Да, тюрки мы

№23(822) 9 -- 15 июня 2017 г. 06 Июня 2017 0

Дирижер из Баку Ялчин Адигезалов

Почему украинцы не могут не любить азербайджанскую музыку

Даже не каждый меломан знаком с таким оригинальнейшим жанром, как симфомугам — поэтому выступление в Киеве дирижера из Баку Ялчина Адигезалова обещало очень вкусную экзотику.

Судьба и карьера Ялчина Адигезалова, очевидно, были предопределены рождением в музыкальной семье. Его отцом был известный композитор Васиф Адигезалов, а дедом — выдающийся мугаматист Зульфи Адигезалов.

Мугам — один из основополагающих, фундаментальных жанров азербайджанской музыки, как пишут в энциклопедиях, «многочастное вокально-инструментальное произведение импровизационного характера». В некоторой степени с мугамом можно сравнить нашу музыкальную традицию «троїстих музик» (обычно скрипки, бас, бубны или скрипки, цимбалы, бубны). Азербайджанское трио-мугам — это тарист, кеманчист и бубнист. У нас, правда, не поют, а в мугаме обязателен тенор, поющий в очень высокой тесситуре.

В академической музыке Азербайджана со временем появляется производный от мугама симфомугам — то есть к традиционному мужскому трио добавлен симфонический оркестр. С яркими образцами такой музыки можно ознакомиться на Youtube, просто набрав фамилию «Адигезалов».

Ялчин в беседе вспоминает, как в молодости один его визит в дом маэстро Ниязи привел к настоящему взрыву. Там принимались самые известные артисты, посещавшие Баку, — Давид Ойстрах, Леонид Коган, Мстислав Ростропович (кстати уроженец Баку), Аркадий Райкин, Радж Капур, Рави Шанкар. Там же музыкальная молодежь часто встречала Новый год.

Ниязи, племянник основоположника азербайджанской академической музыки Узеира Гаджибекова, объединял под своим крылом музыкантов и людей искусства, он был также плодовитым композитором, работавшим, кроме Баку, в Ленинграде и Москве. Кроме того, он стал первым среди дирижеров Героем Социалистического Труда в Советском союзе, при том, что в расцвете находились Евгений Мравинский, Евгений Светланов, Геннадий Рождественский. Немалая заслуга в этом всесильного тогда Гейдара Алиева — высший партийный идеолог Михаил Суслов был немало удивлен представлением Ниязи к такого уровня награде, в то время как видные российские дирижеры таковой не имели. На что Алиев ответил — «значит, так вы цените своих дирижеров».

Ялчин, закончивший к тому времени фортепианный факультет Бакинской музыкальной академии и уже решивший стать дирижером, объявил Ниязи о своем намерении поступать в Москву — к Юрию Симонову. Маэстро взорвался и попросту выгнал юношу. В дальнейшем выяснилось, что он хотел, чтобы парень учился у него.

Но судьбе было угодно иное — с 1984-го по 1989 г. Ялчин Адигезалов — студент Ленинградской консерватории по классу профессора Ильи Мусина. Пожалуй, не было педагога более авторитетного, у которого бы мечтали учиться поголовно все, и не только в Союзе. Назову хотя бы его воспитанников Валерия Гергиева и Юрия Темирканова, а ранее — Константина Симеонова и Одиссея Димитриади. Мой собеседник подчеркивает, что среди сотен выпускников Мусина не найдешь двух похожих!

С 1990 г. начинается новый этап жизни — музыкант возвращается в Баку и становится главным дирижером Азербайджанского государственного симфонического оркестра имени Узеира Гаджибекова. Это и начало черных страниц в истории страны — Карабахского конфликта. Музыкант вспоминает, что обстановка была крайне тяжелой. Зарплата оркестрантов была приблизительно 20 долларов, тогда как в соседней Турции — 2 тыс. Температура зимой в помещении филармонии доходила до 10 градусов.

Но и в таких условиях, когда в оркестре оставалось всего 42 человека, менее половины состава, а люди три года практически не получали зарплаты, Ялчин умудрялся вывозить коллектив за рубеж, записывать диски, приглашать знаменитых солистов. С гордостью маэстро говорит, что за последние два года ему выпала честь стать первым исполнителем азербайджанской музыки в Бразилии, Мексике, Китае, Италии. И каждый концерт для него — огромная радость от сознания того, что музыка его страны звучит на мировых сценах в исполнении лучших коллективов.

Сегодня Ялчин Адигезалов — народный артист Азербайджана. Уже 25 лет он преподает в музыкальной академии, с 2000 г. — ее профессор. И с гордостью говорит, что во всех ведущих коллективах страны — его ученики. Причем он не оказывал им никакой протекции — класс говорит сам за себя.

В Киеве дирижер выступает не первый раз, и его нынешний майский концерт в Колонном зале и выступление в спектакле оперной студии Национальной музыкальной академии им. Чайковского были приурочены к 25-летию установления дипломатических отношений между нашими странами.

Под управлением Ялчина Адигезалова играл Национальный симфонический оркестр Украины. Звучала музыка двух столпов национальной симфонической школы — Фикрета Амирова и Кара Караева. Солировал ректор Бакинской музыкальной академии Фархад Бадалбейли, исполнивший концерт для фортепиано с оркестром на арабские темы Фикрета Амирова. Играл 70-летний пианист с подлинным размахом, истинным чувством и блестящей виртуозностью.

Об Украине Ялчин Адигезалов отзывается очень тепло, он полюбил ее еще в 1978 г., во время первого приезда. Более того, настаивает на ментальной близости азербайджанцев и украинцев через тюркские корни. Тут уж я несколько засомневался, — как бы нам через эти корни не объединить весь мир!

Очевидно, имелась в виду открытость, импульсивность и душевная щедрость наших народов. Ялчин рассказывает, что родина мугама — тот самый многострадальный Карабах (Шуша), и 80% известных и не очень музыкантов Азербайджана — выходцы оттуда. Со страстью говорит об основоположнике жанра Фикрете Амирове, о пропаганде симфомугама Геннадием Рождественским в Москве и Леопольдом Стоковским в Америке.

В 2010 г. на концерте в Киеве, в Национальной опере дирижер познакомился с директором Петром Чупрыной и в дальнейшем неоднократно приезжал дирижировать в наш театр. Так получалось, что всегда это был любимый Пуччини — «Тоска», «Мадам Баттерфляй». Знакомится он и с дирекцией Львовской оперы, дирижирует спектаклями. Благодаря знакомству с композитором Евгением Станковичем сотрудничает с оркестром «Киевская камерата». Маэстро неустанно пропагандирует мугам на многих мировых сценах: так, в прошлом декабре на консерваторской сцене киевляне могли услышать мальчика-мугаматиста в сопровождении Киевской камераты.

Кроме концерта в филармонии, у музыканта было запланировано выступление в спектакле оперной студии Национальной музыкальной академии «Алеко» Рахманинова. Поскольку я также участвовал в репетициях в качестве концертмейстера, могу отметить, с какой ответственностью отнесся музыкант к данному, не столь значительному, как может показаться, факту своей творческой биографии. Прибыл он даже с собственноручно размеченной партитурой, причем возит он свои партитуры, большие по размеру тома, в чемоданчике на колесах. Каждый спектакль имеет особенности и черты своих создателей, и дирижеру пришлось с места в карьер входить в незнакомые ему тонкости постановки и интерпретации. Маэстро высоко оценил таланты молодых певцов и заметил, что, несмотря на некоторый стресс, это был положительный опыт.

Дальше его путь лежал во Львов, на фестиваль современной музыки, где под его управлением звучала музыка Фикрета Амирова и вторая сюита из балета «Тропою грома» Кара Караева.

Мы еще о многом говорили с дирижером — и о коллегах-современниках (так, личность своего старшего соученика по классу Ильи Мусина Валерия Гергиева он называет выдающейся и уникальной), и о личных предпочтениях — опера или концертная эстрада? Здесь он категоричен, отвечает — «в моем дипломе написано «оперно-симфонический дирижер», а значит, я должен уметь дирижировать всем — от оперы до духового оркестра и любительского хора».

Не обошли вниманием и знаменитую проблему «диктаторства» дирижеров — ее маэстро актуальной не считает. Если придерживаться только принципов подчинения — оркестр не будет «дышать». Другое дело — когда приглашаешь музыкантов к сотворчеству. Приводит пример Ниязи, который всячески поддерживал и помогал музыкантам, будучи сторонником строгой дисциплины. Оптимальный для него вариант — дирижер-менеджер, ярким типом которого считает Валерия Гергиева.

В заключение Ялчин Адигезалов подчеркивает известную истину, которая может показаться банальной: украинцы — талантливый и музыкальный народ с богатыми традициями и великими именами. Но музыканты уезжают в поисках более достойной жизни, коллективы распадаются. Культурный потенциал, накопленный страной, можно разрушить за 5—10 лет, а восстановить его будет, пожалуй, невозможно.

В ожидании лучших времен нам остается лишь ждать новых приездов маэстро в нашу страну и в Киев, в частности, где ему всегда рады!

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...



Как оценивает музыку Макс Фадеев

Не все знают, что популярный продюсер начал терять слух

Митя Герасимов: «Я переехал в Украину благодаря любви...

Митя Герасимов рассказал «2000», что его отец поступал с ним в детстве, как...

Одесса в зените

В середине июля центром украинской культурной жизни по традиции станет Одесса. В...

Оперный Мазепа как сплошное телевидение

Прочитав на афише «П. И. Чайковский, «Мазепа» и зная современные тенденции...

Денис Иванов: «В детстве я решил, что читать надо...

Денис Иванов поменял отношение к чтению при помощи Михаила Булгакова и...

Загрузка...
Загрузка...

Тамара Антропова: «Мне хочется съесть эту жизнь здесь,...

Тамара Антропова рассказала «2000» о том, что привыкла устраиваться с книгой на...

Машина прошедшего времени

На прошлой неделе Театр на левом берегу Днепра показал публике последнюю премьеру...

Левый марш

Подборку Oscar Shorts-2017, вышедшую на прошлой неделе в украинский прокат, составили пять...

Это не как-либо что, а что-либо как

29-го и 30 июня театральный сезон завершит совершенно новое произведение — балет...

В Киеве открылась фотостудия Lightfield Productions — отличное...

Теперь у киевских фотографов появилась отличная возможность — в городе открылась...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка