал Линкольн, Соединенные Штаты представляли собой рядовое, в общем-то, государство, уж точно никак не влиявшее на европейские дела. Более того, существовала угроза вмешательства в дела США — в пользу Юга — со стороны Англии и Франции. Как известно, во многом эту угрозу нейтрализовала позиция России, пославшей к берегам Америки для демонстрации силы свой флот.

Победа Севера в Гражданской войне — победа капитализма, системы наемного труда над рабовладением — дала мощный толчок экономическому развитию страны, хотя восстановление Юга было непростой задачей, и такие крупные города его, как Атланта и Ричмонд, еще долго лежали в развалинах. Уже к началу нового столетия США превратились в первую промышленную державу мира, опередив Британию.

Однако в политическом весе Америка все еще уступала ведущим европейским державам, тем более что в США укоренились взгляды изоляционизма — той точки зрения, что Штатам не следует «лезть в европейские дела», живя по принципу: «Европа — для европейцев, Америка — для американцев».

Можно сказать однозначно, что именно Рузвельт сделал США сверхдержавой, преодолев инерцию изоляционизма в правящих кругах его государства и умело воспользовавшись Мегакризисом, что вверг человечество во Вторую мировую войну. Мировая война на то и мировая война, что неизбежно приводит к полному переформатированию мира, к его переделу «по силе» участвующих в ней держав.

Вторая мировая война настолько разрушила «Старушку Европу», что на долгие десятилетия, по сути, лишила ее полной политической самостоятельности, поставила ее под внешнюю зависимость. Итогом войны — результатом разгрома Германии и Японии, распада Британской Империи — стало наступление т.н. Pax Americana, однако в противовес ему укрепился и лагерь социализма. Возникло новое противоречие, которое не могло не вести к Третьей мировой войне.

Я потому и настаиваю, что «Холодная война» и была той самой Третьей мировой войной, завершившейся развалом СССР, — а ныне вызревает уже Четвертая мировая, — что такова была логика изменения расстановки сил на нашей планете за последние 70 лет. Внешне же «мирный» характер Третьей мировой войны обусловлен был лишь существовавшим ракетно-ядерным паритетом, удержавшим стороны от прямого применения оружия непосредственно друг против друга.

Как бы то ни было, но в 1991 г. действительно впервые в истории возникла ситуация господства одной сверхдержавы. Можно, конечно, порассуждать о том, могли ли американцы воспользоваться своим доминированием «во благо всего человечества» и что для этого должны были сделать Билл Клинтон и Джордж Буш-младший. Но это бессмысленно: вмешательство в чужие дела и агрессия неизбежны, коль целью политики является максимизация прибылей и устранение конкурентов.

На мой взгляд, квинтэссенцией мирового господства США является мировое господство доллара, заложенное Бреттон-Вудской конференцией 1944 г. и позволяющее стране, осуществляющей эмиссию доллара, высасывать ресурсы со всего мира. Дензнаки зеленого цвета подменили подлинные деньги — золото — не только в функции мировых денег, посредством коих реализуются международные платежи и торговые расчеты, но даже в функции средства образования сокровищ!

Здесь уже заключен антагонизм. В указанных функциях, по существу своему, могут использоваться исключительно драгоценные металлы, но никак не бумажки. Последние служат не более чем «квазисредствами», которые некая сверхдержава навязывает всему человечеству либо силой, либо обманом. Соответственно, для удержания такого состояния требуются войны и безудержное «промывание мозгов».

И все равно, при самых отчаянных сверхусилиях сверхдержавы, бесконечно удерживать такое состояние невозможно в силу того, хотя бы, обстоятельства, что неравномерность экономического развития стран рано или поздно приводит к коренному изменению расстановки сил — и сверхдержаву «попросят» потесниться.

Использование доллара для обслуживания мировой торговли и расчетов между странами естественно предполагает хронический и огромный дефицит внешнеторгового баланса США — иначе достаточное количество долларов попросту не поступало бы в сферу международного обращения. Американцы скупают товары, расплачиваясь «живительными» бумажками, обеспечивающими мировую торговлю. Отсюда с необходимостью проистекают деиндустриализация, которую не способен повернуть вспять никакой «новый New Deal», перерождение экономики из производящей в спекулятивную и потребляющую, развитие паразитизма, во всяческих формах пронизывающего американское общество. Развитие паразитизма, ослабляющего, разлагающего общество, исподволь ведущего его к жестокому кризису.

Рано или поздно окрепшие «новые мастерские мира», Китай в первую голову, поставят вопрос ребром: почему мы должны оплачивать американский паразитизм? Рано или поздно начнется процесс — да он и начался уже — вытеснения и замещения доллара из сферы международной торговли чем-то другим: теми или иными национальными (субмировыми) валютами, проверенной ценностью — золотом — или же какими-то новыми денежными системами, которые еще только могут родиться. Экономический кризис этот процесс только усиливает и ускоряет, подталкивает.

Чтобы сохранять и поддерживать все свои «финансовые пирамиды», США нужно постоянно убеждать весь остальной мир в своем незыблемом всемогуществе. Когда критики валюты США указывают на необеспеченность ее материальными активами как причину ее грядущего краха, они, по-моему, несколько ошибаются. Доллару сегодня совсем не требуется обеспечение золотом или какими-то другими вещественными ценностями. Ему требуется обеспечение принципиально иного рода: военно-политическое и информационное (пропагандистское).

Война необходима США не только для того, чтобы в очередной раз доказать непоколебимость своего могущества и устранить потенциальных претендентов на «место под солнцем». «Война всех против всех» на планете — наилучшее средство обеспечивать в пору кризиса приток в США капиталов, идущих на потребное этой стране поддержание «пирамид» и бесконечное «раздувание пузырей». Вспыхнул «пожар» в Европе, на Ближнем Востоке и т.д. — и вот капиталы всего мира, «не терпящие шума», бегут в последнюю тихую гавань в «бушующем океане» — в США!

Понятно, что такая политика — авантюра. Собственно, стремление к мировому господству само по себе всегда авантюра, закономерно приводящая к фиаско. Бремя мирового господства непосильно даже для самой богатой и могучей державы. Рост затрат на подготовку и ведение войн, рост расходов на поддержание «социального мира» в своей стране и прочее-прочее-прочее ведут к выходящему постепенно из-под контроля нарастанию государственного долга. Показателен фантастический рост госдолга США именно в период после крушения СССР и установления полного господства Америки на планете. Он уже превысил 100% ВВП. Проблема госдолга все больше требует военных решений, затягивая Штаты в крайне опасный замкнутый круг, выйти из которого, опять же, без войны вряд ли возможно.

Готовы ли США к Большой Войне с той же Россией или Китаем? Морально, я думаю, нет. Америка — это, по сути, единственная нация в мире, не ведавшая в своей истории всамделишной беды. Самая кровопролитная и разрушительная война в их летописи — та самая Гражданская война, унесшая 600 тыс. жизней. Всего-то 600 тысяч, воскликнем мы! Данное обстоятельство, которое почему-то ускользает от внимания аналитиков, оно, помимо всего прочего, помимо разъедающего нацию паразитизма, обусловливает внутреннюю моральную слабость Америки, боязнь ею крови и цинковых гробов, неустойчивость общества, случись вправду большая беда.

В Четвертой мировой войне, в отличие от прошлых, океан не защитит Штаты от удара извне! И это не будет безнаказанная охота на врагов, как в Ираке и Ливии!

В существующих экономических реалиях постановка мира на грань Большой Войны (как в Карибский кризис 1962 г.) вызовет панику, которая сама по себе способна обрушить все чудовищно «перегретые» и «раздутые» финансовые рынки с непредсказуемыми социальными и политическими последствиями.

В подступающий критический момент отсутствует и вряд ли появится в США новый лидер такого масштаба, как Линкольн или Рузвельт. Кто-то из читателей, возможно, скажет: ну и хорошо, ну и слава богу! И будет в корне неправ: это очень плохо. Утрата Америкой безоговорочного господства неминуема. И очень важно, чтоб она вышла из этой чреватой глобальной катастрофой метаморфозы спокойно, с достоинством. Для чего ей нужен мудрый, сильный, ответственный лидер, который бы сдержал авантюрные метания «ястребов», обуздал ненасытные аппетиты военно-промышленного комплекса, не допустил бы развязывания апокалиптической бойни.

«Война — это грубый, бесчеловечный и абсолютно непрактичный метод выяснения отношений между правительствами» (Франклин Делано Рузвельт).

Две семилетки Миттерана и левые Франции 20 лет спустя

Его тактические достижения обернулись в перспективе стратегическим фиаско для...

Диалектика по Шекспиру

23 апреля — 400 лет со дня смерти величайшего драматурга и человековеда 

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Ошибка