Сумасшедший бестселлер Черновецкого

№16(816) 21--27 апреля 2017 г. 18 Апреля 2017 4.2

Мемуары политиков, как и вообще известных людей, пользуются успехом у публики. Правда, в последние годы читатели часто бывают разочарованы книгами с громкими фамилиями на обложках.

В отличие от мемуаров Талейрана, которые до сих пор изучают во всех исторических вузах, в хрониках времени и воспоминаниях современников читатель получает такие официальные и прилизанные версии биографий, что даже страницы в Википедии читать и то увлекательней. Уже по первым строчкам видно, что писал воспоминания не сам политик, а специально обученные люди, а затем другие не менее обученные помощники тщательно вычитывали ее и вымарывали все места, которые могут как-то запятнать светлый образ деятеля. А посему встретить сегодня образчик откровенной биографии политика не так-то просто, хотя и возможно.

Обложка книги

Именно такой книгой стала «Сумасшедшая история» бывшего мэра Киева, предпринимателя и во всех отношениях неординарной личности Леонида Черновецкого. Правда, пока что книга существует только в электронном виде и доступна для скачивания в интернете, в частности, на сайте и Фейсбук-страничке экс-главы Киева*.

«Ничего и никогда  ни у кого не просить и ни от кого ничем не зависеть»

Интересно, что «Сумасшедшая история» — далеко не первый опус, который вышел из-под пера Леонида Михайловича. До этого он издавал «Исповедь мэра» в 2008 г., а также «Как стать миллионером» и «Историю успеха» в 2009-м. Но предыдущие книги все же отдавали официозом, тогда как «Сумасшедшая история» гораздо больше похожа на исповедь, чем мемуары с таким названием. И, кажется, писал ее бывший киевский мэр действительно сам, может, с минимальной помощью, и уж точно от всего сердца.

В «Сумасшедшей истории» Леонид Черновецкий критикует не только других, но и себя, точнее — честно признается в том, чего никогда бы не сказали 99,9% политиков

«Жизнь любого человека — это бестселлер! И не важно, чья это жизнь и как прожита! Но я полностью отдаю себе отчет в том, что ее важно описать так, чтобы она читалась на одном дыхании, а факты из жизни были изложены так красочно и одновременно просто, чтобы читателю самому захотелось оказаться в гуще изложенных в книге событий. Но как это сделать, если никогда не брал в руки ручку и не пытался даже записывать свои мысли или разрозненные ощущения в различные периоды своей жизни? Ведь моя собственная жизнь была прожита буквально на одном дыхании, и все в ней было, как будто вчера!.. Мой последующий рассказ о том, какой путь я прошел и каких людей на нем встретил, пытаясь реализовать свою главную мечту в жизни, — ничего и никогда ни у кого не просить и ни от кого ничем не зависеть!!!» — пишет Леонид Черновецкий в предисловии.

Пожалуй, бестселлер — это очень подходящее слово к «Сумасшедшей истории». Мы не можем знать, насколько достоверно описанное в книге и что осталось «за кадром», но то, что читается она на одном дыхании, — факт. Это уж точно не официальная биография политика, которую он распространяет перед выборами. Нет, тут причудливое смешение жанров — и роман воспитания (Bildungsroman, как называют популяризировавшие его немцы), и детектив, и триллер, и авантюрный роман, и мелодрама, и даже немного сюрреализма 90-х в духе Виктора Пелевина.

В новых воспоминаниях присутствуют отдельные истории, которые уже встречались в прошлых книгах, вот только рассказаны они гораздо откровенней и зачастую предстают совсем с другой стороны. Например, в «Исповеди мэра» Леонид Черновецкий пишет, что свое детство и юношеские годы помнит очень плохо, а если что-то и помнит, то только хорошее.

В «Сумасшедшей истории» выяснилось, что это далеко не так. Экс-мэру есть что вспомнить, и это не только устланный розами путь. Оказывается, детские и юношеские годы автора были очень трудными. В школе он из чувства протеста против системы стал хулиганом, связался с дворовой компанией, пристрастился к водке и сигаретам, забросил учебу. Все это Леонид Черновецкий описывает очень подробно и без прикрас. Пьянки, драки, хулиганские выходки — было всякое, чего уж скрывать, но был и свой строгий кодекс чести, который уличные пацаны не нарушали. При этом своего прошлого автор не стыдится, а признает, что улица во многом сделала его тем, кем он стал впоследствии, хотя и добавляет, что если бы остался там, а не нашел в себе силы переломить судьбу, вряд ли долго бы прожил.

«Во взрослом возрасте, когда я уже занимал ранг министра и имел массу государственных наград, я часто ловил себя на мысли, что бы подумали обо мне сегодня, то есть в то время, мои дворовые друзья, узнав, какой я большой начальник? Для меня это было очень важно, и я старался жить так, чтобы оставаться в их глазах на уровне тех представлений обо мне, какими пацаны со двора видели меня тогда: за гитарой, в драке или в пьянке!» — признается Черновецкий.

С улицы будущий мэр буквально сбежал в армию, поскольку чувствовал, что «если меня вот прямо тут же не заберут в армию, я попаду в тюрьму». В предыдущих книгах Черновецкий писал только о том, что попал во внутренние войска МВД УССР (в милицейский батальон в Днепропетровске), был отличником строевой службы, благодаря чему попал на юридический факультет. Но только в «Сумасшедшей истории» Черновецкий рассказал, что это была за служба. Дедовщина, издевательства начальства, унижения. Читалась эта часть, как какой-нибудь «Побег из Шоушенка» Стивена Кинга. И даже если автор в чем-то преувеличил армейские ужасы, то и половины описанного достаточно, чтобы сломать любого.

Армия, 1971 г. Я отличник службы...

К чести автора, он не описывает, как одной левой раскидал всех обидчиков, добился справедливости и посадил начальство на скамью подсудимых. Вместо этого он признается, что вскрыл вены, а когда все это дошло до вышестоящего руководства, он согласился не писать жалобу в обмен на «теплое» место в каптерке, где он и дослужил уже без особых приключений.

Критиковать всех, в том числе себя

Честность и самокритичность — это вообще самые сильные стороны книги. В одном месте Черновецкий признается, что когда начал строить политическую карьеру, понял, что главное для победы на выборах — критика.

«Критикуй и критикуй! Всех и вся... — пишет автор. — По делу и без дела. Без аргументов, но эмоционально и с умным видом. Люди никогда не бывают полностью довольны властью, и если ты ухватил, чем они конкретно в своем большинстве недовольны, ты уже почти победил. Повышают хоть и обоснованно тарифы — критикуй и даже собирай недовольных под парламентом или Киевсоветом. Плохо лечат врачи — критикуй! Плохо ходит транспорт — критикуй! Лекарства подорожали — сильно критикуй! Ментов, прокуроров и судей — критикуй нещадно! Много приватизируют — критикуй, что крадут! Не приватизируют — критикуют, что воруют из госпредприятий! Парламентариев за каждую их инициативу, хоть ты с ней почти полностью и согласен, — критикуй, потому что в любой инициативе можно найти всегда хотя бы небольшие, но изъяны!»

В «Сумасшедшей истории» Леонид Черновецкий критикует не только других, но и себя, точнее — честно признается в том, чего никогда бы не сказали 99,9% политиков.

«С мамой у меня тоже до конца не сложилось, потому что, когда я был маленьким и пытался перед сном покаяться перед ней за какой-нибудь мелкий проступок в школе, она меня начинала так сильно ругать, что я постепенно замкнулся и научился врать, да так, что делал это с очень «честным» видом. И в жизни мне это, кстати, очень пригодилось. Наверное, именно таким образом мама, сама того не зная, и сделала из меня политика.

Мы с мамой в нашем дворике в Харькове

Не скажу, что я законченный врун в политике, совсем нет... Просто я очень хорошо научился выдавать правду за ложь, когда это было необходимо в полемике с многочисленными нечестными популистами-оппонентами, да так, что сам искренне верил в то, что говорю...» — пишет Леонид Михайлович.

Или вот не менее откровенные пассажи: «В 1995 году я впервые стал депутатом Верховного Совета Украины. Зачем я это сделал, и не было ли это моей ошибкой? Отвечу так...

1. Я действительно считал, что могу изменить своими законами страну и сделать ее европейской.

2. Мне позарез нужна была «крыша» для уже большого, многомиллионного бизнеса, который я создал, иначе мелкие чиновники на местах от правоохранительного, налогового, пожарного и еще почти сотни подобных ведомств меня бы просто «задрали»! Бизнес рос, а вместе с ним подымалась и высота планок взяток, которые надо раздавать всем бизнесменам несчастной Украины, да и почти во всех странах бывшего СССР, чтобы от тебя отстали и дали спокойно работать!»

«Признаюсь честно, что никогда не видел себя в образе администратора любого уровня: ни президентом, ни премьером, ни мэром Киева. Но в политике, как и бизнесе, ты уже не можешь остановиться на достигнутом: или идешь вверх, и предела этому нет, или с громадной скоростью вниз... И предела тоже нет».

«Конечно, не все живущие бедно люди убоги! Нет, конечно, нет! Есть многие, кто борется в своей стране за лучшее будущее народа и жертвует достатком ради других. Но кто их ценит среди обывателей? Обидно, но факт! И я не стану развивать эту тему, потому что сам я революционер в бизнесе, но не в политике, и не готов жертвовать своими интересами ради всеобщего блага! В политике я скорее приспособленец, но со своим видением политических процессов и желанием протестовать, но мало кто поддержит меня на пути моих протестов! Для большинства людей я непонятен как политик, и таким еще очень долгое время и останусь...»

Одна буква решает все

Впрочем, до бизнеса и политики была работа в прокуратуре, а затем в Киевском университете им. Шевченко. «Харьковский юридический институт я окончил с красным дипломом. Поначалу мне было странно, что преподаватели и студенты воспринимают меня как отличника. Ведь я беспросветный двоечник и второгодник в школе, но со временем я стал привыкать, что со мной советуются студенты и что мое мнение по какому-то сложному вопросу весомо и значимо!» — пишет Леонид Черновецкий. В этой части книги много интересного о том, как работалось в прокуратуре в советское время, какие дела приходилось распутывать, как будущий мэр затем попал в КГУ.

Там, кстати, тоже далеко не все было безоблачно. Например, Черновецкому приходилось постоянно сталкиваться с антисемитизмом. «Когда меня брали в Киевский госуниверситет на должность заместителя проректора по научной работе, я проходил как бы негласное согласование на должность в ЦК КПУ. Мой кореш, инспектор ЦК, привел меня к завсектором науки ЦК. Я остался за дверью и внимательно слушал, что же скажет ответственный за высшую школу Украины от партии товарищ о моей скромной персоне. Завсектором открыл мое личное дело, посмотрел на фамилию и сказал: «Ты зачем ко мне жида притащил?» Кореш мой: «Как же... мы с Леонидом столько водки вместе выпили... Свой он, не жид». И тогда я услышал сорокапятиминутную лекцию махрового антисемита из ЦК КПУ, кто жид, а кто нет!

«Все жиды, — развивал свою идею этот негодяй, — имеют, кроме явно еврейских фамилий типа «Шлагбаум» или Рабинович, фамилии по названиям городов, например, Винницкий, Киевский, Ровенский...Черновицкий, а еще — по названиям некоторых животных: Медведев, Зайцев и так далее... Тогда мой дружбан говорит ему: «Так ведь Леонид не ЧерновИцкий, а ЧерновЕцкий!!!»

Это очень озадачило партийца. Он грязно выругался и пошел дальше клеймить ненавистное ему жидовское племя... Так меня и пропустили на высокую должность в Киевский госуниверситет. Всего из-за одной буквы, которая меня и спасла».

Но, конечно, самое увлекательное начинается с перестройкой. О чем-то уже написано в «Истории успеха», но здесь путь от зампроректора КГУ до банкира, предпринимателя и миллионера прописан более детально.

Я в своем рабочем кабинете в "Правекс-банке". На столе золотые слитки:от килограмма до грамма

«Сегодня все народы бывшего СССР в основном клянут Горбачева: такую страну развалил... Но я посмею высказать мнение, что более великого человека за последние 500 или даже 1000 лет в мире не появлялось! Лишить себя самого добровольно власти, когда ты мировой лидер, и весь мир, а не только СССР в твоих руках, — на такое способен только величайший из людей. Представь на секундочку, читатель, что президент твоей страны возьмет и уйдет в отставку! Ну разве что вперед ногами, и то будет упираться!!! Пройдет 10—20—30 лет, и памятники Горбачеву будут стоять по всему миру. Развалить тюрьму 300-миллионного народа, дать ему свободу — да мне такое даже в самых смелых снах не могло присниться», — пишет автор.

Почувствовав свободу, Черновецкий бросился строить свое капиталистическое будущее. Начинал с юридического консультативного бизнеса, затем проводил аукционы, а в итоге выстроил крупнейший «Правэкс-банк». В этой части с головой погружаешься в «пелевенщину» с деньгами, которые текут рекой, невероятными возможностями, бандитами, разборками, похищениями, ограблениями и бизнес-схемами. Штука посильнее Даниила Корецкого и иже с ним.

«И началось!!! Реклама, торги, 25 процентов от любой сделки — мне на счет. Что я только ни продавал?! Я набрал в штат примерно 100 человек, которые тщательно проверяли документы, оформляли их по закону и готовили папочки для продаж. Все чин чинарем!!! Квартиры, гаражи, загородные дома, даже озера и куча всякой дребедени вплоть до антиквариата — все на продажу!»

«Философия работы банка была не в том, чтобы набрать депозитов и потом торжественно обанкротиться, а в том, чтобы иметь сотни разных операций, каждая из которых давала бы прибыль... То есть надежный банк должен как бы стоять на тысяче ногах, каждая из которых — очередная прибыльная операция. И тут меня осенило!!! Создам-ка я тысячу таких банков, как мой в Киеве, и все должны будут хотя бы понемногу зарабатывать. И я стал скупать квартиры и особняки по всей Украине и открывать маленькие отделения и большие филиалы в областных центрах».

Впрочем, Черновецкий не просто предается воспоминаниям, а дает вполне конкретные советы, как вести свой бизнес, причем написаны они гораздо подробнее, чем в «Как стать миллионером». Это даже не совсем советы, а что-то вроде жизненных принципов и своеобразной философии, воплощенной в бизнесе.

«Тяжело зарабатывается только первый миллион, а потом они валятся с неба десятками! И я это подтверждаю полностью! Хочешь начать бизнес? Вникай всеми своими мозгами в информацию. Читай деловую прессу и чаще открывай компьютер. Там и только там спрятан твой первый миллион!» — советует Черновецкий.

«Хочешь быть честным человеком — не иди в политику»

Ну а из бизнеса в 90-е прямая дорога была в политику. Свой политический путь Черновецкий начал с неудачи — проиграл на выборах в райсовет, заняв «непочетное третье место». Но выводы из этой истории он сделал «глобальные», и вторая попытка стать депутатом оказалась намного успешней. А дальше уже, как после первого миллиона, — пошло-поехало. Правда, выводы из своих лет, проведенных в украинской политике, Леонид Михайлович сделал неутешительные.

«Так каким же политиком ты хочешь стать? И все же я нахально предположу, что тебе нужны слава, почет и деньги! А как иначе? Других политиков ни в Украине, ни в других странах бывшего СССР нет и быть не может!!! А почему? Да потому что коррупционная система в странах бывшего СССР, отсутствие демократии, олигархизация и продажность средств массовой информации, судей, прокуроров и других властных структур никакого шанса стать тебе честным политиком не дадут. Ты обречен на взятки, злоупотребление, вранье людям, разного рода договоренности с власть и деньги имущими. И продержишься ты в большой политике, если только у тебя есть в этих мутных делах звериная хватка, отсутствие совести, харизма, умение приспосабливаться к любым ситуациям, самопиар и многое другое.

Представь себе, читатель, швейцарские часы, которые славятся своим безупречным ходом! Десятки тысяч механизмов гарантируют почти эталон времени. Все детальки хорошо смазаны (ты понимаешь, о чем я) и работают в унисон! И вдруг один из этих десятков тысяч винтиков начинает крутиться в другую сторону... Что с ним сделают? Правильно!!! Часы — в ремонт, винтик — на помойку! Это я о том, что ты, читатель, стал вдруг депутатом и начал работать честно, то есть по правилам порядочности, а весь остальной механизм власти крутит «свое» точное время, и все заранее известно! Конечно, тебя выкинут из такого механизма как ненужную и вредную деталь. Именно вредную, так как, чтобы стать поперек системы, тебе надо быть действительно вредным для всей коррумпированной системы!»

Бывший мэр признается, что и сам не всегда мог противостоять устоявшейся системе. «Был у меня заместитель из старых, который, как только заходил в мой громадный мэрский кабинет, высовывал язык и начинал «облизывать» меня прямо с порога: и какой я великий, и какие правильные решения принимаю, и как мыслю новаторски, и как хорошо отношусь к людям и т. д. и т. п.

В банке я бы его давно «сраной» метлой выгнал, но в мэрии мне бы тогда пришлось повыгонять всех! И с кем бы я остался? Ведь чиновники знали то, чего не знал я! Поначалу я очень нервничал и убедительно просил этого зама не называть меня «великим», но он, раскрыв от искреннего удивления глаза и рот, пронзительно и прямо глядя на меня, меня же останавливал и продолжал, всем своим видом показывая, что я просто не вижу себя со стороны, как, по его мнению, и все великие люди. И вы знаете, на сотый раз после его прихода я стал как бы радоваться таким его оценкам. Он меня убедил и победил. Показал настоящий мастер-класс! Правда, сегодня меня этот чиновник даже не поздравляет с праздниками и «поет» песни о «величии» уже другим своим начальникам, но победил же меня, сволочь... Одолел... И скажу вам напоследок, что лесть победить невозможно. Все мы люди, и людьми и останемся...» — рассказывает экс-мэр.

В этой части читатели встречают множество знакомых персонажей, которые предстают вовсе не в своем официальном и статусном, а совсем в негламурном, часто даже затрапезном виде. Особенно досталось тут бывшему президенту Виктору Януковичу, хотя и Виктор Ющенко с Леонидом Кучмой вниманием не обделены.

Слова Черновецкого о Ющенко, что последний «медленно, но верно превращался из патриота в воинствующего националиста», не просто точны, они надолго запоминаются читателям

«Президенты Украины только первое время были настроены на конструктив, но потом под влиянием окружения постепенно переходили к бюрократии. Они все без исключения не знали, что еще делать с властью, как только не решать свои личные проблемы. Интересы страны особенно к концу их правления их уже почти не интересовали. Кравчук оказался самым неуспешным в правлении, он был полностью растерян и добровольно сдал всю власть в стране премьер-министру Кучме.

Кучма с первого дня своего нахождения во власти, будучи ранее первым секретарем парткома крупнейшего военного завода в Днепропетровске, тоже совершенно не знал, что делать с украинской экономикой, но умел красиво и убежденно говорить о своих достоинствах как бывшего крупного хозяйственника и, конечно, критиковать (читай выше) с применением всех возможных терминов к существующей тогда власти, разве только не выходил на сцену с метлой, вилами или чем-то подобным! И в популистской критике ему просто не было равных... Хотя он был по сути всего лишь типичным красным директором, способным критиковать, но ничего не умевшим строить.

«Кравчук оказался самым неуспешным в правлении, он был полностью растерян и добровольно сдал всю власть в стране премьер-министру Кучме»

Но хитрости Кучмы мог бы позавидовать любой иллюзионист. Играя на национально-демократическую публику-оппозицию в стране, он, в свою очередь, передал решение всех экономических вопросов теоретикам-патриотам: Виктору Пинзенику и Сергею Терехину.

Пинзеника и Терехина я называл в своих выступлениях «экономическими террористами». Они, пребывая в убеждении, что являются чуть ли не «пророками» в экономике, хотя на самом деле никогда не создали в своей жизни ни одного рабочего места, а были всего лишь успешными учеными эпохи социализма, приняли несколько законов-декретов, которые до сих пор являются проблемой построения здоровой экономики Украины».

«Пинзеника и Терехина я называл в своих выступлениях «экономическими террористами»

О Викторе Ющенко экс-мэр рассказывает не так много и в основном то, что обыватель и так знает. О том, что уже на второй год при Викторе Андреевиче воровать начали все, а сам он постепенно самоустранялся от проблем государства, вел разговоры с бандуристами, пчеловодами и жил собственной далекой от народа жизнью. Слова Черновецкого о Ющенко, что последний «медленно, но верно превращался из патриота в воинствующего националиста», не просто точны, они надолго запоминаются читателям.

«Есть такая страна — Колумбия...»

Зато с Виктором Януковичем Черновецкого судьба впервые свела в Вашингтоне, и тогдашний замгубернатора Донецкой области активно зазывал главу «Правэкс-банка» в стрип-клуб. «Вторая моя встреча с Януковичем состоялась в Крыму где-то в 2006 году, когда я уже был мэром Киева, а он — премьер-министром Украины. На встрече настаивал он. И вот мы вместе с Олесем Довгим выехали в Крым и приехали на одну из госдач, где отдыхал от трудов праведных новый премьер-министр Украины, назначенный на этот пост Ющенко.

Картина Репина: июль или август 2006 года, Крым, жара, громадная, вся в лепке, с обалденным видом на море веранда бывшей царской дачи, ныне принадлежащей Государственному управлению делами... Янукович в майке сидит, развалившись в кресле, и очень похож в этот момент на артиста Леонова в эпизоде из фильма «Джентльмены удачи», когда тот расселся на столе в тюремной камере и воспитывает других заключенных...

Принял он нас с Олесем очень радушно, как будто встретились давно не видевшие друг друга близкие друзья, хотя виделись мы практически первый раз... Разговор премьер-министр начал почему-то с охоты на кабанов и повествовал об этом (я следил по часам) часа три кряду! Кабаны убегали от его метких пуль в совершенно невероятных позах и местах... Чуть ли не лазили по деревьям...

Потом он вдруг перешел к делам государственным: какой он крутой руководитель, и никто ему не указ... Ющенко он называл Виктором и всячески показывал свое неуважение к нему... Рассказывал о советах, которые ему все время приходится давать главе государства, поскольку тот ни в чем не разбирается и т. д.

В конце встречи я спросил его, какой бы он хотел видеть Украину в будущем. Виктор Федорович занервничал, потом задумчиво возвел глаза к небу, лицо его просветлело, и он ответил следующее: «Знаешь, Леонид, есть такая страна в Южной Америке — копия Швейцарии...» Мы с Олесем затаили дыхание, а я в уме стал прикидывать, что же это за страна такая? В голову ничего не приходило... И вдруг Янукович произнес: «Колумбия»! Там, по его словам, невероятно высокий уровень жизни и очень красивая природа».

Такие встречи, по словам Черновецкого, повторялись регулярно, но когда Янукович стал президентом, он забыл былую «дружбу» и дал команду выставлять мэра как расхитителя киевского имущества и наркомана.

А вот о гаранте нынешнем, как и о многих других действующих политиках, Леонид Михайлович писать не стал. Объяснил он это так: «Сразу оговорюсь, что сегодня я отказываюсь давать оценку деятельности нынешнего президента, поскольку пять последних лет не жил в Украине и недостаточно плотно слежу за политическими событиями в ней, да и сам в них никакого участия не принимаю».

Можно удовлетвориться этим объяснением, можно искать иные причины, например, желание продолжить рано или поздно политическую карьеру в Украине. Впрочем, сам Черновецкий, который сейчас живет в Грузии, на своей страничке в Фейсбуке утверждает, что никаких политических интересов на родине у него нет.

Вероятно, разочарование от политики вполне искреннее, как и многое другое в этой книге. «Напрашивается главный вывод обо всем ранее сказанном... Хочешь быть, читатель, честным человеком? Не иди в политику в постсоветской стране! Там тебя сделают вором, а если ты откажешься воровать и пойдешь в оппозицию — посадят за решетку, и ничего другого не будет до тех пор, пока люди с моим мышлением не будут поняты простыми людьми-украинцами. Они так и будут жить в воровском мире, где властью правят деньги и популисты!» — пишет Черновецкий.

Без претензии на историчность

Несмотря на то что воспоминания Леонида Черновецкого охватывают несколько десятилетий и столько событий, что хватило бы на несколько книг, проглотить эти 200 с лишним страниц можно за один вечер. Как ни удивительно, в книге находится место и для забавных историй, и для лирических отступлений. Чего стоит кинематографичный эпизод, в котором автор вспоминает об одном из первых поцелуев, когда влюбленные сидели на скамейке, а вокруг бегали ежики с несварением желудка и издавали неприличные звуки.

Моя свадьба в Тбилиси, 1977 г.

С любовью пишет Леонид Черновецкий об отношениях с первой женой и, конечно, о матери. «Как-то утром, ранней осенью 1996 года я ехал на 600-м «Мерседесе» на работу... Проезжая мимо Бессарабского рынка, я увидел, что Крещатик в неположенном месте переходит пожилая женщина в заношенном ситцевом платьице, в домашних тапочках, с авоськой в сеточку, подходит к урне возле магазина, торгующего золотом, и начинает там копаться... По очертаниям она была очень похожа на мою маму — Прасковью Гавриловну Гончарову, которой к тому времени был 81 год...

Я развернул свой «Мерседес» и подъехал к этой мусорной урне... И точно, это моя мамочка... Я спросил, что она делает в этом месте, почему роется в урне? И она, оторвавшись от копания в урне, подняла на меня свои ярко-голубые глаза и вдруг сильно-сильно расплакалась. Она как бы вдруг увидела себя, свое положение со стороны: старое платье, тапочки и авоська. Я спросил маму: «Разве я мало даю тебе денег или в чем-то отказываю, чтобы ты жила, как хотела? Зачем тебе эта урна?» В ответ — слезы! Слезы моей всегда гордой и независимой мамы!

Я тут же усадил ее в машину и отвез домой, а на следующий день первым делом приехал к ней, но она ничего из вчерашнего дня не помнила. Была аккуратно одета и с прической... Нормальный человек, и все... Опасаясь повторения этого случая, я все же нанял маме сиделку и стал проведывать ее каждый день».

Согласитесь, не каждый решится так откровенно рассказать о столь тяжелом эпизоде. И таких моментов, которые заставят даже несентиментального человека протереть глаза из-за несуществующей пылинки, в книге предостаточно.

Не со всеми оценками «Сумасшедшей истории» можно согласиться, в чем-то автор противоречит самому себе. Например, постоянно ругает «совок» и «совдеп» и хвалит «новые времена», но в одном месте признается, что только при социализме была возможна чистая и бескорыстная любовь между мужчиной и женщиной и настоящая крепкая дружба, а капитализм превратил отношения в рыночную схему «товар—деньги—товар».

Некоторые места кажутся слегка затянутыми, в других, напротив, сквозит недосказанность. «Моя книга не претендует на «историчность»! Это просто рассказ, как всё было... как из обычного беспризорного пацана вырос успешный банкир и политик. Но главное в моем рассказе — это добрые люди, которых я встречал на своем жизненном пути», — пишет Леонид Черновецкий.

Нам может нравиться или не нравиться герой книги и то, что он делал на тех постах, которые занимал, но одно бесспорно — книга удалась, от нее нельзя оторваться, и она, безусловно, надолго останется в украинской мемуаристике.

От «Сумасшедшей истории» возникает ощущение, будто ты не читаешь книгу, а сидишь с собеседником за столом в непринужденной обстановке и, раскрыв рот от удивления, слушаешь, как он рассказывает тебе увлекательные истории из жизни, анекдоты и драматические эпизоды. Во что-то верится с трудом, что-то возмущает, после чего-то проникаешься уважением и смотришь на собеседника совсем другими глазами. А главное — слушать все это очень интересно и хочется, чтобы вечер подольше не кончался.

* www.facebook.com/chernovetskiy

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Тренд Сковороды

Нерадивых студентов Сковорода характеризовал как «весьма туп» или «сущий...

Почему голливудская звезда Али установлена на стене?

Чтобы коснуться звезды Мохаммеда Али, надо уметь порхать как бабочка, следуя...

Раулю Кастро — 85!

Братья Фидель и Рауль Кастро — настоящие монолиты, подобные египетским пирамидам,...

Маресьев был один. «Мересьевых» — много

20 мая — 100 лет со дня рождения Алексея Маресьева (1916—2001)

Загрузка...

Твоїх пісень м'яка відлига...

29 квітня 2016 р. нерукотворний вінець життя впав з чола Дмитра Михайловича Гнатюка

Валентина Бузина: Это не Украина убила моего сына...

Ти будеш письменником, книжку про мене напишеш, про моє тяжке життя...

Крылатая жизнь испытателя

За более чем 50 лет летной практики Мигунов ни разу не прибегнул к вынужденному...

Голгофа Дмитрия Лизогуба

Особенно импонировала Толстому идея самопожертвования Лизогуба, отдавшего все...

Невыученные уроки генерала

Де Голль Францию не спас. Он сделал большее — спас честь Франции

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка