Светящиеся мыши как факел знания

№20(772) 20 — 26 мая 2016 г. 18 Мая 2016 4.5

Изготовить первобытные каменные орудия, сделать тонкие срезы настоящего мозга и поразглядывать их через микроскоп, научиться рисовать стихами картины и полюбоваться на светящихся мышей с генами глубоководных медуз — все это, как и еще десятки не менее занимательных вещей, можно было сделать в минувшие выходные в рамках Дней науки. Несмотря на то, что звучит подобное перечисление интригующе и увлекательно, мероприятие, если вглядеться попристальнее, выглядят пока что не столько праздником, сколько тяжелым подвигом.

Наука быть интересным

Дни науки — сравнительно недавняя инициатива. Они проводятся всего пару лет, два раза в год — весной и осенью, и лишь в очень немногих городах. Этой весной, например, в акции участвовали Киев, Одесса, Львов и Днепропетровск. Формат мероприятий предполагает, что в нескольких локациях, которыми становятся ряд музеев и исследовательских институтов, можно увидеть научные шоу и послушать лекции практикующих ученых.

О Днях науки нужно знать три важнейшие вещи.

Первое: чтобы понять, как относится к Дням науки официозное научное сообщество, достаточно посмотреть на сайт НАНУ. Здесь нет даже анонсов этого мероприятия, кроме случайно попавшего в новости сообщения о лекциях в институте философии! Это очень показательно и чрезвычайно удручает.

Второе: Дни науки проводятся по инициативе очень немногого числа молодых ученых, которые понимают важность популяризации научного знания. Эти энтузиасты вынуждены опираться практически лишь на собственные ресурсы. Инициаторам, которые преимущественно представляют Совет молодых ученых Украины, приходится убеждать участников акции работать на голом энтузиазме — ведь все акции для посетителей бесплатны, а помощи извне также не поступает.

Ресурсов у ребят катастрофически мало. Проведение мероприятий «на коленке» накладывает, увы, отпечаток на уровень организации. Так, на сайте проекта dni-nauky.in.ua сейчас невозможно найти даже программу нынешних мероприятий — лишь архивы минувших лет. Актуальная программа распространяется преимущественно в соцсетях, а изменения в нее вносятся до последнего момента.

Наука быть интересным

Третье: Сами лекции и шоу очень отличаются по такому субъективному параметру, как «интересность». Прежде всего порой не очень понятно, на кого рассчитана та или иная презентация. Конечно, поболтать бутылку с черноморскими бактериями, которые вдруг от этого ярко вспыхивают у тебя в руках, занятно и 5-летнему, и 90-летнему человеку. Но отсутствие четкого разделения на «науку для малышей» и «науку для взрослых» порой делает мероприятия не слишком увлекательными и для тех, и для других. Кроме того, некоторые лекторы вообще не понимают, кто их аудитория и как ее увлечь — в результате в рамках дней вполне можно услышать как сухой, скучный, официозный доклад в стиле «показатели нашего отдела», так и нарваться на совсем уж сюсюкающие слайды «взгляните, какие букашки».

Конечно, критикуя, стоит постоянно держать в уме — это скорее волонтерский проект, сделанный в тяжелейших условиях самоотверженными людьми. Но тем более стоит разобраться, что такое и зачем вообще нужна популяризация науки.

Почему мы больше не сжигаем ведьм?

Существует распространенное заблуждение, что популяризация научных знаний — это лишь один из сегментов рекреационной сферы. Кто-то любит порно, кто-то — алкоголь, но есть чудаки, предпочитающие смотреть научно-популярные фильмы. Хотя и в самом деле это серьезный рынок отрасли развлечений («Дискавери Ченнел» — наиболее узнаваемый медиабренд в мире), поп-наука играет все же значительно более важную роль в жизни общества.

Из множества ее функций можно выделить две наиболее актуальные. Первая — образовательная. Научпоп берет на себя то, что не способна сделать неповоротливая система общего образования, особенно среднего — он завораживает, заманивает юные умы в ловушку будущей научной или научно-технической карьеры.

Важность этой задачи не стоит преуменьшать — подготовка высокомотивированных, азартных кадров дело чрезвычайно важное для любого государства, в котором наука и техника вообще существуют. Журналы «Юный техник» и «Техника — молодежи» с их многомиллионными тиражами в свое время определили карьеры неисчислимого количества будущих великолепных инженеров и исследователей, и в немалой степени создали престиж и легенду соответствующих профессий.

Кроме того, научно-популярная деятельность не только мотивирует, но и готовит кадры — порой рассказывая об отраслях знаний, которые попадут в школьные учебники еще только лет через двадцать.

Конечно, образование с помощью популяризации науки направлено и на взрослых людей, уже имеющих профессию. Здесь оно нередко выполняет функцию защиты общества «от дурака» — учит народонаселение вести себя разумно, не сжигать соседей по каждому непонятному поводу, мыть руки, делать прививки и не кормить шарлатанов. В конце концов, неверные представления об окружающем мире, тем более мире техногенном, могут быть попросту опасны — и для жизни отдельного человека, и для социума. Еще более важная и сложная задача — объяснить обывателю, что наука — это не набор интересных и необычных фактов и сведений, а метод познания, применимый к любой повседневной деятельности.

Наука для взрослых выполняет и еще одну функцию, практически незнакомую нашим ученым, — она готовит среду любителей-энтузиастов, которые, может быть, никогда и не сделают серьезного открытия, но вольются в ряды тех, кто с радостью предоставит свои ресурсы и самого себя в качестве волонтера для работы над научным проектом. Это достаточно существенный вклад, особенно в областях, где требуется работа «в поле», — биология, социологические исследования и т. д.

Огромный вклад такая среда любителей вносит и в распределенные вычисления, в том числе достаточно сложные — так, существуют программы, которые позволяют любителям работать над очень сложными научными задачами. Например, решать проблему фолдинга (укладки) молекул белка с помощью... компьютерной игры (самая знаменитая из этого ряда — FoldIt).

Но гораздо более важным все же является другой аспект такого просвещения — налогоплательщики, государственный менеджмент и бизнес убеждаются в том, что наука приносит реальные плоды, и поэтому ее нужно финансировать. Здесь, конечно, имеются нюансы — частных инвесторов больше должна приманивать прикладная наука, а вот успехи фундаментальных отраслей знания стоит объяснять тем, от кого зависят долгосрочные государственные вливания.

Иными словами, научное сообщество получает от популяризации своей деятельности деньги и престиж, а потребитель — развлечения и полезные даже для профана знания.

Нетрудно заметить, что данная примитивная схема в Украине не работает. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть как на зарплату отечественного ученого (или, если вы любите более строгий подход, познакомиться с объемами инвестиций в научные исследования — мы в мировом рейтинге в восьмом десятке стран), так и на объявления на ближайшем столбе о «снятии венца безбрачия». Идея о том, что невежество и нищета всегда идут рука об руку, никак не дойдет до наших государственных мужей — особенно если речь идет об их собственном невежестве.

С помощью игры-головоломки Foldit энтузиастам-непрофессионалам за 10 дней удалось решить проблему, которая не поддавалась ученым 15 лет, — расшифровать структуру кристалла вируса, вызывающего СПИД у обезьян

Очаровывать публику

Самый болезненный и неприятный аспект проблемы — само отечественное научное сообщество в своей массе не готово и не желает заниматься популяризацией своей деятельности. Чтобы убедиться в этом, достаточно снова зайти на сайт нашей Национальной академии наук — там вообще отсутствует такой раздел, как «популяризация научного знания» (в отличие не только от подобных западных сообществ, но даже от РАН). Об атмосфере в академии много говорит тот символичный факт, что раздел «Памятные даты» в новостном рубрикаторе стоит выше «Результатов научных исследований», а «Юбилеи» — выше «Интервью ученых».

Большинство отечественных ученых считают, что они должны заниматься исследованиями — а не тратить время на то, чтобы убеждать упрямых невежд с улицы в важности своей работы. Более того, в академической среде (и не только отечественной) существует внутреннее предубеждение против успешных ученых-популяризаторов — их рассматривают кем-то вроде политиков-популистов и порой показательно «прокатывают» с серьезными премиями, регалиями и должностями.

Такой подход спорен как минимум по двум причинам. Во-первых, во многих ведущих странах популяризация своих исследований является обязанностью (!) научного работника, и она прописана в контракте — с перечнем обязательных мероприятий и часов, которые необходимо отработать на этой ниве. Порой само государство регламентирует такую работу: так, в Великобритании соответствующие нормативные акты, обязывающие ученых заниматься объяснением своей работы публике, появились еще в середине 1980-х.

Такой подход становится для отправившихся за рубеж на работу отечественных ученых настоящей неожиданностью — и не всегда приятной. Кстати, независимые статистические исследования показали, что успешные ученые-популяризаторы обычно оказываются активнее своих коллег и в чисто научной деятельности.

Хотя популяризация, безусловно, требует системного подхода и должна опираться в том числе и на специальные структуры, методики и ресурсы научного сообщества, ожидать появления таких структур (и того, что именно они станут заниматься популяризацией) в условиях деградирующей науки и нищенского положения ее структурных элементов — все равно что отказываться от попыток найти подходящее лечение для тяжелого больного, мотивируя это тем, что медицина сама должна прийти в дом.

Точки роста

В деле популяризации науки от Запада нас отделяет настоящая пропасть. Так, государственная программа развития научных музеев, в которых с экспонатами можно взаимодействовать, играть, была создана еще Робертом Оппенгеймером в 1970-е. Интересно, что в СССР пытались повторить что-то подобное под брендом «Дом занимательной науки», но развития эта замечательная идея не получила. Сегодня в Киеве работает небольшой коммерческий «Экспериментариум», где с экспозицией можно работать в режиме научного шоу — но его масштабы далеки от настоящих крупных музеев науки, а цена посещения достаточна высока (485 грн. за семейный билет в выходной день).

Если говорить о популяризации науки в Украине, то стоит присмотреться к примеру России: совсем недавно мы находились в очень похожих условиях в данной сфере. Но сегодня научпоп РФ сделал стремительный, качественный скачок вперед.

За последние пару лет там начался настоящий бум научпопа. Причем формат предлагаемого продукта не ограничивается традиционными лекциями, фестивалями, чтениями. Возник формат сайенс-кафе (что-то вроде литературной площадки, только говорят и собираются здесь любители науки), стали проводиться ток-шоу для ученых, посетителей привлекают научные слэмы — агрессивное состязание научных концепций и идей в баре.

Но две главные тенденции этого процесса — научпоп стал получать деньги, и он пошел в сеть.

Деньги, кстати, отнюдь не только и не столько государственные. Так, широко известны великолепные проекты фонда «Династия» Дмитрия Зимина — для нас особенно важна видеотека проекта elementy.ru с десятками интереснейших лекций ведущих ученых в разных отраслях знаний. К сожалению, в конце прошлого года из-за давления властей фонд «Династия» прекратил свое существование. Тем не менее тренд подхватили — пиариться на научно-популярных программах стало модно, как и среди публики модно стало ходить на лекции ученых. Микроскопические подвижки в этом направлении намечаются и в Украине — так, компания «Vodafone Україна» и NDI foundation объявили в этом году конкурс статей про украинскую науку.

Но важнейшая составляющая бума научпопа — сетевые технологии. Видеолекции, демонстрации экспериментов, научные шоу набирают гигантское количество просмотров. Некоторые российские площадки — вроде зоологического музея МГУ — стали настоящим брендом, а «гуманитарные сериалы» от команды Arzamas — просто пиршеством гурмана.

Все это, конечно, бесконечно далеко от европейского или американского стандарта (если не по качеству, то по количеству) — когда любой крупный университет предлагает тысячи часов лекций от ведущих специалистов. Но Украина здесь вообще находится лишь на этапе осознания проблемы. Да, у нас есть ведущий сайт «Моя наука» (my.science.ua), но на нем, увы, выложены всего 4 (!) видеолекции отечественных ученых.

Еще один важнейший современный элемент, связанный с научно-популяризаторской деятельностью, — системы дистанционного образования. Возможность прослушать на Coursera тысячи курсов от сотен ведущих университетов мира — бесценна и чрезвычайно увлекательна. Появился даже новый вид коллекционирования — фанаты «собирают» учебные курсы, которые они здесь одолели!

В Украине, к счастью, имеется и своя неплохая платформа онлайн-курсов — Рrometheus. Правда, удручает то, как мало вузов предложили свои курсы этому проекту (всего три — КПИ, Киево-Могилянка и КНУ). Но проект этот безусловно революционный для нашего информпространства и является утилитарным для широкого круга пользователей: никому не повредит прослушать лекции, скажем, по урбанистике, информационным войнам или о том, как заняться малым предпринимательством в Украине.

И хотя подобные обнадеживающие моменты не могут не внушать оптимизм, все же нужно понимать — как серьезная наука невозможна без серьезной государственной программы, так и правильная научно-популяризаторская деятельность требует волевого, системного государственного подхода.

Интересно, что у НАНУ есть и свой формат диалога с общественностью — с 19-го по 21 мая академия проводит Всеукраинский фестиваль науки. Открывается он торжественным заседанием на пару часов, а на сайте проекта (festival.nas.gov.ua) раздел «приветственные речи» и стоит выше, и оформлен значительно любовнее, чем «программа». Но это не причина не использовать данный повод — в дни фестиваля можно совершенно легально попасть в обычно закрытые для посетителей институты и лаборатории и поговорить с учеными, которым обычно общаться с обывателями недосуг. Конечно, лекции в рамках фестиваля также нередко бывают формальными, а уровень официоза местами зашкаливает. Но в нынешних условиях отечественный научпоп требует не только энтузиастов-популяризаторов, но и энтузиастов-потребителей.

Иначе, не приложив усилий, вы так и не узнаете о подвигах, которые все еще совершают наши незаметные и почему-то оставшиеся в стране ученые. Например, о том, что благодаря им ваши счета за электричество не выросли еще на сотни процентов. Ведь это именно специалисты НАНУ нашли путь продлить срок эксплуатации атомных энергоблоков на пару десятилетий. Хотите знать, не увеличивает ли это риск Чернобыля? Интересуйтесь научпопом!

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Голосовые помощники слушают вас, всегда!

Искусственный интеллект распознает речь, как человек

Глисты и звезды

Семь самых интересных мероприятий киевских Дней науки

Apple запускает iPhone 8?

Apple намерена в 2017 году выбросить на рынок три новые модели «восьмерки» — в...

IBM SolutionsConnect 2016

Джошуа Карра, ведущий разработчик IBM IBM, Gaming IoT: WorldWide Cloud, показал, как при помощи...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка