Сто, пятьдесят и сто пятьдесят

№13(766) 1 — 7 апреля 2016 г. 30 Марта 2016 4.5

Книжное обозрение

Пускай сегодня все шутят и смеются, а у нас тут разговор серьезный. В очередном книжном обозрении «2000» — четыре масштабных саги с разных концов света, причем действие каждой из них растягивается на целую эпоху: в одной охвачено полвека, в другой — полный век, а в третьей, четвертой и вовсе по полтора.

Роман американца Филиппа Майера рассказывает о драматичной и кровавой истории Техаса с середины XIX до начала ХХI столетия. Меир Шалев написал очередную семейную драму об особенностях израильского национального характера. По-русски вышел самый значительный на данное время роман Юй Хуа, в котором прослежен путь Китая от ужасов культурной революции до ужимок дикого капитализма. Пишущий по-русски Сухбат Афлатуни из Узбекистана сочинил грандиозный эпос о восточных аспектах российской имперской истории.

Индеец, рейнджер, нувориш

Автор: Филипп Майер

Название: «Сын»

Язык: русский перевод с английского

Издательство: М.: «Фантом пресс», 2015

Объем: 576 с.

Оценка: 6*

Где купить: www.yakaboo.ua

У литературных премий множество функций. Они обеспечивают финансовую поддержку лучшим писателям. Они формируют систему статусов и репутаций, помогающих отличать хорошие книги от плохих. А еще они создают информационное поле, благодаря которому издатели из разных стран ориентируются в огромном списке литературных новинок и определяют, какие тексты следует переводить в первую очередь. «Сына» Филиппа Майера выпустили на русском благодаря его попаданию в трио финалистов Пулитцеровской премии. В каком-нибудь другом году он ее непременно бы выиграл, но в 2014-м первенство досталось культовому «Щеглу» Донны Тартт. Такому проиграть не стыдно.

Все романы, вошедшие в нынешнее обозрение, полифоничны, но у каждой полифонии свои особенности. В книге Майера основных сюжетных линии три. Герой первой — Илай, столетний патриарх семейства Маккалоу, вспоминающий в середине 1930-х свою невероятную бурную жизнь. Его история начинается в 1849 году, когда команчи захватывают ранчо, насилуют и убивают мать и сестру Илая, а его самого забирают с собой. В течение нескольких лет белый подросток-раб превращается в одного из лучших воинов индейского племени. Дальше следуют не менее удивительные превращения из индейца в рейнджера, из него в примерного мужа и отца, а из того — в крупнейшего скотопромышленника Техаса.

Центральный персонаж второй линии — младший сын Элая Питер, белая ворона в семействе Маккалоу. В 1917 г. во время конфликта с соседями-мексиканцами, он, человек осторожный и мягкосердечный, искренне хочет избежать насилия, но помешать кровавой бойне не в состоянии. В ответ на похищение зятьями Педро Гарсии двух сотен коров белые фермеры вырезают все его семейство. В живых остается только дочь Педро Мария, в которую Питер когда-то мальчиком был влюблен. Спустя несколько лет она вернется в родные места в нищете и отчаянии, и жизнь Питера Маккалоу превратится в искупление родовой вины.

Третья героиня — Джинн Анна, внучка Питера, правнучка Илая, женщина, не просто сохранившая семейный бизнес, но вовремя его переориентировавшая на куда более перспективную нефтедобычу и нефтепереработку. Сделать это мог только человек волевой и решительный, но в то же время жесткий и безжалостный, настоящий наследник Илая Маккалоу. 3 марта 2012 г. Джинн Анна приходит в себя на полу гостиной, не в состоянии пошевелиться. Майер не сразу сообщает читателю, что причиной такого состояния Джинни мог стать вовсе не банальный инсульт, что в этот день у нее был гость, что его визит связан с семейными тайнами и возмездием за былые грехи.

Три истории из разных эпох развиваются параллельно, постепенно дополняя и проясняя друг друга. Все вместе они образуют грандиозный эпос, посвященный новейшей истории Техаса, где каждая из линий напоминает о классиках и современниках американской литературы: первая — о Кормаке Маккарти, вторая — о Фолкнере, третья — о Драйзере. «Сын» — подробный рассказ о том, на какой страшной жестокости вырастало могущество Среднего Запада, о том, с каким кошмарным скрежетом проворачивались механизмы сменяющих друг друга эпох. И все же главное в романе — разговор о совести и милосердии, качествах, для выживания и достижения успеха никоим образом не предназначенных.

Именно поэтому книга Майера называется не «Дед» и не «Внучка», а все-таки «Сын».

В начале было убийство

Автор: Меир Шалев

Название: «Вышли из леса две медведицы»

Язык: русский перевод с иврита

Издательство: М.: «Текст», 2015

Объем: 528 с.

Оценка: 6*

Где купить: x-books.com.ua

Это восьмой роман Меира Шалева. Все его книги в чем-то похожи между собой: в каждой имеется семейная драма, растянувшаяся на несколько поколений, перекличка между современностью и легендарной эпохой первой еврейской эмиграции в Палестину, сложная, зачастую парадоксальная любовная история, множество параллелей с известными библейскими сюжетами. «Вышли из леса две медведицы» — не исключение, однако в новом романе обнаруживается то, что отличает его от всех предыдущих.

Впервые израильский писатель отдает роль рассказчика женщине. Причем фабула романа устроена довольно хитро: заметки Руты Тавори о ее недолгом семейном счастье, оборванном трагической гибелью сына, чередуются с интервью, в котором она рассказывает исследовательнице истории еврейских поселений о драматических событиях прошлого, главной фигурой которых был ее дед. Кроме того, в романе есть детективная линия: убийство, о котором становится известно в начале книги, будет раскрыто и отомщено лишь в самом ее конце.

Обычно в романах Шалева, как и в историях из Торы, обнаруживается немало мистики, однако в «Двух медведицах» практически ничего сверхъестественного нет. Да, фигура дедушки Зеева существенно мифологизирована, но его судьбу определяет не чудо, а, простите за каламбур, чудовищная трагедия. История рода Тавори начинается с измены и доведения до смерти младенца — таких кошмарных сюжетов в творчестве Шалева до сих пор не было. Пожалуй, не было и таких мучительных нравственных противоречий. Вопрос о том, что такое хорошо и что такое плохо, в этом романе однозначного ответа не имеет.

И в самом деле, с одной стороны, Зеев — человек мудрый, достойный, благородный и на протяжении всего романа вызывает исключительно глубокую симпатию. Но как относиться к его ужасному поступку в упомянутой выше истории, если, по словам Достоевского, никакая высшая гармония не стоит слезинки даже одного замученного ребенка? На одной чаше весов мужская честь, семейные устои, продолжение рода, на другой — жизнь новорожденного бастарда: какая перевесит? Мне кажется, что для нас с вами ответ однозначен, но Зеев Тавори жил в другом мире и в другое время. И в этом он удивительным образом похож на Илая Маккалоу из Техаса.

Шалев изображает не только частные особенности характера, но и общенациональные. По существу, Зеев олицетворяет идеалы сионистского движения, которое достигло успеха, несмотря на суровость природы и в борьбе со множеством врагов. Он фигура поистине библейского масштаба, но если вспомнить Пятикнижие Моисеево, то там найдутся сюжеты ничуть не менее жестокие, чем в «Двух медведицах». И вот еще что: библейский Бог бранит свой избранный народ за жестоковыйность, то есть упрямство и непокорность, однако без этой пресловутой жестоковыйности евреи давно уже перестали бы существовать.

Вообще в романах Майера и Шалева, несмотря на огромные различия между ними (Шалев во многом наследует Шолом-Алейхему, у Майера не найдется даже намека на юмор), есть немало общего. В частности, это идеи воздаяния и искупления. И то, и другое может случиться спустя много лет, но не случиться не может.

Богач и бедняк

Автор: Юй Хуа

Название: «Братья»

Язык: русский перевод с китайского

Издательство: М.: «Текст», 2015

Объем: 576 с.

Оценка: 5*

Где купить: www.yakaboo.ua

Еще один характерный пример влияния премиального процесса на книжный рынок. В 2012 г. Нобелевскую премию по литературе получает китайский прозаик Мо Янь. Тут же питерская «Амфора», словно предчувствуя его победу, выпускает русский перевод романа «Страна вина». В последующие годы и в России, и в Украине выходит сразу несколько его романов. На волне интереса к Мо Яню появляются переводы других современных писателей Китая. В 2014-м московский «Текст» выпускает небольшую повесть Юй Хуа «Жить». Год спустя приходит черед объемных «Братьев».

Это очень странный и необычный роман. Вряд ли во всей мировой литературе найдется такое удивительное сочетание остросоциальной прозы, необузданного гротеска, безжалостной трагедии и ядовитой сатиры. Юй Хуа закон не писан — в своей книге он непринужденно сочетает казалось бы совершенно не сочетаемые вещи. Хорошо ли это — другой вопрос. Читать «Братьев» одновременно весьма легко и крайне трудно. Легко благодаря простому языку, внятному нарративу, линейному сюжету и стойкой интриге. Трудно, потому что Юй Хуа ни в чем не знает меры.

Вот, например, сцены избиения классовых врагов во время культурной революции; если без обиняков, можно сразу написать не «избиения», а смертоубийства. Сказать о том, что в подобных эпизодах Юй Хуа не избегает натурализма, все равно что не сказать ничего. Изображение того, как озверевшая толпа по собственной инициативе, без вмешательства властей, методично забивает до смерти попавшего в опалу вчерашнего кумира, занимает с десяток страниц. В финале двое мальчиков видят кровавое месиво плоти, в котором они с ужасом опознают фрагменты тела своего отца.

А потом Юй Хуа как ни в чем не бывало снова дает сатиру и юмор. Сатиру жесткую и даже жестокую — персонажи, которым она посвящена, выглядят полными дураками. Юмор грубый, площадной, нередко ниже пояса. Скажем, начинается роман с того, что главного героя, тогда еще подростка, ловят за подглядыванием за женщинами в общественном туалете. Потом читателю расскажут, как несколькими годами ранее тот же Бритый Ли предавался детской мастурбации, используя в качестве подручных средств окрестные столбы и деревья.

Бритый Ли, нищий парень, ставший олигархом провинциального масштаба, — один из двух главных героев романа. Второй герой, его сводный брат Сун Ган, человек застенчивый, простодушный и совестливый, остается лузером и аутсайдером — с жизненным успехом означенные качества несовместимы. Если верить Юй Хуа, в стремительно менявшемся Китае конца ХХ столетия место под солнцем доставалось прежде всего пройдохам и ловчилам, причем самого плачевного пошиба. Показательно, что миллиардер Бритый Ли по своим душевным качествам мало чем отличается от хитрого похотливого парня, пялившегося в сортире на женские зады.

Странная все-таки книга. Неудобная, порой мучительная, нарушающая каноны, неприкрыто брутальная, невозможно эклектичная. Вряд ли кто назовет этот роман своим любимым, но читатель, одолевший «Братьев», забыть о них не сможет уже никогда.

На пути к младенцу-Христу

Автор: Сухбат Афлатуни

Название: «Поклонение волхвов»

Язык: русский

Издательство: М: «Рипол классик», 2015

Объем: 720 с.

Оценка: 6*

Где купить: www.knigograd.com.ua

Ташкентский литератор Евгений Абдуллаев един в двух лицах. Под настоящим именем он публикует критические статьи, под псевдонимом Сухбат Афлатуни — стихи и прозу. Псевдоним хитроумный, игровой, в переводе с арабского он означает «платоновские диалоги». Вообще игровое начало в «Поклонении волхвов» проявляется весьма заметно, хотя и не сразу. Три части книги сильно разнятся и по речевой манере, и по содержанию, и по жанровой направленности. Если первая представляет собой аккуратный исторический роман с элементами стилизации, то в третьей обнаруживается прямо-таки удивительная жанровая мешанина, где нашлось место и детективу, и фантастике, и сатире, и мистерии.

Первая часть называется «Гаспар». Ее центральный герой — Николай Триярский, юный идеалист и романтик, завсегдатай собраний петрашевцев. После разгрома кружка его приговаривают к смертной казни, но в последний момент милуют по личному указу царя; о том, что причиной спасения стала жертвенность красавицы-сестры, Николенька так и не узнает. Жизнь сломана: вместо европейского Петербурга — среднеазиатский Нижнеюртинск, вместо обучения архитектуре — солдатская муштра, вместо прекраснодушных упований — страх перед набегом мятежных варваров, который не заставит себя ждать.

Вторая часть — «Мельхиор». Ташкент 1910-х, канун Первой мировой. Ключевая фигура — Кирилл Триярский, мужчина в расцвете лет, сменивший палитру подававшего надежды художника на рясу православного священника. Первая часть почти не выходила за рамки реализма, во второй же возникает параллельный сюжет мифологического характера и разрабатываются конспирологические версии известных исторических событий. В «Гаспаре» фигурировал лишь один незаконнорожденный Романов, в «Мельхиоре» их великое множество. Сюжет становится все более напряженным, авантюрным и непредсказуемым.

Третья часть, конечно же, «Балтасар». Время действия — застойные 1970-е. Снова Средняя Азия, теперь это вымышленный Дуркент (в переводе с фарси «жемчужный город»), в котором добывают вымышленное полезное ископаемое гелиотид. К юбилею города в нем организуют фестиваль современной музыки, главным событием которого должна стать премьера симфонии Николая Триярского, приглашенного из Ленинграда композитора-авангардиста. Это лишь канва, по которой Афлатуни вышивает такое, что хоть святых выноси — чего стоит параллельный мир где-то на космической орбите, в котором благоденствует и влияет на земную реальность расстрелянный в подвале Ипатьевского дома Алексей Николаевич Романов. В финале — величественная фантасмагория, отчасти напоминающая последнюю главу «Мастера и Маргариты».

Три части, три имени волхвов в названиях, три характерных эпохи в истории России, три основных места действия, три героя, связанных кровными узами, три вида искусств, которые они символизируют. Несмотря на внушительный объем, тематическое разнообразие и подчеркнутую эклектичность, роман Афлатуни отличается четкой структурой, ясной образной системой и внятной символикой. Он отлично просчитан и красиво выстроен. Он непринужденно ироничен и в то же время предельно серьезен. «Поклонение волхвов» — роман о неприкаянности русского человека, о взаимоотношениях империи и провинции, о гибели царской династии, о природе таланта. Но в первую очередь — о торжестве христианской веры. Для Афлатуни эта тема явно важнее всех прочих.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Вариации на тему

В нынешнем обозрении собраны книги, написанные на основе других книг. Израильтянин...

Сredo незаблудшего поколения

Сбившийся с правильного жизненного пути («заблудший») украинский народ, вот уже...

Мотивируем школьника

Чего никогда не следует делать, так это критиковать ученика, сравнивая его успехи с...

Каждый пятый готовится к худшему

Немцы очень уважают Гете, англичане благоговеют перед именем Шекспира. Но почему-то...

Сыновья укрепляют браки?

Шансы семейных пар, воспитывающих сыновей, на долгий счастливый брак выше, чем у...

Спящих дипломатов просят не беспокоиться

Не оставляет подозрение, что если бы не возмутился официальный Вильнюс, то и в Киеве бы...

Загрузка...

Нелогичный Трамп

Трамп признался в том, что он сознательно совершил антиконституционный поступок

Вблизи войны

Романы, о которых пойдет речь в нынешнем обозрении, так или иначе связаны с ужасами...

Про долю сина, чоловіка та батька взнали через три...

Три роки тому тридцятирічний будівельник Сергій Колотун пішов добровольцем захищати...

Иногда они оживают...

Может ли «навести порядок в стране» человек, неоднократно менявший свою...

Очень гуманная война

На фронте не слишком любят убивать

«А тепер я выпью чаю и в барак спать иду...»

Такой бесхитростный и печальный стих под названием «Пісня українських робочих»...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Блоги

Авторские колонки

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка