Казачий синдром

№49–50(753) 18 — 24 декабря 2015 г. 16 Декабря 2015 2 4.9

Если есть нации, значит, есть и национальные характеры и какие-то ярко выраженные черты, присущие им. Это аксиома. В Украине одна из таких ярко выраженных черт — культ казачества. В том числе и мифический казак Мамай... Множество лубочных рисунков с его изображением раньше можно было видеть во многих хатах на самом почетном месте — рядом с иконами.

Кроме того, казаки — это еще и огромный пласт песенного народного творчества.

Вспомним хотя бы:

...Дівка в сінях стояла,

На козака моргала...

...Вийшла, вийшла дівчинонька

До криниці воду брать,

А за нею козаченько

Іде коней напувать.

....

Обізвався козак у зеленім саду —

Гуляй, гуляй дівчинонька,

я додому проведу.

....

Ой, лопнув обруч та й коло барила,

Дівчина козака сім раз обдурила.

.....

А попід горою яром, долиною

козаки йдуть.

Попереду Дорошенко....

И ни у кого не вызывает удивления, если представитель «посполства», т. е. черни, простого народа, при рождении сына с восторгом скажет: «Добрый казак будет!» Да и сейчас, в наши дни, если о парне скажут — «Во казак!», украинец воспримет это как безусловную похвалу.

Такое восприятие, почти обожествление казачества, не могло не оставить в народе целого ряда черт, присущих этому воинству. Какие это черты? Чтобы понять их, надо заглянуть поглубже в прошлое, как говорится, вживую увидеть, что представляло собой данное сословие.

Передо мной не стоит задача создать исторический ученый труд.

Для моего эссе достаточно взять определенный исторический момент, когда казачество наиболее ярко проявило себя, когда происходили эпохальные битвы, когда ее величество Фортуна бросалась из одних объятий в другие, когда создавались и тут же рассыпались целые армии...

«И не было человека, который не замочил бы свои руки в крови»

Таким периодом, по моему мнению, была вторая половина ХVII в. Об этой эпохе писали многие: увлекательно рассказывал о ней Костомаров (его читаешь, словно приключенческий роман), о том же, как дотошный бухгалтер, вел речь Бантыш-Каменский.

Но я решил опереться на записи человека, который на своей шкуре пережил лихое время и был свидетелем того, что происходило на окраине Речи Посполитой. Каждый год он как бы подводил итог, отмечал, кто что натворил и где что совершилось, — при этом не угождая никому. Его откровенные записи вряд ли кому-то понравились бы. Беру на себя смелость утверждать, что они и сегодня могут огорчить многих. Вот в его-то «Літопис самовидця» я и буду заглядывать, пользуясь академическим изданием 1971 г.

«Очевидец» — так я буду называть его, потому что неизвестный летописец автографа нам не оставил — в самом начале рассказал о жестоких обидах, чинимых казачеством. На всем пространстве от Гомеля до Корсуня, от Волыни до Приднепровья судьбы огромных территорий вершили гетманы и воеводы, назначенные королем. Он же назначал польских полковников, чтобы присматривать за казацкой вольницей. Было еще несколько тысяч казаков, внесенных в особый королевский реестр. Они освобождались от налогов и получали от короля жалованье.

Это было своего рода сословие. Сам реестровый казак не пахал и не сеял, на него работали холопы. Но и реестровые были недовольны. Вырос, скажем, сын, но он не в реестре. Он холоп. Или в отцовском хозяйстве коровам хвосты крути, или ступай на Сечь. Там с рыцарями удачи зарабатывай себе на кафтан.

Но самое обидное, что всякая сошка в польской администрации могла унизить казака, обобрать его, наказать. А уж про обиды рядовых казаков и говорить не приходится. Короче говоря, вся эта польско-литовская окраина все больше напоминала пороховую бочку. Оставалось только поднести трут и кресало. И высек этот всепожирающий огонь Богдан Хмельницкий.

И не интересы угнетенного народа решил отстаивать Хмельницкий. Народ — «посполство» — гречкосеи и свинопасы, обычная чернь, для казаков никакого интереса не представляла. Хотя этой черни в нескольконадцать раз больше, чем казачества.

Хмельницкий просто не смог пережить, что его давний враг — чигиринский подстароста Чаплинский разорил хутор Субботов, избил сына, а самого Богдана унизил, посадив под замок.

И поскакал Хмель к Днепру за пороги. Чем он смог поднять казаков? «Помогите мне вернуть хутор»? Нет же. У него была подписанная королем грамота, в которой разрешалось строить челны. Вот и весь «привилей». Как сказали бы сегодня — патент. Только он, показав казакам королевскую бумагу, заявил, что это перечень благ и уступок, которые король дарит казачеству, а сволочи польские полковники не дают ходу этой бумаге, всячески скрывают невыгодные им перемены.

И взорвалось! Казаки ватагами кинулись в его войско. Но собрав армию запорожцев, Хмельницкий понял, что только с нею он не устоит против королевских войск. И тогда договорился с крымским ханом, входя с ним в «союз и братские отношения». После чего хан посылает к нему войско во главе с Тугай-беем.

И все первые, скажем так, оглушительные победы над польским войском под Желтыми Водами, у Княжьих Байраков, под Корсунем были одержаны с решающей помощью крымчан. Добычей татар в этих сражениях стали королевские гетманы Потоцкий и Калиновский, а также многие и многие богатые шляхтичи, за которых можно было получить хороший выкуп. Вообще татары были настолько обременены добычей, что рядовых пленных в неволю не уводили — просто рубили.

Вести о победах над поляками, о богатых трофеях — настолько богатых, что серебро упало в цене, — эти вести как ветром разнеслись по всем городам и селениям. И кинулся народ уничтожать все, что было связано с прежней властью, — грабили и разрушали польские и еврейские жилища, маетки, замки, убивая их обитателей от мала до велика, не жалея ни стариков, ни детей, жгли костелы и резали ксендзов. Украина захлебнулась в крови. Даже князь Вишневецкий, богатейший вельможа, который на левом берегу Днепра владел огромными землями и содержал собственное войско, все бросил и побежал в Галичину с женой и сыном, будущим королем польским.

«И не было человека, который не замочил бы свои руки в крови, и не было милосердия между народом людским, — меланхолически заключает Очевидец, — разоряя и опустошая костелы римские, склепы с трупами разрывали, мертвые тела из гробов выбрасывали, раздевали и в тех же одеждах ходили... И такое опустошение от Петрова поста до Филиппова поста».

А польский король Ян Казимир уже был согласен на все. Он присылает к Хмельницкому посольство из самых знатных людей с дорогими подарками, признает его законным гетманом всей Украины, передает ему булаву, бунчук, хоругви, трубы, бубны и литавры — все, что составляло так называемые клейноды — символы гетманской власти. А казакам обещает все мыслимые свободы и привилегии.

Представляете всю помпезность появления гетмана перед войском — под звон бубнов и гул ритуальных литавр. А у меня перед глазами не менее помпезная картинка из недавнего прошлого — одна рука (из тех, что «не крали»...) возлежит на старинном Евангелии, и, продолжая словами Пушкина, «златая цепь на дубе том», а зал переполнен вышиванками, только без шароваров, что при европейских костюмах портит всю картину.

Но вернемся в год 1649-й. Принял богатые подарки, пообещал королю прекратить войну и с честью проводил высокое посольство.

«Так дьявол устроил себе посмешище с людей солидных...»

А над Украиной в виде бесконечно большой зеленой тучи нависла «жаба зависти». Ну как же так — жил рядом с тобой сосед-голодранец, как говорят, «клуня раком, хата боком та собака з одним оком», убежал в войско Хмельницкого, хотя и не был казаком. А через три-четыре месяца вернулся на коне, второго привел в поводу, сам в расшитом золотом кафтане, да еще и серебром в кармане позванивает! Ну как такое можно стерпеть, кто это выдержит?! Тут справный хозяин готов отдать один глаз, чтобы только у соседа оба вытекли.

И всем тогда захотелось враз обогатиться. Вот как описал Очевидец: «Так все живое поднялось в казацтво, и трудно было такого человека найти, который или сам не шел в войско, или не посылал сына, а если сам занедужил, то слугу-парубка посылал, а иные, сколько их было, пошли со двора, только одного человека оставляли. А все это происходило потому, что в прошлом году обогатились грабежом добра шляхетского и еврейского и других людей. И даже те, что были в управах в городах с Магдебургским правом присяжные бургомистры, члены управы покидали свои конторы, брили бороды и шли в войско. Так дьявол устроил себе посмешище с людей солидных...»

...Законы жанра позволяют мне как автору сигануть в сторону, несколько отвлечься.

Когда меня взяли на работу в Киев, то в ожидании квартиры я пару месяцев жил в гостинице. Там же, в «Театральной», проживал на тот момент Анатолий Соловьяненко, ставший к тому времени знаменитостью. Он ожидал визу в Италию для стажировки в «Ла Скала». А поскольку мы дружили еще с восьмого класса, жили в одном поселке, отцы работали на одной шахте, и вообще нас многое связывало, это был удобный случай от души выговориться друг перед другом. Он жаловался на холодное, а иногда враждебное отношение к нему коллектива театра.

Кстати, многое из того, что он тогда рассказывал, я использовал при написании сценария музыкального фильма «Прелюдия судьбы», а потом и повести о его творческой молодости.

— А что ты хотел? — утешал я его. — В театре актриса лет двадцать на вторых-третьих ролях, пока не получит «заслуженную», а потом к сорока, располнев, сыграет 13-летнюю Джульетту. А ты вчера пришел — и сразу в «Риголетто», поешь партию Герцога. А твое выступление в Кремле, где итальянская делегация вскочила с мест и аплодировала тебе стоя? Кто это выдержит! Ты разве не слышал: «Отдам один глаз, только бы у соседа оба вытекли...» или такое — «у соседа корова сдохла — мелочь, а приятно».

— Постой, Слава, — сказал он. — Я фольклор лучше тебя знаю. Эта фраза звучит несколько иначе: «У сусіда корова здохла, і хоча він мені не родич, а приємно».

Вспоминая этот разговор, я подумал: а не просматривается ли тут казачий синдром?

Не вздумайте упрекать меня в предвзятости. У меня два сына — один русский, другой украинец. Один внук русский, другой украинец, то же и с правнуками. У нас очень дружная семья.

Перед выходом на пенсию я двадцать лет работал собственным корреспондентом по Украине в журнале «Огонек» и часто бывал в Москве. Там меня по-дружески называли хохлом. Однажды подходит коллега и рассказывает:

— Тебе, Станислав, должно быть интересно. Я только приехал из Набережных Челнов, где строят КамАЗ. Там как вавилонское столпотворение — молодежь со всех концов Союза. Слышал такой разговор. Один парень говорит:

— Что это с Васей — стал в чистой рубашке ходить, в столовке, как раньше, не жрет пирожки «с котятами», а глянь — приносит с собой котлетки, огурчики...

— А что непонятного? Наверняка на хохлушке женился.

Украинец, прежде чем хату лепить, садик посадит, а на новом месте легко приживается и обустраивается. По всей Сибири и даже, как говорят, «на северах» всегда встретите какого-нибудь Моженко или Коцюбу. Однажды я слушал по радио хор молодых канадских украинцев. И запомнились мне из их песен такие строчки: «Це моя земля, це моє поле, це мій новий рідний край». Вот так, неважно где — на Станиславщине, на Квебекщине или Оклахомщине.

Но я думаю, что это все «посполство». А мы вернемся к казачеству.

«Неужели там еще люди остались?»

Приняв от короля щедрые подарки, гетманские клейноды и согласие на все требования казачества, Хмельницкий с честью проводил королевское посольство, обещая больше не воевать и... на следующий день послал гонцов к крымскому хану. А тот как коршун, уже замочивший клюв живой кровью, со всей ордой двинулся навстречу войску Хмельницкого, опустошая по пути христианские поселения, забирая в плен молодых женщин и мужчин-ремесленников для продажи на невольничьем рынке в Кафе (нынешняя Феодосия).

А что Хмельницкий? А ничего. Страдало ведь «посполство», чернь, гречкосеи, которых казаки, можно сказать, в расчет не принимали... Преувеличено? Нисколько. После решающей победы под Зборовом, где сам король едва не попал в плен к татарам, Хмельницкий благодарил орду за решающую роль в этой тяжелой битве и отдал крымчанам в качестве подарка двенадцать городов(!) на разграбление.

И эта сторона казацкого синдрома (когда власть имущие считают людей быдлом, «посполством») дошла и до нас. Я помню, да и вы, должно быть, помните, как несколько лет назад в канун выборов «сарафанное радио» с возмущением обсуждало поступок одного кандидата, точнее — кандидатессы. Она называла избирателей «биомассой».

За восемь лет своего гетманства Хмельницкий восемь раз привлекал орду в качестве союзника. Рассказывали, что на Перекопе у дороги много лет сидел один нищий, к которому все привыкли и мимо которого каждый раз тащилась орда в Украину и обратно — уже с трофеями и пленниками. И этот нищий удивлялся: «Неужели там еще люди остались?»

Кстати, об этом татарско-гетманском разорении Украины как-то не принято сегодня вспоминать; впрочем, и раньше тема эта была щепетильной и неудобной. В Советском энциклопедическом словаре 1980-го года выпуска о Зборовском сражении говорится, что это была битва армии Богдана Хмельницкого с войском польского короля Яна Казимира. И все. И ни слова о том, что решающую роль в этой битве сыграли приглашенные на Украину орды.

Но и после смерти великого гетмана ни простому народу, ни рядовому казачеству жить легче не стало. За двадцать последующих лет сменилось более полутора десятков(!) гетманов. В борьбе между собой один приводил татар, другой — русских, третий вступал в союз с поляками. И как они вели себя... Например, Дорошенко. Гетманом его назначил султан. Сам Дорошенко казнил гетмана Брюховецкого, всю его казачью свиту и даже семью. Вместе с турками взял Каменец, где христианские церкви стали быстро переделываться в мечети.

А гетман Выговский! Он хитростью и затем просто нахрапом отобрал булаву у Юрия Хмельницкого (а сам Богдан когда-то выкупил его, Ивана, из крымского рабства и обустроил семью). Нарушив клятву, данную московскому царю, убил полковника Пушкаря, разрушил Полтаву. Потом сбежал к полякам, где снова давал клятвы (а что стоила казачья клятва — раз плюнуть и новую дать, язык не отсохнет). Позднее поляки казнили его... за измену.

А гетман Брюховецкий! До того как казнил его Дорошенко, успел казнить гетмана Якима Сомко.

Если и далее вспоминать подобные эпизоды, то перечень трагедий станет походить на бухгалтерскую ведомость. Есть поговорка: «Паны дерутся, у мужиков чубы трещат». И еще — смерть одного человека это трагедия, а смерть тысяч и тысяч людей — это всего лишь статистика. И каждый гетман, чтобы завладеть булавой, использовал все средства, в том числе иностранных мародеров, разрушая, вытаптывая, уничтожая города и веси, в которых правил его противник.

Недаром этот период в жизни Украины историки называют Руина. Как после этого народ относился к власти? Да так же, как и сегодня. Правда, нынешние атаманы головы друг другу не рубят, но в тюрьму сажают. А главное, клянутся и обещают, и обещают. По тому же принципу — язык не отсохнет. А это самое опасное проявление казачьего синдрома.

Власть можно не любить, даже не надо ее любить, но уважать надо. Без уважения к власти нельзя создать государство. Правда, сама власть при этом должна заслуживать уважения. Лучше плохой приказ, чем никакого приказа, чем хаос. Недаром в Священном Писании сказано, что всякая власть от Бога. Но что нам делать, если, по словам одного из наших бывших президентов, там, где два украинца, там три гетмана. И не приведет ли это к такому положению, что будущие историки станут называть годы становления новой Украины Руина-2?

Потому что все новые рецидивы посылает нам овеянный романтической, насквозь лживой легендой казачий синдром.

Так что же делать?

Для начала осознать происходящее... А поскольку «синдром» изначально термин медицинский — лечиться.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

В Нью-Йорке cдано в эксплуатацию первое...

Многоэтажка на 55 апартаментов площадью от 24 до 34 кв. м расположена в манхэттенском...

Тепло ли тебе, девица?

Если тщательно перебрать гардероб, которым дизайнеры советуют обзавестись украинским...

Кашемир всегда в тренде

азрушительные последствия глобального потепления ощущают на себе даже овцы в...

Киев — Варшава: трагедия в коммунальной квартире

Видать, Качиньский неразборчив и дал себя окружить путинскими агентами, готовыми из...

Уличный Wi-Fi в Нью-Йорке собираются отключить

Нью-йоркские бездомные монополизировали киоски с Wi-Fi и используют их для просмотра...

Комментарии 2
Войдите, чтобы оставить комментарий
Виктор Шевченко
10 Января 2016, Виктор Шевченко

Статья интересная. Поставил 5 баллов, Скачал, спасибо!
Но хотелось бы узнать где на сайте статья Г. Крючкова, которая в бумажном варианте помещена рядом.
И вообще, материалы Свободы слова последних выпусков 2015 года на сайте почему-то отствуют.
Какая причина?

- 0 +
Редакция
11 Января 2016, Редакция

Все на месте
Вот Крючков http://www.2000.ua/v-nomere/aspekty/ekspertiza_aspekty/net-porozhdenija-bolee-urodlivogo-chem-mstitelnaja-vlastc.htm
Все статьи печатной версии дублируются на сайте. Свобод слова не выходит отдельным блоком поэтому ее материалы — в Аспектах.
Для удобства можете смотреть материалы в Архиве http://www.2000.ua/arhiv-nomerov/ezhenedelnik-2000/

- 0 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка