Вокруг войны

№23(775) 10 — 16 июня 2016 г. 08 Июня 2016 4

Все четыре книги нынешнего обозрения посвящены событиям, связанным со Второй мировой войной. Австралиец Ричард Флэнаган рассказывает о страшной судьбе военнопленных, строивших для Японии печально знаменитую Тайско-Бирманскую железную дорогу. Француз Лоран Бине раскрывает обстоятельства покушения на Рейнхарда Гейдриха, одного из самых омерзительных функционеров Третьего рейха. Его соотечественник Давид Фонкинос прослеживает недолгий жизненный путь уникальной немецкой художницы еврейского происхождения Шарлотты Саломон. Роман израильтянина Аарона Аппельфельда имеет непосредственное отношение не только к холокосту, но и к Украине — его действие происходит на территории нынешней Черновицкой области.

Вернувшийся из ада

Автор: Ричард Флэнаган

Название: «Узкая дорога на дальний север»

Жанр: трагедия

Язык: русский перевод с английского

Издательство: М.: «Эксмо», 2016

Объем: 416 с.

Оценка: 6*

Где купить: grenka.ua

Железную дорогую Бангкок—Рангун, призванную обеспечить безопасность снабжения японских войск в Юго-Восточной Азии, строили ударными темпами с июня 1942-го по октябрь 1943-го. На строительстве было задействовано 180 тыс. азиатских каторжников и 60 тыс. военнопленных из Великобритании, Австралии, Нидерландов, США и Канады. Почти половина из них умерли от непосильного труда и тропических болезней. После окончания войны строительство «Дороги смерти» было признано преступлением против человечности.

«Узкая дорога на дальний север» — четвертый по счету и самый известный роман Ричарда Флэнагана. Книга, которая в позапрошлом году принесла австралийскому писателю Букеровскую премию, отличается довольно заковыристой фабулой. Адские условия, в которых содержались военнопленные, составляют ядро повествования, но до ядра Флэнаган добирается далеко не сразу. Все-таки его герой не дорога, а Дорриго, то бишь Дорриго Эванс, полковник медицинской службы, принявший вынужденное командование отрядом австралийских военнопленных. Человек, делавший для спасения своих несчастных товарищей все, что мог — даже тогда, когда сделать было ничего нельзя.

Долгая жизнь Дорриго делится, как обычно бывает в таких случаях, на «до», «во время» и «после». До плена и каторги — он талантливый молодой хирург, гедонист, женолюб, в начале войны амурные дела для него важнее всех прочих, а главная проблема — трудноразрешимое противоречие между чувством долга и чувством любви. Чувство долга велит довести до спокойного благополучного брака отношения с милой девушкой Эллой, чувство любви приводит его к запретному роману с еще более прекрасной девушкой Эми, женой его двоюродного дяди. Эванс уже готов наделать глупостей, но тут трубит труба, дан приказ ему на север, и все противоречия разрешаются сами собой.

«Во время» — это ад. Чудовищный, невозможный, нечеловеческий. Вроде бы отечественному читателю лагерная проза не в новинку, Солженицын, Шаламов, Жигулин, Гинзбург и множество других писателей рассказали о ГУЛАГе предостаточно, да и о нацистских концлагерях тоже написано немало (Франкл, Мерль, Кенэлли, Живульская и пр.), и все же ужасы, которые изображает Флэнаган, заставят вздрогнуть даже закаленного читателя. У «Дороги смерти» своя специфика: тропическая жара страшнее, чем сибирская стужа. От холода можно защититься одеждой, от дикой жары и влажности, способствующих стремительному распространению смертельных болезней, защититься нельзя ничем.

«После» — самое сложное. Формально Эванс выглядит победителем. Он вел себя безупречно, он выжил, он вернулся на родину. Его справедливо считают героем и осыпают всевозможными почестями. Он женился на Элле, у них двое детей, причем семейные отношения не мешают ему до глубоких седин предаваться интимным удовольствиям на стороне. На самом деле, все это жизнь после смерти. То, что произошло в сиамском аду, выжгло его душу чуть не дотла. «У человека счастливого нет прошлого, тогда как у несчастливого не остается ничего другого», — замечает Флэнаган. Возвратившись из ада, Эванс живет без будущего, его удел — мучительное былое, которое невозможно забыть.

Эпиграф к роману — цитата из Пауля Целана: «Мама, они стихи пишут», полемизирующая с известной фразой Теодора Адорно о том, что после Освенцима невозможно писать стихи. По Флэнагану, все ровно наоборот: ни Аушвиц, ни «Дорога смерти», ни любой другой ад, созданный во имя торжества бесчеловечных идей, не способен отменить человечность и тягу к творчеству. При этом правила поведения Дорриго Эванса предельно просты. «Мысль моя всегда одна, — говорит он, — идти в бой с ветряными мельницами. Только вера в иллюзии и делает нашу жизнь возможной».

Одно чудовище и два героя

Лоран Бине HHhH

Автор: Лоран Бине

Название: HHhH

Жанр: документальный роман

Язык: русский перевод с французского

Издательство: М.: «Фантом пресс», 2016

Объем: 416 с.

Оценка: 5*

Где купить: www.yakaboo.ua

Лоран Бине написал четыре книги, но за пределами Франции его знают как автора одной. Вышедший в 2010 г. документальный роман со странным для непосвященных названием HHhH был удостоен: Гонкуровской премии за лучший дебют; премии читателей книг карманного формата во Франции; американской премии National Book Critics Circle Award; а еще он стал финалистом Европейской премии по литературе; наконец, после публикации в США New York Times назвала HHhH лучшей книгой 2012 года. Впечатляющий список.

HHhH означает Himmlers Hirn heisst Heydrich, в переводе с немецкого — «Мозг Гиммлера зовется Гейдрихом». Эту аббревиатуру (по-немецки она зловеще-издевательски звучит как «ха-ха-ха-ха») во времена нацизма в Германии произносили кто со страхом, кто с ненавистью, а кто и с восторгом. В окружении фюрера было много выдающихся мерзавцев, но Рейнхард Гейдрих — обергруппенфюрер СС, глава главного управления имперской безопасности, правитель Богемии и Моравии, один из инициаторов «окончательного решения еврейского вопроса» — выделялся даже среди них. При этом он также был редкостным позером и погиб из-за демонстративного пренебрежения мерами безопасностями.

Покушение на Гейдриха было задумано и организовано британской контрразведкой. Готовилось долго и тщательно, в условиях исключительной конспирации. Утром 27 мая 1942-го его осуществили два бойца Сопротивления — чех Ян Кубиш и словак Йозеф Габчик. Именно их выдающемуся подвигу и посвящена книга Бине. Именно этих людей следует считать настоящими героями романа — Гейдрих его однозначный антигерой. Тем не менее основная часть текста все-таки о Гейдрихе. Известное дело, отрицательный персонаж почти всегда интересней положительного, а тут не просто отрицательный, а монстр из монстров.

Порой Бине искренне поражается собственным изысканиям. «Просто невероятно: когда изучаешь политику Третьего рейха, а особенно — все, что было в ней самого ужасного, постоянно в конце концов натыкаешься на Гейдриха». И ведь все эти ужасы не выдумка беллетриста, а исторические факты, к которым писатель старается относиться максимально трепетно. «По-моему, придумывать персонажей для лучшего понимания исторических фактов — все равно что подделывать доказательства», — несколько категорично заявляет Бине.

Я определил HHhH как документальный роман, однако эта дефиниция требует уточнений и пояснений. «Документальный» обычно воспринимается как «сухой», «непредвзятый» и «беспристрастный», но к книге Бине перечисленные характеристики не имеют ни малейшего отношения. Это повествование живое, горячее и предельно неравнодушное. В нем есть место для вымысла, но всегда — заранее оговоренного автором. Да и сам автор существует не только снаружи своего рассказа, но и внутри него. Бине подробно комментирует как результаты своих исторических изысканий, так и сам их процесс.

В конце концов, ему начинаешь безоговорочно верить, а зря. Например, советскую пропагандистскую историю о пресловутом «матче смерти» в оккупированном Киеве он принимает за чистую монету и пересказывает как подлинную. Потом, правда, извиняется, отмечает, что есть несколько версий этого события, и неизвестно, какая из них правильная. Тем не менее осадок — по крайней мере, у осведомленного отечественного, особенно киевского, читателя — все-таки остается.

От гуаши до Аушвица

Автор: Давид Фонкинос

Название: «Шарлотта»

Жанр: трагическая поэма

Язык: русский перевод с французского

Издательство: СПб.: «Азбука», 2016

Объем: 192 с.

Оценка: 5*

Где купить: lavkabooks.com.ua

Два года назад, будучи гостем Книжного Арсенала, Давид Фонкинос со свойственным ему юмором рассказывал мне, что его новая книга будет посвящена холокосту, и это несколько облегчит его жизнь. Нет-нет, про истребление европейского еврейства Фонкинос, понятное дело, не шутил, просто объяснял, что из-за не самой популярной тематики книга выйдет относительно небольшим тиражом, а значит, критики будут не слишком сильно ее ругать. Я тогда еще удивился: Фонкинос и холокост? Автор милых, остроумных, сентиментальных романов — и высокая трагедия? Оказалось, никаких противоречий.

Заглавная героиня книги — немецкая художница еврейского происхождения Шарлотта Саломон. Родилась в Берлине. Рано потеряла мать, покончившую жизнь самоубийством — вообще, это семейное проклятие, всего среди недальних родственников матери было семь(!) самоубийц, что несомненно сказалось на характере Шарлотты. Она росла тихой, замкнутой, но своенравной девочкой, способной на резкие выходки и смелые поступки. В 1936-м чудом поступила в берлинскую Школу изобразительных и прикладных искусств — помогли временные привилегии отца, ветерана Первой мировой войны. Впрочем, девушка с фамилией Саломон смогла проучиться там всего один курс.

В 1937-м Шарлотта выигрывает анонимный студенческий конкурс, но когда жюри узнает, что победу одержала еврейка, результаты состязания пересматривают в пользу ее подруги, чистокровной арийки. В том же году она вынуждена покинуть школу. В 1938-м Шарлотта переживает бурный роман с преподавателем вокала, дававшим уроки ее мачехе — Альфред Вольфзон становится героем многих ее рисунков. В 1939-м ей удается выехать во Францию. В 1940—1942 гг. она пишет гуашью на бумаге более 1300 живописных работ, предвосхитивших эпоху медиаискусства — они будут представлены публике только в начале 1960-х. В июне 1943-го Шарлотта выходит замуж. В сентябре того же года ее арестовывают по анонимному доносу и отправляют в Аушвиц-Биркенау, после чего ее следы окончательно теряются. Шарлотта была на пятом месяце беременности.

Как писать о холокосте, избегая спекуляций, сторонясь чрезмерного пафоса и не повторяя опыт предыдущих писателей? Фонкинос решает эту задачу почти тривиальным и в то же время эффектным способом. Во-первых, он максимально упрощает стиль, пишет короткими повествовательными предложениями, почти не используя придаточных. Во-вторых, — и вот это уже настоящий сюрприз — Фонкинос записывает их в столбик, то есть начинает каждую новую фразу с отдельной строки. Таким образом, обычная проза становится ритмизованной, а роман превращается в поэму.

О творчестве Шарлотты Саломон написано немало научных исследований, о ней снято два документальных и два игровых фильма, французский композитор Марк-Андре Дальбави посвятил ей оперу. При этом произведение Фонкиноса, как ни странно, — первое масштабное осмысление личности Шарлотты в художественной прозе. Пожалуй, французскому писателю можно попенять на слишком вольную фантазию и чрезмерную драматизацию некоторых сцен, в частности, интимных, но в целом его работа получилась достойной.

Фигуры умолчания

Автор: Аарон Аппельфельд

Название: «Цветы тьмы»

Жанр: драма

Язык: русский перевод с иврита

Издательство: М: АСТ, Corpus, 2015

Объем: 352 с.

Оценка: 4*

Где купить: www.booklya.ua

В Израиле 84-летний Аарон Аппельфельд считается живым классиком, но у нас он известен мало — это всего лишь второй роман писателя, переведенный на русский язык. Кстати, Аппельфельд, уроженец села Жадова в окрестностях Черновцов, русский знает. Еще писатель владеет украинским, английским, итальянским, идиш и родным немецким. А вот иврит, на котором написаны все произведения Аппельфельда, был им выучен уже во взрослые годы. Возможно, именно этим объясняются некоторые особенности стиля «Цветов тьмы», о которых будет сказано ниже.

Герой романа — еврейский парнишка Хуго родом из Черновцов. После прихода нацистов его отец попадает в концлагерь, а мать перед неминуемой гибелью успевает отдать сына на попечение своей школьной подруги украинки Марьяны, женщины доброй и отзывчивой. Есть у Марьяны и определенные недостатки: она зарабатывает на жизнь проституцией и имеет пристрастие к крепким спиртным напиткам. Так Хуго попадает в чулан публичного дома, где ему предстоит провести взаперти около двух лет.

В этом самом чулане разворачивается более половины действия романа. Событий крайне мало, занятий для юноши еще меньше. День за днем Хуго проводит в воспоминаниях о счастливом прошлом, размышлениях о печальном настоящем и мечтах о спасительном будущем. При этом ему постоянно угрожает опасность, его могут обнаружить, подставить, выдать и т. д., но «Цветы тьмы» все равно ни разу не триллер. Аппельфельд принципиально не сгущает краски, не нагнетает напряжение, не усугубляет интригу. Его повествование сдержанно, монотонно и почти бесцветно. Кроме того, «Цветы тьмы» — книга удивительно стыдливая. По мере взросления Хуго его отношения с Марьяной неизбежно меняются, однако Аппельфельд шарахается от этой скользкой темы, как правоверный иудей от свиной отбивной. О том, что герои в конце концов вступили друг с другом в интимную связь, писатель упоминает лишь мельком, в самых осторожных и даже эвфемистических выражениях. О том, каким образом Хуго переживает новый жизненный опыт, Аппельфельд умалчивает вообще.

Ко всему прочему, в романе немало языковых клише вроде «они проливали горькие слезы» или «он оставил ее с разбитым сердцем». Может, эти архаизмы и банальности возникли в русском тексте по вине переводчика? Или они связаны с тем, что иврит для Аппельфельда не родной язык? А может, причина в том, что «Цветы тьмы» были написаны, когда автору перевалило за семьдесят? Как бы то ни было, в целом роман производит несколько странное впечатление. Кажется, будто автор собрался рассказать миру нечто чрезвычайно важное, но так и не осмелился это сделать.

Оценки

7* — великолепно, шедевр
6* — отлично, сильно
5* — достаточно хорошо
4* — неплохо, приемлемо
3* — довольно посредственно
2* — совсем слабо
1* — бездарно, безобразно

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Коротко о главном

Снова в книжном обозрении «2000» малая проза

Время от времени

Полноправным героем каждого романа из очередного книжного обозрения является время

Герои вопреки

В каждом из романов нынешнего обозрения есть ярко выраженный главный герой, который...

Время, вперед и назад

У всех романов первого августовского книжного обозрения непростые отношения со...

Знедолені? Нездоланні! Переселенцы, бросившие вызов...

Они оставили свои дома и любимое дело, чтобы спастись от разрывов снарядов и начать...

Пеликан всея Руси

Рассказ о каждой книге нынешнего обозрения можно начать с фразы: «А вот если бы...»

Все поправимо

Донецкий ученый создал лучший в мире украинский онлайн-корректор

День, когда все поют«върви, народе възродени»

После того,как Болгария присоединилась к Евросоюзу, кириллица стала его...

Дела семейные

Две объемные семейные саги, одна небольшая семейная драма и сборник рассказов, в...

Тролля сняли с языка

Сложностей для украинцев, изучающих французский язык, прибавится

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка