Аргентина демонстрирует Греции: жизнь продолжается и после дефолта

№3–4(730) 10 — 16 июля 2015 г. 09 Июля 2015 4

С пустыми руками: директор-распорядитель Международного валютного фонда  Кристин Лагард в упор не видит, чем еще бесконечные кредиты могут помочь государствам, избегающим реформ
С пустыми руками: директор-распорядитель Международного валютного фонда  Кристин Лагард в упор не видит, чем еще бесконечные кредиты могут помочь государствам, избегающим реформ

5 лет назад, когда в Греции начался кризис, Европа протянула стране руку помощи. Тем не менее эта помощь существенно отличалась от той, на которую хотелось бы рассчитывать. Она резко отличалась от поддержки, которой можно было бы ожидать при наличии хотя бы капли гуманности, хотя бы капли европейской солидарности.

Первоначальные условия в итоге позволили Германии и другим «спасителям» извлекать прибыль из бедствий Греции, взимая процентные ставки, многократно превышающие стоимость предоставленного ими капитала. Но хуже всего то, что они выдвинули Греции условия о проведении перемен в макро- и микрополитике — а их следовало осуществить в обмен на выделенные деньги.

Подобные условия — стандартная часть практики кредитования МВФ и Всемирного банка. Как правило, определяя их, эти структуры понятия не имеют, как в реальности обстоят дела в экономике. Зачастую в их требованиях заложена не только политика, временами в них проявляется элемент неоколониализма: старые белые европейцы в очередной раз начинают отдавать приказы бывшим колониям. Слишком часто диктуемая этими структурами политика не приносит желаемого результата: не раз прогнозы западных экспертов радикально отличались от того, что происходило затем на самом деле, пишет www.mct-international.com.

В случае с Грецией — «партнером» еврозоны — думалось, можно было ожидать чего-то лучшего. Однако кредиторы в своих требованиях оказались столь же навязчивыми и назойливыми, а предложенные ими политики и модели — столь же ущербными. Различия между тем, чего ожидала «тройка» (ЕК, ЕЦБ и МВФ), и тем, что случилось в действительности, потрясающи. И дело вовсе не в том, что Греция не выполняла предписаний: страна следовала инструкциям, но все предложенные модели оказались слишком ущербными.

И наконец после многих лет шантажа Греции с требованиями еще более жестких мер экономии, что увенчалось катастрофической экономической депрессией, «тройка» подвела страну прямо к краю пропасти дефолта.

В этой ситуации просматривается ряд важных сходств с аргентинским дефолтом 2001 г. Есть, впрочем, и некоторые отличия. В обеих странах рецессия переросла в депрессию именно в результате жестких мер бюджетной экономии, а потому обслуживать долг стало невозможно. И Аргентине, и Греции диктовали некую политику в качестве условия оказания помощи. В обеих странах действовали жесткие валютные ограничения, лишавшие возможности проводить в период рецессии политику кредитно-денежной экспансии. Работая в этих двух государствах, МВФ допускал ошибки, выдавая тревожно ущербные прогнозы относительно последствий навязанной этим странам политики. Уровень безработицы и нищеты взлетел, а ВВП рухнул. Более того, в обоих случаях наблюдается поразительное сходство в темпах падения ВВП и роста безработицы.

В Аргентине, в частности, показатели безработицы среди молодежи достигли невидимых масштабов и таковыми оставались несколько лет. Отсутствие возможностей разрушало мотивацию, что привело к растрате талантов миллионами молодых людей. И эта сага сегодня продолжается в Греции, где уровень безработицы среди молодежи превысил 60%.

Дефолты происходят по-разному. Еще больше различий наблюдается в политике внедрения мер жесткой бюджетной экономии. Хорошая новость для Греции в том (и это доказывает пример Аргентины), что жизнь может продолжаться и после дефолта, и с долгами.

Вновь и вновь события, которые увенчались дефолтом Греции, напоминают нам о важных уроках в деле управления кризисами государственного суверенного долга. Они говорят о том, что нам следовало бы извлекать уроки из прежних кризисов. Первый урок состоит в следующем — без возрождения экономики способность погашать долговые обязательства не улучшится. В то же время обеспечить экономическое возрождение без возвращения к приемлемому уровню задолженности тоже невозможно.

И в Аргентине, и в Греции о восстановлении приемлемого уровня задолженности можно говорить лишь при условии радикальной реструктуризации госдолга. В обоих случаях мечты о заключении «порядочного» соглашения о реструктуризации долгов — с доступом к международным рынкам кредитования — оказались откровенно идеалистическими. И в этом нет ни капли вины самих стран — в этом повинны недостатки системы, в рамках которой проводились такие переговоры.

И там и там кредиторы делали вид, что стабильности и устойчивости можно достичь путем «структурных изменений». Навязанные странам под мощным давлением программы были приняты и воплощены в жизнь — но, как стало очевидно, они не работают. Предоставление «помощи» в виде средств, главным образом использованных на погашение долгов перед все теми же кредиторами, в обмен на изменения (а также обещания дальнейших изменений) все сильнее вводили экономики стран в пике. В Аргентине люди после нескольких лет страданий вышли на улицы.

В обоих случаях массовое снятие средств населением в банках в итоге привело к частичному замораживанию депозитов. В Аргентине это стало спусковым крючком полномасштабного банковского кризиса и последующего перевода депозитов в иностранной валюте в местную — самую высокую цену за это заплатили мелкие вкладчики. В Греции масштаб последствий нам еще предстоит оценить.

Долговые контракты — это процесс добровольного обмена между кредитором и заемщиком, а заключаются они в условиях неопределенности. И когда заемщик обещает в будущем погасить некоторую сумму, все понимают: выполнение этого обещания зависит от способности должника погашать долги. Тут существуют и риски — и именно по этой причине кредиторы требуют повышенную компенсацию (более высокие процентные ставки) по сравнению с теми ситуациями, когда кредитование не сопряжено с рисками.

Реструктуризация долговых обязательств — необходимый момент в отношениях между кредитором и заемщиком. Такие переговоры проходили сотни раз и будут проходить и далее. Способ их разрешения в итоге определяет объем убытков. Ошибочное управление долговыми кризисами, например требование о введении жестких мер бюджетной экономии в периоды рецессий (вопреки тому, что теория и эмпирические доказательства свидетельствуют лишь о том, что подобная экономия в такой период только усугубляет рецессию), неизбежно приводит к более крупным убыткам и более глубоким страданиям.

Те, кого удалось спасти за счет оказания финансовой помощи (например, немецкие и французские банки в Греции), как правило, приводят некое моральное обоснование причин отказа от реструктуризации долгов. Они утверждают, что реструктуризация создает извращенную мотивацию, и у других должников повысится степень готовности «злоупотреблять», т. е. не платить по кредитам. Но доводы о моральной стороне вопроса — это басня. И Аргентина, и Греция уже давно заплатили чрезвычайно высокую цену за свои проблемы с долгами — еще до дефолта. Ни одна страна мира не хотела бы пройти тот путь, который выпал на их долю.

Опыт Греции учит нас также и тому, чего не следует делать в процессе реструктуризации долговых обязательств. Страна «реструктуризировала» свои долги в 2012 г., но неверно провела этот процесс. Реструктуризация оказалась не только недостаточно глубокой для обеспечения экономического возрождения, но и привела к изменениям в составе «корзины» долговых обязательств — к переводу долгов от частных кредиторов к официальным структурам. А это только усложнило последующую реструктуризацию.

В какой-то степени Греция оказалась в более сложной ситуации, чем Аргентина в 2001-м. Дефолт Аргентины сопровождался стремительной девальвацией национальной валюты. Благодаря этому страна стала более конкурентоспособной, и данный фактор в сочетании с реструктуризацией долговых обязательств обеспечил условия для устойчивого экономического возрождения. В случае с Грецией дефолт и выход из еврозоны потребуют возврата к национальной валюте. А создавать новую валюту в разгар кризиса — это вовсе не то, что девальвировать уже существующую денежную единицу. И этот дополнительный фактор неуверенности укрепляет готовность «тройки» оказывать дальнейшее давление на правительство премьер-министра Ципраса.

Когда долговые обязательства обслуживать не представляется возможным, требуется старт с нуля. Это фундаментальный и широко признанный принцип. «Тройка» лишает Грецию такого шанса, а в условиях жестких мер бюджетной экономии старта с нуля и быть не может.

В минувшее воскресенье граждане Греции голосовали за одну из двух альтернатив: жесткие меры экономии и бесконечная депрессия или право самостоятельно определять свою судьбу в условиях полной неопределенности и неуверенности. Ни одну из альтернатив хорошей не назовешь. Обе они ведут к еще большим возмущениям в обществе. Тем не менее одна хотя бы дарит какую-то надежду, а вторая не способна обеспечить даже этого.

© 2015 The WorldPost/Global Viewpoint Network/TNS

 

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Затягиваем пояса: отказали доноры

Каждый житель Молдовы получал доход 1853,6 лея в месяц, но расходовал при этом 1913 леев....

Oxi и ахи Великой Должницы

Если объединенная Европа — это единая семья, то почему эта семья так дружно...

В греческом зале

Дело может дойти до голодных бунтов, грабежей и мародерства в супермаркетах  

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Ошибка