Зомби-фестиваль из ГМО-страны

04 Ноября 2015 5

МКФ «Молодость» № 45 закончился в тот самый субботний вечер 31 октября с.г., когда все мертволюбивое человечество праздновало хеллоуин — ночь веселых мертвецов. Да и вся конкурсная программа в этом году отчетливо попахивала чем-то трупненьким. С чего бы это?

Так, в конкурсе полнометражных картин было 14 позиций, и среди них — «Очерки из жизни утопленника» Кироса Папавассилиу (Кипр, Греция, Словения), где в центре действия — блуждающий среди живых призрак (?) поэта-самоубийцы. По версии автора этой истории, в том-то вообще и состоит суть проклятия, наложенного на все неприкаянные души покойников-волонтеров: каждый год в канун своего добровольного ухода в мир иной их своего рода зомби обречены возвращаться на место самоубийства и переживать все снова.

Наказание скукой

Конечно, греческому автору «Утопленника» — тем более прямому наследнику античных традиций — виднее, как там принято в царстве Аида. Может, действительно самоубийц небеса карают монотонной повторяемостью последнего дня земной жизни, но зачем же делать эти блуждания такими монотонно скучными? За что карать пока еще ни в чем не повинных зрителей? Стоит ли делать фильм о тоске смертной столь смертельно тоскливо?

На послесеансовом обсуждении «Утопленника» спецкор «2000» именно так – ребром — и поставил вопрос перед молодым конкурсантом. И спонтанное обсуждение картины, в отличие от ее просмотра и проблематики, получилось весьма живым. Как-то само собой возник и украинский разворот темы: коллективное самоубийство целой страны посредством «революции». Сохраняется ли и тут сила специфического проклятия, наложенного на души одиночных самоубийц? Судя по монотонно-периодической повторяемости «майданов» на Украине, ответ положительный.

Поэтому автор этих строк поприветствовал греческого режиссера примерно так: «Аккурат в эти осенние дни два года тому назад множеству моих земляков остро захотелось побыстрее попасть из вполне терпимого мира тогдашней национальной реальности в мир иной, в европейский эдем потребления. Оказались в нынешнем кризисном настоящем. Дальше все было точь-в-точь, как в вашем кино. Мы снова хотим туда, куда уже напрасно хотели, и готовим новые «революции». Добро пожаловать на Украину!»

Куда конь с копытом, туда и рак с клешней. Украинский полнометражный фильм в главном конкурсе так и назывался — «По ту сторону» и толковал примерно о том же, что и греческий, только в любовно-криминальном ракурсе. Наш молодой постановщик Александр Литвиненко рассматривал тонкую грань между миром живых и миром мертвых и возможности вмешательства вторых в дела первых. И поскольку отечественный автор в экранной подаче всего потустороннего оказался еще скучнее своего греческого коллеги, именно нас, видимо, и следует считать большими знатоками загробной тематики. Ура?

Когда распускаются почки, не обязательно весна

Еще целых два (!) больших конкурсных фильма (напомню, из 14) на нынешней «Молодости» дружно разминали все ту же по сути суицидальную тему. Скажем, датская лента «В твоих руках» Семена Ахехе Сельстрома повествовала о безнадежно больном юноше, мечтающем об эвтаназии, и канадский «Механик» Рене Больо был практически о том же. Во второй работе 50-летний автомеханик страдает от дисфункции почек и вынужден полжизни тратить на ежедневный мучительный гемодиализ. Пересадка почки оказалась неудачной, а возвращаться к прежнему образу жизни на больничной койке он не хочет. Он выбирает небытие и просто вырывает из вены катетер, обрекая себя на скорое умирание.

Уф-ф! Но и это еще не все: немецкое «Чужеродное тело» Кристиана Вернера опять-таки вращается вокруг проблем с пересадкой почек. Оптимистически разнообразит тему только то, что тут, во-первых, есть линия сексуального сближения донора и реципиента, а во-вторых, есть криминальная интрига, связанная с торговлей органами.

Дело в «Инородном теле» происходит в Стамбуле, но, конечно же, преступным бизнесом тут занята русская мафия. По моим наблюдениям, это и стало единственным упоминанием на нынешнем фестивале о существовании в мире известной «страны-агрессора». Не считая агит-ролика, который показывался перед каждым блоком конкурсного кино. Здесь гендиректор фестиваля Андрей Халпахчи, обращаясь напрямую к зрителям и путаясь в произношении некоторых слов по-русски, регулярно клеймил Россию в других преступлениях и призывал крепить солидарность с осужденным «Путиным» украинским режиссером Сенцовым. И почечная недостаточность тут ни при чем.

Когда «пора валить за бугор»

Живой мертвец — уважаемый член европейской общности в фильме "Зомби на велосипеде" Кристофа Бурдона

Специфическую атмосферу киноконкурса, сочетающего заупокойные мотивы с урологическими и патриотическими, несколько облегчила короткометражная конкурсная сатирическая комедия о похождениях живого трупа. «Зомби на велосипеде» бельгийца Кристофа Бурдона — карикатура на пароксизмы казенного западного «демократизма». Мы увидим чистенький, уютный, сугубо благополучный, настоящий европейский городок, и здесь функционирует своего рода бюро по трудоустройству… зомби.

И в самом деле, если в обществе есть вполне активные граждане «с особыми физическими потребностями», то по всем еврозаконам о правах человека они имеют право на труд, равенство в возможностях и социальную помощь. Даром что таковые особы вообще-то когда-то умерли и кое-кто даже начал заживо (?) разлагаться. Таков и герой фильма, 40-летний гражданин-зомби, который счастливо обрел работу в местной автомастерской и увлекся велосипедными прогулками по городу. Прозрачный намек на актуальные в кризисной Европе проблемы трудоустройства стариков и трудовых мигрантов извне?

Справедливости ради надо сказать, что было на «Молодости» и просто радостное кино начинающих режиссеров, напрямую вызванное к жизни избытком сил и гормонов в молодых авторах. Такие фильмы по понятным причинам и нашли отклик у жизнелюбивого жюри.

Например, среди лауреатов этого года — британо-испанская копродукция «Пикадеро» Бен Шеррока. Название означает школу верховой езды, а на сленге — это способ заниматься сексом походя, в случайных местах. Комичная серия эпизодов показывает, как молодая парочка, не имея собственного угла («хаты» по-нашему), в нынешней кризисной Испании встречается и общается где придется. И чаще всего просто на платформе пригородного полустанка. Надежд на работу нет и впереди — эмиграция. Совсем новая картина очень похожа на своего рода реплику кино классического итальянского неореализма. Здесь те же проблемы, атмосфера, типы персонажей и аховая общая ситуация, при которой страна в ее нелучшие времена просто вытесняет из себя бедных влюбленных. Растроганное это аллюзией с неореализмом жюри, видимо, и дало этой скромной картине один из главных призов.

А вот другим лауреатом фестиваля вполне заслуженно оказался фильм «Ишканул» гватемальца Хайро Бустаманте. Почти этнографический очерк жизни современных индейцев майя — деградировавших потомков великой цивилизации. Органическая смесь величественных ландшафтов где-то в районе обожествленного местными жителями вулкана Ишканул и тягостных деталей их убогого полудикого быта. Днем сбор кофе на горных склонах — до 30 кг в сутки. Вечером, как полагается, мужики с устатку накачиваются дешевой водкой до блевотины прямо возле забегаловки в джунглях. Причем здесь же плечом к плечу облегчаются, беседуют «за жизнь» и совокупляются с приглянувшейся девицей.

Грязные, потому что счастливые

Особый шарм девушки из племени майя. Мария Мерседес Корой. в фильме "Ишканул" Хайро Бустаманте

«Тітко, що у тебе діти такі брудні? — Брудні, бо щасливі…» — записал однажды в своих заметках с натуры Александр Довженко. Молодежь-майя из «Ишканула» грязнее грязного, но, увы, не от счастья, которое на родине для них не предвидится. Один свет в их окошке — где-то далеко, в двух днях пути за вулканом, да еще если удачно перейти мексиканскую границу, можно попасть в райские кущи США. А там еды и работы навалом, фрукты продаются уже очищенными и везде приятно пахнет. Не правда ли, эти ночные мечтания полудиких индейцев о западной «халяве» крайне мало отличаются от былых иллюзий иных наших «революционеров»? Вот только побег в Америку у главной героини, 17-летней Марии, сорвется по чисто местной причине. Девушку укусит змея, а едва выжив, она потеряет ребенка, которым была беременна, и решает выйти замуж за того, на кого укажут родители. В главной роли — писаная красавица во вкусе тамошних племен Мария Мерседес Корой.

А к Гран-при жюри вознесло «Принцессу» Тали Шалом-Эзер — образчик жизнелюбия, исполненный тоже в неореалистическом стиле, но в израильской версии. Типичный «роман воспитания». История 12-летней девочки-подростка из трудной семьи. Любовник матери в качестве отчима начинает приставать, но пробуждается и собственная сексуальность. Правда, похоже, есть у героини и транссексульные наклонности. И снова выход — в побеге за черту обыденности. Симпатичный фильм с симпатичними персонажами — не более того.

На главный приз я лично с самого начала прочил совсем другую работу. Жаль, она никак не была отмечена. Речь о фильме «На войне» швейцарца Симона Жакме. Поначалу это кажется историей еще одного недетского детства и отрочества. Но постепенно действие начинает превращаться в аллегорическую инвективу всей европейской цивилизации. Жизнь в материальном достатке, но с усеченными функциями мозга. Щедрая и даже навязчивая социальная опека, но напрочь отсутствует подлинное душевное сочувствие.

Так здесь, в уютном городке в Альпах (?) принято: проштрафившегося парня отдают на «трудовое перевоспитание» в семью фермера, а там наш герой, как и другие изгои местного масштаба, создает банду, совершающую налеты на окрестные дома. (Смотри классический «Заводной апельсин» и новейшее украинское «Племя».) И все как бы хотят герою помочь, да некому на самом деле это сделать.

Поскольку в сюжете обозначена линия иммигранских гастарбайтеров в Европе, «На войне» позволяет трактовать себя и в русле нынешней просто обжигающей мировой проблемы — массового наплыва в страны «золотого милллиарда» беженцев из неблагополучных стран.

И вот патологически жирная, неповоротливая, но ужасно добрая и как бы участливая мать пацана-героя остается в памяти гротескным образом лицемерности сытых перед перспективой наплыва голодных. Говорит чуть ли не евангельски: приди, и я утешу тебя. А на деле — лежит всей своей добродушной тушей в ванне с бокалом мартини, и до сына ей дела по большому счету нет.

Альянс денег, власти и творчества?

"Гетьман" с внешностью "Бригадира" в фильме Валерия Ямбурского

Ажиотаж перед внеконкурсным просмотром отечественного «Гетьмана» в постановке Валерия Ямбурского зашкаливал. В зале весь наш кинематографический бомонд и киноначальство. Председатель Госкино Филипп Ильенко называет «Гетьмана» примером плодотворного сотрудничества частного капитала и госфинансирования. Битых 2 часа смотрим это «образцовое» кино.

Действительно, тут деньги и власть как бы напрямую вышли в титры. Ибо и генпродюсером, и сценаристом в «Гетьмане» стал известный литератор и депутат ВР Виктор Веретенников. Меценат и писатель, который уже не раз финансировал и творчески соучаствовал в экранизациях своих романов. Правда, все получалось на полулюбительском уровне.

Еще перед премьерой авторы подчеркнули общую небанальность всей своей творческой концепции, исходящей из того, что их главный герой — Богдан-Зиновий Хмельницкий — был вполне земным, обычным человеком, лишенным легендарных и пафосных черт, на чем обычно сосредоточивались авторы предшествующих отечественных картин о Богдане. Г-н Веретенников же заявил, что хотел максимально приблизить к современному зрителю легендарно-иконописную фигуру Богдана Хмельницкого, дать его личностью, которой ничто человеческое не чуждо.

А еще модернизации в духе времени подлежала политическая трактовка исторической роли Богдана. Надо было удалить из рассказа о гетмане «мифический» стереотип «прошлых времен», согласно которому Хмельницкий прославился и остался в истории как организатор Переяславской рады, политически закрепившей союз двух православных народов — украинского и русского. По нынешним временам так полагать негоже.

Что ж, надо признать, создатели «Гетьмана» свои замыслы по максимальному отдалению Богдана от Руси и монументального пафоса выполнили и даже перевыполнили. В костюмном фильме, стоившем для своего жанра очень дешево (меньше $1 млн.), минимально использована материальная среда той эпохи, к которой относится действие. Костюмы, прически, вещные детали быта и проч. тут весьма приблизительны. Педантичность в этом стоит особенно дорого. Но скудны и менее затратные исторические фактуры — языковые особенности диалогов, специфика манер, этические нюансы поведения и т. д. В стилевом отношении «Гетьман» кажется бескрайней равниной. А герой — кромешной посредственностью.

На экране Богдан Константина Линартовича низенького росточка, ходит неспешно, слегка вразвалку, лицо у него какое-то бугристое, а за правым ухом мне увиделся почему-то… синяк. И вот этот-то немолодой и невзрачный Богдан, оторвавшись от ласк своей возлюбленной — тоже далеко не девочки Гелены (Фатима Горбенко), собирается со своим штабом в обычной хате и как бы между прочим решает проблемы военно-исторического масштаба.

И не в только в антураже дело: на столь элементарном уровне такие стратегические вопросы никогда не решались. Типа: « Нумо, хлопці, а чи не вдарити нам по ляхам у тому ж клятому Збаражі?» — «І то правда, батьку! Давай вдаремо!» — откликается «громада». «Вдарили» — и появилась еще одна строчка в наших учебниках? Заставьте сантехника рассуждать о мировой истории, и он опишет ее в категориях свого родного жэка…

Вождь нации как бригадир артели

Между тем именно так, по мысли сценариста Веретенникова и режисера Ямбурского, и вершится история и пишется историческое полотно. Как бы на скорую руку, из подручного материала, в домашних тапочках. Как тут снова не вспомнить Александра Довженко, который однажды заметил, что хорошие стихи в картузе не пишутся. А вот «Гетьмана» Ямбурского и Веретенникова, похоже, от начала и до конца творили именно «в картузе», потому здесь все выглядит ординарным. Сам полководец превратился в довольно малоприметную личность.

Богдан Хмельницкий в «Гетьмане» выглядит как человек, который никак не мог бы написать и сделать то, что, как это совершенно точно установлено историками, он таки написал и сделал. И внешностью, и повадкой Богдан похож здесь на простецкого бригадира сельхозартели, а никак не на потомственного шляхтича с приличным образованием.

И что здесь первично, что вторично — Бог весть. То ли ложность исходного концептуального посыла авторов по опрощению героя «Гетьмана» изначально создала впечатление ложности среды действия. То ли, наоборот, недостоверный антураж подорвал доверие к «плановым» историческим месседжам автора. Ибо по общим законам художества, лгущие по существу свое «шило» за любыми внешними прибамбасами не способны утаить.

Вот почему никто из режиссеров, ранее бравшихся за образ Богдана, не посмел этак-то безнадежно заземлить этого героя. Раньше «Богданы» игрались актерами по-разному, но всегда показывали героя как масштабную и сложную личность. Находило это и зримое воплощение. «Богдан Хмельницкий» (1941) Игоря Савченко навсегда запомнился величавым Николаем Мордвиновым. Богдан Ежи Гоффмана из «Огнем и мечом» (1999) стал знаменит благодаря хитроумному дипломату Богдану в обличье другого Богдана — Ступки. Памятен и экзальтированный, с горящим взором Богдан Владимира Абазопуло из фильма Николая Мащенко (2006). После просмотра новейшего «Гетьмана» мне эта актерская версия национального героя запомнилась только по тут же изобретенной мною кличке — Бригадир.

Главный секрет нашей национальной мечты

Андрей Халпахчи

Вообще украинский национальный конкурс, как и вся наша внеконкурсная программа на «Молодости»-2015, заслуживают особого разговора. При том, что в целом все наши фильмы показались мне невыносимо серыми и бездарными, хотя подчас в этом pulp-fiction попадались и нечаянные проблески истины о драмах нынешней Украины.

Как это случилось, на мой взгляд, в отмеченной призом жюри миниатюре «Виолончель» Олеси Моргунец-Исаенко.

…По осенней крымской степи (снято летом 2013 г. в еще украинском Крыму) путешествует молодая женщина с виолончелью в футляре. Ее сопровождает случайный попутчик-ухажер. Знакомятся со встречными земляками и друг с другом поближе. Выясняется, что играть-то на своем инструменте героиня не умеет. Спрашивается, а зачем тогда таскать за собой громоздкий футляр? Оказывается, у женщины есть мечта когда-нибудь все-таки научиться играть на виолончели. А пока она только возит ее с собой. Вроде как символ и средство исполнения мечты. По-моему, это на самом деле поразительно точный образ украинской мечты!

Наша мечта — это то, что мы всегда имеем при себе, но чем пользоваться категорически не умеем. Примечательно, что крымский антураж этой простенькой истории во время съемок был еще «национальным», но совсем скоро после того стал вполне «чужеземным». Уж не «режиссура» ли это самой судьбы? Или так вышло из-за особенностей наших мечтаний, которые всегда отдельно от реальности, но ею склонны притворяться?

Вот, скажем, здесь же, в холле кинотеатра «Київ», где проходили главные просмотры «Молодости», на стенах были вывешены (видать, «к праздничку») патриотические планшеты, славящие достижения отечественного кино. Один планшет обозначен довольно громко: «Фільми, що творять історію. Нова доба українського кінематографа…» Это про что? О современном украинском кино или о том, что было показано только на этой «Молодости» в национальной программе? Дудки!

Воистину наше кино — это тоже наша национальная мечта. Страстно хотим его иметь, собираем свидетельства наличия, все время говорим как о свершившимся факте, а уверенности в том, что оно есть, все равно нет. Вот и сама нынешняя «Молодость» показалась мне этаким частичным зомби-фестивалем.

Кое-где этот киноконкурс еще жив, но местами он явно стал «отсыхать». Например, нынче было как никогда много всяческих программных накладок. Однажды публике битый час пришлось дожидаться просмотра, и никто потом это не объяснил и не извинился.

А еще фестиваль издавна включал в себя живые дикуссии на «вольной трибуне» всех желающих. А вот нынче с прямого благословения Андрея Халпахчи для иных слишком резких и откровенных ораторов был предусмотрен особый фестивальный «вышибала» (г-н Оболенский), который буквально под белы руки выпроваживал из зала слишком горячих спорщиков.

Зато была соблюдена верность вполне отмершему уже ритуалу: на сцену для вручения своего приза по-прежнему вышел настоящий посланник уже позабытого прошлого — политический лузер и аутсайдер, но действующий почетный президент «Молодости» Виктор Ющенко. Не с того ли на нынешнем фестивале и стала оформляться «зона зомби»?

Главные лауреаты призов на МКФ «Молодость» в 2015 году

Гран-при «Золотой олень» и $10 тыс. – «Принцесса» Тали Шалом-Эзер (Израиль)

Главный приз в международном конкурсе полнометражных фильмов (по $1250 поровну):

«Пикадеро» Бен Шеррок (Великобритания, Испания).

«Ишканул» Хайро Бустаманте (Гватемала, Франция) (Великобритания, Испания).

Главный приз международного конкурса короткометражных фильмов ($2500) «Мизинец» Томаш Чихонь (Польша)

Специальноые упоминания жюри: «Молочный брат» Ваграм Мхитарян (Польша, Армения) и «Де Смет» Уим Хеденс и Томас Бертен (Нидерланды, Бельгия).

Главный приз международного конкурса студенческих фильмов «Дисципліна» Кристоф М. Сабер (Швейцария).

Специальное упоминание жюри «Как я не стал пианистом» Томмасо Питта (Великобритания).

Главный приз украинского национального конкурса короткометражных фильмов ($2500) «Вдалеке» Екатерина Горностай.

Специальное упоминания жюри «Виолончель» Олеся Моргунец-Исаенко

За мощный актерский ансамбль и поразительную режиссерскую работу с актерами «Мужская работа» Марина Степанская.

Главный приз конкурса «Молодість» – детям» ($2500) Операція “Арктика” Грете Бое-Вол (Норвегия), 

Спеціальний диплом «Жизнь в стиле Нино» Симон фон Дюссельдорп (Нидерланды, Бельгия).

Приз экуменического жюри SIGNIS и Interfilm «Ишканул» Хайро Бустаманте (Гватемала, Франция)

За лучшую короткометражку «Наши павшие герои» Стефан Ландовски (Франция).

Приз жюри ФИПРЕССИ «Пикадеро» Бен Шеррок (Великобритания, Испания). 

Гран-при конкурса «Солнечный зайчик» «Клятвенная девственница» Лaура Биспури (Италия, Швейцария, Германия, Албания, Косово).

Специальные дипломы – «Истории нашей жизни» Джим Чучу (Кения, ЮАР) и «Лето в Сангайле» Аланте Кавайте (Литва, Франция, Нидерланды)

Приз зрительских симпатий «Как я не стал пианистом» Томмасо Питта (Великобритания).

Равным-равно

Странное кино о связи таланта и психических девиаций, с неудобной повествовательной...

Венгрия 1956-го на международных кинофестивалях

Сообщая о новых успехах отечественного кино за пределами страны, венгерская газета...

Старик и Молодость

Ходоровски не признает никаких границ приличия и делает только то, что позволяет ему...

Папа бил — не добил, мама била — не добила

Отношение к зрителям у 45-й «Молодости» было совершенно наплевательским:...

Люстрация археологии на пепелище майдана

Умственные и кинематографические итоги латентного сопоставления двух майданов в...

Лики (не)терпимости на фестивале с «огоньком»

На фестивальных экранах «правосеки» майдана чередовались с мерзкими для них...

Сто лет «хаты с краю»

Первая попытка создания аутентичного украинского сериала вызвала неоднозначную...

Алло, Смольный!

Как в Николаеве из девочек делают... девочек

«Портал» на Армянской

«Надменные бездельники последней советской поры, циничные и образованные, нежные и...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка