Жизнь, смерть и совесть царя Бориса

№21(773) 27 мая — 2 июня 2016 г. 25 Мая 2016 0

Памяти Рафика и Виктории Гареевых, моих родителей, посвящаю

20 мая в Харьковском национальном академическом театре оперы и балета им. Лысенко состоялся бенефис народного артиста Украины Николая Коваля. К 70-летию со дня рождения и 40-летию творческой деятельности певец исполнил лучшую свою роль — Бориса Годунова в одноименной опере Модеста Мусоргского.

  • Сцена из 5-й картины

    Сцена из 5-й картины, фото №1

    Сцена из 5-й картины

  • Венчание Бориса

    Венчание Бориса, фото №2

    Венчание Бориса

  • Сцена с боярами в Кремле

    Сцена с боярами в Кремле, фото №3

    Сцена с боярами в Кремле

опера

опера

опера

Фото 1 из 3

Двадцать пять лет выходит на сцену Н. Коваль в образе Бориса. Родом из простой семьи, обладатель редкого лирико-драматического баритона, он и не предполагал, что исполняемая басами партия так подойдет и его голосу, и его сценическому амплуа. Мастер трагических красок, он вкладывает в переживания героя весь круг человеческих страстей, тревог, надежд, слабостей и достоинств. Его вокальная и сценическая форма, невзирая на годы, великолепна. Публика единодушно пережила с ним человеческий ужас Бориса, а то, в какое оцепенение он погрузил зал своей игрой, доказывает, что его подача Бориса не имеет равных.

Очень важно, чтобы на высоком актерском уровне был партнер Бориса — князь Шуйский. Таковым много лет является заслуженный артист Украины Александр Шуляк. Никого не оставляет равнодушным и глубокий бас Владимира Гращенко в образе Пимена.

Спектакль поставлен в 1991-м в честь открытия нового здания и новой сцены ХАТОБа. Как известно, популярной является версия «Бориса Годунова», редактированная и заново оркестрованная Н. Римским-Корсаковым. В Харькове же для постановки выбрана первая авторская редакция оперы 1869 г., без польского акта и заключительной народной сцены.

Этой версии с ее самобытным музыкальным языком и оркестровкой (Федор Шаляпин говорил, что в ее музыке «видны проселочные дороги») идеально соответствует глубоко талантливое сценическое решение режиссера Л. Куколева и художника В. Окунева. Очень богатое и исторически достоверное в костюмах, оно обобщенно и условно в декорациях: несколько небольших стилизованных передвижных арок и свисающие сверху своеобразные стяги с ликами святых и царей передают идею чего-то по-настоящему исторического и вневременного. Как бы нарочитая темная пустота многих сцен является частью художественного замысла, заполняясь непомерными муками Борисовой души.

Спектакль уникален — будучи создан на излете перестройки, за свою четвертьвековую историю он не утратил живости мизансцен, а «звучание» и идейная острота декораций, приемов освещения и режиссерских открытий ничуть не ослабели, а возможно, даже усилились, учитывая современные тенденции в оперных постановках.

Исторический контекст

Место Бориса Федоровича Годунова в истории особое. Царь, на котором обрывается династия Рюриковичей и наступает Смутное время, первый русский самодержец, которого избирали и который сам срежиссировал выборы. Он оценивается как тщеславный, ловкий, но достойный политик. Царствовавший в 1598—1605 гг., фактически он начал править в 1585-й и добился многих успехов во внешней и внутренней политике, хотя ему приходилось постоянно бороться за авторитет своей власти. Современники и историки отмечают в Борисе ум, взвешенность, здравомыслие, государственные таланты и пишут, что он был «светлодушен и милостив». При этом его роковым образом преследовала клевета, которая, как отмечает словарь Брокгауза—Ефрона, «истолковывала лучшие его действия в худшую сторону».

Поэтому Борис Годунов стойко ассоциируется с убийством законного наследника, сына Грозного царевича Дмитрия.

Историческая наука не может доказать вины Бориса. Напротив, смерть царевича при неясных обстоятельствах почти за 7 лет до воцарения Годунова была выгодна противникам Бориса, постоянно пытавшимся его скомпрометировать. Ряд авторитетных исследований (Р. Скрынников и др.) показывает, что Борис с высокой долей вероятности не имел к этой смерти никакого отношения.

Народная клевета попала в сказания и летописи и обернулась фактом. Пушкин, сочинивший драму «Борис Годунов», и Мусоргский, использовавший ее как основу для либретто оперы, воплотили трагедию именно преступного царя.

Опера мыслилась Мусоргским как «народная музыкальная драма». Она создавалась в эпоху, когда наблюдался невиданный подъем интереса к отечественной истории и роли народа в ней. Тем не менее «Борис» — опера, возможно, единственная в своем роде тем, насколько поистине центральной фигурой в ней является главный герой.

И царь тоже человек...

Ключевая идея оперы — крик души Бориса: «О совесть лютая! Как страшно ты караешь!» Совесть как чувство нравственной ответственности не дает покоя Борису памятью о злодеянии. Его не могли удовлетворить многочисленные формальные признаки легитимности власти — ведь не было легитимности нравственной. Не имея прямых прав на престол, Борис был фактически самозванцем. И неудивительно, что следом явился новый самозванец — Лжедмитрий.

Но не только совестью мучим Борис. Он устал от тяжести прожитых лет. Когда полномочия Бориса-государя превысили возможности Бориса-человека, в нем случился внутренний раскол. Масштаб власти поглотил масштаб человеческой души. Трон оказался неотделим от лжи, интриг, спецслужб, политтехнологий и карательных мер. Таково было время, и не зря зловещие оркестровые краски и взвинченные гармонии сопровождают уже само венчание Бориса на царство.

И Борис стал тяготиться, но уже не бременем государевым, а собственным душевным бессилием перед карьерой, которая оказалась тяжелее, чем он предполагал. Борис получил власть и славу, которых так жаждал. Многое им достигнуто и на государственном поприще. Но во всем этом он уже не может обрести прежней радости, воздаяния и покоя. Отравленный честолюбием и владычеством, он пал жертвой любви народа, оказавшегося на деле оболгавшей его чернью.

Бориса тревожит память не только о боли, но и о радости прожитого, обо всех заслугах, свершениях, успехах и победах. Не только преступное, ошибочное или упущенное, но даже просто достигнутое, прочувствованное постоянно болит в Борисе. Невозможность изжить в себе эту память составляет его трагедию.

И в этом страдании Борис искренен и сердечен — поэтому его монологи настолько напевны, в них столько мелодекламации, интонаций живой речи, что их можно было бы назвать лирическими, если бы не мрачное содержание.

Самая трагическая в оперной литературе сцена смерти продолжительностью почти 10 минут показывает Бориса уже не царем, а простым грешным несчастным одиноким отцом. Он принимает схиму — высшую монашескую степень, требующую полного самоотречения. Но тщетно, ибо душа Бориса пуста, ему не от чего отрекаться. Он был одинок в начале, когда стал монархом (что означает «один правитель»), оказался одиноким и в конце. «Печаль на Руси безысходная», — возвещает думный дьяк Щелкалов накануне коронации Бориса. Не меньшая безысходность сопровождает и развязку его правления.

Когда в финале оперы после смерти Бориса все декорации, до того статичные, своими ликами символизирующие все пережитое, наконец раздвигаются так, что виден даже арьергард сцены, полная пустота подчеркивает опустошенность его души. Сцена будто разверзается перед величием смерти как освобождения от тяжести, которую нес Борис и которую никто не понимал. Пустота словно заполняется величиной Борисовой фигуры — монументальной в своем личном страдании, неординарной в государственном и историческом значении.

Такова харьковская постановка «Бориса Годунова».

Послесловие

Тема личности, деформирующейся под весом неограниченной власти, и тема власти, толкающей личность к авторитаризму и тоталитаризму, актуальны теперь как никогда. Сегодня в состоянии Смутного времени находится весь мир с его чередой сменяющихся правителей и небывалой общественной, политической, гражданской нестабильностью. Все сложнее вопросы совести как нравственной оценки и самооценки. Все труднее правильно использовать и контролировать свою власть в семье, в работе, над самим собой.

Однажды перед началом спектакля я сказал Николаю Петровичу: «Как же трудно вам в «Борисе» раз за разом умирать на сцене!» Он помолчал и возразил: «А разве жить не труднее?» В этом сила артистического влияния: когда артист отдает театру, образу и публике свою любовь, то даже умирая, он может вселить в зрителя надежду.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

«Портал» на Армянской

«Надменные бездельники последней советской поры, циничные и образованные, нежные и...

Работа над ошибкой

На прошлой неделе в украинский прокат вышла «Неизвестная» братьев Дарденн, лента...

Какую роскошь наваляли

В этом виде ручного труда главный посыл: не поваляешь, не наденешь. И первое, что...

Сказка, раскраска, игра: три в одном

Книга для детей «Ташенька и кактус», которую написала и проиллюстрировала Слава...

Обманутые ожидания

Во второй половине ноября в украинский прокат вышли фильмы двух видных европейских...

Дизайнеры на куски

1-го и 2 декабря в Днепре намечено масштабное событие в мире моды — шестой сезон Dnipro...

Вводите санкции, графиня

Именно барон Крохбах, делец и острый на язык друг графини, по задумке режиссера и...

А впереди Жванецкий на белом коне

«Жажда перемен — как стояние в пробке, куда угодно, лишь бы отсюда»

Ленин напоказ

Публика штурмовала кассы, желая попасть на «Бал в «Савойе» и услышать...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка