«Коли батьки не зрозуміли українську, я заговорила англійською...»

№45(841) 10—16 ноября 2017 г. 07 Ноября 2017 5

Главную тему нашего сегодняшнего обзора региональных СМИ можно определить так — люди меняют свою жизнь. Кардинально или в деталях, добровольно или под давлением, с радостью и энтузиазмом или с горькой покорностью сложившейся ситуации.

С помощью наших коллег с Луганщины, Запорожья и Черкасчины мы представим три истории, которые, на первый взгляд, совершенно не похожи, но все же общая линия у них определенно просматривается.

Жизнь в Луганске — «до» и «после»

В одном из предыдущих материалов рубрики мы уже отмечали умение наших коллег, работающих в СМИ прифронтовых регионов, балансировать между двумя не то что непохожими, но враждующими мирами. Вести разговор с читателями, проживающими по обе стороны линии размежевания, не задевая их чувств, убеждений и политических взглядов, — это, безусловно, дорогого стоит.

Вот и в материале Натальи Морозовой «Взгляд изнутри. Город строгого режима», опубликованном в «Реальной газете» (луганское издание, до весны 2014 г. выходившее в печатном виде, после — только в интернет-варианте), нет ни «сепаров», ни «карателей», ни «агрессоров». Здесь вообще нет политики, даже нет деления окружающего на «черное» и «белое». Это — своеобразная исповедь луганчанки, жизнь которой три года назад разделилась на «до» и «после».

«Изменилась ли моя жизнь за три последних года? Да, изменилась кардинально. Но если я скажу, что она стала только хуже, это будет неправдой. После лета 2014 года многие вялотекущие и мало зависящие от меня процессы прошли в убыстренном темпе. Я потеряла две из своих трех работ. Оба проекта были многолетними и нравились мне. В одном нас уволили задним числом как балласт и сообщили об этом спустя месяц. А второй проект честно предложил выехать на территорию законной Украины и продолжить работать там. Мы обсуждали это несколько раз с моим работодателем, и я отказалась — на деньги того проекта снимать квартиру в чужом городе было почти нереально. Приняв это предложение с частичной занятостью, мне пришлось бы искать себе жилье и еще дополнительные варианты работы, чтобы мой отъезд финансово имел смысл. Взамен этих потерь появилась масса свободного времени, которой у меня не было никогда. Время стало бонусом этих потерь».

«...Мне внезапно открылось, какой маленький город, в котором я живу. Имея время, я исходила его вдоль и поперек. И открытие его размеров стало печальным для меня. Пойти в общем-то некуда. В теплое время года мы с ребенком ходим в единственный в городе парк развлечений — Парк 1-го Мая — раз десять. Знаем там все на ощупь и видим, что с каждым годом лучше там не становится. Хотя «лучше» — очень относительная характеристика жизни. Просто там мало что меняется. Советский еще ассортимент детских каруселей, изумрудный газон для свадебных церемоний, несколько летних площадок с похожим меню под пиво и...все. В выходные и праздники в парке много людей, в будни парк спит».

«...Раньше не было закрытых границ, и ощущения того, что Луганск маленький, тоже не было. Можно было выехать куда-то на экскурсию на выходные, уехать из города, провести воскресенье у реки, да и полная занятость оставляла не так уж много времени на эти размышления. По крайней мере множество моих знакомых позволяли себе кроме летнего отпуска выезжать на пару дней к морю несколько раз за лето, а зимой летать по горящим путевкам за рубеж. Ни-кто из них не жаловался, что Луганск слишком мал, потому что иллюзия движения раздвигала границы. И закрытые границы стали еще одним открытием этих трех лет. Можно судорожно хотеть выехать, задыхаться здесь и такой возможности не иметь...»

«...Потеряв что-то, мы непременно что-то находим. И находкой для меня стала моя семья, которая всегда была рядом со мной, но стала опорой в трудное время для меня во всех отношениях. Семья придала мне сил, открыла новые возможности и дала стимул двигаться вперед. И то ли за прежней занятостью и суетой не было видно очевидного, то ли я действительно поменялась за эти три года. Мы стали много ближе. Ближе, чем за всю прожитую жизнь вместе. И если это компенсация потерь, то, поверьте, лучшая из возможных».

Украинизация по-запорожски

Увидев материал Дианы Семеновой «Як перейти на українську мову — поради від тих, хто це вже зробив» в газете «Индустриальное Запорожье», я сразу вспомнил историю примерно десятилетней давности. Когда в практически полностью русскоязычном Запорожье перед визитом тогдашнего президента Виктора Ющенко спешно завешивали вывески магазинов на «недержавній мові», дабы не расстраивать «гаранта». В Запорожье я давно не был, но почему-то кажется, что ситуация с вывесками там не сильно изменилась. Но вот стремление перейти на украинский язык, причем не только по «производственной необходимости», но и в быту, похоже, становится в городе трендом.

Автор привела в своей публикации истории пяти собеседников, решивших полностью перейти на украинский: почему они пошли на такой шаг, с какими трудностями столкнулись, как отреагировали на это окружающие.

Приведем для иллюстрации одну такую историю.

«Перейти на українську мене спонукала відпустка і моя поїздка до Львівської та Тернопільської областей. Коли я почула, як гарно звучить рідна мова, коли усвідомила, що вимова набагато краща, коли вживають саме оригінальні слова, не «сахар», а «цукор», — рассказывает пресс-секретарь патрульной полиции Запорожья Юлия Шеймухова. — Оточення поставилося до мого рішення по-різному. Дехто казав, що це мені для роботи потрібно і я так тренуюсь. Батькам моїм було важко теж зі мною спілкуватись, тоді я почала англійською з ними розмовляти, і вони зрозуміли, що краще зі мною спілкуватись тією мовою, якою і я з ними. Друзі досі звикають і просять російською з ними розмовляти, але я вже звикла.

Повністю перейти на гарну мову, вважаю, мені ще не вдалося, я продовжую розмовляти і вчитись.

Моя порада для тих, хто хоче спілкуватись українською, — розмовляйте нею одразу, не зважайте на те, що у вас можуть бути помилки або зустрічатись російські слова. Це все виправляється. Наша мова дуже гарна, то ж чому ми, мешкаючи в Україні, вивчаємо її все життя і так рідко використовуємо?».

Определенные вопросы вызывает лишь то, что среди собеседников журналистки мы видим телеведущую одного из местных каналов, инвент-менеджера, сотрудников благотворительного фонда, полиции и прокуратуры. А не металлургов, сталеваров, автомобиле-строителей и представителей других рабочих специальностей, коих в индустриальном городе подавляющее большинство.

Легко ли быть «родителями напрокат»?

Проблема детей-сирот сверхактуальна для нашей страны, но способов ее решения не так уж много. Есть детские дома, считающиеся, впрочем, негативным пережитком прошлой системы. Есть приемные семьи. Но мало кто знает о «промежуточном» варианте — патронатных воспитателях.

«Таке новаторство запровадили в Україні ще у 2008 році. Однак у багатьох країнах Європи та в США цю практику використовують вже давно», — подводит нас к теме журналистка черкасского издания «ІнфоМІСТ» Елена Шаповал. А подробности автор раскрывает в репортаже «Огорнемо своїм теплом».

«Родина Мельників три місяці як здобули перший досвід патронатного виховання — тимчасово опікувалися двома дівчатками: дев'ятирічною Катею та шестирічною Валею. Василь Іванович — фаховий педагог, працює у Ковтунівській школі вчителем історії та заступником директора із на-вчально-виховної роботи. Лариса Миколаївна за фахом фельдшер, однак багато років пропрацювала у шкільній їдальні. Ларисі та Василю вдалося виховати двох дітей — 25-річну Вікторію та 19-річного Вадима.

— Наші діти виросли, донька завершила навчання в університеті, Вадим — студент 3-го курсу. Можна сказати, що покинули родинне гніздо, переїхали в обласний центр. Тож ми вирішили, що зможемо допомогти іншим. Хотіли взагалі створити прийомну родину. Однак наші син і дочка були проти, мовляв, можливо, хтось зможе дати прийомним дітям більший матеріальний достаток. Але на тимчасове виховання — погодилися».

«Про можливість патронатного виховання Мельники дізналися від знайомих, вирішили, що мають достатньо, аби допомагати малечі. Василь та Лариса пригадали процес навчання, яке передує отриманню дозволу на виховання.

— Багато уваги приділяли психологічним аспектам. Нас налаштовували одразу, що діти будуть непрості, попереджали про різні складні ситуації, яких у своїй родині, можливо, і не було».

«...У дівчаток, якими три місяці опікувалися тимчасові вихователі, залишилася лише мама. Батько дітей помер. Соціальні служби дали час, аби жінка знайшла можливості для повноцінного догляду за дітьми».

«...Дівчатка до нової тимчасової родини адаптувалися швидко. Зручно і те, що Василь Іванович працює у школі, тож сам водив дівчаток на уроки та постійно брав участь у навчальному процесі. А от Ларисі Миколаївні часу на роботу не вистачає, адже турбот достатньо. Згідно норм патронату, один із вихователів має перебувати вдома, інший — працювати. Прикметно, що грошові ви-плати на утримання надходять лише через два місяці після приїзду дітей. Тому важливо попередньо мати «авансові» фінанси».

«...На запитання, як розлучалися із дівчатками, Василь та Лариса відповідають: «Нас психологи націлювали в першу чергу: ви — не батьки, ви — вихователі, якщо дитина каже на вас «мама», старайтесь не реагувати на звернення. І нагадувати, що діти тут тимчасово, як у гостях. Дівчатка спри-йняли це абсолютно нормально. Психологічного бар'єру не було, покинули наш дім без будь-якого травматизму».

«...Кілька днів на відпочинок — і знову в очікуванні малечі.

— Наші побоювання були марними, за першим разом вони розвіялися, а далі побачимо, — додає наостанок пані Лариса».

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

В Раде готовятся принять закон о языковых квотах в...

Разработчики уверяют, что речь не идет об интернет-ресурсах

Трамп не будет ужинать с журналистами

Президент США отказался от участия в традиционном торжественном ужине Ассоциации...

Треть россиян считают, что СМИ их обманывают, — опрос

Почти две трети россиян считают необходимой цензуру в интернете

Загрузка...

Где мы свернули не туда?

Я высмеивал закадычного дружка за излишнюю откровенность, а моя вторая половина, как...

Врачи убегут, так хоть инженеры останутся

Окажутся ли 4 млн. украинцев в России и жители неподконтрольных ОРДЛО вне закона?...

Турчанки на низком ходу. Спасибо Эрдогану

Как известно, все самое интересное и оригинальное рождается на стыке, на пересечении,...

Сжигание всех запасов ископаемого топлива...

Если сжечь без остатка все ископаемое топливо на планете — а это 5,5 трлн. т нефти,...

К 2050 г. на грани вымирания окажутся четверть...

Нет никаких сомнений, что глобальное потепление уже приводит к исчезновению дикой...

Розовые беженцы

Вы все еще не верите в глобальную климатическую катастрофу?

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка