Зеркала для героев

№18v(746) 15 — 21 мая 2015 г. 14 Мая 2015 0

Во всех четырех книгах нынешнего обозрения есть ярко выраженный главный герой, который сталкивается с суровыми жизненными испытаниями. В обретшем второе рождение романе американца Джона Уильямса судьба заглавного персонажа кажется пустой и безрадостной, но в последние минуты своего существования он понимает, что был счастлив. В повести еще одного американца Филипа Рота все приблизительно наоборот: радужные надежды на перемену участи оборачиваются жесточайшим разочарованием. В романе россиянина Андрея Геласимова центральный персонаж во исполнение авторского замысла упорно движется навстречу гибели. Украинец Артем Чапай подвергает своего героя проверке на вшивость в прямом и переносном смысле; первую он выдерживает, вторую нет.

Обыкновенная история

Джон Уильямс «Стоунер»Автор: Джон Уильямс

Название: «Стоунер»

Язык: русский перевод с английского

Жанр: драма-жизнеописание

Издательство: М.: АСТ, Corpus, 2015

Объем: 320 с.

Оценка: 6*

Где купить: booklya.com.ua

Нельзя сказать, что «Стоунер» остался незамеченным. В 1965 году третий по счету роман 43-летнего Джона Уильямса был тепло встречен американскими критиками и отмечен несколькими призами, в том числе Национальной премией в области художественной литературы. Однако шумный успех «Стоунера» случился почти полвека спустя, через 17 лет после смерти автора. В 2011 году популярная французская писательница Анна Гавальда купила переиздание книги Уильямса, пришла в восторг, опубликовала перевод и сделала «Стоунера» международным бестселлером.

Первый сюжетный поворот романа довольно-таки крутоват. Простой крестьянский парень, приехавший в Миссурийский университет учиться на агронома, внезапно понимает, что изящная словесность интересует его гораздо больше, чем сельское хозяйство. После долгих тягостных раздумий Уильям Стоунер бросает прежний род занятий и поступает на филологический факультет. Со временем он становится интеллектуалом, доктором наук, университетским профессором. В коротком пересказе его жизненный путь выглядит вполне удачным.

На самом деле все немножко не так. Кроме удивительного превращения крестьянина в филолога, никаких экстраординарных событий в «Стоунере» нет. Гибель одного из друзей, ушедшего добровольцем на Первую мировую, женитьба на заурядной девице, напрочь лишенной способности к нежным чувствам, усердные научные занятия, конфликты с наглыми невеждами и проходимцами от науки, вырождение заурядной девицы в холодную мегеру с тираническими замашками, незаметные победы и болезненные поражения, медленно, но неуклонно подступающая старость... Где же тут успех?

Когда на смертном одре Стоунер начинает вспоминать всю свою жизнь, ему поначалу кажется, что вспомнить решительно не о чем. Что все впустую: один друг погиб, другой отдалился, супружество вместо тихой радости принесло лишь дрязги и страдания, отцовские чувства не нашли реализации и даже любовь, которая была дарована ему уже в зрелые годы, вышла тайной, бессильной и обреченной. И вот тут-то случается чудо. Каким образом осознание тщеты и бренности может стать знаком торжества бытия над небытием, можно узнать, дочитав до финала.

«Стоунер» написан предельно просто. Уильямс придерживается сдержанной, суховатой манеры повествования, ограничивается бесхитростным линейным построением сюжета и ни разу не выходит за рамки строгого реализма. В 2015-м все эти допостмодернистские, анахронистические для современной литературы черты приобретают статус несомненных достоинств. Потому что в подлинных, вызывающих сопереживание, мастерски рассказанных жизненных историях нуждается читатель не только массовый, но и вполне искушенный. Без эмпатии нет симпатии, извините за каламбур.

Кроме всего прочего, это очень мудрая книга, написанная с отменным вкусом и глубоким пониманием человеческой природы. Со спокойным вниманием к ее прелестям и мерзостям, со смиренным приятием ее имманентных несовершенств. Более всего «Стоунер» — это роман о чести и достоинстве, сохранить которые для порядочного человека одновременно так невозможно трудно и так удивительно легко.

Бес в ребро

Филип Рот «Унижение»Автор: Филип Рот

Название: «Унижение»

Язык: русский перевод с английского

Жанр: мелодраматическая трагедия

Издательство: СПб.: «Амфора», 2013

Объем: 160 с.

Оценка: 5*

Где купить: www.yakaboo.ua

Этот небольшой роман, по объему скорее повесть, живой классик мировой литературы и многолетний претендент на Нобелевскую премию написал в 2009 году. Проблематика «Унижения» самая что ни на есть характерная для позднего творчества Рота — кризис далеко уже не среднего возраста, старение плоти, ветшание души, упрямая борьба с надвигающейся неизбежностью смерти. На этот раз ко всему этому добавлены две не менее важные темы. Первая — творчество, вернее его невозможность. Вторая — любовь, дела с которой обстоят не намного лучше, чем с творчеством.

Герой романа — 65-летний Саймон Экслер, бывший актер, почувствовавший, что больше не может играть, что талант улетучился, физические и душевные силы его покинули, а жизнь утратила какой бы то ни было внятный смысл. После ухода потерявшей терпение жены Саймон месяц проводит в психиатрической клинике, где его на время избавляют от суицидального синдрома, и уезжает в загородный дом коротать остаток жизни в унылом ничегонеделанье. Так бы и коротал до скончания века, если бы не внезапный визит Пиджин, дочери его старинных друзей. Жизнерадостная пышногрудая девушка сорока с лишним лет сообщает, что она вообще-то лесбиянка и недавно рассталась с возлюбленной, но все это ничуть не мешает ей в тот же день прыгнуть к Саймону в постель.

И вот ведь какая штука. Одно дело просто переспать с симпатичной женщиной, и совсем другое — переспать с симпатичной женщиной, когда тебе за шестьдесят, все прежние привязанности, интересы и цели превратились в пыль, а вечно молодая душа тащит дряхлеющее тело к новым подвигам и свершениям. По части любовных дел старики что юнцы: в 65 влюбленные подвержены не менее нелепым и губительным иллюзиям, чем в 15. А ведь Пиджин сразу выболтала Саймону свой нехитрый девиз: «Я просто делаю то, что хочу, и не делаю того, чего больше не хочу». С чего вдруг старому актеру пришла в голову мысль, что эта взбалмошная дамочка захочет связать с ним свою жизнь и стать матерью его ребенка?

В 2014 году Барри Левинсон, автор легендарного «Человека дождя» и многих других знаменитых фильмов, выпустил экранизацию «Унижения» с Аль Пачино в главной роли. Жанр картины определен как комедия, и это не шутка. Левинсон жирно подчеркнул немногие юмористические аспекты романа Рота и довел до гротеска не только все, что можно было довести, но и то, что доводить было ни в коем случае нельзя. В частности, одна из трагических фигур книги, знакомая Саймона по клинике, которая строит планы убийства своего мужа, надругавшегося над ее маленькой дочкой, превратилась в экзальтированную дурочку, не вызывающую ни смеха, ни сочувствия.

Особенно характерна разница между финалом книги и финалом фильма. Саймон Рота полностью раздавлен, на смену театральному провалу пришел жизненный, и последний акт этой чеховской, как ему видится, пьесы он может сыграть только перед самим собой. Саймон Аль Пачино возвращается на подмостки, чтобы устроить перед восхищенной публикой сцену «полной гибели всерьез», столь же эффектную, сколь и пошлую. Зрители в театре думают, что кровь бутафорская, а она-то настоящая. Вот только, если говорить о постановке Левинсона по отношению к роману Рота, то все ровно наоборот.

Ой, мороз, мороз

Андрей Геласимов  «Холод»Автор: Андрей Геласимов

Название: «Холод»

Язык: русский

Жанр: драма-катастрофа

Издательство: М.: «Эксмо», 2015

Объем: 352 с.

Оценка: 5*

Где купить: http://bukva.ua

Андрей Геласимов ярко дебютировал в начале двухтысячных («Фокс Малдер похож на свинью», «Год обмана», «Рахиль») и в 2009-м получил заслуженный «Нацбест» за «Степных богов». Дальше был роман «Дом на Озерной», выглядевший как сценарий для мыльной оперы, и детская книга с картинками «Кольцо Белого Волка», после чего писатель замолчал на пять лет. «Холод» в какой-то степени можно считать возвращением. Скорее любопытным, чем триумфальным.

«На Север Филиппову надо было по двум причинам. Во-первых, он был скотина. А во-вторых, он был трус». Вряд ли после таких характеристик причина вояжа прославленного режиссера Эдуарда Филиппова в родной сибирский город (по всей видимости, Якутск) становится для читателя кристально ясной. Вообще мотивы, которыми на протяжении всего романа руководствуется этот перманентно пьяный, демонстративно грубый и невозможно циничный субъект, ему самому не вполне понятны. Зато понятен замысел автора: героя надлежит провести через некоторое количество кругов сибирского ада и дать ему возможность совершить искупление, если не реальное, то хотя бы виртуальное.

Как выглядит ад в Сибири, вопрос риторический. Если в необычайно холодном октябре из-за аварии на теплостанции вырубится отопление, жизнь в городе очень быстро превратится в тотальный кошмар. Для Фили-Филиппова кошмар усугубляется тем, что одет он сильно не по погоде — легкомысленные кедики, жиденькое пальто, непокрытая голова. В таком прикиде и при -10 быстро замерзнешь, а уж в -40 бегать по якутским улицам может только тот, кто ищет на свою знаменитую задницу последних и решительных приключений. Конечно же, Филиппов незамедлительно их находит.

Тут тебе и случайная попутчица, оказывающаяся не совсем случайной, и бывшая любовница с нынешней взрослой дочкой, считающей Филиппова своим отцом, и еще целая толпа людей, как-то связанных и с Филипповым, и между собой. Плюс собака, которую непросыхающий Филя норовит спасти, считая ее реинкарнацией собаки, умученной им ради красивой сцены в спектакле много лет назад; или это несколько разных собак, поди пойми. Впрочем, собакой тут не отделаться. Оказывается, на совести Филиппова есть грех куда более существенный, и платить за него придется по максимальной цене.

«Холод» — сочинение мультижанровое. Это и динамичный экшн, и роман-путешествие, и роман-катастрофа, и еще немного притча. Название емкое, многослойное: речь идет не только о низкой температуре воздуха, но и о вымерзании души. Преимущественно филипповской — все прочие персонажи, даже выходя на авансцену, остаются на скромных и вспомогательных вторых ролях. Театральная терминология тут как раз к месту — в подзаголовке значится «роман в трех действиях с антрактами», причем антракты выполняют функцию информационных интермедий.

Из этой прозы нетрудно сделать драматургию, причем получившаяся пьеса по жанру наверняка вышла бы трагикомедией. У Геласимова всегда было легкое перо, и «Холод» не исключение. В нем масса эффектных реплик, искрометных диалогов, остроумных реприз. Может показаться, что вся эта легкость не слишком совместима с трагедией, но опыт русской литературы свидетельствует об обратном. Если вспомнить бессмертную поэму Венедикта Ерофеева «Москва — Петушки»... Собственно, не вспомнить ее в связи с «Холодом» нельзя — параллелей более чем достаточно.

Оруэлл на Куреневке

Артем Чапай  «Червона зона»Автор: Артем Чапай

Название: «Червона зона»

Язык: украинский

Жанр: фантастическая социальная драма

Издательство: К.: «Нора-друк», 2014

Объем: 352 с.

Оценка: 3*

Где купить: http://grenka.ua

Надо когда-нибудь выяснить, почему молодой человек с достаточно выразительным именем решил взять себе псевдоним и чем «Артем Чапай» звучит лучше, чем «Антон Водяной». Уроженец Коломыи и нынешний житель Киева начинал с нехитрой путевой прозы, причем сперва Чапай описал свои путешествия по далеким США и Центральной Америке («Авантюра», 2008) и лишь потом — по родной стране («Подорож із Мамайотою в пошуках України», 2011). Вторая книга неожиданно вывела начинающего литературного репортера в финал премии «Книги года Би-би-си». Удивительное дело, но с нынешней случилось то же самое.

«Червона зона» — первый фикшн писателя. И не просто фикшн, но сразу фантастика. И не просто фантастика, но антиутопия. И не просто антиутопия, но антиутопия на отечественном материале. Действие происходит в легко узнаваемом Кей-Пи Сити — в середине XXI века Киев утратил свое полуторатысячелетнее имя, хотя названия районов почему-то сохранились. Радикальному переустройству подвергся не только город, но и мир, ныне все обитаемые территории планеты поделены на «зеленые» и «красные» зоны. Чтобы понять разницу между ними, представьте себе различия между Липками и Борщаговкой. Впрочем, это слишком мягкое сравнение, лучше вообразите контраст между деловым центром Мумбаи и его же районом трущоб. Хотя нет, это уже чересчур жестко, правильная картинка где-то посередине.

Герой романа Антон Ципердюк (Чапай горазд на выразительные фамилии), житель благополучной зеленой зоны, попадает в нехорошую историю с правоохранительными органами и вынужден бежать в красную. Там ему приходится влачить неприглядное существование, зарабатывать жалкие гроши тяжелым трудом и жить почти что в будке, словно тому Чебурашке. Этот фрагмент романа, как признался сам автор, носит автобиографический характер — когда-то приехавший покорять столицу юноша Водяной-Чапай ночевал в торговом киоске, в котором работал днем.

Если условия жизни в красной зоне жутковатые, то люди, обитающие в тамошней нищете, тесноте и антисанитарии, все как один хорошие, душевные. Классическая картина для писателя левых взглядов. Дальше тоже классика: если нам показывают социальную несправедливость, то следом обязательно покажут борьбу с ней. Когда зеленая зона пытается отхватить кусок пространства у красной, несчастные, но гордые обитатели последней берутся за традиционное оружие пролетариата и прочие подсобные средства. Такой себе майдан грядущего, хотя надо отметить, Чапай начинал писать свой роман еще до судьбоносных событий зимы 2014-го.

Герой «Червоної зони» — не зря же его назвали неблагозвучным Ципердюком — в результате оказывается почти что антигероем. Поскольку других откровений роман Чапая не содержит, можно считать этот сюжетный ход оригинальным. Что до деления ойкумены на зоны для богатых и бедных, то совсем недавно можно было увидеть такой ход в фильме Эндрю Никкола «Время». Интересно, смотрел ли его Чапай, прежде чем задумал писать свой роман. Я почему-то уверен, что смотрел.

Оценки:

7* — великолепно, шедевр
6* — отлично, сильно
5* — достаточно хорошо
4* — неплохо, приемлемо
3* — довольно посредственно
2* — совсем слабо
1* — бездарно, безобразно

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Коротко о главном

Снова в книжном обозрении «2000» малая проза

Время от времени

Полноправным героем каждого романа из очередного книжного обозрения является время

Герои вопреки

В каждом из романов нынешнего обозрения есть ярко выраженный главный герой, который...

Время, вперед и назад

У всех романов первого августовского книжного обозрения непростые отношения со...

Знедолені? Нездоланні! Переселенцы, бросившие вызов...

Они оставили свои дома и любимое дело, чтобы спастись от разрывов снарядов и начать...

Пеликан всея Руси

Рассказ о каждой книге нынешнего обозрения можно начать с фразы: «А вот если бы...»

Все поправимо

Донецкий ученый создал лучший в мире украинский онлайн-корректор

День, когда все поют«върви, народе възродени»

После того,как Болгария присоединилась к Евросоюзу, кириллица стала его...

Дела семейные

Две объемные семейные саги, одна небольшая семейная драма и сборник рассказов, в...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка