Врач-трансплантолог Юрий Юшков: «Донором органа можно стать и в 93 года»

№14v(742) 17 — 23 апреля 2015 г. 16 Апреля 2015 5

Доктор Юрий Юшков в начале 90-х годов был одним из пионеров направления трансплантации органов в Украине. Но речь в этом интервью, которое Юрий любезно дал нам дистанционно, пойдет не об украинской трансплантологии, а об американской. Уже 19 лет, как 61-летний Юшков, в прошлом — заведующий отделением трансплантации и хронического гемодиализа Запорожской областной клинической больницы (ныне — Запорожский центр трансплантации органов), живет в США. Здесь он не прерывал медицинскую карьеру ни на день и добился возможности работать в ведущих трансплант-организациях страны и изучать мировые достижения трансплантологии.

Юрий Юшков (слева) с коллегами — ведущими трансплантологами из Испании и США
Юрий Юшков (слева) с коллегами — ведущими трансплантологами из Испании и США

Сейчас Юрий занимает должность ассистента кафедры хирургии Университета Майами, что в штате Флорида, и одновременно директора по забору, перфузии (хранению) и аллокации (работе с трансплант-центрами с тем, чтобы найти донорским органам новых «хозяев») в Life Alliance Organ Recovery Agency этого университета — отдела, который специализируется на заборе органов. А до того 10 лет Юшков трудился в New York Organ Donor Network штата Нью-Йорк.

Есть донор? Доложите в центр!

— Юрий (с собеседником разговариваем на западный манер, без отчества. — Авт.), расскажите, как в Америке организована служба трансплантации.

— Рост трансплантологии как направления здесь начался в 70-х годах. Например, наша организация, Life Alliance Organ Recovery Agency, средняя по размерам, если сравнивать с другими центрами, была создана в 1978 г. Хотя первую успешную пересадку органа в США выполнили еще в 1954-м. Это была пересадка почки от живого родственного донора — брата-близнеца, и пациент прожил с нею 7 лет. Руководил операцией доктор Джозеф Мюррей, впоследствии получивший за нее Нобелевскую премию. В 1979—1980 гг. прошел апробацию препарат циклоспорин, он же сандимун, назначаемый людям с пересаженными органами во избежание их отторжения, и это дало импульс трансплантологии того уровня, который есть сейчас.

Ныне существует целая система организации пересадки органов. Все упорядочено и надежно. Все госпитали (больницы) прикреплены к конкретным организациям по забору органов. Всего таких организаций в США 58. Называются эти территории Donor Servise Area (DSA). В нашей DSA 84 госпиталя и 4 трансплант-центра, с которыми мы и работаем. Кроме того, сотрудничаем со своим регионом и со всей страной. В этом разница с Украиной, где каждый центр работает только «на себя». Например, во Львове делают только пересадку почек, значит, печень, сердце, легкие трансплантологов не интересуют. В Америке стремятся к максимальному забору. Так, в нашей организации за прошлый год выполнен забор 502 органов. В Мiami Transplant Institut, вместе с которым мы работаем, одном из лучших трансплант-госпиталей мира, пересажено около 800 органов, включая пересадки от живых доноров. Также наши специалисты летают на Багамские острова, и сейчас речь идет о сотрудничестве с госпиталями на Ямайке и в Панаме.

Когда в госпитале появляется потенциальный донор — человек, у которого не осталось шанса на жизнь, оттуда обязаны сообщить о наличии такого пациента в трансплант-центр. Если это требование проигнорируют, медучреждение могут лишить государственного финансирования по статье «лечение пенсионеров». Учитывая, что во многих больницах 40% и больше пациентов — пожилые люди, урезание бюджета для медучреждений крайне нежелательно. Поэтому информация о потенциальных донорах поступает сразу. Кроме того, по всем Штатам происходит обмен донорскими органами. Если есть подходящий по медицинским показаниям реципиент, я могу отправить почку для него в Калифорнию или в штат Вашингтон, который находится в другом конце страны. И точно так же получить донорский орган оттуда.

— Какие именно органы пересаживают американские медики?

— Все. Почки, печень, сердце, легкие, поджелудочную железу, кишечник... Наиболее востребована пересадка почки, как и в других странах. В листе ожидания в США — более 123 тыс. человек, из них свыше 70 тыс. в очереди на донорскую почку. Но трансплантируют только около 30 тыс. в год, так что до операции доживают, увы, не все реципиенты. Распространены здесь и мультиорганные трансплантации. Например, одному и тому же человеку одновременно трансплантируют печень, поджелудочную железу, кишечник и почку.

— Что за патология должна быть у пациента, раз он нуждается в столь серьезном вмешательстве?

— Как правило, это дети с синдромом короткой кишки — у них нарушено всасывание питательных веществ. В Украине такие дети не выживают вообще, а здесь им могут в течение 5—8 лет обеспечивать жизнь благодаря внутривенному питанию. Но поскольку у них не функционируют печень и поджелудочная железа, со временем это выливается в печеночно-почечную недостаточность. Поэтому им необходима комплексная пересадка органов. После операции половина таких больных живут около 5 лет, а многие и дольше.

Если говорить о продолжительности жизни людей с пересаженными органами, многое зависит от организма. Одна моя знакомая живет с донорской печенью уже 17 лет и нормально себя чувствует. У нас несколько сотрудников тоже имеют пересаженные органы — по внешнему виду этих людей не скажешь, что они какие-то особенные.

— Кто оплачивает иммунносупрессию (пожизненный прием лекарств для подавления собственного иммунитета во избежание отторжения донорского органа. — Авт.) — сам пациент, государство, страховые компании?

— Зависит от медицинской страховки. Иммунносупрессию почечных больных полностью оплачивает государство. Оно компенсирует им и гемодиализ, и трансплантацию. С точки зрения экономии денег трансплантация выгодна: на каждом пациенте, который раньше был на гемодиализе, а сейчас имеет пересаженную почку, государство сохраняет 0,5 млн. долл.

Сердце сокращается, легкие дышат... И все это вне тела

— В чем состоят американские передовые технологии в трансплантации органов?

— Прежде всего в новых типах перфузии — консервации изъятых из тела органов и тканей до момента их пересадки. Мы в центре давно внедрили, например, машинную перфузию почки. Можно спокойно «держать» почку на специальном аппарате не считанные часы, как раньше, а трое суток. И не просто «держать», а изучать параметры перфузии и изменять их, что в будущем сказывается на выживаемости пересаженного органа. Еще когда я работал в Нью-Йорке, мы накопили много материала по этому вопросу. По параметрам перфузии можно предсказать, как орган поведет себя в дальнейшем, насколько хорошо приживется в теле реципиента.

Печень вне тела, как правило, сохраняем 10—12 часов, легкие и сердце — до шести часов. Учитывая время, необходимое для проведения самой операции, от момента, когда орган заберут из госпиталя, где находится донор, и доставят в госпиталь, где находится реципиент, проходит два-три часа. Если орган нужно везти издалека, его доставляют на самолете или вертолете. Вертолет садится на площадке рядом с госпиталем или на крыше здания...

В эти машины под названием LifePort помещены донорские почки, готовые к отправке в трансплант-центры
В эти машины под названием LifePort помещены донорские почки, готовые к отправке в трансплант-центры

— Просто блокбастер на тему спасения жизни.

— Вероятно, для кого-то это экзотика, а для нас — рутина. Более того, сейчас появляются новые машины, благодаря которым можно перфузировать сердце в течение суток. Сердце, помещенное в специальный резервуар, бьется, работает, с него можно снимать кардиограмму, его можно подлечить. То же с легкими: они дышат под специальным куполом в течение 12 часов и дольше. За это время их можно обработать антибиотиками, что после пересадки делать сложнее. А также улучшить их толерантность к реципиенту, введя определенные препараты.

— Звучит фантастически. Выходит, достижения современной медицины позволяют заново «собрать» тело человека, заменив износившиеся органы?

— В какой-то мере да. За 19 лет жизни в Штатах я видел в трансплантации многое, поездил и по другим странам. Но тому, как работают некоторые специалисты центра в Майами, не перестаю удивляться. Наш профессор доктор Родриго Вианна — уникальный хирург. Он пересаживает печень за два часа! Помню, в Украине операция по пересадке печени шла 6—8 часов и пациент потерял много крови. Затем лежал в реанимации минимум неделю. А после операции, которую проводит Вианна, пациента, когда прекращается действие анестезии, переводят в отделение. Он находится в реанимации менее суток! И пересадка происходит без переливания крови.

Также в Майами есть крупный банк донорских тканей — костей, связок, сосудов... Ампутировать пораженный вследствие опухоли или травмы участок кости на ноге или же заменить его донорским — есть разница? После операции по пересадке человек не чувствует себя инвалидом. Он свободно передвигается, может ездить верхом. Это очень нужное направление, особенно в условиях войны. В США оно возникло еще в 1949 г., когда в госпитале ветеранов в Вашингтоне был организован собственный банк тканей. Сейчас пересадка костной ткани в стране — большой бизнес. Объем этого рынка достигает 2,5—3 млрд. долл. в год.

Просто нужно поговорить

— Каковы в США критерии определения потенциального донора, когда речь идет о трупной трансплантации?

— Донором может считаться человек, у которого зафиксирована смерть головного мозга, либо человек с остановкой дыхания и сердцебиения. После того как это состояние запротоколировано врачом, трансплант-координатор встречается с родственниками пациента или с лицом, представляющим его интересы.

Есть две категории доноров: в первую входят люди, согласившиеся при жизни стать донором, во вторую — те, которые такого желания не изъявили. Согласие на пересадку своих органов после смерти, как правило, зафиксировано в водительских правах. При их получении ставят соответствующую пометку. Поскольку в Америке права есть почти у всех, и они фактически заменяют паспорт, документ всегда находится при владельце. Если же в редких случаях прав нет, наличие человека в списке потенциальных доноров проверяют по соответствующему регистру, который ведут в каждом штате. Но независимо от того, было дано прижизненное согласие или нет, по закону врач обязан провести беседу с родственниками. Без их согласия к забору органа приступать нельзя.

— Вы лично проводите такие беседы?

— В мои функции это не входит. У нас есть специальный отдел, который этим занимается. Правда, несколько недель назад пришлось встречаться с киевлянами, не говорящими по-английски. Они находились по каким-то делам в США, и случилось так, что их родной человек, молодой мужчина, получил смертельную черепно-мозговую травму.

— Они согласились на ваше предложение?

— Да. В результате была продлена жизнь четырем реципиентам. А имя донора помещено в виде очередного листика на «Дерево жизни» в фойе госпиталя.

— В Украине с трупной трансплантацией, можно сказать, полная дремучесть. Хирурги, которые пытаются ею заниматься, говорят, что убедить родственников потенциального донора отдать его орган практически нереально. По отношению к трупному донорству люди настроены резко негативно. Боятся злоупотреблений со стороны врачей, каких-то подпольных пересадок... А как в США?

— Тут, благодаря тому, что донорство активно пропагандируется, процент людей, при жизни подписавших согласие, растет. Во Флориде сейчас стать донорами заранее согласились около половины жителей. В таких штатах, как Висконсин, Мичиган, их количество доходит до 70—80%. В каждом штате есть сайт, где можно зарегистрироваться как донор, есть и аналогичный общенациональный ресурс. Когда к нам поступает информация из госпиталя о наличии потенциального донора, мы проверяем наличие его фамилии в регистре. Это меняет характер беседы с родственниками, им легче, когда воля покойного известна. Часто они сами извещают врачей о том, что умерший хотел стать донором.

А если предварительного согласия нет, то... Вначале родственники должны понять, что их близкий скончался. Что это не кома, а именно смерть, необратимое состояние. Поэтому сначала доктор подробно объясняет, что такое мозговая смерть. У людей, конечно, разный характер, разный уровень образования, и некоторым нужно объяснять долго. Ну а потом следует говорить о том, как в данной ситуации можно помочь другим людям. В целом народ идет навстречу. Кстати, донором можно стать в любом возрасте. В моей практике был 93-летний дедушка, печень которого оказалась абсолютно здоровой, ее пересадили реципиенту. Но бывают и постарше. Все зависит от образа жизни.

— В Америке были случаи незаконного использования донорских органов?

— На моей памяти за 19 лет произошла одна такая история. Выяснилось, что один религиозный деятель уговаривал людей якобы добровольно отдавать свои почки. Доноры приходили в госпиталь и били себя в грудь, мол, тут у вас лежит мой дальний родственник, хочу ему помочь. На самом деле была налажена преступная схема: люди получали за почку деньги, в то время как продажа органов в США запрещена. В госпитале же все совершалось официально: если донор подходил по медицинским показаниям, орган пересаживали как обычно, хирурги и не подозревали, что кто-то на нем наживается. Когда все открылось, организатор получил 10 лет тюрьмы.

— Вы следите за ситуацией с трансплантацией в Украине? В чем тут, по-вашему, главное препятствие в ее развитии?

— По моим наблюдениям, уж точно не в вопросе согласия или несогласия доноров. Тут ваше законодательство не отличается от американского. Но у вас нет широкой заинтересованности хирургов, государства... Поэтому отсутствует система трансплант-координации и нет понимания, как ее строить, нет закона, который бы обязывал больницы сообщать о наличии доноров. Операции по пересадке органов представляют собой скорей подтверждение профессионального престижа хирурга, чем настоящую помощь больным. И, к сожалению, очень мало специалистов, которые реально умеют проводить трансплантацию. Нет в достаточном количестве других профессионалов, нужных для этой службы: трансплант-патологоанатомов, иммунологов, лабораторных специалистов.

— Если мысленно вернуться к моменту вашего отъезда за рубеж... Что вам пришлось сделать, чтобы адаптироваться как профессионалу в новой системе?

— Прежде всего продолжать учить английский язык. Я его учил, учил, учил... Потом сдавал экзамен. Затем учился еще в университете Temple в Филадельфии бизнесу в сфере здравоохранения. Четыре года без отрыва от производства. Если поступаешь на мастер-программу в университет, учиться тяжело, зато интересно. К студентам относятся доброжелательно, но без поблажек. Если ловят на списывании или плагиате, тут же исключают. За все четыре года можно получить одну тройку на аттестации, за вторую исключат. А пересдачи как таковой не предусмотрено. Там очень следят за качеством образования, и не имеет значения то, что ты платишь за обучение хорошие деньги. Правда, на работе мне компенсировали половину стоимости, но все равно она составила не один десяток тысяч долларов.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Загрузка...
Загрузка...

Ожирение будут лечить электротоком?

Воздействие электрическим током на участок головного мозга, отвечающий за...

Натуральный фруктовый сок детям не вредит

Еще недавно западные педиатры советовали ограничивать потребление сока детьми...

Грязь и бактерии вам помогут

Канадские эпидемиологи из Университета Альберты внесли весомый вклад в доказательную...

Собираем антиоксиданты

Каждый из нас много раз слышал уже набивший оскомину термин «антиоксиданты»: их...

Определяем годность самых популярных продуктовых...

Не пора ли расчистить запасы продовольствия в кладовой? Любой продукт со временем либо...

Лишний вес — тяжкое бремя современности

Эпидемия ожирения давно перестала быть исключительно американской проблемой: сегодня...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка