У Украины - две разные истории

№44 (436) 30 октября - 5 ноября 2008 г. 31 Октября 2008 0

В текущем году по инициативе Министерства образования и науки сделан новый заказ на учебники истории Украины. После обретения государственного суверенитета это не первый призыв написать правдивую историю нашей страны. Прежние мотивировались тем, что ученики и студенты не могут учиться по советским учебникам, в которых она представлена тенденциозно, к тому же не как самостоятельная, а как часть имперской истории России и Советского Союза.

Что и говорить, мотивы действительно убедительные. Труднее с нынешним призывом. Новые учебники написаны, история Украины освещена в них в полном соответствии с национал-патриотическим социальным заказом. По сравнению с той, что была в учебниках советского времени, изменилась до неузнаваемости.

Можно было бы понять новый заказ, если бы он обуславливался требованиями большего профессионального подхода к освещению истории, ухода от ее политизации и мифологизации, а также от непомерной идеологизации, граничащей во многих случаях с национальной нетерпимостью. Но, оказывается, причина в том, что учебники эти написаны в основном еще до прихода к власти «оранжистов» и не в полной мере отвечают их представлениям о прошлом Украины. Можно себе представить, каким будет это новое поколение учебников.

Однако пока их еще нет, посмотрим, какую историю уже учат наши ученики и студенты. Насколько ее изложение в учебниках суверенного времени освобождено от тех пороков, которыми страдали советские, и какова их объективность? Если иметь в виду профессиональный уровень, то он стал намного ниже, если идеологический — то он примерно такой же. Разумеется, с той лишь разницей, что тогда идеология была коммунистической, а теперь этнонационалистической. Во многом общая в них и стилистика, что объясняется, по-видимому, живучестью традиций, а также тем, что новую историческую концепцию создают — пока еще — все те же услужливые историки, которые создавали и старую, советскую.

Первое, что бросается в глаза при знакомстве с учебными историями — это немыслимая нетребовательность их авторов к научности. Можно согласиться с тем, что история — учебная дисциплина — не тождественна истории — академической науке. Определенно у них разные задачи, а следовательно, и разный уровень обобщений. Но чтобы одна не вытекала из другой, не пользовалась ее достижениями, а почти целиком уходила в область мифологических представлений об историческом процессе, такого даже и в поруганном социалистическом прошлом не было.

Примером одного из таких мифов является нынешнее повсеместное увлечение трипольской археологической культурой. Она, бесспорно, яркая, но вполне первобытная, ничего общего с первыми мировыми цивилизациями не имеющая и сама не являющаяся таковой. Изучается более 100 лет. Распространена на территории трех современных стран — Румынии, Молдовы и Украины. Несомненно, ее население участвовало в сложных этногенетических процессах на нынешней территории Украины в VI— III тыс. до н. э., но считать его праукраинским, как это имеет место в масскультурной исторической литературе, совершенно нет никаких оснований. Но сомнения в этом, мягко говоря, не поощряются, наоборот, официальными идеологами объявляются проявлением непатриотизма.

Ситуация осложняется еще и тем, что увлеченным любителем и коллекционером трипольских древностей является президент Ющенко. С его легкой руки и под его патронатом собрания частных коллекционеров кочуют по музеям мира и представляются как созданные древними украинцами. Разумеется, в учебниках истории для средней и высшей школы иной интерпретации, чем изложенная выше, не может быть по определению. Можно только представить, с каких времен начиналась бы в учебниках история украинцев, если бы Виктор Андреевич увлекался не трипольскими древностями, а, скажем, палеолитическими орудиями труда.

Аналогичная мифологизация имеет место практически в каждом периоде древней истории. Во всех случаях побудительным мотивом является стремление рассматривать ее исключительно сквозь украинскую, этническую призму, что логически ведет к ее идеализации. По существу в новых учебниках история представлена не такой, какой она была, и даже не такой, какой могла бы быть, а такой, какой ее хотят видеть нынешние этноидеологи. При этом многие из них искренне убеждены, что на современном этапе развития украинской государственности и народного самосознания создание национальных мифов просто необходимо. Как говорил мне один из талантливейших украинских поэтов, это тот случай, когда ложь во благо. Непонятно только, какое благо могут извлечь современники из ими же созданных мифов о своем прошлом. Разве что несколько скрасить нынешние реальные неудачи воображенными достижениями далеких пращуров?

Видимо, именно этим можно объяснить появление в учебниках рассказов о древнейшем украинском государстве Аратта, которое старше Шумера и Аккада, о становлении украинской монархии в скифское время, о заселении славянами Северной Африки и Ближнего Востока, о Велесовой книге, об украинцах — создателях Киевской Руси...

Начиная с истории Киевской Руси мифы постепенно теряют свое позитивное содержание и превращаются в страшные сказки о невыносимо трудной судьбе Украины. Особенно это относится ко времени после присоединения к России и до распада Советского Союза. В новых учебниках Украина представляется исключительно как жертва российского империализма, в продолжение более чем 300-летнего периода находившаяся на положении колонии, эксплуатируемой и притесняемой «москалями».

Стоит ли говорить, что эта ложь уж точно не во благо. Ведь она формирует в обществе негативное историческое самосознание, воспитывает комплекс исторической неполноценности, неуверенности в собственных созидательных способностях. Ведь если не было успехов в прошлом, если несчастными украинцами не помыкал только ленивый, то какая может быть уверенность, что в будущем будет по-другому! Так и прививается в масштабах целого народа чувство социально- психологической несостоятельности.

А еще — безответственности за прошлое, которое было будто бы вовсе и не его прошлым. К нему он не имел другого отношения, как только пассивной жертвы. Объединение 1654 г. с Россией, оказывается, навязали нам лукавые «москали», социализм в Украину принесли на штыках тоже они. В 1932—1933 гг. устроили украинцам страшный голодомор, а в 1941—1945 гг. втянули в свою войну с Германией, которая теперь именуется в Украине Советско-Германская, или война Сталина с Гитлером.

Получается как в той пословице: «І я не я, і хата не моя». Но это плохая услуга собственному народу. Изъятие его прошлого из исторического контекста России и Советского Союза превращает Украину из субъекта истории в ее объект.

Разумеется, это не так. Вот только в новых учебниках истории вы не найдете свидетельств о том, что украинцы были такими же сотворцами российской государственности и культуры, как и русские. Что одним из авторов, выражаясь современным языком, проекта Российской империи был соратник Петра I, бывший ректор Киево-Могилянской академии, профессор Ф. Прокопович. Что практически во всех правительствах России, начиная от Елизаветы Петровны, на вторых ролях находились украинцы. Это братья Алексей и Кирилл Разумовские, сын Кирилла Алексей Разумовский, Александр Безбородко, Василий Кочубей. В советское время выходцы из Украины были не только вторыми лицами в государстве, как Климент Ворошилов, Николай Подгорный и др., но и первыми — Никита Хрущев, Леонид Брежнев.

Как же можно, зная все это, утверждать, что это была не наша история? Как можно говорить о колониальном статусе Украины? Где еще представители угнетенного народа имели такой доступ к управлению страной, становились канцлерами, министрами, сенаторами, крупными военачальниками и другими высокопоставленными чиновниками метрополии? Сказанное никак не согласуется с колониальным статусом Украины. Его не могло быть уже хотя бы потому, что российская общественная мысль в имперское и советское время не считала малороссов и украинцев отдельным от русских народом.

Еще большим было участие украинцев в созидании общерусской культуры. В XVII в. на этом поприще трудились Епифаний Славинецкий, Арсений Сатановский, в XVIII — Стефан Яворский, Феофан Прокопович, Димитрий Ростовский (Туптало), Дмитрий Левицкий, Владимир Боровиковский, Антон Лосенко, в ХIХ — Осип Бодянский, Михаил Максимович, Николай Гоголь, Николай Костомаров, в ХХ — Иван Козловский, Константин Паустовский, Николай Островский и многие другие. Взаимопроникновение культур двух родственных народов было столь значительным и органичным, что мы и сегодня не всегда можем с достаточной степенью убедительности, а главное — без ущерба для исторической правды разделить между Россией и Украиной многих деятелей истории, культуры, науки.

К сожалению, обо всем этом в наше время не принято писать и говорить. Потому и можно услышать от молодых людей, к примеру, сомнения в легитимности Переяславской Рады, на которой не было принято никакого юридического документа об объединении Украины и России. Это они прочитали в новых учебниках, авторы которых прибегают к элементарному шулерству. Ведь знают же, что на Переяславской Раде и не должны были приниматься никакие юридические акты. Они приняты раньше: в 1653 г. было Прошение о принятии Малороссии в российское подданство гетмана Богдана Хмельницкого и было Решение Земского собора России об его удовлетворении. Знают и тем не менее лукаво роняют в молодые души зерна сомнений.

С таким же лукавством авторы утверждают, что советская власть и социализм Украине были навязаны исключительно русскими большевиками. И, разумеется, насильно. Хотя если бы были честны перед историей, должны были бы сказать, что за советскую власть сражались десятки тысяч украинцев под предводительством украинских же полководцев — Николая Щорса, Василия Боженко, Александра Пархоменко, Михаила Коцюбинского, Владимира Антонова-Овсеенко и др., что их поддержало большинство украинского населения. Это признал впоследствии и такой видный деятель украинской революции, как Владимир Винниченко.

Историческая правда заключается также и в том, что социалистическую идею исповедывали и утверждали своим творчеством такие выдающиеся украинские интеллектуалы, как Иван Франко, Михаил Драгоманов, Леся Украинка, Владимир Винниченко. Были социалистами, как известно, и отцы — основатели Украинской Народной Республики. Так нравственно ли отказываться от всего этого и перекладывать ответственность на злокозненных «москалей»? И не является ли это отречение предательством по отношению к своему же прошлому, к людям, его творившим?

Еще более безнравственным выглядит в новых учебниках отношение к Великой Отечественной войне, а также к событиям, ей предшествовавшим и за ней последовавшим. Произошла тотальная их переоценка. Уравнены в ответственности жертва и ее палач. Война объявлена не нашей. Герои-освободители, получившие признание и уважение всей спасенной ими от фашистской чумы Европы, унижены реабилитацией и героизацией западноукраинских националистов, сотрудничавших с немцами. Пакт Молотова—Риббентропа оценен как преступный тайный сговор двух агрессоров, а послевоенное мироустройство — как порабощение Советским Союзом народов Восточной Европы.

От некоторых склонных к абстрактному теоретизированию историков и политологов приходится слышать, что пересмотр взглядов на Вторую мировую войну и ее итоги неизбежен и нормален. Это, мол, общеевропейская тенденция. Возможно. Но если это нормально для Европы, особенно той ее части, которая войну проиграла, то совсем ненормально для Украины, получившей в результате этих «итогов» возможность соединить все западноукраинские земли с Великой Украиной. Пересматривать итоги надо тогда, когда вы согласны пересмотреть и их результаты. В случае с Украиной это означает вернуть земли тем странам, от которых они «незаконно» были отторгнуты согласно «преступному» пакту Молотова—Риббентропа, и признать довоенные границы. Если мы этого делать не намерены, а судя по судебной тяжбе с Румынией за остров Змеиный, так оно и есть, тогда следует прекратить это безнравственное фарисейство. А то, господа национал-патриоты, как-то не очень порядочно получается: пользоваться подарками и одновременно поносить дарителя.

Совершенно по-новому освещается теперь и националистическое движение в Западной Украине в годы Второй мировой войны. Оказывается, это они, а не Советская армия и советские партизаны, являются истинными освободителями Украины. «Оранжевая» власть в лице президента устанавливает дни празднования «доблестных» ОУН-УПА, присваивает их предводителям (и даже их детям) звание Героев Украины, а чуткие на социальный заказ историки быстренько подводят под эти указы историческое обоснование. И, разумеется, никакой объективности, сплошная апологетика. Ничего о непримиримых противоречиях между отдельными ветвями националистов, сопровождавшихся междоусобной братоубийственной войной. Ничего о жестоком терроре по отношению к мирному населению, в первую очередь к национальным меньшинствам и так называемым «схиднякам». Ничего о борьбе с советскими партизанами и, конечно же, ни слова о тесном сотрудничестве с немцами, которое началось еще с предвоенной поры, когда Германия только готовилась к войне с Советским Союзом и создавала собственную «пятую колонну».

Недавно тема коллаборационизма обсуждалась на международной конференции в Париже. Не только украинского, но и европейского, поскольку это позорное явление имело место во время Второй мировой войны почти в каждой воюющей стране. Характерно, что ни в одной из них коллаборанты не были оправданы. Прощены — да, но не реабилитированы и не героизированы. Коллаборационизм осужден на Нюрнбергском процессе, и в демократических обществах считается неприличным подвергать этот юридический и нравственный императив пересмотру.

В Украине (в большей мере в Западной) с нравственностью не так хорошо, а поэтому отношение к коллаборационизму совсем другое. На нем воспитывается молодое поколение. Львовские школьники штудируют биографию лидера ОУН Степана Бандеры и заявляют, что хотели бы быть такими же мужественными и смелыми, как он. Удивительно, что демократический Запад, в том числе и Польшу, чьи соотечественники больше других испытали на себе «героизм» бандеровцев, нисколько не волнует эта профашистская идеология «оранжевой» Украины.

Украина имеет непростую историю. Можно сказать — две разные истории. Ту, которая была общей с Россией и Белоруссией, и ту, которая является общей с рядом западных стран — Польшей, Литвой, Австро-Венгрией, Румынией. Так вот, если первая в новейших исторических работах, в том числе и учебниках, представляется как непрерывная цепь страданий несчастных украинцев, как своеобразная черная дыра и пропащее время, то вторая излагается вполне сочувственно, как приемлемая альтернатива. Все в этой истории было лучше. В составе Польской империи Украина являлась чуть ли не равноправным учредителем Речи Посполитой. В либеральной Австро-Венгерской империи тоже чувствовала себя достаточно комфортно. Не испытывала такого гнета, какой имел место в «тюрьме народов» России, ни в социально-экономическом, ни в национально-культурном отношении.

И по существу ничего о том, что украинцы в этих государственных образованиях были людьми второго сорта, что ни в одном из них не получали такого доступа к государственному управлению, какой имели их соплеменники в России, что польские «либералы» посредством Брестской унии отняли у них веру отцов и дедов, навязали католицизм, а австро-венгерские — заключали их в концентрационные лагеря Терезино и Таллергоф. Если так хорошо было украинцам в названных странах, тогда чем объяснить, что они постоянно стремились их покинуть. Отчего тогда Богдан Хмельницкий увел Украину из польского «рая» в российских «ад», а миллионы западноукраинцев бежали из либеральной Австро-Венгрии аж за океан?

И негативный ряд, и вопросы «почему» можно продолжить, но не это является целью данной статьи. Нет совершенно никакого смысла в сведении счетов с историей. Она была такой, какой была, и наша задача не судить ее, но извлечь из нее нужные уроки. При этом речь идет об обеих историях. Определившаяся в нынешней Украине тенденция их сталкивания и противопоставления, а еще объявления одной из них лучшей и навязывание всей стране ее цивилизационных ценностей чрезвычайно опасна для нынешнего развития. Она по существу является главным препятствием формирования украинской политической нации, чревата непредсказуемыми разрушительными выбросами в будущем. Если мы осознаем, что являемся единым народом и единой страной, необходимо как можно быстрее отказаться от культивирования войны с собственной историей и, ранжирования ее на хорошую «свою» и плохую «чужую».

Надо наконец понять, что нельзя до бесконечности открывать «белые пятна», ковырять старые раны и превращать это мазохистское занятие чуть ли не в основной государственный приоритет. Невозможно бесконечно рыдать над своим прошлым, пытаясь при этом превратить нашу национальную скорбь во вселенскую. Как это имеет место с голодом 1932—1933 гг., который мы навязчиво просим признать геноцидом украинского народа на уровне ООН. Просим с таким иступленным упорством, как будто это признание способно воскресить невинные жертвы. При этом совершенно не считаясь с тем, что приобретения от этой геноцидной суеты несоизмеримы с потерями. Их цена — ухудшение и без того уже испорченных «оранжевыми» отношений с Россией, а также углубление раскола в украинском обществе.

Еще одной общей особенностью исторических учебников и пособий является то, что все они независимо от фамилий, значащихся на обложках, скроены по единому идеологическому образцу. Никакого разномыслия и вариативности. Все однозначно, как в былые поруганные ныне времена. Что это: общее прозрение, приведшее к познанию единой истины, отсутствие вкуса и навыков к размышлению или банальное следование известной пословице: «Кто платит деньги, тот и музыку заказывает»?

Ответ здесь очевиден. И свидетельствует он о том, что далеко не все благополучно в нашем образовательном украинском королевстве. Если не способны размышлять авторы учебников, а учителя по определению этого делать не могут, иначе перестанут быть учителями, то кто же научит этому учеников?

Когда-то выдающийся отечественный историк В. О. Ключевский утверждал, что задачей высшего образования является не столько дать учащимся системные знания, сколько научить их думать. Теперь, оказывается, это не нужно вовсе. Наглядное подтверждение сказанному — новая система определения уровня знаний. Она полностью рефлекторная. Школьник или абитуриент теперь заняты не тем, чтобы понять суть явлений, о чем уже никто и не спрашивает, а чтобы запомнить дату или однозначную оценку факта, которые нужны при компьютерном тестировании. Поступив в университет (институт), приученный к угадыванию, такой студент не станет утруждать себя чтением книг, не говоря уже о документах, но, понажимав нужные клавиши, отыщет необходимый ему минимум в интернете.

Все это сделано якобы для того, чтобы избежать коррупции при поступлении в вузы. Не знаю, насколько в наше время это злободневно, когда широко распространено контрактное обучение, а вузов едва ли не больше, чем абитуриентов. По сути новая система не только устраняет вузы от набора студентов, но и оказывает им недоверие в этом деле. И непонятно, почему они так безропотно ее приняли. Неужели уже и там потерян интерес к размышлению и профессорско-преподавательскому корпусу безразлично, кого им определит для пятилетнего обучения средняя школа? Бездумных потребителей этноидеологического единомыслия или же небезразличных искателей исторической правды, способных к самостоятельному, осознанному выбору?

Мне могут возразить, что идеология — это естественная оценочная система взглядов на свое прошлое и без нее не пишутся учебники истории ни в одной страны. Да, не пишутся. Но идеологии бывают разные. Одно дело — идеология формирования позитивного образа своей страны на основании отбора позитивных исторических фактов и другое — идеология, основывающаяся на бесконечном открывании «белых пятен», предъявлении обществу исключительно темных страниц его прошлого и поиске врагов. У нас для этой цели создан даже Институт памяти, причем не в системе академической или университетской науки, а при Кабинете Министров, как своеобразный исторический комиссариат. Фактически, нынешний аналог Института истории партии при ЦК КП Украины. Но это значит, что идеология нашего отношения к прошлому определяется не научной исторической мыслью, а недомыслием государственных чиновников. Этого нет в других странах, которые принято называть цивилизованными и с которых мы как будто берем пример.

Есть ли выход из этого безрадостного положения в системе школьного и вузовского изучения отечественной истории? Боюсь, что надежд на это немного. В стране, где малейшее расхождение с идеологической линией правящего режима объявляется непатриотичным, а то и изменой украинским интересам, когда в этой измене постоянно обвиняются даже соратники по «оранжевому» Майдану, рассчитывать на появление историков, способных создать тот самый позитивный взгляд на отечественное прошлое, абстрагируясь от сиюминутной конъюнктуры, не приходится.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

Однофазные стабилизаторы являются выгодным решением...

В большинстве случаев однофазные стабилизаторы напряжения обходятся дешевле...

От Вернадского до НАСА

Новая страсть технически развитой молодежи — хакатоны и конкурсы стартапов —...

Ворьё

Защита интеллектуальной собственности явно не входит в число приоритетов украинских...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Блоги

Авторские колонки

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка