Виктория Трофименко: «В девятом классе я написала разгромную рецензию на Чехова»

№37(833) 15—21 сентября 2017 г. 13 Сентября 2017 0

Виктория Трофименко рассказала «2000», что начала читать, чтобы не выглядеть дурочкой, с симпатией относится к теософии и скептически к мистике, никогда не перечитывает художественную литературу, восхищается индийскими писателями и считает «Дневник Сатаны» самым светлым и жизнеутверждающим сочинением Леонида Андреева

Виктория Трофименко

Кто она: кинорежиссер, постановщик фильма «Братья. Последняя исповедь», завоевавшего ряд наград международных киносмотров, в т. ч. приз жюри российской кинокритики на Московском кинофестивале 2014 г.

— Почему и для чего вы читаете книги?

— Я очень долго не читала вообще. При этом, как ни парадоксально, у меня были очень хорошие оценки по литературе, лучшие в классе. Наверное, тот класс был так себе. Как-то умудрялась выруливать: слушала, что рассказывают на уроках те, кто читал, и писала удачные сочинения.

Однажды взялась-таки прочесть Чехова, но он мне не пошел настолько, что вместо классического сочинения я написала разгромную, на уровне девятого класса, рецензию на Чехова, завершив ее предложением: «И вообще, я на старости лет, может, мемуары буду писать». Педагог вместо оценки написала «Дерзай!» — вероятно, потому что я наконец хоть что-то прочла и написала от себя. Я так поняла, что это сочинение обсуждалось в учительской. В переходном возрасте я жестко бунтовала, и обычно преподавательница физики говорила: «Трофименко вообще надо со школы гнать!», а тут вдруг перестала.

Лет в шестнадцать, когда с бунтом попустило, я высказала всем, что считала нужным, поток энергии перенаправился внутрь меня, в самоанализ, и мне стало ясно, что я вообще-то какая-то неграмотная. Начала наверстывать — благо, библиотека у нас была обширная, все-таки интеллигентная семья. Я стала читать для галочки, чтобы в общении с людьми, которые мне интересны, не выглядеть дурочкой. Перечитав все интересовавшие меня книги из домашней библиотеки, пошла по чужим. Взяла у подруги малое собрание сочинение Солженицына и просто залпом проглотила семь томов: «Архипелаг ГУЛАГ», «Раковый корпус», «В круге первом» и все остальное. Кстати, потом купила себе такое же.

Оказалось, что мне нравится историческая литература, хотя в школе я историю не любила из-за обилия дат — я вообще плохо запоминаю цифры, зато хорошо чувствую эмоции. В общем, за год — за два чтение стало для меня органичным занятием.

— Где вы обычно читаете?

— Если книга захватила, то везде: в дороге, дома, в кафе. Когда появляется свободное время.

— Предпочитаете бумажные книги или электронные?

— Для меня это непринципиальный вопрос — читаю и бумажные, и электронные. Большую часть книг скачиваю в интернете: прочла, утилизировала. Никогда не перечитываю художественную литературу, поэтому не хочу плодить разбросанные по квартире лишние книги. Поскольку в быту я склонна к минимализму, книжного шкафа у меня нет.

Был случай, когда я прочла книгу в электронном виде, а потом купила ее в печатном, причем не только себе, но и в качестве подарка. Попробовала перечитать ее дома — и не смогла: не люблю дважды топтаться на одном и том же месте. Речь о «Божественной матрице» Грегга Брейдена — ну, знаете, такое попсовое объяснение строения Вселенной, опирающееся на новые — на тот момент — открытия квантовой физики. Для чайников, в общем, но во мне как-то сильно срезонировало.

— Что входит в круг вашего чтения?

— Прежде всего профессиональная литература. Ее я покупаю и предпочитаю хранить-перечитывать в печатном виде — это рабочий материал, к которому все время приходится возвращаться. Еще я охочусь на хорошую художественную литературу в прикладных целях, что не исключает эстетического удовольствия. Ищу, что меня зацепит, с перспективой кино-адаптации. Как ни парадоксально, когда ищешь, не находишь. Надо отпустить, тогда книга находит тебя сама.

С большим интересом читаю научпоп. Пытаюсь по мере возможности следить за открытиями в науке, новинками в интернете. Еще я склонна к теософии. В юности, как и многие мои ровесники, попала под влияние Кастанеды. Потом мне посчастливилось получить первый телевизионный опыт — режиссером на программе «Параллельный мир», где я набила себе оскомину на теме мистики, после чего стала относиться к ней со здоровым скепсисом и даже цинизмом. За очень редкими исключениями это все чистая клиника. А вот теософия оказалась благодатным грунтом для критического анализа и синтеза.

— Какая книга больше всего повлияла на вас в юности?

— «Дневник Сатаны» Леонида Андреева. Пока читала его сборник, перегнала через себя вселенскую депрессию и была сыта Андреевым под завязку, поэтому «Дневник Сатаны» умышленно пропустила. И вот единственное пропущенное произведение мешало мне жить — пришлось его прочитать, чтобы успокоить внутренний голос. Как ни парадоксально, это оказалось, на мой взгляд, самое светлое и жизнеутверждающее сочинение Андреева — может, потому что он его не дописал до конца? В общем, все остальное можно было не читать, а это прочесть было просто необходимо.

— Что вы читаете сейчас?

— Юваль Ной Харари, «Sapience. Краткая история человечества».

— Как выглядит ваша домашняя библиотека?

— Вся рабочая литература на английском. Художественная — преимущественно на русском и украинском, за редкими исключениями. Вот Амитав Гош, например, весь в закладках — прямо мои-мои книги, мой автор. Пыталась даже права на экранизацию получить. Вообще индусы потрясающе пишут: Салман Рушди, Рохинтон Мистри — очень крутые авторы, на мой взгляд. Жаль, что Гоша так никто и не взялся перевести ни на украинский, ни на русский, за исключением «Макового поля».

— Топ-5 главных книг вашей жизни?

— Надеюсь, я еще в пути, и подбивать итоги рано. На данном этапе меня впечатлили, естественно, «Дневник Сатаны» Леонида Андреева, «Евангелие от Иисуса» Жозе Сарамаго, все, без исключений, произведения Булгакова, «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса, The circle of reason Амитава Гоша. Еще мне нравится та, которую я сейчас читаю: «Sapience...» Харари, похоже, также войдет в мой топ. Я уже рекомендую ее друзьям.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Освобождение под залог воспринимают негативно из-за...

Залог – явление в украинской практике относительно новое

Румынский Бангладеш

Можно предположить, что для широкой украинской публики этот всемирно известный бренд...

Владимир Жбанков: «По-украински я читаю свободно, но...

Владимир Жбанков рассказал «2000» о том, как он одолел «Улисса» по дороге на...

Premier Hotel Dnister – место для организации роскошных...

Premier Hotel Dnister рассчитан на удовлетворение самых разнообразных запросов своих...

Сон на Олимпе и в окрестностях

«У них что, нет войны? Или в сутках по 40 часов вместо наших 24?»

Сумасшедший бестселлер Черновецкого

Бывший мэр Киева написал мемуары,в которых рассказал правду о бизнесе, политике,...

Загрузка...

Тренд Сковороды

Нерадивых студентов Сковорода характеризовал как «весьма туп» или «сущий...

Почему голливудская звезда Али установлена на стене?

Чтобы коснуться звезды Мохаммеда Али, надо уметь порхать как бабочка, следуя...

Раулю Кастро — 85!

Братья Фидель и Рауль Кастро — настоящие монолиты, подобные египетским пирамидам,...

Маресьев был один. «Мересьевых» — много

20 мая — 100 лет со дня рождения Алексея Маресьева (1916—2001)

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Блоги

Авторские колонки

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка