Хасидская симфония Александра Шапиро

№15 (602) 13 - 19 апреля 2012 г. 12 Апреля 2012 0
Александр Шапиро и его образы

«Отчаяния не существует! Не отчаивайтесь! Заклинаю вас, не отчаивайтесь! Чего нам стыдиться? Разве весь мир не был сотворен ради нас?» — так учил основоположник брацлавского хасидизма рабби Нахман. Более оптимистичную программу бытия не придумаешь. Впрочем, как и более спорную. Ибо как не отчаиваться, если тебе отчаивается? И как же не стыдиться, коли есть чего. Совесть в обмен на безмятежность? Ну, это, знаете, на любителя...

28 марта в киевском «Кинопалаце» состоялась премьера фильма «Нахман» Александра Шапиро. Низкий поклон «B&H Company» за этот сеанс «хасидотерапии» для нынешней преимущественно весьма сумеречной украинской реальности. Поучительное, познавательное и оздоровительное кино. Что-то вроде разовой инъекции жизнелюбия депрессивному украинцу наших дней. Если не внутривенно или церебрально, то по меньшей мере внутриягодично.

Фильм Шапиро задуман как одна из частей обширного цикла документальных видеокартин для ТВ — «Хасидские цадики. Украина» (в иудаизме «цадик» — праведник, святой). «Нахман» — это 40 минут документальной хроники, снятой во время прошлогоднего паломничества израильских хасидов в Умань, где похоронен один из главных идеологов хасидизма — цадик Нахман из Брацлава (1772—1810 гг.). В свое время этот мудрец-праведник предложил собственную версию иудаизма как культового психотренинга оптимизма, и в духе этого учения наставлял: «Если даже ты не чувствуешь радости, то все равно делай вид, что чувствуешь ее. Даже если ты пребываешь в великой печали, старайся улыбаться и веди себя так, словно ты весел. И истинная радость придет. Улыбайся всегда. И тогда у тебя будет подарок жизни, чтобы преподносить его людям...» Не здесь ли таятся отдаленные истоки ритуального американского keepsmiling'а?

Итак, на экране — солнечный конец прошлогоднего сентября. В Умань на празднование Рош-а-Шана — еврейского 5773-го Нового года — прибывают тысячи хасидов. Перед смертью именно в это время рабби Нахман и заповедал поминать его. Мы видим поток документальных кадров, снятых преимущественно репортажно, с движения, ручной камерой в духе «Догмы». Время от времени сцены экстатично-ритуальных гуляний-молений хасидов перемежаются титровыми вставками с цитатами из заповедей праведного Нахмана о путях к счастью. И если б неисчислимые евреи-ортодоксы в кадре были украинцами — мы бы увидели наконец украинскую мечту о тотальном счастье на родной земле, сбывшуюся на еврейский манер. Но нет. Как раз местных жителей мы в «Нахмане» и не увидим. Разве что в одном примерно 30-секундном кадре — трех растерянных парней-милиционеров. Спиной к спине у себя дома, как на чужой земле, ошарашенные, непонимающие происходящего и своих задач в сложившейся обстановке: то ли всех весело буйствующих запроторить в кутузку, то ли самим спасаться подобру-поздорову.

«Чому я не сокіл? Кажи, ортодокс!»

Речка Уманка как освященный Иордан

Фильм Шапиро, среди прочего, сделал, по-моему, кинематографически самоочевидным некий фундаментальный феномен из сферы психологии патриотизма: имеющие во что верить и истинно верующие способны тут же на деле исполнять свою веру и, не сходя с места, «образовывать» родину вокруг себя. Куда бы они ни попали. А все иные и на родине — как на чужбине. Догматически известно: вера горами движет, а на что это может быть похоже наглядно — в фильме Шапиро. И будто нет уже здесь никакой Украины — на отведенном паломникам клочке Умани, а речка Уманка в эти дни — не иначе как Иордан. Так все и выглядит в фильме Шапиро. А есть ли остальная эта страна без единой веры и цели в других своих местах — так и остается вопросом...

Между тем регулярные титры с философичными постулатами Нахмана по смыслу вытекают друг из друга, пока не превращаются в прямые указания на пути к бытию в радости. Например: «Все, что есть у человека — это один день и один миг. «Завтра» — это совершенно другая вселенная». Отсюда: «Кто богат? Тот, кто радуется своей участи». Далее: «Заведи себе привычку напевать — это наполнит тебя радостью. Заведи себе привычку танцевать, танец развеет грусть и поднимет настроение». И т. д. В иудейскую ритуалистику Нахман ввел понятие «хизук», обозначающее поддержку и подбадривание себя самого и окружающих. Увы, нам, местным, более знакома практика «анти-хизука» оте-чественного разлива.

В интервалах меж титрами поучений мы увидим, как ортодоксальные хасиды — от мала до велика (но только мужского пола) в Умани практически исполняют гедонистические заветы своего цадика: во имя Всевышнего получают сиюминутные радости различных калибров — от вкусного пирожка до молитвенной нирваны. Беспрестанно пританцовывая и напевая, смеясь, беседуя с друзьями, попивая пивко, молча медитируя, играя в оркестре, покуривая сигаретки, прогуливаясь и даже умудряясь закусывать во время молитвенного раскачивания...

Александр Шапиро, привязав к себе видеокамеру, на несколько дней бросился в гущу этих культово «отрывающихся» в свое удовольствие персонажей, и, понятно, увлек за собой зрителей. Никаких закадровых словесных комментариев. Только кажущаяся нескончаемой галерея выразительных человеческих типов. Каталог эмоциональных состояний. Коллекция узнаваемых или диковинных характеров, ситуаций, жестов, поз, черт, мимолетных мимических проявлений и неспешных кинопортретов. Ортодоксы-яппи в аккуратных белых сорочках при галстуках и ортодоксы-хиппи в засаленных футболках. Хасиды-мальчики с выбритыми лбами и хасиды-старцы, едва волочащие ноги в гротескных башмаках.

Симфонизация хаоса

Все в «Нахмане» подано в лихорадочном темпе демонстрируемых хасидских камланий-гуляний, к которым то и дело подключается автор в кадре. Мало кто видел столько евреев-ортодоксов сразу в одном месте. Ни дать ни взять — собирательный образ исторического и мирового еврейства. Будто все они — прямые потомки и наследники библейской и последующих эпох — представлены сейчас и здесь, в этом ритуальном (шаманском?) континууме. На размытом фоне виднеющейся в отдалении своими хрущовками захолустной Умани. Тем временем и «новозаветному» взгляду тут есть чем поживиться. Вон — вальяжный, но явно добросердечный старик-ортодокс в живописном одеянии долго пытается раскурить сигарету... Чем не Иосиф Аримафейский? А вон в сторонке — некий молодой чернобородый мужчина с покрывалом на голове и почему-то знакомым лицом. Он что-то спокойно и строго говорит группе друзей... Вылитый Он!

Дело в том, что самым большим и бесспорным достоинством режиссуры Александра Шапиро, начиная еще с его давней хулиганской «Цикуты» (2003), было чувство монтажного ритма. И в «Нахмане», на мой взгляд, автор использовал свой дар максимально: лихорадочный и кажущийся неиссякаемым поток кинонаблюдений он будто «симфонизировал» — аранжировал визуальное по музыкальным принципам. И в качестве инсайдера заразившись хасидским драйвом, режиссер транслировал его своим зрителям. Выходишь после сеанса будто пританцовывая и бормоча неведомые тебе слова на иврите. Похоже на маленькое чудо — этакую небольшую фабрику по «хасидизации» прихожан в кинозал. Не иначе одержимый духом пророка Шапиро монтажно передает свой восторг дальше — публике. Разумеется, если там есть чем принять этот месседж.

Но есть в фильме Шапиро и настоящее внутрикадровое чудо. Однажды в разгар молитвенных буйств на головы паломников хлынет дождь, и они, словно забыв, что все происходит отнюдь не в знойной Иудейской пустыне, а в прохладном украинском сентябре, будут подставлять себя струям с неба и блаженно нежиться в них. Вот так. Похоже на наглядный пример завета: просите и дано вам будет. По мере вашей веры.

В бытии — только настоящее

И все же что делать простому украинцу — в массе и персонально — в условиях скоропостижной глобализации и при долгосрочном историческом дефиците как своих «цадиков», так и их «теорий всеобщего счастья»? «Нахман» наводит на мысль: надо учиться у «чужих» евреев (ибо свои уже повыведены за кордон), как прямо у себя под ногами строить свое Отечество радости. И учиться, разумеется, не тупо копируя, а творчески переосмысляя того же рабби Нахмана. Благо, он сам к тому призывает: «Мне нужны люди, спорящие со мной. Это позволяет мне расти — я все время меняюсь. Если бы я подумал, что сейчас нахожусь там, где был раньше, я бы не захотел жить в этом мире».

Конечно, многое стоит как принять, так, по-моему, и оспорить в хасидском мироотношении. А многое — суть перефразированные христианские максимы или мудрость других источников. Скажем, согласно пониманию категории времени рабби Нахманом время психологично и реально, нет ни его прошлого, ни будущего измерений. Человеку в бытии дано только время настоящее. Как череда истекающих мигов «еще не», непрерывно превращающихся в «уже не». Стоп! А разве задолго до брацлавского рабби ту же самую концепцию времени не постулировал Августин Блаженный? Или рабби весьма остроумно утверждал: «...Человек там, где его мысли. Убедись в том, что ты там, где хочешь быть». Постойте, а разве рабби Иешуа не наставлял учеников подобным же образом: «...Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Матф.6:21). Не говоря уж о том, что по сути «хасидскую» идею волевого управления собственным счастьем на уровне всякого текущего мгновения высказывал и... Козьма Прутков: «Хочешь быть счастливым? Будь им!».

Апология как критики, так и ее противника

А вот отрицание Нахманом позитивной роли критического мышления мне как кинокритику, естественно, совершенно чуждо: «Критиковать других...может каждый. Но приободрить человека, поднять ему настроение — для этого нужны особый талант и усилия». Так и хочется возразить: «Позвольте, досточтимый рабби, но с какой стати я буду делать вид, например, что не замечаю в режиссерской работе того же Шапиро явных проколов? Всего лишь для того, чтобы не портить настроение автору? Дудки! Так ведь он, чего доброго, может возомнить себя гением, а позже нарвется на еще большее разочарование. Не лучше ли дружеской критикой неудачных технических мелочей оттенить общее восхваление картины по существу?» Будто вижу, как задумчиво накручивая пейс на палец, рабби, ничего не ведавший о кино, молчит, а потому продолжаю...

Так, в самом начале ленты мы увидим, как при въезде в Умань режиссер Шапиро с помощью друзей устанавливает за пазухой миниатюрную видеокамеру, и все последующее, надо полагать, снято именно ею — скрытой ручной («грудной») аппаратурой. Хотя потом мы не раз увидим, что, с одной стороны, потайную камеру многие персонажи в кадре все же замечают и откровенно реагируют на нее. С другой — можно заметить, что приезжие хасиды совершенно открыто фотографируют друг друга и все происходящее. Спрашивается, в чем же был смысл показанной маскировки съемки? Это так и останется для внимательного зрителя тайной. Наверное, авторам стоило бы или как-то более основательно мотивировать причины припрятывания видеоаппаратуры при съемке, либо изначально вовсе не акцентировать эту деталь.

Культурологическая и звукозрительная нестыковка, однако, имеет место, на мой взгляд, и в подаче титров с хасидскими сентенциями Нахмана под симфонические фрагменты из европейской, христианской по происхождению и духу классики, а не в мелосе еврейской культуры. К тому же тут торжественность и патетика звучаний категорически диссонирует с визуальной анархией в кадре. Есть и иные претензии к «хасидской симфонии» Александра Шапиро. Но, слава Богу, что тут «неподалеку», в самой картине, есть уже наготове поучение Нахмана, которое опровергать довольно затруднительно: «Всегда ищи в других хорошее. Сосредоточься на этом хорошем, подчеркивая это. Так ты сможешь даже грешника превратить в совершенного праведника...». И пусть бросит в меня камень любой, если я посмею дискредитировать эту возвышенную гипотезу.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Трансляция Евровидения стала сигналом к началу...

Главный песенный конкурс континента завершился, и руководители Евровидения в ходе...

Виталина Библив: «Я за любой кипеж, кроме валидола»

Обидно то, что в Париже фильм украинского режиссера шел в 32 кинотеатрах, а у нас только...

Как казаки в хоррор попали

Советской классике тоже досталась сомнительная слава после того, как Татьяна Королева...

Роль с перцем

Театр с вызовом: здесь есть сцены насилия и секса, курение и брань, в общем, полный набор...

Загрузка...
Загрузка...

Праздник со слезами на глазах

Знаменитые песни военных лет, пусть они сейчас и пребывают под негласным запретом,...

Большой привет Большому Брату

В четверг в украинский прокат вышел фильм Джеймса Понсольдта «Сфера». Содержание...

Русский, Могучий, Козловский...

«Золотая маска»-2017: Жолдак в 4015-м, одесские плеяды, пост-Чехов и Островский в...

Людмила Губианури: «В трудное время я открываю Чехова...

Людмила Губианури рассказала «2000», что с детства воспринимает библиотеку как...

Как это батально

«Они выбирали меня снова и снова...И я... пела самые изысканные арии... голой на стуле......

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка