Папа бил — не добил, мама била — не добила

№37–38(747) 6 — 12 ноября 2015 г. 04 Ноября 2015 0

В Киеве завершился 45-й международный кинофестиваль «Молодость», оставивший, как обычно, массу впечатлений приятных и приблизительно столько же — неприятных.

Уже несколько коллег-журналистов не удержались и назвали свои материалы «Ягодка опять». Действительно, поди удержись от банальностей при таких цифрах. Тем более что на 45-й «Молодости» этих самых «опять» было полным-полно. Опять много мрачного социального кино в полнометражном конкурсе. Опять немало хороших картин во внеконкурсной программе. Опять ужасная организация, хотя на сей раз ужасней обычного. Опять стыд за отечественный кинематограф. Опять после окончания фестиваля забывается плохое и помнится хорошее.

Еще одно любопытное «опять»: очередная победа израильского кино. За последние два года три из четырех главных призов наших ведущих кинофестивалей — «Молодости» и Одесского международного — достаются картинам, созданным в Израиле, да еще и режиссерами-женщинами. На этот раз самый престижный «Скифский олень» был присужден постановщице фильма «Принцесса» Тали Шалом-Эзер. Да, вот еще что: решения жюри нынешнего фестиваля можно уверенно занести в список хорошего. По крайней мере в полнометражном конкурсе в призы попали действительно самые интересные работы.

Еще 45-я «Молодость» позабавила изобилием тематических совпадений. В расписании показов рядом оказались две картины о трудных подростках и две ленты о пересадке почки. Тема однополой любви проходила по касательной в премированной «Принцессе» и была выведена на первый план в оставленном без наград «Издалека». Наконец, чуть ли не в половине фильмов полнометражного конкурса речь шла о взаимоотношениях родителей и детей. Иногда просто трудных, иногда драматичных и судьбоносных, а порой и вовсе трагических. С них и начнем.

Отцы, матери, дети

Лауреатом Гран-при «Молодости»-2015 была названа «Принцесса» израильтянки Тали Шалом-Эзер, лента о трудностях девичьего взросления и причудах подросткового воображения

«Издалека», режиссер Лоренцо Вигас, Венесуэла—Мексика. Эта лента приехала в Киев в статусе обладателя, ничего себе, «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля, но Венеция Киеву не указ. На «Молодости» Вигасу не дали ни единого приза ни в полном метре, ни в параллельном ЛГБТ-конкурсе «Солнечный зайчик». И правильно сделали, я считаю. Картина о мужчине средних лет, заманивающем в свою квартиру молодых парней, чтобы мастурбировать, глядя на их голые задницы, снята мастерски, кто бы спорил. Однако мотивация поступков главных героев, двух жертв отцовского насилия, поменявшего их сексуальные приоритеты и искалечившего их судьбы, катастрофически неубедительна — любовь, конечно, зла, но не настолько. Эффектный финал в духе годаровского «На последнем дыхании» общего впечатления не изменил.

«По ту сторону», режиссер Александр Литвиненко, Украина. Уж сколько отвратительных отечественных фильмов было на «Молодости», но такой жуткой ерунды нам не подсовывали давно. В этом сельском мистическом триллере бездарно абсолютно все: и сюжет (умственно неполноценный парень, которого в детстве обижала злая мама, убивает симпатичных девушек), и актерская игра (какие же там все деревянные!), и картинка (пленка такая блеклая, словно ее подобрали на свалке), и озвучка (в кадре все явно говорят по-русски, а с экрана звучит аккуратный украинский). Когда в финале убийца снял трусы и страшным голосом произнес над распростертым телом: «Це буде останнє, що ти побачиш у своєму житті!», зал зашелся истерическим хохотом. Говорят, своим появлением в программе лента Литвиненко обязана новым правилам ассоциации кинофестивалей, согласно которым в полнометражном конкурсе обязательно должен быть фильм от страны-организатора. Еще говорят, это лучшая из трех украинских картин, подававших заявку на «Молодость». Представляете, что там в двух остальных?!

«На войне», режиссер Симон Жакме, Швейцария. Жесткое кино о непутевом подростке, которого социальные службы по наводке отца отправляют на ферму в горах — вроде как для перевоспитания, а получается — в компанию юных бандитов. Злоба, клокочущая в хлопце, в конце концов обращается против предателя-родителя, который, оказывается, втихую ездит к юным проституткам. Все бы ничего история, но какая-то уж очень неправдоподобная. После сеанса я спросил у режиссера, действительно ли в Швейцарии такая ужасная жизнь и не нужна ли им украинская гуманитарная помощь. Тот признался, что в своем фильме немного сгустил краски, но мое предложение ему понравилось и он посоветует швейцарским властям отправлять малолетних преступников на исправление в Украину.

«Отныне и навсегда», режиссер Магнус фон Горн, Швеция—Польша—Франция, в оригинале Efterskalv, «Будущая жизнь». Еще один трудный подросток, на сей раз шведский и гораздо более порядочный. И вообще не очень-то и трудный, но что поделать: всего лишь один приступ ревности, одно маленькое умопомрачение — и ты навсегда становишься изгоем. В этом фильме отец ведет себя вполне достойно, однако уберечь сына от конфликта с одноклассниками он не в силах. Лента фон Горна, посвященная теме притеснения личности охваченным праведной ненавистью обществом, отчасти напоминает «Охоту» Томаса Винтерберга. Вполне пристойное кино; жаль, что на него не хватило наград.

«Спящий гигант», режиссер Эндрю Чивидино, Канада. Тут подросток не только трудный, но и ужасно противный: двоечник, циник, матерщинник, драпокур, провокатор, воришка; еще он учит плохому двух сверстников, причем весьма успешно. Парадокс в том, что все кругом вруны и лицемеры, а этот как бы честняга и режет правду-матку. Основной сюжетный ход тоже слегка парадоксальный: именно тот, кто разжигает конфликт, в результате становится его жертвой. Название фильма осталось загадкой: какой-такой гигант и почему спящий, никто из коллег не понял.

«Пикадеро», режиссер Бен Шеррок, Великобритания—Испания. Единственный юмористический фильм полного метра сделан в слегка абсурдистской манере. Формально он рассказывает о том, как юношам и девушкам в Стране басков негде заняться любовью, а на самом деле выявляет целый клубок проблем: европейский финансовый кризис, архаичность баскского социума, инфантильность тамошней молодежи. Шотландский режиссер увидел жизнь Басконии со стороны и отнесся к ней одновременно с иронией и симпатией. «Пикадеро» стал одним из обладателей приза за лучший фильм и получил награду Экуменического жюри. Насмешливого долговязого Шеррока стоит назвать главным украшением церемонии закрытия: за наградой он вышел в роскошном килте.

«Принцесса», режиссер Тали Шалом-Эзер, Израиль. Не менее, а то и более провокационная лента, чем «Издалека». Треугольник мать-дочь-отчим превращен в четырехугольник: по настоянию 12-летней Адар, у которой как раз пришли первые месячные, в доме появляется юноша Алан, похожий на Адар почти как близнец. «Принцесса» насквозь пронизана эротизмом, который долго не находит реализации и не выходит за рамки приличий, но держит зрителя в постоянном ожидании и напряжении. Девочка, превращающаяся в женщину, невинность на грани порока, беззаботная игра за шаг до катастрофы — лента Шалом-Эзер целиком сделана на намеках, на полутонах, на зыбкой недосказанности и прихотливом иносказании. Впрочем, вопросом «а был ли мальчик?» проницательный зритель задается достаточно скоро. Самая зрелая и изысканная картина конкурсной программы по праву завоевала фестивальный Гран-при.

Амнезия и другие болезни

«Впечатления утопленника», режиссер Кирос Папавассилио, Греция. Фильм основан на реальной истории греческого поэта Костаса Кариотакиса, покончившего с собой в возрасте 31 года. В остальном сплошная фантастика: по воле Папавассилио Кариотакис ежегодно в день своей смерти возвращается в мир живых, чтобы повторить самоубийство, совершенное в 1928-м. Он не помнит, кто он такой, и как бы заново знакомится со своей нестареющей возлюбленной, с отцом, с матерью. Остановить вечное возвращение невозможно, изменить ничего нельзя. Любопытная идея, но снято все это как-то скучновато и выморочно.

«Искры», режиссер Клэр Карре, США—Польша. Еще одна фантастика с элементами амнезии, на этот раз постапокалипсическая. Действие картины происходит в мире, где вследствие некой таинственной болезни люди после ночного сна теряют память. Лента состоит из нескольких параллельно развивающихся историй: молодые мужчина и женщина, каждое утро просыпаясь вместе, пытаются понять, кто они друг другу, мальчик идет неизвестно откуда неведомо куда, пожилой ученый пишет книгу о свойствах памяти, злой парень злобно злодействует, девушка, прячущаяся от болезни в подземном дворце-бункере, во что бы то ни стало хочет вернуться на божий свет. Главная мысль во время просмотра: я это уже видел, причем много раз.

«Панама», режиссер Павле Вучкович, Сербия. Жил себе бабник, да вдруг влюбился. Настаивал на свободных отношениях, а как увидел, что его зазноба тоже не прочь вкушать плоды свободы, так и вознегодовал. От ревности парень совсем взбесился и начал видеть измену возлюбленной там, где ее не было и вовсе. Бедняга страдала-страдала, а потом обиделась и уехала в Панаму. В фильме Вучковича несколько постельных сцен, много забористого сербского мата и огромное количество девушек модельной красоты. Больше ничего интересного в нем, к сожалению, нет.

«Механик», режиссер Рене Больё, Канада. Страдающий почечной недостаточностью 50-летний Адриен провел несколько лет на гемодиализе, дождался донорской почки, а она не прижилась. К этой печальной истории приделана история о появлении в автомастерской молодого человека, который оказывается сыном Адриена, и встрече механика с его бывшей любовницей. Во многих фильмах мужчинам приходится решать, с какой женщиной лучше жить, здесь выбор иной: с какой лучше умереть. Впрочем, есть еще и третий вариант: женщина это, конечно, хорошо, но в некоторых ситуациях предпочтительней старая любимая моторная лодка.

«Чужеродное тело», режиссер Кристиан Вернер, Германия. Опять про почку, но немецкая картина гораздо более остросюжетная, чем канадская. К тому же в ней есть украинский след. Дело происходит в Стамбуле, там молодая женщина Ирина, родом с Украины, требует деньги у немолодого немца Вольфганга, в чьем теле теперь обитает ее почка. Ситуация несколько раз переворачивается с ног на голову и обратно, оба героя имеют возможность показать себя и благородными людьми, и мерзавцами. Бывшая киевлянка Янина Элкин, сыгравшая роль Ирины, сказала, что оправдывает свою героиню, однако большинство зрителей благополучной Европы, уставшей от чужеродных тел эмигрантов с востока, вряд ли с ней согласятся.

«В твоих руках», режиссер Семену Ахехе Сельстрём, Дания. Еще один фильм с тяжелой болезнью, на этот раз неизлечимой. У Нильса парализованы ноги и почти не работают руки, он хочет умереть. У медсестры Марии в жизни все как-то не так, она хочет ее изменить. Оказывается, чтобы это сделать, ей нужно было встретиться с Нильсом, человеком, который на пороге скорой смерти может позволить себе обескураживающую прямоту и шокирующий цинизм. Правда, как именно изменится жизнь Марии, зрителю остается только гадать; финальное купание героини в ледяном швейцарском озере под красиво падающим снегом к разгадке не приближает.

«Ишканул», режиссер Хайро Бустаманте, Гватемала—Франция. Девочке 17, ее хотят выдать за немолодого-богатого, а ей нравится молодой-бедный, она от него беременеет... У нас таких сюжетов в XIX веке полным-полно было, теперь за подобной историей придется отправиться в далекие края торжества традиционных ценностей. Например, на кофейную плантацию в горах Гватемалы, где живут майя. Они не знают испанского. Они носят пожертвования вулкану. Они считают, что змеи боятся беременных женщин, а от укуса кобры лучше всего помогает молитва. Они ужасно наивны, их так легко одурачить. Вообще-то этнографические фильмы нередко простоваты и спекулятивны, но к ленте Бустаманте это не относится, снята она не только искренне, но и искусно. «Ишканул» разделил награду за лучший фильм с «Пикадеро» и получил приз жюри ФИПРЕССИ.

Пятиминутка возмущения

Прежде чем перейти к фильмам внеконкурсной программы, скажу о наболевшем. Да, «Молодость» всегда отличалась плохой организацией работы, но такого безобразия, которое было на нынешнем фестивале, я еще не видел, а коллегам пришлось вспоминать потусторонний 2000-й. Показы начинались позже обозначенного в программе времени в среднем на полчаса, в течение дня задержки накапливались и превышали час. На одних сеансах демонстрировали совсем не тот фильм, который был указан в расписании, другие сеансы просто отменяли, причем без какого-либо предупреждения. Пресс-показ ленты «Шнайдер против Бакса» Алекса ван Вармердама переносили трижды, но так ни разу и не устроили.

[img:73777]

Когда после 20-минутного ожидания к микрофону подходила девушка с печальным лицом, представляющая фестивальную пресс-службу, зрители вздрагивали. Если речь девушки начиналась с фразы «Мы просим прощения», в зале раздавался ропот отчаяния. В лучшем случае девушка сообщала, что начало сеанса задерживается по техническим причинам и надо еще немножко, например полчасика, подождать. О каких технических причинах шла речь, почему они случались с такой железной регулярностью и кто во всем этом виноват, не сообщалось. Уж точно не девушки из пресс-службы: о неполадках их тоже уведомляли в последний момент.

Уже несколько лет «Молодость» не может избежать сравнения с Одесским международным кинофестивалем, и с каждым годом это сравнение оказывается все больше не в ее пользу. Да, у ОМКФ гораздо более комфортная финансовая ситуация, и все же мне кажется, что организация и порядок определяются не только деньгами, но и отношением к делу. У 45-й «Молодости» оно было совершенно наплевательским, словно баба-ягодка бросила хозяйство и пустилась во все тяжкие. Милая наша, дорогая, любимая баба, что же ты намерена учудить в следующем году, а? Может, все-таки вернуться к работе?

Показательные выступления

Разговор о внеконкурсной программе, как обычно, выйдет неполным: из сотни значившихся в ней фильмов мне удалось посмотреть лишь десяток. Тем не менее и этот скромный десяток можно считать показательным. К примеру, безусловной удачей стали фильмы открытия и закрытия, к которым в прошлые годы было немало нареканий.

На открытии фестиваля показали «45 лет» Эндрю Хейга, камерную ленту с блестящими актерскими работами Шарлотты Рэмплинг и Тома Кортни, за которые они получили «Серебряного медведя» последнего Берлинале. Британский режиссер снял простую и сильную психологическую драму о том, что все возрасты покорны не только любви, но и ревности, что ревновать можно к женщине, которой нет в живых уже почти полвека, что 45 лет благополучной семейной жизни не являются доказательством любви. И еще, пожалуй, о том, что в каждом супружеском шкафу можно обнаружить скелет, но вовсе не обязательно его оттуда вытаскивать.

Закрытие порадовало нашумевшей «Аномализой» Чарли Кауфмана, отмеченной специальным призом жюри Венецианского кинофестиваля. Первый опыт знаменитого сценариста в анимационной режиссуре оказался на редкость удачным: при помощи кукол можно изобразить на экране то, что не подвластно живым актерам. В частности, мир одинаковых трафаретных людей, словно собранных из стандартных частей конструктора, изъясняющихся дежурными фразами и разговаривающих одним и тем же бесцветным мужским голосом. Как тут не влюбиться в девушку средних лет, обладающую нежным сопрано. Как не избежать страшной догадки, услышав, что сквозь хрусталь ее голоса проступают все те же шаблонные басовые обертоны.

Гвоздем внеконкурсной программы стал увенчанный Золотой пальмовой ветвью «Дипан» Жака Одиара, посвященный мытарствам тамильских беженцев во Франции

В секции «Фестиваль фестивалей» выделялся «Дипан» Жака Одиара. Обладатель Золотой пальмовой ветви нынешнего Канна снял картину о бывшем тамильском боевике, при помощи обмана получившем статус беженца во Франции и пытающемся изо всех сил забыть прошлое, чтобы вписаться в новую жизнь. Проблема в том, что сам Дипан готов приспосабливаться, терпеть и унижаться, но когда опасности подвергаются люди, за которых он считает себя ответственным, у героя срывает крышу. Работа дворником не лишает умения пользоваться автоматическим оружием: «тамильский тигр» это навсегда.

Одним из главных мероприятий фестиваля стала украинская премьера документального фильма Сергея Лозницы «Событие». На сей раз режиссер воспользовался готовым материалом, отснятым Ленинградской студией документальных фильмов в дни августовского путча 1991 года — по словам Лозницы, это чуть ли не единственное видео тех дней, зафиксированное на пленке. «Событие» предлагает вспомнить демарш реакционных сил, ускоривший распад СССР, и задуматься над тем, что в России спустя четверть века их поражение обернулось победой. В чем причина? По мнению Лозницы, ее очень точно выражают звучащие с экрана слова Виктора Цоя «Мы ждем перемен». Перемен нельзя ждать, замечает режиссер, за перемены нужно бороться.

Злополучный «Шнайдер против Бакса» Алекса ван Вармердама в последний день фестиваля все-таки показали. Черная комедия о двух киллерах, которых натравливают друг на друга, поначалу кажется сущей безделкой, но потом становится ясно, что в этом диковатом криминальном триллере торжествует самая что ни на есть традиционная мораль. Добро побеждает, зло проигрывает, если ты честно и добросовестно, никого не обманывая, выполняешь свою работу, если ты любишь и бережешь красавицу-жену и двух маленьких деток, то все у тебя будет хорошо, а то, что ты при этом наемный убийца, дело десятое. Занятное кино, хотя у ван Вармердама бывало и поинтересней.

Неоправданные ожидания

Кроме очевидных хитов, во внеконкурсной программе было немало котов в мешке — фильмов, отмеченных зрительским вниманием или призами международных фестивалей, но принадлежавших менее именитым режиссерам, чем вышепоименованные. Ловля этих котов прошла с переменным успехом: одни картины действительно заслуживали внимания, без других можно было запросто обойтись.

Изюминкой секции «Скандинавская панорама» обещал стать еще один обладатель «Золотого льва», фильм с заковыристым названием «Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии» Роя Андерсона. Шведский режиссер, завоевавший главный приз Венецианского кинофестиваля в прошлом году, несколько менее известен, чем два его американских однофамильца Уэс и Пол Томас, да и снимает он в среднем по одному фильму в семь лет. «Голубь», завершающая лента трилогии о смысле жизни, — это абсурдистская трагикомедия в бунюэлевском духе о несовершенстве человеческой природы, убожестве социальных институтов, нелепых сторонах жизни и смерти. Иногда феерически смешная, иногда наводящая уныние и тоску: слишком медленно, слишком одинаково.

Также двойственное впечатление оставил еще один фильм «Скандинавской панорамы» — «Бараны» Гримура Хаконарсона, лента о двух соседях-фермерах, родных братьях, много лет ненавидящих друг друга и не поддерживающих друг с другом никаких контактов. Двое упрямцев так бы и померли во взаимной ненависти, если бы не овечья болезнь, из-за которой санитарные власти Исландии распорядились уничтожить весь имеющийся в регионе скот — тут-то братьям волей-неволей пришлось действовать сообща. Получалось неплохое кино, но, к сожалению, Хаконарсон задал сюжету чересчур крутой поворот и не справился с управлением: надрывная драма в финале выглядит нарочитой и фальшивой.

В американо-французской ленте «Боб и деревья» Диего Онгаро есть украинский мотив: главного героя зовут Боб Тарасюк. Больше ничего нашего в 50-летнем массачусетском лесорубе не обнаруживается. Это если не считать лузерство имманентной национальной чертой: Боб берется за проект, сулящий большую прибыль, но на деле приносящий сплошные убытки. Впрочем, сюжет в ленте Онгаро вялый и малоинтересный, вся ее прелесть в тщательном прорисовывании нравов и настроений жителей американской глубинки. В «Бобе и деревьях» немало остроумных эпизодов, но то, что добрую четверть фильма на экране происходит процесс лесозаготовки, ни рядовому, ни продвинутому зрителю удовольствия не доставляет.

Так, педофилия и гомосексуальный вуайеризм у нас уже были, теперь тема еще более скользкая. Лента Штины Веренфельс «Дора, или Сексуальные неврозы наших родителей» рассказывает о 18-летней девушке с умственными и физическими расстройствами, которая неожиданно для родителей начинает проявлять себя как женщина с естественными для ее возраста плотскими желаниями. Проблема в том, что юридически Дора считается полноценным субъектом права, однако психическое развитие на уровне семилетнего ребенка ничего хорошего во взрослой жизни ей не обещает. Картина Веренфельс ставит немало важных вопросов, но так и не дает на них вразумительных ответов. И это не тот случай, когда без ответов можно обойтись.

Забавно, когда в фестивальную программу попадает чисто коммерческое кино. Картина Ивана Ле Муана «Розенн» представляет собой историческую мелодраму с затертой до невозможности темой соблазнения юной красавицы опытным мужчиной. Из небанального в фильме бельгийского режиссера можно вспомнить две вещи: насмешливый закадровый голос писателя, якобы сочинившего эту драматическую сентиментальную историю, и ключевой сюжетный ход, о сути которого, впрочем, можно догадаться задолго до финала. Там все тайное наконец-то станет явным и можно будет пустить жалостливую слезу.

Напоследок — редкий случай коммерческого использования артхаусного дарования. На «Молодости» показали криминально-юмористический мини-сериал «Малыш Кенкен» Бруно Дюмона, обладателя двух каннских Гран-при, режиссера, которого до сих пор никак нельзя было обвинить в потакании массовому вкусу. Оказалось, если взять порядки северо-французской глуши, придумать слегка безумный сюжет с мертвецами, засунутыми в зад убитым коровам, и придать комедийные черты традиционному дюмоновскому параду уродов (у пацана Кенкена заячья губа, приплюснутый нос и слуховой аппарат, у комиссара полиции — повадки тупицы и нервный тик, у его помощника во рту полтора зуба, остальные персонажи тоже изрядные придурки), то на выходе получится практически шедевр.

Скажем через год

О чем бы таком хорошем напоследок... Например, о том, что приз за вклад в киноискусство 45-я «Молодость» вручила Кире Муратовой, только вот действительно ли это хорошо? Нет-нет, Муратова наше все, кто бы спорил, но ведь ее совсем недавно награждали таким же призом в Одессе. Вот и выходит: то ли «Молодость» идет в кильватере ОМКФ, то ли у нас больше некого награждать.

Еще вице-премьер и по совместительству министр культуры Вячеслав Кириленко вручил диплом о присуждении премии им. Довженко Мирославу Слабошпицкому. Тоже вроде бы хорошее дело, но тут же вспоминается прошлогодняя история, когда украинский Оскаровский комитет проигнорировал интереснейшее «Племя» Слабошпицкого, уже снискавшее славу на множестве мировых кинофестивалей, и предложил американским киноакадемикам «Поводыря», трескучую агитку Олеся Санина, не имевшую ни малейших шансов даже не попадание в шорт-лист. Конечно, лучше поздно, чем никогда, но осадок остался.

Ладно, тогда о хорошем мы скажем через год. Если 46-я «Молодость», как и предыдущие 45, пройдет в родном для нее Киеве, а то уже есть сомнения. Если денег хватит на то, чтобы привезти программу не хуже, чем в нынешнем году. Если организаторы справятся с пресловутыми «техническими проблемами» и перестанут позорить старейший украинский фестиваль перед городом и миром. В общем, если завтра станет лучше, чем вчера, во что мы по-прежнему с наивностью верим.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Равным-равно

Странное кино о связи таланта и психических девиаций, с неудобной повествовательной...

Венгрия 1956-го на международных кинофестивалях

Сообщая о новых успехах отечественного кино за пределами страны, венгерская газета...

Старик и Молодость

Ходоровски не признает никаких границ приличия и делает только то, что позволяет ему...

Зомби-фестиваль из ГМО-страны

Ночные мечтания полудиких индейцев о западной «халяве» крайне мало отличаются...

Люстрация археологии на пепелище майдана

Умственные и кинематографические итоги латентного сопоставления двух майданов в...

Лики (не)терпимости на фестивале с «огоньком»

На фестивальных экранах «правосеки» майдана чередовались с мерзкими для них...

Сто лет «хаты с краю»

Первая попытка создания аутентичного украинского сериала вызвала неоднозначную...

Алло, Смольный!

Как в Николаеве из девочек делают... девочек

«Портал» на Армянской

«Надменные бездельники последней советской поры, циничные и образованные, нежные и...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка