Конь и лань

№35–36(746) 30 октября — 5 ноября 2015 г. 28 Октября 2015 0

Народные артисты Украины Анатолий Хостикоев и Василий Баша в ролях Геннадия Несчастливцева и Аркадия Счастливцева

Театральный новатор Дмитрий Богомазов поставил в Национальном академическом драматическом театре им. Ивана Франко пьесу русского классика Александра Островского «Лес». Результатом стал причудливый компромисс между традицией и авангардом, обернувшийся победой первой над вторым.

Это не первый опыт работы Богомазова с Театром им. Франко — два года назад он поставил там спектакль Morituri te salutant по рассказам Василия Стефаника. Однако тогда все было совсем по-другому: не большая сцена, а малая, не драматургия, а проза — крути как хочешь, да и актеры в Morituri задействованы преимущественно молодые, лояльные к экспериментам. Та постановка вообще вышла какая-то совершенно не франковская. Поэтому «Лес» интриговал вдвойне.

Интересно, почему «Лес»? Отчего вдруг эта полуторавековой давности пьеса из русской провинциальной помещичьей жизни? Что в ней такого актуального, важного для нас здешних и нынешних? Или, может, история, в которой записная праведница оказывается мнимой, а подлинное милосердие проявляет актер-бессребреник, была выбрана прежде всего потому, что роли Геннадия Демьяновича Несчастливцева и Раисы Павловны Гурмыжской идеально подходят примам театра Анатолию Хостикоеву и Наталии Сумской?

Ладно, бог с ними с домыслами, давайте поговорим о том, что происходит не за кулисами, а на сцене. Сначала происходит то, что обычно для Богомазова, но необычно для Театра Франко. На задник транслируется видео. Актеры демонстрируют затейливые пантомимы, словно комментируя жестами реплики. Раиса Павловна и Аксюша непринужденно вспрыгивают на покрытый скатертью стол и расхаживают по нему так, как в XIX веке не могли и помыслить. Но потом все эти штучки куда-то пропадают и начинаются диалоги, сыгранные в такой манере, будто мы из 2015 г. разом перенеслись если не в 1870-й, то по крайней мере на полстолетия назад.

Потом снова возвращается 2015-й. Ксения Баша-Довженко (Аксюша) лихо исполняет сложные хореографические номера, Олег Стальчук (Петр Восьмибратов) для демонстрации слабохарактерности своего персонажа испуганно лезет на стенку, Александр Форманчук (Алексей Буланов) замечательно изображает прямоугольный параллелепипед со слабыми признаками человечности. А дальше снова: стоп, машина, занавес опускается, на авансцене появляются Несчастливцев со Счастливцевым (Василий Баша) и играют так, будто Богомазов в это время вышел покурить.

Не то чтобы в их дуэте нет ничего нетрадиционного — все-таки Баша порой не только произносит текст Островского в переводе Скляренко, но и прибегает к уморительным звукоподражаниям: шуршит ветром, свистит соловьем, ухает филином. Только этого мало. Тем более что Хостикоев в роли Несчастливцева играет не столько Несчастливцева, сколько Хостикоева в роли Несчастливцева, будто заранее знающего, что главные овации достанутся именно ему. Кстати, слово «будто» здесь можно опустить.

На фоне консервативности Хостикоева Сумская в роли Гурмыжской иногда ведет себя почти как хулиганка. То высунет язык, то попрыгает со скакалочкой, то споет дурашливым голосом, а то и вовсе устроит переодевание прямо на сцене. Правда, в рамках приличий — все-таки народная артистка, академический театр.

Так и весь спектакль. То дерзкий, то в рамках приличий. То с фирменными режиссерскими приемами, а то совсем без них. Здесь играем, а здесь рыбу заворачивали. Тут театр богомазовский, а тут — национальный академический, и, похоже, им никогда не сойтись. Словно в одну телегу впрягли коня и трепетную лань: двигаться-то движемся, но все как-то рывками и зигзагами.

Вот характерная деталь. У Островского есть малозаметные персонажи Бодаев и Милонов, у Богомазова каждого из них играет по два актера одновременно. Эта слаженная эксцентричная четверка появляется только в начале и в конце спектакля, но в итоге возникает чувство, что ее сильно не хватает в середине, причем даже несколько раз. То есть всей постановке недостает эксцентрики, эстетического единства, лукавой отстраненности от прибитого пылью веков драматургического материала. Проще говоря, в этом Островском остро не хватает Богомазова.

За сорок минут до начала представления мы встретились с режиссером в театральном скверике у кофемобиля. Я взял американо, Богомазов заказал эспрессо без сахара. Шутя спросил у него: «Ну что, Дима, хороший спектакль?» Богомазов усмехнулся: «Сам увидишь». «Можно подумать, у тебя когда-то были плохие, — не унимался я. — Вообще есть спектакли, которыми ты недоволен?» «Да я всеми недоволен, — все также усмехаясь, ответил Богомазов. — Каждый раз говорю: ну ничего, вот следующий у меня точно будет лучше».

Кто бы сомневался, а я нисколько.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Сто лет «хаты с краю»

Первая попытка создания аутентичного украинского сериала вызвала неоднозначную...

Алло, Смольный!

Как в Николаеве из девочек делают... девочек

«Портал» на Армянской

«Надменные бездельники последней советской поры, циничные и образованные, нежные и...

Работа над ошибкой

На прошлой неделе в украинский прокат вышла «Неизвестная» братьев Дарденн, лента...

Какую роскошь наваляли

В этом виде ручного труда главный посыл: не поваляешь, не наденешь. И первое, что...

Сказка, раскраска, игра: три в одном

Книга для детей «Ташенька и кактус», которую написала и проиллюстрировала Слава...

Обманутые ожидания

Во второй половине ноября в украинский прокат вышли фильмы двух видных европейских...

Дизайнеры на куски

1-го и 2 декабря в Днепре намечено масштабное событие в мире моды — шестой сезон Dnipro...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка