Однажды в прошлом веке

№45(841) 10—16 ноября 2017 г. 07 Ноября 2017 0

Ни один из этих романов не является в строгом смысле слова историческим, но основная часть действия каждого из них приходится на отдаляющийся от нас двадцатый век. Полный тревожных предчувствий «Июнь» россиянина Дмитрия Быкова посвящен кануну войны, которую нас теперь отучают называть Великой Отечественной. «Лунный свет» американца Майкла Шейбона рассказывает о жизни дедушки писателя, одновременно вполне обычной и совершенно фантастической. Героиня «Бруклина» ирландца Колма Тойбина оказывается в сложной ситуации: ей предстоит сделать выбор между двумя мужчинами и двумя континентами. Украинка Наталка Сняданко продлила жизнь австрийскому эрцгерцогу Вильгельму фон Габсбургу, он же украинский полковник Васыль Вышиваный.

У последней черты

Автор: Дмитрий Быков

Название: «Июнь»

Язык: русский

Жанр: социально-историческая драма

Издательство: М.: АСТ, 2017

Объем: 510 с.

Оценка: *****

Где купить: www.knigograd.com.ua

Удивительным образом в редких перерывах между злободневными колонками, стихотворными памфлетами, авторскими телепрограммами, чтением лекций, преподаванием в школе и бурной общественной деятельностью самый экспансивный литератор земли русской успевает сочинять книги. «Июнь» — то ли восьмой, то ли десятый роман Дмитрия Быкова, смотря как и что считать. Впрочем, все его книги подряд считать не обязательно, достаточно заметить, что это как минимум пятое (после «Орфографии», «Оправдания», «Остромова» и «Икса») масштабное художественное исследование писателя, посвященное ранней советской эпохе, той, что между первой и второй мировыми войнами.

Из упомянутых романов «Июнь» ближе всего к «Орфографии». Быков снова взял в персонажи журналистов, литераторов и других деятелей культуры, правда, в данном случае преимущественно начинающих. Список возможных прототипов насчитывает десятки имен. Характерно, что «июньская» компания (Самойлов, Львовский, Симонов, Коган, Кольцов, Наровчатов, Галич) явно пожиже «орфографической» (там были Маяковский, Ходасевич, Есенин, Белый, Хлебников, Северянин, Шкловский, Чуковский и др.): советская власть свое дело сделала. Склонный к игре с читателем Быков приводит принцип построения романа на страницах самого романа. В «Июне» три части плюс эпилог, причем второй раздел представляет собой половину первого, третий — треть от второго, а четвертый, тот, что эпилог, — четвертую часть третьего.

Герой первой части — похожий на Давида Самойлова и Михаила Львовского студент Миша Гвирцман, которого исключают из ИФЛИ за домогательства к однокурснице. Центральный персонаж второй — журналист и сексот НКВД Борис Гордон, чей прототип более очевиден: это Самуил Гуревич, гражданский муж Ариадны Эфрон, дочери Марины Цветаевой. В третьей фигурирует полубезумный конспиролог Игнатий Крастышевский, посылающий Сталину тайные знаки: сперва чтобы тот ни в коем случае не начинал войну, а потом чтобы поскорее ее начал. Герой четвертой водитель Леня — простой парень (по крайней мере, в сравнении с тремя предыдущими), мелькающий в каждой из частей и служащий между ними связующим звеном.

Конец тридцатых — начало сороковых в изображении Быкова эпоха мерзкая, но сносная, вроде бы жить можно. Изгнанный из института Гвирцман работает в больнице санитаром, посещает театральную студию, ухаживает за недоступной девушкой-ангелом, трахается (более пристойное слово здесь не слишком уместно) с циничной девушкой-чертом, той самой, что настучала на него за приставания, и надеется на лучшее. Растерянный Гордон пытается спасти репрессированную Алю-Ариадну и даже добивается свидания с ней в лагере, но видит перед собой вместо человека пустую оболочку. После чего, как пишет Быков, «стал жить, то есть умирать».

Жизнь в «Июне» и впрямь похожа на умирание, а в качестве смерти приходит война. То есть самой войны в романе нет, действие каждой из частей завершается 22 июня 1941 года, но вся его атмосфера пронизана ожиданием грядущей катастрофы, в котором естественный страх перемешан с простодушной надеждой. Это не столько упоение «бездны мрачной на краю», сколько тоска по простоте и ясности, желание видеть врагов не вокруг себя, а по ту сторону линии фронта. Кроме того, кругом слишком много лжи и мерзости, а война должна принести правду и очищение. Впрочем, так думают только герои; автор, судя по интервью, с ними категорически не согласен.

«Только война могла разрешить все. Она списывала что угодно, объединяла нацию, запрещала задавать вопросы». Это одна из самых очевидных параллелей с современностью, которых в романе вообще предостаточно. Говоря о кануне Великой Отечественной, Быков постоянно подразумевает нынешнюю Россию, и хотя разница между сталинской и путинской эпохами огромна, сходства ему интересней, чем различия. Вопрос в том, можно ли считать «Июнь» романом-предсказанием. Если ответ на него окажется, боже упаси, положительным, мы получим его в ближайшие годы.

Дедушкины сказки

Автор: Майкл Шейбон

Название: «Лунный свет»

Язык: русский перевод с английского

Жанр: драма

Издательство: СПб.: «Азбука», 2017

Объем: 480 с.

Оценка: ******

Где купить: www.knigograd.com.ua

Наверное, мне следует сделать чистосердечное признание, которое, как мы знаем из фильмов про советскую милицию, смягчает вину. «Лунный свет» — восьмой роман, написанный Майклом Шейбоном, пятый, переведенный на русский язык, и первый, прочитанный мной, о чем я успел пожалеть, как только за него взялся. Конечно, пожалел я не о том, что взялся, а о том, что не читал Шейбона раньше. Знатоки говорят, что нынешняя книга американского писателя, раньше у нас ошибочно именовавшегося Чабоном, очень уж не похожа на предыдущие. Тем не менее как-то не верится, что предыдущие, среди которых и нашумевший «Союз еврейских полисменов», гибрид детектива с альтернативной историей, и авантюрные «Приключения Кавалера и Клея», принесшие Шейбону Пулитцеровскую премию 2001 года, были хуже нынешней.

Обаяние «Лунного света» сполна проявляется с первого же абзаца авторского предисловия. «В этих мемуарах, — пишет Шейбон, — я следовал фактам, если только факты не вступали в противоречие с моими воспоминаниями, задачей рассказчика или истиной, как я предпочитаю ее понимать. Могу заверить читателей, что, допуская вольности в именах, датах, местах, событиях и разговорах, а также в характерах, мотивах и взаимодействии исторических лиц и родственников, я строго держался принципа ни в чем себе не отказывать». В подобном духе шутил отец моего друга детства, выдавая ему карманные деньги: «На тебе десять копеек и ни в чем себе не отказывай». Ну а суть шейбоновского предуведомления можно выразить и пятью словами: «Здесь все правда, кроме выдумки».

Если бы не предполагаемые домыслы, вымыслы и дополнительные смыслы, «Лунный свет» можно было бы назвать биографическим романом. Его главный герой — дед Шейбона, рассказавший внуку на смертном одре историю своей удивительной жизни. Конечно, приврать мог и рассказчик, и интерпретатор, а уж после того как последний объявил, что истину он склонен понимать на свой собственный писательский лад, очевидно, что штамп «основано на реальных событиях» к роману лучше не применять. С другой стороны, ничего такого уж невероятного в «Лунном свете» не происходит, так что поверить или Шейбону, или его дедушке, или обоим сразу отнюдь не грех.

Нет ничего невероятного ни в красивой истории любви, ни в ее трагическом финале, ни в том, что горячий еврейский парень, несправедливо уволенный с работы, заехал по морде начальнику и загремел на два года в тюрьму, а впоследствии стал одним из столпов американского ракетостроения. Нет ничего невозможного и в том, что в годы Второй мировой этот парень охотился за создателем гитлеровского «оружия возмездия» Вернером фон Брауном, но так его и не настиг, а встретился с создателем «Фау» уже в глубокой старости. И уж тем более нет ничего фантастического в том, что после войны вышеупомянутый фон Браун переехал из Германии в Штаты, отверг свое нацистское прошлое и возглавил космический проект, венцом которого стали шаги Нила Армстронга по поверхности Луны. Потому что это чистая правда.

Вот, наконец, зашла речь и о Луне. С одной стороны, ее свет манит естествоиспытателей, первопроходцев, ракетостроителей. С другой, это символ женской натуры, еще более соблазнительной и загадочной; впрочем, на самом деле эта сторона Луны вовсе не обратная, а та же самая. Лунный свет являет собой контаминацию эроса и танатоса, каковые в романе присутствуют хоть и не в избытке, но постоянно подразумеваются. Впрочем, при всей важности смысловых пересечений и сочетаний, главное в книге не это, а то, что Шейбон — яркий остроумный рассказчик со своей особой, страшно обаятельной манерой письма. Что он рассказал бередящую душу историю, которая еще долгое время отзывается в памяти неизбывной печалью и невыразимой нежностью.

Девушкины страсти

Автор: Колм Тойбин

Название: «Бруклин»

Язык: русский перевод с английского

Жанр: историческая мелодрама

Издательство: М: «Фантом пресс», 2017

Объем: 352 с.

Оценка: *****

Где купить: www.knigograd.com.ua

Колм Тойбин — писатель ирландский, но долгое время работавший в США, так что американские реалии ему знакомы не понаслышке. «Бруклин», отмеченный престижной премией Costa, вышел в английском оригинале еще в 2009-м, и о причине, по которой из двух дюжин книг Тойбина на русский перевели именно эту, догадаться нетрудно. Все дело, как обычно, в кино: в 2015 году режиссер Джон Краули выпустил успешную экранизацию романа, очень близкую к литературному первоисточнику, после чего интерес к «Бруклину» вырос в разы.

Героиня романа, смекалистая девушка Эйлиш из бедной ирландской глубинки, по приглашению знакомого священника в поисках материального благополучия отправляется в Нью-Йорк. Там она в поте лица работает продавщицей в подарочном гипермаркете и учится на вечерних курсах бухгалтеров. Вскоре в ее жизни появляется хороший парень Тони — ростом он маловат, происхождения не ирландского, а итальянского, но все равно католик, человек положительный, жених перспективный. Надо брать, и Эйлиш берет.

Коллизия возникает после того, как из-за внезапной смерти старшей сестры героиня возвращается на родину и задерживается там дольше, чем поначалу намеревалась. Во-первых, ей трудно оставить горюющую мать, которая явно не хочет отпускать Эйлиш обратно в Бруклин. Во-вторых, рядом возникает хороший парень Джим — росту он достаточного, происхождения самого что ни есть ирландского, а семья у него настолько состоятельная, что есть над чем призадуматься. Эйлиш призадумывается, и ее дилемма становится главной интригой романа.

«Бруклин» написан просто, порой даже простовато и поначалу как-то скучно. Тойбин обстоятельно расписывает тяготы и лишения эмигрантской жизни, скрупулезно изображает ее бытовые подробности, заполняет текст множеством вроде бы необязательных диалогов. Обаяние романа начинает открываться ближе к финалу, когда задумавшаяся Эйлиш разрывается между Старым светом и Новым, между Тони и Джимом, между чувством долга по отношению к матери и обязательством, которым преданной католичке пренебречь практически невозможно.

Упомянутая выше экранизация «Бруклина» на редкость конгениальна литературному первоисточнику. Допустив всего пару незначительных вольностей, Краули полностью сохранил сюжет романа, максимально точно передал его атмосферу и угадал с актерским ансамблем, в котором выделяется идеально подошедшая на роль Эйлиш ирландская актриса Сирши Ронан. Лента Краули попала в топ-10 лучших картин 2015 года по мнению критиков, и это тот случай, когда на вопрос, что лучше, книга или фильм, вполне можно шутить, что лучше оба.

Реанимация Габсбурга

Автор: Наталка Сняданко

Название: «Охайні прописи ерцгерцога Вільгельма»

Язык: украинский

Жанр: биографическая драма с элементами альтернативной истории

Издательство: Л: «Видавництво Старого Лева», 2017

Объем: 544 с.

Оценка: ***

Где купить: www.knigograd.com.ua

В прошлом году Таня Малярчук, писательница родом из Ивано-Франковска, ныне живущая в Вене, написала роман о польском аристократе Вячеславе Липинском, ставшем идеологом украинской независимости. В нынешнем году представительница приблизительно того же литературного поколения львовянка Наталка Сняданко сочинила роман об австрийском эрцгерцоге Вильгельме Франце Габсбурге-Лотарингском, который в 1918-м был полковником сечевых стрельцов под прозвищем Васыль Вышиваный, а в 1930-е, живя в Вене, считался претендентом на украинский престол. Можно констатировать, что в отечественной литературе появилась новая, достаточно симптоматичная тенденция.

Если Малярчук придерживалась исторических фактов, то Сняданко дала волю фантазии. Она предположила, что после похищения советской разведкой Вильгельм-Васыль Габсбург-Вышиваный не умер в 1948 году в Лукьяновской тюрьме города Киева от туберкулеза, а тайно был отпущен на свободу, вопреки своей гомосексуальной ориентации женился, оставил потомство, дожил до старости и даже взялся писать мемуары. В результате действие романа, прослеживающего судьбу не только самого Вильгельма, но и ряда второстепенных персонажей, охватывает более чем столетний период. Львов в нем представлен и австро-венгерский, и польский, и советский, и нынешний украинский.

Стилистика частей романа, хитро перемешанных благодаря затейливой фабуле, поставлена в соответствие эпохе. Детство Вильгельма в доме Карла-Стефана Габсбурга и Марии-Терезии Тоскано-Австрийской изображено в несколько идиллической манере, со множеством любопытных бытовых подробностей. Для умиленного описания благополучного межвоенного Львова используется множество красочных диалектизмов, что типично для галицких литераторов. А вот Львов советского периода уныл, убог и монохромен — пятьдесят оттенков серого, да и только.

Похожая разница в палитре обнаруживается, если сравнить манеру рассказа о своих и о чужих. Например, сечевые стрельцы все как на подбор вежливы, благородны и сознательны, зато изредка возникающие в романе «москали», то бишь красноармейцы, советские военные и сотрудники спецслужб, грубы, бескультурны и вообще сущие варвары — один такой в 1939-м возмущается, что вода в унитазе стекает слишком быстро и он не успевает помыть голову. Надо сказать, от Сняданко достается не только русским-советским. В 1940-е годы персонажи романа рассуждают о том, что украинская поэзия той эпохи высокая и академичная, а вот французская бледна и неинтересна.

«Охайні прописи» — роман объемный и густонаселенный, но это скорее недостаток, чем достоинство. Конструкция его аморфна, кульминация отсутствует, композиция похожа на лоскутное одеяло, сшитое белыми нитками из очень разных, зачастую не стыкующихся друг с другом кусков. Идеология в нем очевидна до навязчивости, а вот идея толком так и не просматривается. Если упомянутое в начале заметки «Забуття» принесло Малярчук лауреатство в «Книге года Би-би-си»-2016, то премиальные перспективы Сняданко, особенно ввиду гораздо более серьезной, чем в прошлом году, конкуренции, представляются весьма туманными.

******* — великолепно, шедевр

****** — отлично, сильно

***** — достаточно хорошо

****— неплохо, приемлемо

*** — довольно посредственно

** — совсем слабо

*— бездарно, безобразно

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

«Одни ругательства и гнев»

Что помимо бытовых проблем волнует вынужденных переселенцев на Волыни?

Кладбище достигнутых целей

Как печален контраст между буйством былых массовых устремлений и обыденностью их...

Гопник с мандатом

Даже на фоне начала «майдана-3» не остался незамеченным конфликт (с...

Из Винницы — во власть, на Виннитчину — в «зону»

Каким образом доверчивых жителей Сумщины лишают даже надежды на бесплатный сыр?

Кто устроил провокацию?

Как изменится жизнь работающих пенсионеров в связи с принятием ВР нового закона о...

«Сшиваем» на востоке — рвется на западе

Возможное объединение Донетчины и Луганщины в один регион и другие темы в нашем...

Загрузка...

Кризис правящего разума

Благополучие населения любой страны напрямую зависит от интеллектуального уровня...

Танцы в библиотеке и прифронтовой футбол

В Украине, как, впрочем, и во многих других странах, где столица явно доминирует над...

Акунин матата

Не исключено, что в скором времени украинцам, которых угораздило получить в дар от...

Зачем натягивать языковые вожжи?

В таких реалиях у нас станет немало тех, кто не будет удовлетворительно знать ни...

Негероический герой

В каждом романе этого книжного обозрения есть ярко выраженный центральный герой,...

Вариации на тему

В нынешнем обозрении собраны книги, написанные на основе других книг. Израильтянин...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка