Украинка в джунглях Европы

№12(765) 25 — 31 марта 2016 г. 23 Марта 2016 5

  • «Петрушка» в джунглях Неаполя

    «Петрушка» в джунглях Неаполя, фото №1

    «Петрушка» в джунглях Неаполя

  • Антонио Капуано на фоне того самого суперпирса бывшего завода

    Антонио Капуано на фоне того самого суперпирса бывшего завода, фото №2

    Антонио Капуано на фоне того самого суперпирса бывшего завода

  • Прошлое и будущее Баньоли

    Прошлое и будущее Баньоли, фото №3

    Прошлое и будущее Баньоли

Фото 1 из 3

Последний фильм итальянского режиссера Антонио Капуано «Джунгли Баньоли» обошелся без наград на Венецианском кинофестивале, однако, как пишет La Repubblica, удостоился стоячей овации.

Примерно такой же была реакция москвичей во время недавнего показа в рамках фестиваля «Из Венеции в Москву». Трудно сказать, когда этот фильм увидит украинский зритель; это возможно лишь в рамках специального фестиваля от итальянского посольства, каких-нибудь «Дней итальянского кино». Но необязательно выбор падет именно на эту картину. Хотя это было бы логично, — с учетом того, что одной из заметных героинь «Джунглей Баньоли» является наша соотечественница, находящаяся на заработках в Неаполе (при этом Елена Кравцова сыграла по сути саму себя).

Bagnoli без Futura

Однако фильм Антонио Капуано примечателен не только этим. Как и все прочие работы этого режиссера («Вито и другие», «Жители Везувия», «Война Марио», «Темная страсть» и т. д.), он посвящен его родному Неаполю, и даже более точечно — району Баньоли. «Неаполь дарит мне слишком много идей, чтобы я искал их где-то еще», — отвечает он на предложения сменить место действия своих произведений.

Неаполь и его окрестности действительно представляют собой богатый материал, даже со своим языком, не говоря о знаменитом темпераменте, интонации, образе мысли. Путешествуя по Италии, можно встретить немало людей, будто сошедших с киноэкранов, но в Неаполе их особенно много. И хотя с ними практически невозможно объясниться по-английски, послушать их все равно очень интересно.

Есть мнение, что неаполитанцы так много кричат с раннего детства, что уже лет с пяти говорят особым сиплым тембром. Когда 7-летний мальчик зовет приятелей на пляже, может показаться, что у боцмана что-то случилось с его кораблем. Голос Неаполя (если говорят на диалекте, появляются итальянские субтитры), его настоящие колоритные жители, все это само по себе делает «Джунгли Баньоли» отличным сочетанием художественного и документального кино.

В то же время фильм, при всей локальности, вовсе не замыкается на этом удивительном городе; скорее, собранными в этом неаполитанском районе красками он рисует портрет всей современной Европы. Европ, правда, много, хороших и разных. Помимо той, в которую некогда рвалась Украина, и той, чей географический центр расположен в Закарпатье, есть еще Северная и Южная. А на Апеннинском полуострове не менее четко выделяются Северная Италия и Южная. Вот Южная Италия, а заодно и Южная Европа, Европа-лузер (как в триумфаторе ММКФ-2015, болгарском фильме «Лузеры»), и наполняют джунгли района Баньоли в его истинном и киношном измерениях.

Баньоли получил известность в качестве базы сталелитейного гиганта Italsider. Металлургический комбинат был построен в 1905 г. и стал сердцем района, в котором еще со второй половины ХIХ века начали располагаться индустриальные предприятия. Завод давал работу тысячам итальянцев и определял ритм жизни и облик района. В 60-е годы для грузовых судов был построен огромный промышленный причал. Однако в 1969 г. предприятие начало терпеть убытки в связи с мировым экономическим кризисом, и уже в 70-е гг. власти стали разрабатывать планы по деиндустриализации района. Но планы реализовывались медленно; вместо этого Баньоли одновременно с заводом постепенно приходил в упадок, и к 1992 г., когда предприятие официально прекратило свое существование, превратился в настоящие трущобы с хаотичной застройкой.

Тогда же стали появляться проекты, призванные вдохнуть в район новую жизнь и решить его многочисленные проблемы. Предлагалось сделать из него то «маленькую Венецию», то научный городок, туристическую зону и так далее. Последним таким начинанием стал Bagnoli Futura — масштабный проект по преобразованию бывших производственных площадей в арт-объекты и зоны, парки и пляжи. Кое-что из этого и предыдущих проектов осуществить удалось. Так, промышленная пристань была превращена в прогулочный пирс. Открылся и «Город науки», состоящий из музеев и учебного центра. Но затем работы по Bagnoli Futura замедлились из-за экономического кризиса, а в 2014 г. суд Неаполя объявил компанию-подрядчика банкротом.

Все это звучит знакомо, во многих городах Украины можно прогуляться по таким Баньоли. Взять хотя бы одесскую Пересыпь, а есть ведь еще отечественные Bagnoli Futura — несознательные предприятия, которые хотели бы продолжать работу. Не стоит — лучше сразу в арт-объекты.

Новый герой итальянского реализма

В фильме — три главных героя, вокруг которых плавно выстраиваются и три раздела. Три неаполитанца, условные дед, сын и внук. Дед Антонио (Антонио Касагранде), разумеется, живет прошлым, от воспоминаний об Italsider до главной неаполитанской звезды — футболиста Диего Марадоны. О заводе, на котором когда-то работал, дед рассказывает для души, а вот на историях о великом аргентинце неплохо пополняет свой бюджет. Даже местный мафиози заходит послушать о последних днях Марадоны в Неаполе, и скупая бандитская слеза течет по его щеке, после чего он с помощью пистолета доказывает деду, что тот ничего не видел. Марадона давно стал для Неаполя кем-то вроде святого Януария, и есть что-то мистическое в том, что он вообще отдал лучшие годы карьеры именно «Наполи». Явился туда, где его больше всего ждали. Марадона забивал голы рукой Бога, обводил всю сборную Англии ногами Бога, ну а каждый неаполитанец до сих пор уверен, что Диего целиком был божеством.

Сын, 50-летний Джиджино (Луиджи Атриче) — мужчина с затянувшимся кризисом среднего возраста. С одной стороны, он уличный воришка, с помощью специального приспособления открывающий машины и быстро забирающий плохо лежащее содержимое — от журналов до мешка с наркотиками. С другой — колоритная местная личность: читает стихи в кафешках за скромное вознаграждение, которое может и сам подцепить с тарелки посетителя. Еще он играет в футбол с пацанами на пляже, купается и может даже выловить рукой осьминога себе на ужин. По району он перемещается бегом, так удобней, ведь он постоянно что-то ворует. Иногда звонит по очередному украденному телефону и пытается наладить личную жизнь, но это слишком сложно, без жестикуляции неаполитанец никогда не объяснится.

Наконец, представитель молодежи Марко (Марко Греко) — наиболее позитивный персонаж, хотя и не более счастливый. Он скитается по кварталам Баньоли, разнося воду и продукты из местного магазинчика. Работа ему, понятно, не очень нравится, но он теряет и ее, когда прощает темнокожего воришку, убежавшего с пакетом еды.

Итак, прошлое, сконцентрированное на самом себе; настоящее, жадно и отчаянно протягивающее во все стороны щупальца, словно тот самый осьминог; и будущее, которое хочет быть другим. Осьминога, кстати, Джиджино испортил, забыв на огне. Примерно такой получается и его судьба в этой истории, в соответствии с образом жизни.

Фильм Капуано начинается с монолога деда Антонио, сопровождающего кадры заводских руин. О дивном новом мире, который его поколение строило-строило, а он оказался ненужным. Антонио произносит, в частности, название старого фильма Элио Петри «Рабочий класс идет в рай» («Золотая пальмовая ветвь» Каннского кинофестиваля 1972 г.). Героя той ленты, характерной для итальянского кино 60-х и 70-х, работягу Лулу, зажало между левыми активистами, профсоюзными деятелями и руководством завода, будто его же палец в станке. Капуано показывает нового итальянского героя — это бегающий по району и ворующий все подряд Джиджино. Поколение-строитель уступило место поколению-мародеру.

Страсти по Олене

После того, как зритель вдоволь погружается в быт Джиджино, как раз после порчи осьминога и кастрюли, в фильме появляется Олена. Она эту самую кастрюлю чистит, напевая «Миленький ты мой», с первых кадров создавая очень точный образ нашей заробитчанки. Создавая или в него попадая, ведь режиссер снял только вышеперечисленную троицу в качестве профессиональных артистов, остальные, по его словам, «обычные люди Баньоли». Но «неаполитанцы рождаются актерами», — добавляет Капуано. Неаполитанцев из Украины это тоже касается.

Олена невозмутима и даже жизнерадостна, в каждом ее движении, в ее неторопливом итальянском будто растворено размеренное трудолюбие и покорность тысяч ее соотечественниц. Она поет на этой неаполитанской кухне, не слишком обижается, когда ее пытаются «лапать» все окружающие мужчины, от помощника мафиози до хозяина-деда. Олена, надо сказать, в этом фильме далеко не Софи Лорен, скорее она напоминает нашу обычную женщину средних лет, например завуча в школе. Но на неаполитанцев она действует очень возбуждающе.

Как известно, украинские трудовые мигранты в Неаполе обходят даже румын (явных лидеров по Италии в целом), в 2009 г. их было 22,6% от общего числа, причем до 80% — женщины. События последних лет эту тенденцию наверняка только усилили. В Неаполе и раньше уже на вокзальной площади, в окрестных магазинчиках и обменниках можно было почувствовать себя как в какой-нибудь Виннице.

Что ж, в городе, где с мафией не разберешься даже в вопросе мусорных пакетов, занимающих целую полосу движения на самой узкой улочке, не так легко контролировать и нелегальную работу мигрантов, что привлекает украинских граждан. Потом, обзаведясь какими-то документами, они уезжают на север Италии. Правда, Олена (или Елена Кравцова, как она сама пишет о себе на сайте «Неаполь по-славянски»*), — наоборот, сначала трудилась в Венеции, а потом уехала на юг. Но и она подтверждает, что «неаполитанцы — это южане с горячим сердцем, шумные, живущие по своим правилам, им никто не указ. Северяне же придерживаются законов и цивильных жизненных правил».

Нетрудно себе представить работу и прочие сложности, с которыми приходилось и приходится иметь дело нашим женщинам, пытавшимся устроиться в Европе и высылающим деньги домой. Как говорится, «найнявся — продався». В кино хозяин Олены не без гордости подчеркивает, что дома она была инженером-химиком. «Ты в стране дураков», — говорит бывший работяга, зарабатывающий байками о Марадоне, и добавляет, что по справедливости это итальянцы должны ей прислуживать, а не наоборот (правда, делать это он не спешит). Впрочем, если инженер работает горничной в стране дураков, то из какой страны ей пришлось уехать?

Хотя Антонио ценит диплом Олены, платит он ей без всякого удовольствия. Сцена выплаты поденного жалованья — долгая и мучительная. Жадность хозяина вынуждает украинку грозить, что она больше не придет. Наконец дед расстается со своими кровными евро. Олена, правда, решает все же уволиться и съездить домой к родным. Деда очень волнует близкое расставание, он заманивает женщину отметить ее день рождения с вином и креветками. Там жадность покидает Антонио, он просит Олену раздеться и демонстрирует готовность щедро оплатить этот шаг. Здоровье, впрочем, уже не то, и от увиденного деда хватает удар. Однако в следующих кадрах горничная орально удовлетворяет его, из чего можно сделать вывод, что поплохело итальянцу не до конца.

Фильм вышел на экраны прошлой осенью; как знать, не имел ли в виду режиссер в этой сцене отношения нынешней Украины с Евросоюзом? В частности, злосчастное соглашение об ассоциации. Особенно если взять финал.

Молодые и левые

Самая оптимистическая часть фильма — третья, посвященная молодежи. Она и начинается со счастливого для Марко момента, когда переживающий личную драму дед дарит ему экспонат своего музея — настоящую футболку Марадоны. С таким артефактом тот сразу превращается в уважаемого человека — товарищи в бильярдной посвящают ему целый рэп-батл.

Самому Марко, впрочем, некогда часами читать рэп, его ждет разноска продуктов. Бывают и интересные адреса, можно помочь симпатичной девушке. Так герой знакомится с Сарой (Саранаоми Джаннаттасио), старшеклассницей, которая готова вдохнуть творческую энергию в засыхающие джунгли Баньоли.

Девушка в широком смысле слова является гражданской активисткой, при этом с неувядающими в Италии левыми идеями. Но она не только рисует на стенах серп и молот, агитируя Марко за интернационализм. Еще у нее много дел в социальном центре. Например, Сара стоит живой статуей, символизирующей Италию. Но не на туристическом виа, где баночка быстро наполняется монетами, а на обычной грязной улице, рядом с мусоркой — таким образом, как полагает девушка, привлекая внимание к проблемам Баньоли. «Надоело быть Италией? Лучше быть Швейцарией», — саркастически бросают ей из проезжающей мимо машины, когда она заканчивает свою «смену».

А еще она занимается балетом. Одна из самых ярких сцен фильма — когда Сара прямо на улице под аккомпанемент смартфона демонстрирует Марко фрагмент «Петрушки» Стравинского. Смешная девушка погружает парня в новый для него мир, куда-то исчезает, а потом выпрыгивает из-за мусорки, уже переодевшись в зеленый костюм, — такой вот энергичный росток новой жизни. А неаполитанцы в майках взирают на это с балконов.

Кстати, Марко, киношный и настоящий, искусству не чужой. Актер Марко Греко играл у Капуано с Валерией Голино мальчика в фильме «Война Марио», и в «Джунглях Баньоли» он рассказывает подруге об этом опыте. Так что все в фильме настоящие, не только баньольцы, но и артисты, которые играют артистов.

Как отмечает Капуано, нужно вообще уменьшать количество негатива в кино. «Гоморра» — это очень важная книга и фильм, но зачем столько насилия на экране? Ведь молодежь смотрит и очаровывается отрицательными героями, я сам в молодости хотел быть Де Ниро и Аль Пачино», — говорит режиссер, в свое время снявший довольно жесткую картину «Вито и другие». Вот эти герои, Марко и Сара, как и герои «Лузеров», практически ровесники 21-го века, если не новые, то уже другие молодые люди, по крайней мере такими их хотел бы видеть Капуано. И такие как Сара, безусловно, есть, ведь современный мир, даже с его безработицей и всей безнадегой, дает столько возможностей для интеллектуального и духовного развития. Стоит только захотеть.

Логично, что заканчивается фильм коммунистической демонстрацией с красными флагами. Как и знаменитые итальянские режиссеры прошлого, в основном имевшие левые взгляды, Капуано показывает — рабочий класс хочет куда-то идти. Хотя бы с красными флагами по улице. Политические прорывы леваков 2015-го года, греческой СИРИЗЫ, испанского «Подемоса» подкрепляют такой открытый финал, наверное, делающий невозможным показ этого фильма для украинских любителей кино, которым, в отличие от европейцев, не все флаги разрешены.

P. S. Автор благодарит арт-объединение CoolConnections за помощь в подготовке статьи.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

«Портал» на Армянской

«Надменные бездельники последней советской поры, циничные и образованные, нежные и...

Работа над ошибкой

На прошлой неделе в украинский прокат вышла «Неизвестная» братьев Дарденн, лента...

Какую роскошь наваляли

В этом виде ручного труда главный посыл: не поваляешь, не наденешь. И первое, что...

Сказка, раскраска, игра: три в одном

Книга для детей «Ташенька и кактус», которую написала и проиллюстрировала Слава...

Обманутые ожидания

Во второй половине ноября в украинский прокат вышли фильмы двух видных европейских...

Дизайнеры на куски

1-го и 2 декабря в Днепре намечено масштабное событие в мире моды — шестой сезон Dnipro...

Вводите санкции, графиня

Именно барон Крохбах, делец и острый на язык друг графини, по задумке режиссера и...

А впереди Жванецкий на белом коне

«Жажда перемен — как стояние в пробке, куда угодно, лишь бы отсюда»

Ленин напоказ

Публика штурмовала кассы, желая попасть на «Бал в «Савойе» и услышать...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка