В греческом зале

№3–4(730) 10 — 16 июля 2015 г. 09 Июля 2015 4.7

Дефолт Греции, которая сначала просрочила платеж $1,54 млрд. по займу МВФ, а затем на плебисците 5 июля отказалась от условий предоставления помощи ЕС в обмен на сокращение социальных обязательств, заставляет задуматься о таком же развитии событий в Украине.

Рисунок Игоря КОНДЕНКО
Рисунок Игоря КОНДЕНКО

Наши власти, конечно же, вряд ли будут советоваться с народом, но Минфин с марта текущего года ведет в США переговоры о реструктуризации государственного долга с комитетом иностранных кредиторов. А чтобы они (кредиторы) были сговорчивей, Верховная Рада в прошлом месяце приняла закон, позволяющий Кабмину избирательно не выплачивать долги. Мол, этому дала, а этому не дала. Однако пока этот угрожающий жест не принес никаких результатов.

Более того, в международных финансовых кругах теперь начали всерьез обсуждать возможность приобретения нашими чиновниками кредитных дефолтных свопов (credit default swaps, CDS) — ценных бумаг, позволяющих застраховаться от просрочки тех или иных платежей по внешнему долгу Украины (forbes.ua).

Теоретически это позволяет отечественным чиновникам манипулировать стоимостью CDS, управляя ходом переговоров, и при необходимости перепродать их с выгодой.

Так это или нет, неизвестно. Появление этой информации может соответствовать действительности, а может быть инструментом давления на украинских переговорщиков, чтобы сделать их более покладистыми.

Как сообщалось ранее, украинская делегация настаивает на списании 40% долга, который наша страна должна выплатить в ближайшие четыре года. Тогда как комитет кредиторов во главе с принадлежащим семейству Ротшильдов инвестфондом Franklin Templeton якобы согласен только на 20%.

В общем, переговоры проходят сложно. А тут еще и Греция. Поэтому чиновники вынуждены успокаивать население, уверяя, что технический дефолт — приостановка отдельных платежей зарубежным кредиторам — ничем не грозит ни национальной валюте, ни сбережениям граждан.

В последних числах июня такое заявление сделала министр финансов Наталья Яресько. Она сообщила, что объявление технического дефолта не означает приостановку всех платежей в украинской банковской системе (news.liga.net).

«Не надо бояться этого слова (имеется в виду технический дефолт. — Авт.). Это никак не влияет на нашу банковскую систему... на депозиты наших граждан, это никак не влияет на денежную единицу, на нашу гривню. Кое-кто использует намеренно, чтобы запугать людей, когда этого не нужно делать», — утверждает министр финансов.

Это выступление г-жи Яресько, возможно, и стало реакцией на две публикации в украинском Forbes о CDS и возможностях чиновников заработать на ходе ведения переговоров с кредиторами. Но так ли уж права министр финансов?

Для международных инвесторов приостановка платежей по долгам является четким сигналом о том, что продолжать кредитовать страну и ее предприятия-резиденты бессмысленно. Следствием таких событий становится международная финансовая изоляция — сокращение потока инвестиций на годы, а то и на десятилетия.

Даже просрочка по одному платежу может вызвать большие проблемы, если в договоре займа прописано условие перекрестного дефолта (cross default), когда для урегулирования спора приходится вести переговоры не с одним кредитором, а с несколькими. Это заметно усложняет переговорный процесс и растягивает его на годы.

Недовольные кредиторы могут начать судебную войну против имущества должника по всему миру, требуя его ареста и реализации за долги. Так, во время кризиса в Аргентине в 2001—2002 гг. были резко сокращены поставки аргентинского зерна на внешний рынок, что привело к росту на 5% цен на пшеницу на Чикагской бирже. Аргентина — один из крупнейших экспортеров зерна, контролирует около 10% мирового рынка. Украина также входит в десятку крупнейших экспортеров зерна и металлопродукции.

Все эти факторы однозначно будут присутствовать в украинском дефолте, если правительство его допустит.

Прежде всего нас ожидает еще больший дефицит валюты и сокращение импорта. Для Украины критически важными товарами являются автомобильное топливо и лекарства. Более 50% бензина на нашем рынке ввозится из-за границы. Поэтому вслед за подорожанием горючего следует ожидать подорожания других товаров, в том числе продуктов питания, и раскрутки инфляции.

Дефолт наверняка затронет крупных экспортеров, которые имеют большие долги и будут стараться вывести валюту из страны, чтобы расплачиваться по ним. В противном случае может быть арестовано их имущество и товары за границей.

Активизируются валютные спекулянты, которые будут нагнетать в обществе истерию по поводу стоимости доллара США и другой иностранной валюты.

После объявления дефолта однозначно не стоит ожидать, что экономическая жизнь оживится. Наоборот, вместе с сокращением экспорта/импорта поступление налогов тоже уменьшится. Вырастет безработица, многие предприятия обанкротятся.

Банки будут ограничивать выплаты наличными в банкоматах и лимитировать объем кассовых операций по платежным картам. Многие иностранные банки вообще попытаются уйти из страны и вывести активы. В Греции банки не работают уже неделю, банкоматы выдают на руки не более 60 евро в день. Наиболее запасливые греки еще неделю назад начали скупать в магазинах непортящиеся продукты.

В наихудшем варианте, как в Аргентине, дело может дойти до голодных бунтов, грабежей и мародерства в супермаркетах, на складах продовольственных и бытовых товаров, предприятиях агропереработки.

В оправдание слов г-жи Яресько стоит заметить, что дефолт не всегда является спусковым механизмом, за которым сразу же следуют беды и катаклизмы. Кризис неплатежей — следствие многолетней политики, в ходе которой страна сначала привыкает жить в долг, покрывая кредитами дефицит госбюджета. Во время этого процесса условия предоставления кредитов постепенно ухудшаются, долг растет, и в конце концов новые кредиты становятся для страны непозволительной роскошью.

Украина этот момент пережила в прошлом году, когда из-за девальвации гривни размер внешнего долга увеличился до 100% ВВП. Внешнее кредитование свелось к помощи иностранных правительств или международных банков и фондов. Инвестфонды уже не дают нам в долг, а отечественные предприятия не размещают акции на иностранных биржах.

Все это время в стране действуют административные ограничения на покупку валюты, крупные покупки и обналичивание карточных счетов.

Видимо, это и имела в виду г-жа Яресько, когда говорила, что население «дефолт не заметит».

Кроме того, финансовых проблем у Украины в разы меньше, чем у Греции. Суверенный долг Греции на начало 2015 г. составлял $321,7 млрд., или 177% ВВП. Валовый внешний долг (всех резидентов — нерезидентам) почти в два раза больше.

Аналогичные показатели Украины — $43,5 млрд. (на 1.06.2015 г.) и 126 млрд. (на 1.04.2015 г.). По итогам первого квартала т. г. валовый внешний долг составил 110,5% ВВП.

Но практически весь госдолг Греции принадлежит Европейскому фонду финансовой стабильности, Евроцентробанку, странам еврозоны (в основном Германии) и МВФ, которые действуют сообща и выдвигают консолидированные требования (business-swiss.ch).

Украинский же долг примерно поровну разделен между МВФ и американскими и европейскими инвестфондами с одной стороны и правительством РФ и российскими банками — с другой. Что в общем-то наглядно демонстрирует борьбу за влияние на Украину. А с учетом нынешней конфронтации из-за Украины между Россией и Западом дефолт может стать для нашей страны намного более тяжелым испытанием, чем для Греции.

Иначе говоря, после объявления дефолта страну ожидает очередной виток экономического, а возможно, и политического кризиса. Путь же к восстановлению экономики может растянуться на десятилетия. Не дай-то Бог.

НАВЕЯЛО

Заказал в ресторане греческий салат.

Съел.

Ушел, не заплатив.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Ошибка