Грузия: горы, люди, «процветание»

№13-14(735) 14-20 августа 2015 г. 12 Августа 2015 1 4.7

В базовом лагере у палатки, которая побывала на Памире, Тань-Шане, Гималаях и Каракуме

Мое знакомство с Грузией состоялось в далеком, но по воспоминаниям и впечатлениям таком близком 1960 году. Тогда, после двадцатидневного пребывания в альплагере Белла-Лакая, мы с моим товарищем и сокурсником перевалили Главный Кавказский хребет (с севера на юг) через Клухорский перевал и оказались в Грузии. Переход был не из легких, хотя нам, самоуверенным и еще совсем «зеленым» альпинистам, это казалось приятной прогулкой. Но горы мудры и умеют учить людей. На подходе к перевальной точке нас накрыл густой туман, пошел сильный снег (август месяц). Мы сбились с пути, обходя ледовое озеро не справа, а слева, уперлись в крутой склон, покрытый свежевыпавшим снегом. Начали его траверс, чем сорвали небольшую снежную лавину...

Очнулся я в коше пастухов, где нам с товарищем обмыли ободранные при падении бедра и руки, обмотали их внутрижировой плеврой свежезарезанного барана, напоили огненной шурпой и уложили спать, накрыв полуметровым слоем различных одеял и бурок. Так я впервые попал в Грузию.

Из гостеприимного коша наш путь лежал в Сухуми. Оттуда мы на круизном пароходе, благодаря помощи наших друзей — курсантов высшей мореходки, благополучно и бесплатно добрались домой в Одессу.

Именно тогда были завязаны первые узелки глубокого уважения к людям Грузии: грузинам (мегрелам и сванам, кахетинцам и картлийцам), абхазам и осетинам, к их нравам и обычаям. А в моем организме появился орган, который постоянно настроен на волну «зова гор».

Все это предопределило мои бесчисленные поездки в горы.

В первые двадцать лет они были ежегодными (где бы я и кем не работал) и всегда были связаны с горами и людьми Грузии. Так узелки, завязанные 55 лет назад, превратились в прочную жизненную ткань, расцвеченную встречами с друзьями и товарищами, восхождениями на горные вершины, общением и процессом познания. В моем сознании укрепилось понимание, что пребывание в Грузии — это праздник, искреннее гостеприимство, общение с вечными и мудрыми горами, друзьями и товарищами!

Куда ехать?

В ежегодных планах спортивных мероприятий Федерации альпинизма и скалолазания Украины в графе «место проведения соревнований», как правило, стоит запись: горные районы мира. Конкретно страну, горный район и объект восхождения определяют областные федерации и тренерский совет сборной команды Украины по альпинизму. В этом году я как президент федерации стоял перед дилеммой: куда мне ехать?

С одной стороны, сборная команда в количестве 12 человек в первой декаде июля отправляется в Киргизию, в горы Тянь-Шаня, где объектами восхождения будут пик Победы — 7439 м, самый северный и суровый семитысячник мира, и красавица Хан-Тенгри — 7005 м.

Второе направление — Грузия, горы Сванетии, куда едут альпинисты Одессы, Киева, Кривого Рога, Днепропетровска, Львова — около 220 человек, и тоже в первой декаде июля.

Ответ на вопрос «Куда?» осложнился еще и тем обстоятельством, что восхождение на пик Победы — это международная экспедиция, посвященная 70-летию Победы в Великой Отечественной войне. Но в горы Сванетии едут 220 человек, необходимо решать массу организационных вопросов, главный из которых — безопасность восхождения.

После серии телефонных разговоров с руководителями Объединенной грузинской федерации альпинизма и руководством Сванетии решение было принято в пользу Грузии.

Дорога в Сванетию лежит через Тбилиси, и вот мы в Тбилиси...

Величественный массив Тетнульда — 4852 м

Десять часов вечера, мы сидим за большим круглым столом в квартире Гиви Карташвили — моего старого товарища, известного альпиниста. За столом вся его семья: жена, двое сыновей, невестки; Автандил и Гиви — руководители Объединенной федерации альпинистов Грузии; гости — я, моя жена Ольга и врач-альпинист Владимир Лебедев. После теплых, пронизанных искренностью и уважением приветствий и серии тостов идет беседа о горах, альпинизме и жизни.

На наши вопросы, будут ли грузинские альпинисты с нами в Сванетии, кто из грузин принимает участие в экспедиции на пик Победы, последовали грустные, но правдивые ответы. Только в этом году после многочисленных усилий была создана Объединенная федерация альпинистов Грузии, членов федерации пока мало, поэтому с нами никого не будет из грузинских альпинистов, а на пик Победы может поехать один человек. Главная причина — нет никакой помощи от государственных органов, «додецентрализовались» до такого состояния. Обидно и горько, что в недалеком прошлом альпинисты Грузии, их национальная федерация занимали ведущее место не только на просторах СНГ, но и среди альпинистских держав мира.

Слушая грузинских друзей, сравнивая их проблемы с положением дел в моей стране, я с грустью отмечал, что у нас не намного лучше. Нет понимания у власть предержащих, что альпинизм — это школа воспитания лидеров, человеческих чувств, мощный стимул для роста пассионарности молодежи. А у нас все материальные и организационные усилия Министерства молодежи и спорта направлены на так называемую борьбу с коррупцией, поддержание спорта высоких достижений.

А кто будет заниматься молодежной политикой, молодежью непосредственно? Этот вопрос остается без ответа. Разве можно объяснить кому-либо и кто поверит, что на вышеупомянутые две экспедиции государство выделило ноль гривен?

Женщины говорили о житейских делах, сетовали на растущие цены, радовались успехам внуков, рассматривали и обсуждали коллекции утюжков, старинных кувшинов, собранных хозяйкой дома, искали ответ на вопрос: как можно прожить на 60 долл. пенсии (единой для всех в Грузии) и где-то такую же в Украине?

63% мигрантов уезжают в возрасте до 35 лет, и около 35% из них имеют высшее образование

Аура теплоты, домашнего уюта, искренности и доброжелательства окутала нас, но надо было прощаться — 2 часа ночи, завтра с утра путь лежит в Местию, столицу Сванетии. Надо спешить, вся украинская экспедиция в базовом лагере уже второй день.

Восемь часов езды на машине, и мы в столице Сванетии Местии. Сванетия — это северный район Грузии, который исторически и географически делится на Верхнюю и Нижнюю Сванетию. Верхняя Сванетия находится в центральной части Главного Кавказского хребта, который окаймляет ее с севера и востока, а с юга — Сванским хребтом, с запада — хребтом Хурум. Сванетия — это мир высоких (свыше 5 тыс. м) гор, ледников, узких долин и бешеных потоков воды. Практически вся территория Верхней Сванетии расположена в верховье бассейна реки Ингури.

Подавляющее большинство населения Верхней Сванетии — сваны. Это небольшой народ, в настоящее время его численность (в Верхней Сванетии) — около 14 тыс. человек. Сванетия — органическая часть Грузии, она связана с ней многовековой историей и культурой. Тем не менее сванский язык совершенно не похож на современный грузинский. Он никогда не имел своей письменности — письменность была принята грузинская. Но сванский язык живет, причем параллельно с грузинским.

До описываемых мною событий я неоднократно бывал в Сванетии и как альпинист, и в группе спасателей, и как гость. Впечатление одно — сваны фантастически гостеприимны; смелость, честность и свободолюбие — это, на мой взгляд, генетические черты их характера. И еще одна немаловажная особенность: сваны первоклассные, врожденные альпинисты, что выделяет их из местных жителей других горных систем. Среди местного населения ни на Памире, ни на Тянь-Шане, ни в Андах, ни в Кордильерах (за исключением Альп) нет высококлассных альпинистов, а в Сванетии они были, целые династии, прославившие свою страну на весь мир.

Столица Сванетии

В Местии нас встречает Заур Чортолани, заместитель главы исполнительной власти Сванетии, депутат местийского совета, заместитель председателя Объединенной федерации альпинистов Грузии. На его вопрос, где мы будем жить, говорим, что у нас заказана гостиница под сенью двух сванских башен.

Едем в забронированную нами гостиницу, она хороша и уютна, всего на двадцать человек, живут двое голландцев, работающих в Тбилиси. Делаем попытку поселиться, но Заур заявляет, что «гости должны жить в другой гостинице, поехали!» Он не ошибся, из нашего номера открывается фантастический вид на легендарные, прославленные на весь мир вершины непреступной красавицы Ушбы (4 960 м), мощного, закованного в лед массива Тетнульда (4 852 м). Ночью мы не могли оторвать взгляд от подсвеченных 48 башен — крепостей Местии. Утром узнали, что забронированная нами гостиница принадлежит родной сестре Заура и, как все гостиницы в Местии, загружена на 10—15%.

Боевые башни Ушгули, IX—XI в.

Весь следующий день ходим и ездим по достопримечательностям Местии. Прежде всего зашли в дом-музей Миши Хергиани, легендарного сванского альпиниста, получившего признание не только у нас, но и за рубежом, где ему присвоено звание «тигр скал». Посетили башни-крепости XII—XIV веков и даже новый аэропорт, правда, за два дня нашего пребывания ни один самолет не прилетел и не улетел с него. И где бы мы ни находились в этот день, волей-неволей моя голова поворачивалась в сторону Ушбы с ее километровыми откосными стенами и шапками ледников на вершинах. И трудно было поверить и представить, что сорок лет назад я стоял на этих вершинах, и спускались мы с них в ту же Местию.

Изменилась ли Местия с тех пор? Безусловно, но в какую сторону? На этот вопрос я не смог дать однозначный ответ. Во многом она стала похожей на заштатный альпинистский городок с многочисленными полупустыми гостиничками и кафешками, ненужной рекламой, памятниками. О том, что реальная жизнь находится за внешним фасадом, говорили многочисленные группы коров, бредущих по улицам города, и сванские свиньи, похожие на что угодно, но не на свиней в нашем понимании.

Вечером нас пригласили к сестре Заура, где собрались руководители и представители, как они говорили, всех ветвей власти Сванетии. После поднятия традиционно-обязательных девяти тостов стали говорить об альпинизме и жизни. Она, жизнь, идет, многое меняется. Понастроили немало, а работы, к сожалению, недостаточно. Из-за митингов и протестов прекратили попытки построить «Макдональдс», чтобы не убить традиционную кухню сванов. Приезжих альпинистов в сравнении с прошлыми десятилетиями практически нет, местных альпинистов очень мало, говорили хозяева застолья. А в недалеком прошлом альпинизм был национальным видом спорта Сванетии. Сошлись на том, что будущее Верхней Сванетии во всемерном развитии горных видов спорта, туризма (созданные природой и богом «стадионы» рядом), устройстве курортов и бальнеологических станций, в переходе на организованное скотоводство.

Но главное, надо возродить систему альпинистских лагерей, которая существовала в Грузии до полной ее децентрализации. Только создав их, можно говорить о массовом привлечении туристов и альпинистов в этот район. Эти высказывания, как говорится, «попали в десятку». Днем мы с Зауром обошли и присмотрели участок в 6 га у подножья Тетнульда, где можно и нужно построить такой лагерь, наметили пути совместного решения этого вопроса.

Деловой, искренний и дружеский разговор, прерывающийся песнями и танцами, затянулся далеко за полночь. Но нам завтра с утра в дорогу...

Самое высокогорное

Путь, по меркам километража, довольно близкий, но по времени и усилиям практически непредсказуем. От Местии до самого высокогорного селения в Европе — Ушгули — всего 47 км. Мы добрались на джипе за 4,5 часа. Ну как здесь не вспомнить слова убеленных сединами сванов: «Плохая дорога — это та, с которой путник обязательно свалится, и тело его найти нельзя. Хорошая дорога — та, с которой путник падает, но труп его можно найти. А прекрасная дорога — та, с которой путник может и не упасть». Мы, на наше счастье, не выпали из нашего джипа.

Селение Ушгули расположено на высоте 2700 м и является наиболее многобашенным в Сванетии. Здесь каждый дом имел свою боевую башню. При подъезде к селению издалека оно выглядело как лес башен. В нем мы должны были переночевать, чтобы на следующий день начать подъем по тропе к базовому лагерю наших альпинистов. Разместились почти что в гостинице, расположенной на самой верхней точке селения, отсюда тропа ведет к истокам реки Ингури, под горный массив Шхары, к базовому лагерю.

Вечер, становится холодно, густой туман с верховья ущелья начинает накрывать Ушгули, но мы идем осматривать окрестности, общаться с людьми. И, как говорится, недаром. Одна из встреч подняла целый пласт воспоминаний и размышлений. Но о ней несколько ниже.

Со словами «с утра подъем, с утра и до вершины путь» быстро одеваемся, завтракаем и начинаем подъем к базовому лагерю. Холодно, но туман уходит из ущелья, поднимается вверх — значит, сегодня будет хорошая погода. И мы не ошиблись — весь наш путь сопровождался освобождением от густого тумана отрогов, гребней, ледников, вершин Главного Кавказского хребта — величественного Шхара (5203 м). С утра их не было видно, они были в тумане, и вот они снова в реальном мире, во всем своем блеске и красоте. Зрелище и эмоции непередаваемые.

После трехчасового подъема мы в базовом лагере. Первым нас встречает Мстислав Горбенко, руководитель одесского отряда альпинистов, заслуженный мастер спорта СССР, заслуженный тренер страны, с ним руководители альпинистов других городов и областей Украины. Идем через ряды многочисленных палаток к месту расположения одесситов. Все палатки украшены флажками Украины, атрибутикой городов и спортивных клубов. Усталость пропадает мгновенно — здорово и достойно. Легкий перекус, и за дело. Выслушиваю информацию — сколько же здесь наших украинцев? Внушительно — 254 человека, 42 из них ушли на восхождение по своим маршрутам, до которых 1,5 — 2 часа подхода от базового лагеря. Состояние маршрутов сложное, ледники сильно подтаяли, много трещин, скалы на ряде маршрутов разрушенные, есть опасность камнепадов.

Принимаем решение: из ведущих альпинистов всех городов создать объединенный спасательный отряд, установить порядок и очередность выхода на маршруты. Выпускающим обеспечить тщательный контроль за спортивными группами, находящимися на маршруте.

Радует, что все здоровы, готовы к восхождениям, к утверждению себя как личностей, к преодолению кажущихся непреодолимыми преград.

Пребывание в лагере, общение с альпинистами от значкиста до мастеров спорта еще раз убедили, что надо создавать стационарный базовый лагерь любыми путями. Только тогда будут решены насущные жизненные вопросы доставки спортсменов в лагерь, их обучение в условиях реального горного рельефа, вопросы постоянной устойчивой связи, доставки необходимых грузов. И самое главное — обеспечение безопасности при восхождении. Только тогда альпинизм в Сванетии вернет себе славу и звание национального вида спорта.

Время, как вода в горной реке — течет быстро и невозвратно, пора спускаться вниз.

Наиболее достоверную информацию, знания о стране, о насущных проблемах ее жителей, о реальной оценке действий власти можно получить, только общаясь с людьми. С людьми, которые любят свою страну, постоянно живут в ней, занимаются конкретным делом. Иногда полученная в процессе общения информация и знания могут показаться мелочью по сравнению с официальной статистикой и расцвеченными фасадами страны, но в мелочах, как правило, кроется истина.

Совсем недавно жителей Грузии можно было узнать по различным головным уборам, которые они носили. У грузин-имеретинцев — свернутые на голове калабадии, у осетин — мохнатая папаха, у сванов — круглая войлочная шапочка. Сам много лет носил в горах сванку, очень практичная и красивая вещь (солнце шпарит — не жарко, снег идет — не холодно), на восхождении надел каску на нее — удобно. Теперь в повседневной жизни практически никто не носит сванку, все в бейсболках. Спрашиваю у Заура: «Что случилось, климат, может, поменялся или удобней и красивей?» — «Да нет, все наоборот — на нашем горном солнце в бейсболке печет голову, снег идет — холодно». Тогда почему носят? Смеется: «глобализация, интеграционные процессы, слава Богу, отбились от строительства «Макдональдса».

Или другое, совершенно новое явление — могли ли мы представить себе, что гордый грузин может быть нищим? Убежден, что никогда. А они есть на улицах Тбилиси и Батуми. Немного, но есть. Я общался с некоторыми, и на мой вопрос, почему и как, ответы были не примитивными, а вполне понятными: дерегуляция, государству нет дела до нас.

Вроде незначительные факты, мелочь, но так запускается механизм изменения традиционной «корневой» системы народа, ломка его ментальности.

В ходе общения с простыми людьми ими поднимались далеко не простые проблемы и вопросы. Наши доморощенные политики и социологи могут позавидовать их глубокому внутреннему пониманию происходящих международных процессов. Эти выводы были сделаны после одной из встреч, которая произошла в селении Ушгули и о которой я обещал рассказать.

Эдуард из кафе

Осматривая бесчисленные башни Ушгули (они несколько отличаются от башен Местии, более темного цвета, сложенные из другого камня, с ровными гранями стен, без штукатурки, да и сооружены в IX—XII веках), мы основательно замерзли и зашли в небольшое кафе на 4—5 столиков. Посетителей нет, заказали девушке-официантке (она не говорила ни на русском, ни на английском) кофе эспрессо. Принесла по большой чашке растворимого кофе, мы стали говорить, что это не то.

В это время из предполагаемой кухни вышел высокий, седой, статный сван, кстати, в сванке. Представился шеф-поваром. На наш вопрос, почему он не в белом колпаке, ответил, что носит эту сванку уже 40 лет и где она только не была... Начал перечислять — Одесса, Стамбул, Кейптаун, Сингапур, Мельбурн и другие порты. Когда мы сказали, что мы из Украины, из Одессы, в кафе повисла на несколько мгновений тишина. Затем на столе появились свежие овощи и шашлыки, кувшин с араки (не чача), чисто сванским напитком с резким и специфическим запахом. Пошел процесс общения.

Звали нашего собеседника Эдуардом, окончил училище в Одессе, плавал на пароходе «Шота Руставели», побывал во всех океанах. Встречался со многими, но воспоминания только хорошие. Особенно восхищался пароходом и его капитаном, называл его Сашей, фамилии не помнил. Я подсказал — Назаренко. «Точно, точно! — подтвердил Эдуард. — Это он разрешил мне носить сванку на работе». (Я с Сашей Назаренко долгое время дружил, оба мы с Молдаванки.)

Прощание у тех самых железных ворот. Селение Мазери

На вопрос, как он попал в Одессу из Сванетии, Ушгули, философски ответил: была большая страна, все люди дружили, служил в армии в ракетных войсках в Казахстане. После армии через Свердловск с товарищем из Одессы поехал к нему...

Теперь живет в Зугдиди, на лето приезжает в Ушгули, подрабатывает, на пенсию не проживешь. Товарищи живут в других странах. Но не в этом беда, беда в том, что власти забывают закон гор: «С соседом должны быть лучшие отношения, чем даже с родственниками. Когда дом горит или ты заболел — первым на помощь приходит сосед, потом приезжают родные». Забывают или не знают этого закона, но в Ушгули за последние 10 лет жителей осталось очень мало: четыре семьи в нижней части и тридцать в верхней части селения. Нет работы, нет альпинистов, туристов, перевалы закрыты — граница. Вот вам рассуждения и выводы простого человека из далекого и очень высоко в горах расположенного селения Ушгули. Нашим бы политикам и социологам так глубоко, по-житейски проникать в суть процессов, происходящих между странами.

Железные ворота

Но надо спускаться вниз, пора прощаться с людьми и горами Сванетии. Время неумолимо, преодолеваем «хороший» участок пути, 47 км и мы на трассе, ведущей к Поти, Батуми. Совершенно неожиданно наш доктор, Володя Лебеденко, увидев дорожный указатель с. Мазери, перевал Бечо, категорически заявил — поворачиваем туда. Наши уговоры, аргументы не в счет, надо попасть в Мазери.

Сворачиваем в направлении указателя и медленно начинаем подниматься вверх по ущелью, въезжаем в селение Мазери. Куда ехать? Спросить не у кого, раннее утро воскресенья, людей нет. Едем по улице-дороге, пронизывающей все селение вверх. Володя рыщет взглядом по сторонам, ищет какой-то ориентир. Проезжаем селение, дорога превращается в тропу. «Володя, что мы ищем, я здесь бывал и даже ночевал несколько раз, перед переходом через перевал Бечо, после восхождения на Ушбу, на пути в Балкарию, может, помогу вспомнить», — спрашиваю его.

Молчит, что вспоминает, потом говорит: надо найти дом с оградой и железными воротами. Сорок пять лет назад это были единственные железные ворота в Мазери, а рядом стоял грузовой автомобиль. С трудом разворачиваемся и начинаем поиски. Искали недолго, нашли железные ворота, Володя достучался до хозяев. На его вопрос, стояли ли здесь эти железные ворота 45 лет назад, слышим ответ хозяина (мы в машине) — да. После этого у них происходит короткий разговор, и он с хозяином скрывается в доме. Мы ждем, к нам подходят неизвестно откуда взявшиеся 5—6 жителей, и начинается беседа за жизнь. Говорим на русском, хотя за все время пребывания в Сванетии ни одного печатного слова, указателя, названия на русском языке не было.

Наконец к нам подходят Володя, хозяин и пожилая статная женщина, 80-летняя мать хозяина, нас настойчиво приглашают в дом. Мы с глубокой благодарностью и сожалением говорим, что не можем — время, время. Тогда хозяин находит компромисс, и через несколько минут его 16-летний сын выносит большие блюда с вареным мясом, лепешки с мясом, фрукты, кувшин вина, стаканы.

После нескольких тостов проясняется суть происходящего. Сорок пять лет назад Володя, тогда он был завзятый горный турист, транспортировал товарища с серьезнейшей травмой вниз. Ночью под проливным дождем со снегом они постучали в эти железные ворота. Им открыли, обогрели, накормили, а через день, когда пострадавшему стало лучше, на грузовой машине отправили вниз.

Хозяин уже не живет в Мазери, он трудится в Тбилиси, работы здесь практически нет. Два раза в месяц приезжает домой к маме. Хозяева поднимают тост за дружбу, горы, альпинизм, за нас, русских людей. Говорим, что мы украинцы. Какая разница, говорит мама хозяина (40 лет отработавшая учительницей в школе), грузин ты или сван, украинец или русский — у тех и других кровь одна, называются только по-разному.

Начинается трудный процесс расставания. Мы достаем сувениры и вручаем всем, кому хватило. Сына-внука нет, затем он выходит из дома и вручает мне диплом и медаль, я не смотрю на содержание диплома, обнимаю, благодарю и передаю подарок Оле. Она мне говорит — прочитай диплом и верни его с медалью парню. Диплом и медаль — за первое место по карате в юношеских районных соревнованиях. «Самая его дорогая награда, и он в знак признательности дарит ее вам», — говорит бабушка. Слезы наворачиваются на глаза...

Пишу об этом как подтверждение, что сваны самые гостеприимные люди на земле. Память о добрых людях, делах нетленна.

Расстаемся, переполненные эмоциями и впечатлениями, бросаем прощальный взгляд на величественную красавицу Ушбу, господствующую в пространстве над селениями, и снова в путь.

90% с минусом

Через Поти, где провели несколько часов и встретились с группой докеров, друзей, которые бывали в Одессе, мы к вечеру добрались до Батуми. Устроились в гостинице прямо на набережной, перевели дух, сделали попытку переварить увиденное, услышанное, отделить реалии от воспоминаний и эмоций.

Не получается, одного общего знаменателя нет, сплошной дуализм. От увиденного самые положительные эмоции, много сделано для улучшения инфраструктуры страны, много новостроек, значимых и функциональных. С другой стороны, итог многочисленных встреч, бесед, общения с людьми о сделанном, о реальной жизни простых граждан, о нерешенных проблемах дает результат с точностью до наоборот: десять процентов с плюсом, девяносто с минусом.

Размышляя над этой ситуацией, вспоминаю, что на всех встречах, с кем бы они ни проходили и где бы ни проходили — в Тбилиси, Местии, Мазери, Ушгули, Поти, хозяева задавали один и тот же вопрос: «А как правит Одесской областью бывший президент Михаил Саакашвили?» На наш ответ, что пока не знаем, прошло мало времени, мы слышали: «Вы его еще узнаете, остерегайтесь его. За все, что он сделает, будете расплачиваться вы». Дальше шли претензии, причем конкретно привязанные к месту общения. Хочу повторить, это было буквально при каждой встрече, в каждом городе и селении.

Вот здесь и получаем результат: +10% положительной оценки к

b90% отрицательной. Я даже подумал, что в Грузии аксиома, высказанная Пушкиным: «Живая власть для черни ненавистна. Она любить умеет только мертвых», — не работает.

Но обобщенные и систематизированные 90% с минусом высказываний в адрес Михаила Николозовича выглядели довольно внушительно и косвенно подтверждались увиденным и услышанным от многочисленных собеседников. Выглядят они так:

— он не любит Грузию, он любит себя в Грузии. Разве мог всенародно избранный президент Грузии, который клялся в любви к грузинам и стране, стать гражданином другой страны, стать одним из многих губернаторов;

— мы уважаем и любим Украину, украинцев, особенно вас, одесситов, но мы сочувствуем вам. Одесситы очень скоро на себе почувствуют результаты его «мудрого» правления; — при нем много строили, но не для, нас, грузин, а для миллионов будущих туристов, деньги которых должны поступать в казну страны. Но туристов не стало больше, а нас становится все меньше и меньше. Многие уезжают из Грузии, особенно молодежь;

— нам стыдно, что мы, грузины, бедные. Работы очень мало, а с достойной зарплатой вообще нет (только полиция). Разве можно прожить при таких ценах на 180 — 200 долл. в месяц? Нет, а все пишут, говорят и показывают по телевизору, что мы богатые;

— он делал не то, что нужно Грузии, нам, грузинам, а то, что говорил ему Запад. За это ему и платили, давали деньги, гранты, дешевые кредиты. А теперь мы отдаем их, когда все отдадим, неизвестно, внуки и правнуки будут еще отдавать.

Этот перечень можно продолжить, но аргументами, подтверждающими эти систематизированные высказывания, были слова и эмоции наших многочисленных собеседников. Не было официальной статистики, ее анализа, которые могли подтвердить или опровергнуть мнения людей. Они будут, подождем...

Из окон гостиницы открывался прекрасный вид на море, пропитанный лучами заходящего солнца, на громадные щиты рекламы из светодиодов, изумрудную зелень набережной, и мы пошли знакомиться с Батуми.

После многочасового осмотра Батуми на машине и пешком нас посещали различные эмоции: восхищение и радость за сделанное, недоумение и разочарование. Как уверял нас сопровождающий, подтянутый и высокообразованный Зураб, все преобразования начались с приходом к власти Саакашвили, это при нем город стал активно застраиваться и развиваться за счет новых сельских территорий. Сегодня нельзя не восхищаться великолепной многокилометровой, реконструированной и продолжающейся строиться набережной. Как нельзя не радоваться новому жилому району на окраине города. При Саакашвили в Батуми начали строить небоскребы, их теперь достаточно много, нужных и совершенно ненужных.

На набережной, в самом центре туристического района, стоит 200-метровый корпус, предназначенный для Батумского технологического университета, самое высокое здание в Грузии. Стоит уже несколько лет, но разместить в нем аудитории нельзя, большую часть полезной площади этажей «сжирают» лифты и лестница для эвакуации. В прошлом году правительство продало его иностранцам за символическую сумму — один лари, что там будет, неизвестно.

Рядом возвышается не менее впечатляющая стальная конструкция, которая является концептуальным проектом, — так называемая Алфавитная башня. На стволе башни размещены громадные буквы грузинского алфавита, наверху шар-глобус, в котором, по проекту, должен быть ресторан. Такая же история: построили, не эксплуатировали, продали испанцам за ту же символическую цену — один лари.

Оба сооружения построены по личной инициативе и под личным надзором Михаила Саакашвили, за счет бюджетных средств.

Медея на площади

Мы стоим на небольшой уютной Европейской площади в центре Батуми, на которой возвышается монумент аргонавтам, похитившим золотое руно — славу и символ Колхиды. Доминант площади — величественный монумент, фигура Медеи, дочери царя Колхиды Ээта, с золотым руном на плече. Невольно возникает вопрос, почему Медея, а не предводитель аргонавтов, греческий герой Ясон.

Зураб с какой-то горечью и усмешкой отвечает, что тысячи батумцев на митингах и протестах задавали этот вопрос руководству страны. Медея предала свою страну, предала отца, убила родного брата, помогла украсть и вывезти из Колхиды ее символ и богатство — золотое руно, а мы ей ставим памятник. Разве так можно?

Но Михаил Саакашвили сказал, что на площади будет стоять монумент с Медеей, и он стоит. В очередной раз подтвердилась правильность подхода к оценке событий, что истина кроется в кажущихся мелочах.

Зураб продолжал: «А кто ответит на вопрос, кроме нашего бывшего президента, зачем в Батуми построены шесть пятизвездочных отелей, которые стоят на две трети пустыми? Да еще четыре достраивается. Зачем в городе больше десятка громадных казино? Мы же никогда не станем Лас-Вегасом». Помолчав, добавил: «Все это нужно не для нас, Грузии, а для визитной карточки якобы нашего процветания. А вот долги по займам придется отдавать нам».

А отдавать Грузии по внешним заимствованиям необходимо очень много, несмотря на все льготные займы и кредиты. За десять лет правления Михаила Саакашвили валовой внешний долг увеличился в пять раз и достиг критического уровня для экономической и финансовой безопасности страны, составляя 82,2% валового внутреннего продукта. С каждым годом его обслуживать и погашать становится все труднее. Только в 2013 г. для возвращения основной суммы и обслуживания внешних долгов выплатили 27,8% доходной части госбюджета. Положение усугубляется постоянно растущим отрицательным сальдо внешнеторгового баланса. В 2013 г. импорт товаров почти в три раза превышал экспорт. Отрицательное сальдо достигло 5,1 млрд. долл., а это ни много ни мало 30% ВВП.

Ахиллесова пята грузинского экспорта — малое количество экспортной продукции. Основные товарные группы чистого экспорта (ферросплавы, руды и медные концентраты, орехи свежие и сушеные, натуральные сухие вина, минеральные и пресные воды) не в состоянии решить проблему отрицательного внешнеэкономического баланса, а решать надо. Основными источниками валютных поступлений являются личные денежные переводы из-за границы (около 1,5 млрд. долл. в 2013 г.) и реэкспорт подержанных легковых автомобилей из США и Японии (около 703 млн. долл. в 2013 г.), которые с 2014 г. имеют устойчивую тенденцию к сокращению.

Решать — значит коренным образом менять стратегию развития экономики страны, делая акцент на реальную экономику: возродить то, что было забыто и разрушено в годы экономического блицкрига. Об этом говорят и сухие цифры государственной статистики и национального банка Грузии, и люди в при личном общении.

Блеск и мишура экстравагантных фасадов, новых сооружений никак не решают насущных жизненных проблем жителей Грузии.

Цена чашки чая

При значительном росте ВВП за годы реформ доля сельского хозяйства в нем упала с 13,9% в 2002 г. до 8,6% в 2012-м. Расходы на сельское хозяйство с момента прихода к власти Саакашвили постоянно стремились к нулю, в то время когда финансирование МВД не опускалось ниже 11% доходов госбюджета. В итоге в Грузии в шесть раз уменьшился сбор чайного листа, производство мяса — в три раза, посевные площади сократились вдвое. Но из каких ресурсов кормить туристов, вопрос не стоит. Турция и США рядом, да и доля туризма в ВВП за эти годы не увеличилась, а уменьшилась с 7% в 2002 г. до 5,9% в 2013-м. Таковы голые цифры официальной статистики, а за ними конкретные люди. Около 47% населения Грузии трудится в сельском хозяйстве. Ох, как мучительно долго придется решать эту проблему...

А она налицо сегодня, мы с ней столкнулись воочию, заказав в ресторане пятизвездочной гостиницы грузинский чай, а его нет. Затем мы заказывали грузинский чай в различных ресторанах Батуми, но и там его не было. Был чай английский, французский, индийский, российский и другие, только не грузинский. Ну как здесь не вспомнить, что до распада Советского Союза 90% потребности в чае 240-миллионного его населения покрывалось чайным листом, выращенным в Грузии.

Кроме того, цена чашки импортного чая несопоставима с ценой напитка собственного производства. И это не только чай, а 44% всей корзины потребления. Ситуацию проясняет Темур Чкония, респектабельный и самоуверенный менеджер, глава «Кока-Кола Ботлер Джорджия» в интервью еженедельнику «Коммерсант» от 07.07.2015 г. На вопрос корреспондента: «Видите ли вы признаки того, что в Грузии люди привыкли к бедности?» его ответ: «Вижу, мы привыкли покупать очень старые подержанные автомобили, поношенную одежду, привыкли к дешевой еде, к рынкам, уличной торговле и т. д. при том, что мы в XXI веке... В Грузии все стоит дорого, продукты импортируются, дело доходит до того, что сельские жители покупают зелень в Тбилиси...» — думаю, комментариев не надо.

Но именно такое реальное положение людей питает эмиграционные потоки из страны. На конец 2014 г. население Грузии составило 3 729 635 чел., оно уменьшилось за годы реформ на 700 тыс. чел. Только в 2014 г. страну покинули 88 704 человека, 63% мигрантов уезжают в возрасте до 35 лет, и около 35% из них имеют высшее образование. А это самый продуктивный возраст человека. К этому необходимо добавить, что на учебу за границу ежегодно уезжают около 500 человек, возвращаются единицы.

Здесь я привожу официальные цифры исследований, проведенных грузинским Университетом Ильи. А неофициальные данные еще выше. Высокие показатели миграции для страны с малочисленным населением (а Грузия именно такая страна) крайне опасны. Это прямая угроза экономической и демографической безопасности государства.

И, пожалуй, последний штрих к экономическому «процветанию» Грузии — вопрос иностранных инвестиций.

Благодаря особенностям агрессивного маркетинга времен Саакашвили, многочисленным статьям на эту тему в различных иностранных изданиях сложилось устойчивое мнение, что в Грузии создан идеальный климат для иностранных инвестиций, потоки которых вливаются в экономику, решая основные задачи ее роста.

Но официальная статистика говорит несколько о другом.

За десять лет реформ привлечено иностранных инвестиций чуть больше 10 млрд. долл., их ежегодный объем сохраняют на уровне последних 15 лет, что гораздо ниже стран с худшими показателями инвестиционного климата. В одной Харьковской области за это же время объем ежегодных прямых иностранных инвестиций был в два раза больше. Но главное, куда идут привлеченные инвестиции — в основном в банковский финансовый сектор, в сферу обслуживания. В реальное же производство и сельское хозяйство вкладывается мизерная сумма.

Как неоднократно отмечал ЕС в своих отчетах, на экономический рост Грузии инвестиции оказывают незначительное влияние, главные источники — внешние заимствования, гипертрофическое расширение финансового сектора. Страна живет преимущественно за счет внешнего финансирования. Запад и прежде всего США обеспечили Грузию необходимыми финансами для проведения реформ в госаппарате. Гранты, гуманитарная помощь, льготные кредиты позволили говорить Саакашвили о процветании Грузии, об экономическом чуде. Помощь минимум 6 лет составляла около 20% ВВП страны. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а суверенная, независимая держава может состояться только тогда, когда имеет свою независимую экономику.

Знают ли это власть предержащие у нас в Украине? Думаю, что нет. Иначе не было бы такой бездумной кадровой политики в высших эшелонах исполнительной власти. А если знают и идут по вышеописанному пути, то страна находится под внешним управлением, превращаясь из субъекта в объект международного права.

Теперь читатель, добравшийся до конца статьи, может самостоятельно сделать вывод, правы ли люди, оценивающие деятельность своего бывшего президента, ныне действующего одесского губернатора, на 90% со знаком минус.

А как же с праздником пребывания в Грузии? — спросит все тот же читатель. Он, безусловно, состоялся: свидание с прекрасными горами, многочасовое общение с людьми, свежие впечатления от увиденного.

А статья — это послевкусие праздника.

фото предоставлены автором

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Забвение Апостолов

Вероятно, только прогнивший пол останавливает вандалов, не давая возможности выдрать...

Князь Ярема и его поганый клад

Секретные подземные ходы, потайные комнаты, а там — сокровища, сокровища,...

Король и его республика

10 октября исполнилось 27 лет со дня реабилитации Трофима Короля — одного из самых...

Крушение как символ

8 сентября исполняется 102 года со дня совершения первого в мире воздушного тарана и...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Alexandr Perov
15 Августа 2015, Alexandr Perov

Мало того. Сакина админа проплачивалась забугорным обкомом. Когда же Мавр сделал свое кликушное дело(противопоставить кацо России) его сплавили, превратив в бродягу, не имеющего ни человеского, ни мужского достоинства. Как был на побегушках, так и остался. Жалкая личность.

- 9 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка