Победитьэмоции войны

№18v(746) 15 — 21 мая 2015 г. 15 Мая 2015 0

После начала боевых действий на востоке Украины Староконстантиновский военный госпиталь (в/ч А 1067, Хмельницкая обл.) получил вторую жизнь. С 2015 г. здесь существенно увеличили персонал, начали принимать раненых из зоны АТО, открыли стационар и возобновили работу психиатрического отделения закрытого типа. О жизни медучреждения рассказал «2000» его начальник Анатолий АНДРУЩАК.

Староконстантиновский военный госпиталь основан в 1934 г.
Староконстантиновский военный госпиталь основан в 1934 г.
 

Душевное обострение

— В 2013 г. в городе ходили слухи о закрытии госпиталя. Неужели до начала АТО в нем не было нужды?

— Он был нужен всегда, так как в Староконстантинове раньше было много воинских частей. Сегодня их тоже достаточно и, возможно, будет еще больше. Есть военные пенсионеры, военнослужащие, другие люди, имеющие право на бесплатное лечение у нас. Но в 2013 г. в связи с сокращением вооруженных сил встал вопрос о закрытии учреждения.

Естественно, ветераны были против. Всех, кто лечился у нас, хотели направлять в Хмельницкий госпиталь ветеранов ВОВ. Но пожилому человеку трудно добираться до областного центра (расстояние между Староконстантиновом и Хмельницким 50 км. — Авт.). Там очереди, врача может не быть на месте и т. д. Да и проезд изрядно подорожал.

У нас им лечиться куда комфортней. Все врачи знают своих пациентов, их истории болезней, особенности, между ними сложились хорошие доверительные отношения. В этом году ситуация изменилась. После увеличения численности ВСУ встал вопрос об изменении структуры госпиталя и реорганизации его подразделений.

— Какие задачи стоят перед вашей частью?

— С начала года к нам поступают раненые из зоны боевых действий. Мы являемся госпиталем третьей линии. Сначала солдатов отправляют в Днепропетровск или Харьков (ближе к линии боевых действий), там им оказывают первичную медицинскую помощь. Далее их направляют в Киев и Винницу, где тщательно обследуют, устанавливают диагноз, начинают курс лечения и проводят сложные хирургические операции. Потом бойцы попадают к нам, где продолжают курс лечения и проходят реабилитацию. Именно поэтому и возник вопрос о реорганизации нашего госпиталя и возобновлении работы психиатрического отделения.

Тем, кто может вернуться в строй, нужно оказать эффективное лечение, а подлежащим демобилизации — помочь адаптироваться к мирной жизни.

— Психологическая реабилитация — процесс достаточно кропотливый. Сложно ли эмоционально вернуть человека в то состояние, в котором он находился до войны?

— Сегодня ситуация с душевными заболеваниями обострилась. В реабилитации нуждаются не только военнослужащие, но и гражданские лица, которые были в зоне боевых действий. Мы с помощью различных методов помогаем им справиться с переживаниями. Наша задача — вернуть человека в боевое подразделение или в мирную жизнь здоровым, уравновешенным и корректным. Армия остро нуждается в подготовленных кадрах, у которых уже есть боевой опыт. Эти люди и их здоровье очень важны. Как говорится, за одного битого двух небитых дают.

Например, человек участвовал в боях, получил травму или ранение, вылечился и готов вернуться в зону АТО. Это ценный боец, ведь он может поделиться опытом, ведет себя совсем по-другому, лучше исполняет свои обязанности и у него больше шансов не получить вновь ранений и вообще остаться живым.

Форсмажор и рецидив

— Вероятно, эмоциональные трудности больше испытывают мобилизованные, нежели профессиональные военные.

— Вряд ли кто-то вообще всерьез был готов к боевым действиям. Начиналось ведь все с автоматов, пулеметов, а потом пошли минометы и танки. Дядька, которого взяли из какого-то села и бросили в бой, когда в ход пошли «Грады» и «Ураганы», перестал понимать, что происходит. Травмы и ранения с начала конфликта очень изменились, от человека порой остается только часть тела. Соответственно на это реагируют и другие люди.

Не секрет, что любой человек, поверхностно подготовленный к реальным боевым столкновениям, подвергается большему риску не справиться с собственными эмоциями и впечатлениями. Во многом это из-за отсутствия комплексной подготовки, которая была во времена Союза, начиная со школы, вуза и до службы в армии.

А от экстренно мобилизованного человека было бы неразумно требовать чего-то экстраординарного. Каждый реагирует по-своему. Есть люди, которые вовсе не нуждаются в помощи. Во многих случаях они были, например, охотниками или альпинистами, то есть в повседневной жизни попадали в нестандартные ситуации.

Тому, кто занимался спокойной работой и попал в горнило боевых действий, намного труднее. Это как учить плавать — бросить в воду и сказать: «Плыви!» Сильный выплывет, слабый начнет тонуть. Нужны разные подходы.

— Есть ли общая статистика травм психологического характера, зафиксированных медицинской службой за все время боевых действий?

— Во вьетнамской кампании США потеряли 58 тыс. солдат. После возвращения на родину около 100 тыс. покончили жизнь самоубийством. Примечательно, что треть из них бросались на полицейских, заведомо зная, что будут убиты. С такой же проблемой мы столкнулись после Афганистана. Сейчас то же происходит с украинскими военными. Цифры не назову, скажу только, что приблизительно треть раненых имеют травмы психологического характера.

— Вы сказали, что каждый по-своему реагирует на стрессовую ситуацию. Существуют ли конкретные сроки реабилитации?

— Длительность курса лечения может быть разной — от одного месяца до 25—30 лет. Все зависит от условий, в которые попадает человек после ранения. Могут быть ситуации, когда ему понадобится повторный курс лечения. Жизнь преподносит множество сюрпризов.

Хорошо, когда у бойца в жизни все складывается отлично, нет проблем в семье и на работе, любимая команда выигрывает в футбол и вообще прекрасная погода. Но любая форсмажорная ситуация может стать раздражителем и вызвать рецидив.

Лечение — многосторонний и многоэтапный процесс. Если откровенно, таких людей нужно сопровождать и опекать всю жизнь. Об этом должны заботиться семья, врачи и государство.

Напоследок хочу обратить внимание на следующий нюанс. К травмированным солдатам нужно относиться очень толерантно. Мы с вами говорим о психиатрическом отделении, а люди сразу думают о «психах». Мы видим это так: человек был в зоне боевых действий, ему нужно отдохнуть, отоспаться, успокоиться, выговориться, выкричаться и выплакаться.

Да-да, кому-то нужно поплакаться в жилетку, но должен найтись такой человек, который выслушает, поймет и при этом не обидит и не огорчит.

Это простые правила, но они очень важны.

Справка «2000»

Староконстантиновский военный госпиталь (Хмельницкая обл., Староконстантинов, ул. Комсомольская, 1)

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

В Нью-Йорке cдано в эксплуатацию первое...

Многоэтажка на 55 апартаментов площадью от 24 до 34 кв. м расположена в манхэттенском...

Тепло ли тебе, девица?

Если тщательно перебрать гардероб, которым дизайнеры советуют обзавестись украинским...

Кашемир всегда в тренде

азрушительные последствия глобального потепления ощущают на себе даже овцы в...

Киев — Варшава: трагедия в коммунальной квартире

Видать, Качиньский неразборчив и дал себя окружить путинскими агентами, готовыми из...

Уличный Wi-Fi в Нью-Йорке собираются отключить

Нью-йоркские бездомные монополизировали киоски с Wi-Fi и используют их для просмотра...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка