Любовь не главное

№39–40(748) 13 — 19 ноября 2015 г. 11 Ноября 2015 5

Во всех четырех романах ноябрьского книжного обозрения присутствует тема любви. Во всех четырех она не является основной. Эпическое сочинение испанско-каталонского писателя Жауме Кабре отличается грандиозным многообразием тем, и ни одна из них не выходит на первый план. В книге француза Дидье ван Ковеларта любовь прячется за обманчивой вывеской «Дружба». У американки Тони О'Делл это скорее страсть, причем запретная и губительная. Россиянка Гузель Яхина рассказывает о трагической истории сталинской эпохи, но любовная тема в ее романе цементирует сюжет, тем более что речь идет о взаимных чувствах жертвы и палача.

Скрипка, века, парадоксы

Автор: Жауме Кабре

Название: «Я исповедуюсь»

Язык: русский перевод с каталанского

Жанр: эпическая драма

Издательство: «Иностранка», 2015

Объем: 736 с.

Оценка: 7*

Где купить: grenka.ua

Да-да, семь звездочек, вы не ошиблись. Постоянные читатели книжных обозрений знают, что такая оценка — исключительная редкость, и автор этих строк пользуется ею с большой осторожностью. К тому же нельзя сказать, что роман Жауме Кабре полностью лишен недостатков: на мой вкус, в последней трети он слишком откровенно бьет по эмоциям. С другой стороны, слегка чрезмерная сентиментальность и подчеркнутая лиричность «Я исповедуюсь» служит отличным противовесом эпической мощи этой книги. Чтобы сполна ощутить всю ее широту и глубину, иногда не грех и поплакать.

68-летний Кабре, автор двадцати с лишним книг, в том числе десяти романов, у нас практически неизвестен. Несколько его рассказов в русских переводах когда-то выходили в антологиях малой каталанской прозы — вот, собственно, и все. Поэтому не знаю, как там в Каталонии, а для русскоязычного читателя книга барселонского писателя определенно сенсация. Тут вот еще какое любопытное наблюдение: современная крупная проза становится все крупнее и крупнее. Самые нашумевшие романы последних лет — «Щегол» Донны Тартт, «Светила» Элеонор Каттон, «Устал рождаться и умирать» Мо Яня — это книги по 700—800 страниц. «Я исповедуюсь» — не исключение.

Меньшим объемом Кабре обойтись не мог. Действие его романа концентрируется в ХХ веке, однако охватывает период в три четверти тысячелетия. В книге семь исторических блоков, приведенный в конце общий список действующих лиц занимает пять страниц. Тематическое разнообразие огромно: теория идей, история артефактов, конфликт между долгом и свободой, переплетения верности и предательства, проблема пожизненного искупления страшной вины, поколенческие, национальные и семейные конфликты. Музыка, живопись, литература, философия, теология. Холокост и его последствия. Истовая вера и категорическое неверие. А еще любовь, конечно же, любовь.

Показательно, что 60-летний историк культуры Адриа Ардевол исповедуется не перед Богом, а перед покойной любимой женщиной. Узнав о неизлечимой болезни, которая за несколько лет лишит его памяти и интеллекта, он ведет рассказ об основных событиях своей жизни. Описывает жестокость и отстраненность отца, ненавистное принуждение к занятиям музыкой, тайну, окутывающую скрипку Виал работы знаменитого лютье Лоренцо Сториони, семейную реликвию с темным происхождением, убийство отца, к которому роковая скрипка имеет непосредственное отношение, увлечение культурологией, обретение любимой и ее утрату, научные успехи и личные трагедии... Это лишь одна, хоть и основная, сюжетная линия романа. А ведь есть еще множество других.

Переплетая эти линии друг с другом, Кабре прибегает к любопытному приему: он не маркирует переход от одной эпохи к другой, так что диалоги XX и XV веков смешиваются в один, а истории XIII и XVIII столетий сливаются в единое целое. С одной стороны, этот трюк обеспечивает неразрывность повествования, в котором все персонажи и произведения искусства так или иначе связаны между собой. С другой — он позволяет провести параллели между вроде бы совершенно разными явлениями: оказывается, речи начальника концлагеря в Аушвице Рудольфа Хесса и жившего семью сотней лет ранее Великого инквизитора Николау Эймерика имеют приблизительно один и тот же смысл.

Есть и другие приемы. Постоянные обращения Адриа к персонажам детских книг — шерифу Карсону и индейцу Черному Орлу, всегда знающим ответ на вопрос, что такое хорошо и что такое плохо. Переход от первого лица к третьему, отмечающий попытки героя посмотреть на себя со стороны. Многочисленные рефрены, формирующие структуру романа подобно тому, как это делается в музыкальных произведениях классического периода. А еще это книга, в которой отлично работают контрасты и парадоксы: раскаявшийся нацистский преступник превращается в праведника, самый близкий человек совершает самый подлый обман.

«Важнее не сами вещи, а те фантазии, которые мы с ними связываем», — заявляет Жауме Кабре от имени Адриа Ардевола. Почти как у Бродского:

«Но в том и состоит искусство
любви, вернее, жизни — в том,
чтоб видеть, чего нет в природе,

и в месте прозревать пустом сокровища».

Или как в популярной песенке Алены Апиной на слова Танича:

«А любовь она и есть
только то, что кажется».

Не уверен насчет жизни в целом, но в отношении любви все именно так.

Сделай это по-дружески

[img:74197, 275, right]

Автор: Дидье ван Ковеларт

Название: «Принцип Полины»

Язык: русский перевод с французского

Жанр: мелодрама

Издательство: «Фантом Пресс», 2015

Объем: 256 с.

Оценка: 5*

Где купить: odissey.kiev.ua

А вот Дидье ван Ковеларт (иногда пишут «ван Ковелер»), гонкуровского лауреата далекого 1994-го, на русский переводили немало, тем более что писатель он плодовитый и сочиняет в среднем по книге в год. «Принцип Полины» (2014), его предпоследний по времени роман, в отличие от книги Кабре — произведение скромное и по объему, и по масштабу художественных задач. История, рассказанная ван Ковелартом, довольно проста, однако по-французски пикантна.

Начинается она с того, что герой-рассказчик, полузабытый писатель Куинси Фарриоль, покупает на уличном букинистическом развале собственную книгу двадцатилетней давности, свой дебютный роман под названием «Энергия земляного червя». Куинси переворачивает страницу, видит дарственную надпись «Полине и Максиму, этот роман, сделавший возможной нашу встречу. С надеждой на будущее счастье, к которому я присоединяюсь всем сердцем» и понимает, что у него в руках «экземпляр, стоивший мне двух незабываемых ночей любви, рискованной дружбы и пули в спину». Экземпляр, который когда-то полностью изменил его жизнь.

Дальше мы узнаем об интересной особенности французской пенитенциарной системы: оказывается, тамошние следственные изоляторы имеют свои литературные премии. Одна такая, как раз за энергичного червя, была присуждена Куинси и потребовала его приезда в Сен-Пьер-дез-Альп. Там начинающий писатель знакомится сначала с редкостной красоткой Полиной, а потом с ее возлюбленным Максимом, заключенным того самого следственного изолятора и главным лоббистом фарриолевской книги. Тут-то и происходит первая пикантность: благородный Максим, считая себя пропащим человеком, просит Куинси помочь Полине изменить свою жизнь. Для начала Куинси должен с ней переспать. Что характерно, Полина не против.

После этого не только физиологического, но и символического акта судьбы героев склеиваются намертво, не оторвать. Какие бы жизненные пути-дороги ни уводили Куинси и Максима от Полины, притяжение этой исполненной многих выдающихся достоинств женщины раз за разом возвращает их к ней и друг к другу. В общем, без l'amour de trois не обойтись. Тут ведь еще вот какая штука: Полина — таков ее принцип — упрямо считает, что эти отношения не какая-то там глупая жалкая любовь, а большая верная дружба, явление гораздо более ценное и надежное, а главное, ничуть не мешающее интимным отношениям. И вообще, переспать с настоящим другом — святое дело, разве вы не понимаете?

«Принцип Полины» можно считать и своего рода провокацией, и манифестом либертинства, и апологией феминизма, но у всех этих вариантов есть один и тот же недостаток: в 2014 году они не слишком актуальны. Сто или даже пятьдесят лет назад такой роман стал бы скандалом; сейчас ему суждено остаться одним из многих.

Жуть и мрак

[img:74198, 275, right]

Автор: Тони О'Делл

Название: «Темные дороги»

Язык: русский перевод с английского

Жанр: остросюжетная социальная драма

Издательство: «Фантом Пресс», 2015

Объем: 384 с.

Оценка: 5*

Где купить: kvartalpodarkov.com.ua

Написанный 15 лет назад дебютный роман Тони О'Делл так и остался самым популярным в ее творчестве. Тот успех не в последнюю очередь объясняется приглашением тогда еще никому не известной американской писательницы в дискуссионный клуб суперпопулярной телеведущей Опры Уинфри, после которого тираж книги взлетел до 2,5 млн. экземпляров. Впрочем, О'Делл позвали в телевизор не просто так: у ее романа изначально были все задатки бестселлера

2000 год, американская глубинка, городок в штате Пенсильвания. 19-летний девственник Харли Олтмайер после того, как его мать упрятали в тюрьму за убийство его отца, в одиночку воспитывает трех младших сестер. Харли — парень с тяжелым характером, нервничает из-за пустяков, бесится от чего ни попадя, взрывается от ерунды. У Олтмайеров это наследственное: про маму с папой сказано выше, старшая сестра — истеричка легкого поведения, младшая — ангел с мухами в голове, а у средней на уме такое, что заранее лучше не знать — потом будет вдвойне интересней.

Девственность Харли — своего рода палка о двух концах: с девушками ему не везет, потому что у него тяжелый характер, а характер у Харли тяжелый, потому что ему не везет с девушками. Впрочем, отдадим ему должное: в тяжелом характере Харли есть что-то холден-колфилдовское, какая-то обескураживающая честность перед самим собой. Эта честность не дает ему возможности переспать с разбитной ровесницей, которая Харли не нравится, зато ничуть не мешает закрутить роман с замужней 33-летней соседкой. Потому что взаимная симпатия, общие интересы и вообще практически любовь.

Это все присказка, а вот дальше начинается такая сказка, что ван-ковелартовская любовь втроем по сравнению с ней не более чем милая детская шалость. Кроме адюльтера с мезальянсом, в романе Тони О'Делл пышным цветом расцветают инцест нескольких видов, психиатрические отклонения разных степеней и череда покушений на убийство — непреднамеренных и преднамеренных, неудачных и удачных. В общем, жуть, мрак и самый смак для массового читателя.

Однако читателю с запросами тоже найдется чем поживиться. В «Темных дорогах», как и в их главном герое, есть некая притягательная подлинность, какое-то зловещее обаяние. Кроме того, это тот случай, когда название идеально соответствует содержанию книги. Напрашивается параллель с «Темными аллеями» Бунина, хотя на самом деле это скорее перпендикуляр: если русский классик писал о сумрачности любовных переживаний, то у американской беллетристки речь идет о темных сторонах человеческой психики.

Еще в «Темных дорогах» интригующий сюжет: читатель вместе с главным героем считают, что суть и причина преступления, совершенного матерью Харли, им изначально известна, но потом открываются обстоятельства, которые переворачивают ситуацию с ног на голову. Только не торопитесь с выводами, таких переворотов в романе несколько, и каждый следующий, конечно же, кошмарней и невероятней предыдущего.

Не задушишь, не убьешь

[img:74199, 275, right]

Автор: Гузель Яхина

Название: «Зулейха открывает глаза»

Язык: русский

Жанр: историческая драма

Издательство: М.: АСТ, 2015

Объем: 512 с.

Оценка: 6*

Где купить: www.booklya.ua

Роман 37-летней дебютантки Гузель Яхиной уже стал одним из самых громких литературных событий года в России. Он принес писательнице премию «Ясная Поляна» и вошел в короткий список «Большой книги», причем у Яхиной есть все шансы попасть в призовую тройку. Тем более что формат романа «Зулейха открывает глаза» в точности отвечает критериям главной российской литературной премии. Это действительно большая книга: панорамный исторический роман, летопись героического выживания, сказание об униженных и оскорбленных, свидетельство о странностях любви.

Повествование начинается с посвящения «всем раскулаченным и переселенным». Заглавная героиня, молодая женщина из глухого татарского села, тихо и робко живет с суровым пожилым мужем и злобной старухой-свекровью. Однако в начале 1930-х не слишком сладкая жизнь оборачивается горчайшим кошмаром: до села добирается коллективизация, мужа, рискнувшего учинить сопротивление, расстреливают, Зулейху отправляют в ссылку. Несколько месяцев вагон с лишенцами, свезенными со всех концов необъятной страны, болтается по железным дорогам Сибири. Половина умирают в пути, оставшихся привозят на берег Ангары, снабжают самым необходимым и бросают до весны — будь что будет.

Вообще-то «Зулейха открывает глаза» по всем признакам — роман сугубо реалистический, но то, что дальше происходит с поселенцами, выглядит, как сказка. Причем эта сказка похожа на хорошо знакомого нам «Незнайку». Среди двух десятков доходяг находится свой Пилюлькин — полубезумный доктор Лейбе, которому сибирские морозы возвращают разум, свой Тюбик — художник Иконников, который проявит себя позже, а вместо Винтика и Шпунтика, соответственно обстоятельствам, обнаруживаются агроном и рыболов. Есть и командир-Знайка. Его роль выполняет начальник лагеря энкавэдист Иван Игнатов, убийца Зулейхиного мужа, ставший ее возлюбленным.

Сам по себе этот сюжетный каркас может показаться конструкцией неубедительной и шаткой, но вся штука в том, в какую словесную плоть он облечен. Яхина, даром что дебютантка, ткань своего повествования соткала на удивление мастеровито. Слог у нее простой, но плотный и энергичный, объем романа немалый, однако читатель все время и с интригой, и с эмпатией. Зимовка в вышеописанных условиях выглядит делом абсолютно безнадежным, но все ее обстоятельства выписаны так тщательно и убедительно, что сказка становится былью — по крайней мере литературной.

Ближайший аналог «Зулейхи» — «Обитель» Захара Прилепина. Вообще обращение к истории сталинского периода, к теме репрессий и лагерей в последнее время стало трендом российской литературы. И тут вот какая любопытная деталь: ни Прилепин, ни Яхина не пересматривают историю, не пишут апологию террора, не отрицают его чудовищной сути, однако оба писателя сквозь страшные тернии и нечеловеческие испытания ведут своих героев к победе. Невзирая ни на что, вопреки всему, назло всем смертям. Русский человек, как ты его не гнобь, чем ты его не дави, сколько ты его не уничтожай, все равно неистребим. Даже если он татарин.

Оценки:

7* — великолепно, шедевр
6* — отлично, сильно
5* — достаточно хорошо
4* — неплохо, приемлемо
3* — довольно посредственно
2* — совсем слабо
1* — бездарно, безобразно

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Герои вопреки

В каждом из романов нынешнего обозрения есть ярко выраженный главный герой, который...

Коротко о главном

Снова в книжном обозрении «2000» малая проза

Время от времени

Полноправным героем каждого романа из очередного книжного обозрения является время

Время, вперед и назад

У всех романов первого августовского книжного обозрения непростые отношения со...

Знедолені? Нездоланні! Переселенцы, бросившие вызов...

Они оставили свои дома и любимое дело, чтобы спастись от разрывов снарядов и начать...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка