Ничего общего

№47–48(752) 11 — 17 декабря 2015 г. 09 Декабря 2015 0

Интересно было бы посчитать, сколько книжных обозрений «2000» за шесть лет моей работы над ними не были тематическими. Думаю, два-три, не больше, и сейчас именно такой случай: существенных смысловых связей между книгами нынешнего обзора нет. Первые две принадлежат столпам современной мировой литературы: Дж. М. Кутзее сочинил замысловатую притчу о подоплеках христианства, а Умберто Эко — язвительную историю о газете, основанной для манипуляции общественным сознанием. Третью книгу, созданную известным норвежским писателем Роем Якобсеном, можно уверенно назвать романом воспитания. Автор четвертой Бен Лернер пока мало известен широкой публике, но представленная здесь книга вывела его в ряд самых перспективных молодых писателей США.

Дитя не от мира сего

Автор: Дж. М. Кутзее

Название: «Детство Иисуса»

Язык: русский перевод с английского

Жанр: мифологическая драма

Издательство: М.: «Эксмо», 2015

Объем: 320 с.

Оценка: HHHHHH

Где купить: grenka.ua

75-летний Джон Максвелл Кутзее, использующий в авторском имени сбивающие с толку инициалы Дж. М. (как его только не называли — Джон Майкл, Джозеф Максвелл и пр.), — один из самых титулованных писателей современности. Нобелевский (2003) и дважды букеровский (1983, 1999) лауреат, проживший более 60 лет в Южно-Африканской Республике и посвятивший ей половину из дюжины своих романов, в 2003 году переселился в Австралию и принял ее гражданство. Впрочем, к последнему роману Кутзее данный факт его биографии отношения не имеет. Действие «Детства Иисуса» происходит не в ЮАР и не в Австралии, а в некоем вымышленном городе Новилле.

Город приморский, портовый. Говорят в нем по-испански, никаких других привязок к реальной географии нет. Эпоха тоже непонятная, более всего похожа на первую половину ХХ века. Прибывающих в город мужчину средних лет с мальчиком приблизительно младшего школьного возраста по имени Давид поначалу заставляют таскаться по инстанциям, потом определяют жить в дом, по условиям напоминающий нашу хрущевку. Мужчина устраивается в порт грузчиком. Работа в Новилле тяжелая, еда скудная, люди невыразительные и непритязательные, жизнь унылая и однообразная.

Атмосфера вообще довольно-таки кафкианская. Откуда взялись мужчина с мальчиком, непонятно. Якобы они пришли сюда, чтобы «начать новую жизнь», но в чем состоит новизна, неизвестно. Мужчина утверждает, что мальчику он не отец и что его миссия — найти Давидову мать. Ни ее имя, ни какие-либо приметы ему неизвестны, однако он почему-то свято уверен, что легко узнает эту женщину среди всех прочих. Слегка невразумительная первая половина романа сбивает с толку и даже обескураживает. Но тут-то и начинается главное.

Давид постепенно, но неуклонно выходит на первый план. Необычный мальчик постоянно упрямится, задает странные вопросы, отказывается признавать очевидное, фантазиям доверяет больше, чем реальности. Вроде смышленый, но учиться не желает, в школе ведет себя неадекватно, вызывая недовольство учителей и восхищение одноклассников. Не знает букв, но умудряется бегло читать. Заявляет, что его призвание — спасать людей: оп-па, самое время вспомнить название романа. Когда повествование обрастает десятками евангельских аллюзий и прямых цитат из Нового Завета, становится ясно, что это название-спойлер в точности соответствует содержанию.

Давид, конечно же, не совсем Иисус, различий между ним и тем, кого в христианской традиции принято именовать Сыном Божьим, более чем достаточно. Но в том-то и дело, что Кутзее писал не вариации на евангельскую тему, не альтернативную версию того, как проходили детские годы Христа, а сугубо секулярную притчу о том, из каких детей вырастают основатели новых религий. С другими деталями и нюансами его роман мог бы называться «Детство Магомета», «Детство Моисея» или «Детство Кришны», однако по вполне понятной причине Кутзее предпочел христианство — ему и большинству его читателей оно гораздо ближе и знакомей.

Герой «Детства Иисуса» — это нарушение нормы, пренебрежение правилами, вторжение иррациональности в рациональный мир, самодостаточная особость, возведенная в абсолют. В нем манящая загадка и харизматическая сила. Далеко не всегда такие задатки получают развитие, но уж если получают, история человечества становится иной.

Наука вранья

Автор: Умберто Эко

Название: «Нулевой номер»

Язык: русский перевод с итальянского

Жанр: роман-памфлет

Издательство: М.: Corpus, 2015

Объем: 256 с.

Оценка: HHHHH

Где купить: www.yakaboo.ua

Эко снова пообещал больше романов не писать и на сей раз, скорее всего, так и сделает. Одному из самых значительных интеллектуалов планеты через месяц исполнится 84, можно с чистой совестью уходить на покой. Собственно, Эко как бы уже ушел, ибо «Нулевой номер» не столько последний роман писателя, сколько постскриптум к предыдущим. Во-первых, он необычно скромного объема. Во-вторых, Эко начинал его писать еще 20 лет назад, а сейчас просто решил закончить, зачем добру пропадать. В-третьих, это не очень-то и роман; чуть ниже расскажу, почему.

Еще одна характерная деталь: «Нулевой номер», в отличие от большинства остальных художественных текстов Эко, посвящен современности. Его действие разворачивается в Милане середины 1990-х: неудачливый писатель и второразрядный журналист по имени Колонна получает приглашение поработать в новой газете с характерным названием «Завтра». На первой же планерке выясняется, что проект, финансируемый олигархом Вимеркате, существенно отличается от привычных СМИ — он создается не для того, чтобы отражать окружающую действительность, а чтобы придумывать альтернативную. И конечно, не просто так, а со вполне конкретной целью — формировать общественное мнение в интересах Вимеркате.

В «Нулевом номере» приводятся все основные риторические приемы, благодаря которым неопровержимые факты начинают вызывать сомнение, а заведомая ложь производит впечатление кристально чистой правды. Многозначительные вопросы с намеками, что-то типа классического «Совпадение? Не думаю». Громкие вбросы с последующими тихими опровержениями: вбросы публика запомнит, на опровержения внимания не обратит. Грубые фейки под видом свидетельств липовых очевидцев в духе «распятого мальчика». Тенденциозная подача информации, высасывание из пальца компромата, имитация объективности, полнейшая чушь под видом экспертного мнения — в общем, все то, что в середине 1990-х мы и представить себе не могли, а теперь знаем так хорошо, что хуже не придумать.

Если бы Эко ограничился вышеописанным, получился бы блестящий памфлет о современной антижурналистике. Однако попытка создать на основе памфлета полноценный полифоничный роман вышла не слишком успешной. В «Нулевом номере» есть еще две сюжетные линии, и обе кривоваты: романтическая выглядит искусственно, конспирологическая — вторично. Превращение безумных фантазий в шокирующую реальность — вообще-то сильный ход, но у Эко мы уже видели точно такой же, причем в гораздо более эффектном и проработанном исполнении — речь о «Маятнике Фуко».

Засим на вопрос «А стоит ли читать-то?» сразу два ответа: и да, и нет. Всячески рекомендую сцены редакционных совещаний, на которых излагаются основные принципы работы будущей газеты, особенно они полезны журналистам, мечтающим выгодно продавать свою совесть в пропагандистских СМИ. А вот историю любви Колонны с коллегой Фрезией (не удивляйтесь, все персонажи носят имена типографских шрифтов, Эко так шутит) и теорию мирового заговора вокруг Муссолини, который якобы не был казнен, а остался в живых, можно запросто проигнорировать.

Обыкновенное чудо

Автор: Рой Якобсен

Название: «Чудо-ребенок»

Язык: русский перевод с норвежского

Жанр: драма взросления

Издательство: М.: АСТ, Corpus, 2015

Объем: 512 с.

Оценка: HHHHH

Где купить: www.booklya.ua

Из мифической Новиллы и знойной Италии перебираемся на север и на полстолетия назад. В начале 1960-х в Норвегии, ныне одной из самых богатых и благополучных стран Европы, уровень жизни был приблизительно как у нас сейчас. Большая часть городского населения обитала в тесных квартирках социальных домов — второй раз придется помянуть благословенные и ненавистные советские хрущевки, которые в отличие от норвежских дожили до наших дней. Для малоимущих жителей Осло (как бы их назвать — ословцы? ословчане?) квартирный вопрос стоял довольно остро.

Мальчику по имени Финн, ученику старших классов начальной школы, довелось почувствовать остроту этого вопроса на собственной шкуре. Сначала Финну пришлось расстаться со своей отдельной комнатой — чтобы свести концы с концами, мать была вынуждена сдать ее бывшему моряку и нынешнему кондуктору Кристиану. Дальше и того хуже — в квартире появляется шестилетняя Линда, Финнова сводная сестра. Их общий отец погиб от несчастного случая, а мать Линды крепко подсела на наркотики и справиться с воспитанием дочери не в состоянии. А поскольку отдавать девочку в приют она категорически не хочет, выход из ситуации только один.

Финн — ребенок в общем-то хороший, но непростой. Причем чем больше окружающие посягают на его территорию, тем больше сложностей обнаруживается в его поведении. Линду он поначалу категорически не приемлет. Мало того, что чертова девчонка свалилась на него как снег на голову, так еще и толку с нее никакого — молчаливая, заторможенная, прямо какая-то глупая кукла, а не человек. С квартирантом Кристианом тоже отношения непростые, тот вроде бы дядька ничего, но максималисту Финну этого мало. Ладно там Кристиан и Линда, свою мать Финн тоже склонен судить слишком строго, а порой и жестоко.

Дальше в «Чудо-ребенке» происходит все то, что должно происходить в романах воспитания. Восприимчивость, отзывчивость и обостренное чувство справедливости, присущие Финну, берут верх над эгоистическими капризами. Перелом случается, когда возникает ситуация, в которой никто на свете не может защитить Линду, кроме него самого. И тут в ученике старших классов младшей школы просыпается настоящий мужик, способный отстаивать свою правоту перед лицом силы, значительно превосходящей его скромные возможности. А поскольку сила, как утверждал Данила Багров, заключается прежде всего в правде, Финн побеждает. Причем не только недругов и несправедливость, но и, как водится, самого себя.

В названии романа Якобсена присутствует элемент иронии. По существу в натуре Финна нет ничего чудесного, он не обладает каким-то особенными талантами и ведет себя как вполне заурядный ребенок. Чудо — это его внезапное ментальное взросление, превращение беззаботного озлобленного мальчишки в человека, ощущающего свою ответственность за слабых и беспомощных. В общем-то вполне обыкновенное чудо. Полагаю, с большинством из нас оно когда-то произошло.

Ложь как художественная правда

Автор: Бен Лернер

Название: «22:04»

Язык: русский перевод с английского

Жанр: роман-эссе

Издательство: М.: АСТ, Corpus, 2015

Объем: 352 с.

Оценка: HHHHHH

Где купить: akonit.net

Бену Лернеру 36 лет. Он поэт, прозаик, критик, редактор, профессор филологии Бруклинского колледжа. Это его второй роман и первый, переведенный на русский. Наградами пока не отмечен, в качестве регалий упоминаются не премии, а номинации и стипендии, причем за поэзию Лернера отмечали больше, чем за прозу. «22:04» — роман совершенно не коммерческий и вообще не слишком традиционный, тем не менее шуму он в Штатах наделал немалого.

Конечно, всю крупную прозу с элементами нон-фикшн можно называть романами, однако возникает ощущение, что для «22:04» стоило бы придумать какой-то новый термин. Повествование ведется от первого лица, причем по всем признакам данное первое лицо и есть тот самый писатель Бен Лернер, чье имя значится на обложке, однако кто вам дал гарантию, что рассказанные в книге истории не являются вымыслом? Сюжет в общем-то имеется, но в принципе любой набор сцен с одними и теми же героями, приведенный в хронологической последовательности, можно назвать сюжетом, не так ли? Наконец, очевидно, что события в «22:04» играют менее важную роль, чем рефлексии по поводу этих событий.

При этом события еще какие судьбоносные. В начале книги лирический герой узнает три важные новости. Во-первых, врач объясняет ему, что обнаруженное в результате обследования расширение корня его аорты может стать причиной аневризмы, которая чревата внезапной смертью. Во-вторых, ближайшая подруга Алекс, с которой его связывают исключительно платонические отношения, заявляет, что хочет зачать от него ребенка при помощи искусственного оплодотворения — не портить же хорошую дружбу бессмысленным плохим сексом. В-третьих, литературный агент сообщает, что издательство готово подписать с ним договор на новую книгу, предложив в качестве аванса сумму с пятью нулями — украинские писатели, пожалуйста, не падайте в обморок.

В общем, затравка для сюжета имеется, однако сюжет в «22:04» все равно дело десятое. Лернер пишет не то роман в виде эссе, не то эссе в форме романа. Откроем наугад несколько страниц. На 27-й автор вспоминает о начальной школе и настенных пожеланиях удачного полета Кристе Маколифф, учительнице, погибшей во время старта «Челленджера». На 194-й на примере Дэмиена Херста делится своими соображениями о роли бренда в современном искусстве. На 316-й беседует с безумным юношей, одержимым конспирологическими идеями. Действие побоку — Лернер рассуждает о жизни. Причем делает это так содержательно и умно, что его книга приковывает внимание не хуже какого-нибудь триллера или детектива.

«Чем больше автор заботился о том, чтобы отграничить себя от рассказчика, тем острей чувствовал, что становится им», — признается Лернер. А потом, словно споря с самим собой, замечает: «Ложь описывала мою жизнь лучше, чем правда. И со временем она стала правдой своего рода». В конце концов эту фразу можно считать косвенным определением литературы, свидетельством о том, из чего ее можно делать. Оказывается, если есть талант, — практически из чего угодно.

HHHHHHH — великолепно, шедевр

HHHHHH — отлично, сильно

HHHHH — достаточно хорошо

HHHH — неплохо, приемлемо

HHH — довольно посредственно

HH — совсем слабо

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Коротко о главном

Снова в книжном обозрении «2000» малая проза

Время от времени

Полноправным героем каждого романа из очередного книжного обозрения является время

Герои вопреки

В каждом из романов нынешнего обозрения есть ярко выраженный главный герой, который...

Время, вперед и назад

У всех романов первого августовского книжного обозрения непростые отношения со...

Знедолені? Нездоланні! Переселенцы, бросившие вызов...

Они оставили свои дома и любимое дело, чтобы спастись от разрывов снарядов и начать...

Пеликан всея Руси

Рассказ о каждой книге нынешнего обозрения можно начать с фразы: «А вот если бы...»

Все поправимо

Донецкий ученый создал лучший в мире украинский онлайн-корректор

День, когда все поют«върви, народе възродени»

После того,как Болгария присоединилась к Евросоюзу, кириллица стала его...

Дела семейные

Две объемные семейные саги, одна небольшая семейная драма и сборник рассказов, в...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка