Кто выиграл на середине кризиса?

№43 (435) 24 - 29 октября 2008 г. 24 Октября 2008 0

Как показывают результаты социологических опросов, к середине сентября от парламентского кризиса и вовлеченности украинской власти в российско-грузинский конфликт больше всего в глазах народа выиграли «регионалы» и «третьи силы», а проиграл наиболее сильно президент. Об этом, по крайней мере, свидетельствуют обнародованные на днях данные очередного ежемесячного социсследования, проведенного компанией «ФОМ-Украина» — украинским филиалом российского фонда «Общественное мнение» (http://bd.fom.ru/report/map/ukrain/ukrain_eo/du081001).

«Регионалы» вырываются вперед

Опрос проводился с 12 по 26 сентября — время, безусловно, далеко не оптимальное: ведь в начале этого периода еще можно было предполагать коалицию БЮТ и ПР, а в конце досрочные выборы для сведущего наблюдателя выглядели неизбежной перспективой, тогда как менее ориентирующиеся в политике, возможно, не исключали возрождения «демкоалиции» с участием Блока Литвина. Кроме того, многое произошло уже после опроса: и роспуск парламента (причем на несколько дней раньше, чем считалось возможным ранее), и сопротивление досрочным выборам со стороны премьера, а главное — практически все население стало ощущать на себе экономический кризис.

Все эти обстоятельства, безусловно, могут заметно повлиять на настроения избирателей, однако новых опросов пока нет, а события стали развиваться настолько стремительно, что данные любого социсследования на момент публикации успевают несколько устареть. Поэтому упомянутую работу «ФОМ-Украина» все равно нельзя не признать очень ценной, особенно с учетом того, что данные этой службы неизменно фиксируют те же тенденции, что и получаемые несколькими другими ведущими, заслуживающими доверия социологическими фирмами.

Дополнительную ценность исследованиям «ФОМ» придает то, что эта компания — в отличие от других социологических служб, ограничивающихся обнародованием (с разрешения заказчиков исследований) лишь небольшой выборки из полученных результатов, — публикует практически все данные. Этот объем информации и позволяет точнее уяснить специфику отношения украинских избирателей к политикам страны и к важнейшим проблемам.

Итак, в середине сентября ПР вышла в лидеры общественного мнения: за нее проголосовали бы 22% избирателей против 20% в августе, тогда как БЮТ, потеряв 4%, с показателем 19% опустился на второе место (табл. 1). Компартия и НУНС сохранили 5%-ную поддержку, а блок Литвина увеличил ее с 3% до 4%. Из остальных партий и блоков ни одной не удалось получить более 1%.

Сходная картина и с потенциальными кандидатами в президенты. Тимошенко потеряла столько же, сколько ее блок, и с результатом 21% пропустила вперед Януковича, который, прирастив 3%, имеет такую же поддержку, что и его партия. Доля намеревающихся отдать голоса за Ющенко, Симоненко, Литвина и Яценюка не изменилась по сравнению с августом и составляет соответственно 5; 4; 4 и 2%. Из остальных 11 политиков, включенных в список, лишь трое смогли получить 1% поддержки.

Рейтинг БЮТ достиг рекордно низкого уровня за последние 12 месяцев: до сих пор, начиная с сентября 2007-го, сторонники блока составляли не менее одной пятой населения. А вот у Тимошенко, несмотря на потери, поддержка — лучше, чем была в середине июня — вскоре после выборов киевского мэра. «Регионалы» и Янукович хоть и вышли в лидеры, все же имеют чуть худший результат, чем по итогам отдельных исследований второго квартала, и гораздо худший, чем до формирования Кабмина Тимошенко. Ющенко и НУНС с лета остаются на самом низком уровне поддержки за все время исследований. У коммунистов и Литвина уже давно не наблюдается существенных изменений ситуации.

Если же брать динамику за последний год, то падение рейтингов одних традиционных фаворитов весьма слабо компенсируется ростом рейтинга других. Косвенно это указывает на то, что в обществе сформировался запрос на «третью силу». Как будет видно ниже, есть и другие доказательства его наличия.

Однако на практике налицо не интерес к новым фигурам, а рост неопределенности и разочарования. И в августе и в сентябре 40% участников исследования либо не знали, за кого будут голосовать, либо собирались не участвовать в выборах или голосовать против всех. В начале года таких респондентов было 30%. Увеличение произошло за счет удвоения количества намеренных голосовать против всех (и на парламентских, и на президентских выборах).

Если рассмотреть поддержку политиков и партий в региональном разрезе, то у Ющенко и НУНС она чуть увеличилась на Западе (области, вошедшие в состав УССР с 1939 и позже) и Востоке (в данном исследовании этот регион не столько географический, сколько политический, ибо к нему отнесены не только Донецкая, Запорожская, Луганская и Харьковская обл., но и АР Крым). А вот на Юге (Одесская, Николаевская, Херсонская и обычно относимая к Востоку Днепропетровская обл.) и особенно в Центре популярность президента и его силы уменьшились.

Тимошенко и БЮТ понесли потери везде, за исключением Востока, а наиболее значительны их утраты на Западе.

У Януковича и ПР поддержка укрепилась практически повсеместно (кроме Юга), хотя в западных регионах рост микроскопический.

Резервы явные и скрытые

Более детально судить об изменениях настроений избирателей позволяет анализ оценок респондентами доверия и недоверия к тем или иным политикам. Исходя из методики исследования, здесь можно говорить не о доверии или недоверии вообще, а об активных его формах: опрашиваемым не ставился вопрос о том, доверяют ли они определенному политику, а предлагалось выбрать из представленного списка тех, кому они доверяют или не доверяют. Таким образом, были возможны ситуации, когда доверяющие и не доверяющие президенту отмечали в соответствующих графах не Ющенко, а Балогу, Кириленко или других (в среднем участник опроса называл не больше двух фамилий). Впрочем, такие ситуации не слишком типичны, ибо большинство склонны упоминать в этом разделе именно ведущих политиков.

У Януковича баланс между доверием и недоверием (см. табл. 1) улучшился повсеместно, если определять его как разность между показателями доверяющих и не доверяющих. Если же принять за критерий соотношение (частное от деления) тех же двух показателей, то исключением из этого правила оказывается Восток, где в августе лидеру ПР доверяли в 4,25 раза больше, чем не доверяли, а в сентябре — в 3,9. У Тимошенко баланс как разность ухудшился повсюду, но как соотношение на Востоке улучшился. Правда, там и в сентябре не доверяющих ей было в 3,8 раза больше, чем доверяющих, однако в августе эта цифра достигала 4,5. В абсолютных цифрах доверие к ней на Востоке также возросло. А в Центре и на Западе оно уменьшилось совсем немного.

Что же касается Ющенко, то у него баланс резко ухудшился по всем регионам и в целом по стране, какую методику ни применяй. Обращает внимание и следующее. Ранее президентский рейтинг Ющенко заметно уступал рейтингу доверия к нему. Это вполне естественно, ибо существенная часть «оранжевых» избирателей на момент исследований либо еще не определились, за кого голосовать — за президента или за премьера, — либо выбор в пользу Тимошенко сочетался у них с доверием к Ющенко. Этот контингент правомерно было рассматривать как основной электоральный резерв нынешнего президента, который должен сработать в случае выхода Ющенко во второй тур выборов. Однако сейчас указанные рейтинги сравнялись — это значит, что предпринятые им шаги по борьбе с Тимошенко и игра на обострение международной обстановки дали единственный, очень ограниченный результат: небольшое число симпатизирующих ему избирателей, ранее не определившихся со своим кандидатом или предпочитавших премьера, сделали выбор в пользу президента. Однако это не компенсирует других потерь, а явный электоральный резерв Ющенко исчерпал.

У Тимошенко также наблюдается сближение рейтинга доверия с президентским, но ситуация, в отличие от сложившейся у Ющенко, далеко не так плоха. Сейчас у нее сохраняется такая же разница между двумя показателями, какая традиционно регистрировалась у Януковича. Однако лидер ПР с начала года резко улучшил другой показатель: активное недоверие к нему стойко снижается, причем в наиболее недоверчивых макрорегионах — на Западе и в Центре — оно уменьшилось вдвое. А избирателей, перешедших из выражающих недоверие в ряды «нейтралов» также правомерно рассматривать как электоральный резерв — но уже не явный, а скрытый. Он может сработать прежде всего во втором туре выборов, когда многие определяются исключительно по принципу выбора «меньшего из двух зол». Но подобных потенциальных сторонников надо еще долго убеждать, что выбрать меньшее зло лучше, чем игнорировать голосование.

Таким скрытым резервом располагают, естественно, все потенциальные кандидаты. Теоретически к нему можно относить всех, кто не демонстрирует по отношению к ним ни доверия, ни недоверия, но на практике он гораздо меньше. Наличные данные позволяют более точно оценить размеры этого потенциала лишь относительно Ющенко и Тимошенко, ибо исследование «ФОМ» содержит четыре вопроса, касающиеся только президента и премьера: «Одобряете ли вы действия Ющенко на президентском посту?» и «Как лично вы оцениваете действия Ющенко на президентском посту?» и аналогичные вопросы, касающиеся Тимошенко как главы правительства. При этом доля одобряющих и президента, и премьера всегда оказывается заметно меньше, чем доля тех, кто оценивает их деятельность положительно. Дело в том, что к положительным оценкам, в соответствии с методикой исследования, относятся «отлично», «хорошо» и «удовлетворительно», к отрицательным — «плохо» и «очень плохо». А поставить политику «тройку» — это отнюдь не всегда означает одобрить его действия.

Итак, в августе 18% респондентов одобряли деятельность Ющенко на президентском посту, а 74% — нет. В сентябре число первых сократилось на 5%, а вторых — возросло на 7%, причем на Юге и Востоке доля не одобряющих достигла 92%. Положительные оценки дали президенту 37% опрошенных в августе и 28% в сентябре, а отрицательные — соответственно 57% и 68%. При этом на Востоке и Юге отрицательные оценки встречаются на 6—8% реже, чем неодобрение, а в Центре и на Западе заметно больше тех, кто готов поставить Ющенко «троечку». Как бы там ни было, в каждом из макрорегионов президент понес в течение месяца ощутимые потери. Что же касается его потенциального резерва, к которому правомерно относить всех, кто не квалифицирует его работу как «плохую» и «очень плохую», то он составляет 32% избирателей.

Отношение к Тимошенко также менялось не в лучшую сторону. В августе одобряли деятельность премьера и оценивали ее положительно соответственно 39 и 51%, в сентябре — 35 и 49%. При этом доля неодобрения возросла с 51 до 55%, а отрицательных оценок — с 43 до 44%. Таким образом, потенциальный резерв у премьера почти вдвое больше, чем у президента.

Повсюду, кроме Востока, она в сентябре имеет худшие показатели, чем в августе, но ухудшение не столь значительно, как у Ющенко. А на Востоке доля позитивные оценок увеличилась на 7—8%, при таком же уменьшении доли негативных. Сейчас почти треть местных избирателей оценивают ее премьерскую деятельность позитивно, правда для почти половины из них позитив измеряется «тройкой», ибо одобряют работу лишь 19%.

Рост скрытой поддержки премьера на Востоке примечателен, хотя его нельзя переоценивать. Ведь при этом, к примеру, именно в данном макрорегионе меньше всего считающих необоснованными обвинения Тимошенко в государственной измене — 44% (в целом по стране таких 53%, тогда как иного мнения придерживаются 17% и почти треть затрудняются ответить). Это говорит прежде всего о крайнем неприятии премьера частью избирателей Востока, которые готовы согласиться с любыми обвинениями в адрес Юлии Владимировны, не задумываясь над тем, что развитие логики господина Кислинского может привести к тому, что и в них увидят изменников — хотя бы в связи с тем, что смотрят российское телевидение.

Крах геополитической технологии

В целом соцопрос показывает, что пока терпит крах стратегия, сформулированная полгода назад Вадимом Карасевым, — выдвижение на первый план геополитической повестки дня в крайне националистической аранжировке. То есть стратегия использования геополитики как политтехнологии для достижения второго срока. И хотя «Град» и бомбы в Осетии и Грузии представлялись этим стратегам манной небесной, они не помогли. Ибо, как можно было предполагать заранее, ставка на русофобию оказалась проигрышной.

Принципиального ухудшения отношения к России, как видно из табл. 2, не произошло. Заметные перемены настроения были зарегистрированы лишь на Западе, но после прекращения боевых действий показатели стали быстро возвращаться к исходным позициям, несмотря на то, что пропагандистский накал со стороны стратегов Секретариата Президента не уменьшился (августовское исследование проходило в самый разгар конфликта — с 8-го по 21-е).

С Юго-Востоком все ясно, а вот Центр, на который, вероятно, особо рассчитывали на Банковой, никак не оправдал возлагаемых на него ожиданий. И результаты выборов, и данные соцопросов могут склонить к мысли, что позиция Центральной Украины близка к позиции Западной, отличаясь от нее максимум на 8—12%. Именно настолько, например, в Центре выше рейтинг Януковича и ПР и ниже — Ющенко и НУНС. Однако эта модель работает лишь в отношении внутриполитических вопросов. Когда же речь идет о геополитической ориентации, она несостоятельна.

Так, в Центральной Украине доля положительно относящихся к России на 40% больше, чем в Западной, и в целом они составляют явное большинство. Да, это специфически позитивное отношение — в том плане, что оно отнюдь не обязательно увязано с поддержкой тех или иных действий Москвы. Например, опрос показал заметную корреляцию между положительным отношением к России и поддержкой признания ею независимости Абхазии и Южной Осетии: из позитивно относящихся к России граждан этот шаг поддерживают на Западе и Востоке более 4/5, на Юге — около 2/3, однако в Центре — чуть больше половины.

Но в Центре, в отличие от Запада, гораздо меньше (на 28%) тех, кто рвется в бой за кума Михо. В Западной Украине число тех, кто считает, что в конфликте надо поддержать Грузию, почти совпадает с количеством противников признания независимости новых государств Южного Кавказа. А в остальных регионах разница между этими показателями гораздо больше — за счет уменьшения желающих подраться с Россией. Не исключение и Центр, где за активную поддержку Москву высказываются даже больше, чем за поддержку Тбилиси.

Фактор разрушения коалиции также не сработал против премьера. Так, отрицательно отнеслись к распаду коалиции 30% граждан, это число чуть больше суммарного электората Ющенко и Тимошенко. Однако, думается, против распада выступали не только по идейным мотивам, но и в силу стремления к стабильности. В пользу такого предположения говорит и тот факт, что конец коалиции приветствовала лишь четверть избирателей, т. е. меньшее количество, чем суммарный электорат одних «регионалов» и коммунистов.

Что же касается коалиции БЮТ и ПР, то ее сочли возможной 48%, из них чуть больше половины (26%) одобряло такой формат большинства. А коалицию БЮТ и НУНС считали возможной лишь 28%, из которых одобряло ее меньше трети (9%). Таким образом, число сторонников подобной «ширки» составляло лишь треть суммарного электората Ющенко и Януковича. А вот количество приверженцев союза двух крупнейших партий существенно превысило половину численности электората их лидеров. Помнится, год назад, согласно данным соцопросов, непопулярны были оба варианта «ширки», хотя союз БЮТ и ПР представлялся еще менее популярным. Но ведь тогда о подобном союзе не говорили, а стоило этим силам начать согласованные действия и пустить в умы мысль о возможности такой коалиции, то, как оказалось, избиратели относятся к ней совсем неплохо, несмотря на все предвыборные декларации Блока Тимошенко и «регионалов». О «ширке» же в формате ПР и НУНС никогда не переставали говорить, однако культивирование крайнего национализма президентской силой сделало последнюю неприемлемой для абсолютного большинства народа.

Почему менялись симпатии

Краткие и сугубо промежуточные итоги анализа влияния кризиса на настроения избирателей, как представляется, таковы.

Рейтинги Ющенко и Тимошенко как «наследников Майдана» в который раз оказались взаимосвязанными не только в плане перетекания одного в другой, но и в плане синергии: видимость взаимного согласия усиливает поддержку каждого, а очевидные раздоры ее ослабляют. Однако от нынешних конфликтов пострадал в первую очередь Ющенко, негативное отношение к которому достигло за время его правления максимально возможного уровня. Темы измены премьера и борьбы с Россией могли мобилизовать лишь узкий слой крайне националистически настроенных избирателей и были отторгнуты обществом.

Но причины падения рейтинга главы государства не только в этом. Распад коалиции и проведение БЮТ и ПР антипрезидентских законов выставили его в глазах избирателя как неудачника, а ведь 5—7% электората склонны безо всякой для себя выгоды изменять свои симпатии в пользу побеждающей стороны. Об этом мы неоднократно писали ранее, а сейчас проиллюстрируем подобную закономерность лишь прошлогодними данными ФОМ. Так, уже после объявления результатов выборов, но до создания коалиции, ПР и Янукович продолжали опережать в рейтингах БЮТ и Тимошенко. Стоило коалиции избрать спикера, как «сердечный» блок опередил ПР, хотя Янукович и сохранял лидерство в президентском рейтинге. Но первый же опрос, прошедший после избрания премьера, зафиксировал смену лидера, а в партийном рейтинге БЮТ продолжил наращивать отрыв от «регионалов».

Сейчас Тимошенко на фоне кризиса не выиграла. Это закономерно: тут сыграли роль и фактор синергии, и собственная непоследовательность премьера (ее коалиционная стратегия воспринималась как непонятная или утопическая), и отсутствие ощутимых для избирателя экономических улучшений. Однако потери оказались не слишком велики. А некоторые успехи на Востоке показывают, что часть местных избирателей, разочарованная нерешительностью «регионалов», склонна поддержать любую силу, которая сумеет произвести впечатление твердой и реальной альтернативы Ющенко (именно по мотивам подобного неприятия Кучмы многие левоориентированные избиратели с 2002-го стали поддерживать «нашистов» и БЮТ).

«Регионалы» же пришли к рассматриваемому этапу с наибольшими завоеваниями во многом из-за разочарования электората в их противниках и в силу видимого отсутствия достойных альтернатив — при нежелании избирателей искать эти альтернативы. Для многих могла сработать логика «если не «помаранчевые», значит — ПР». Позиция партии в грузинском кризисе также должна была принести очки. Она выглядела для общества гораздо более приемлемой, чем занимаемая президентом (хотя «регионалы» озвучили далеко не все, что можно было высказать в адрес Ющенко), и более внятной, чем позиция Тимошенко.

Примечательно также, что на фоне националистической политики Банковой улучшается баланс между доверием и недоверием не только у Януковича, но и почти у всех включенных в опросник «регионалов», а также у таких противников Ющенко, как Симоненко и Мороз (см. табл. 3). Исключением стал лишь Кинах, но его воспринимают не столько как публичного политика типа Шуфрича или Тараса Черновола (на момент исследования еще не было известно об уходе последнего из ПР), сколько как экономиста-прагматика. У подобных «прагматиков по репутации» из другого лагеря, таких как Пинзеник и Ехануров, баланс также особо не менялся. А вот у публичных политиков из НУНС он заметно ухудшился (жаль, однако, что в исследование не были включены ни Гриценко с Турчиновым от бывшей коалиции, ни Ахметов с Колесниковым).

Третья... или третья атлантическая?

В настоящий момент у президентского лагеря пристойный баланс между доверием и недоверием имеют только Яценюк и до некоторой степени Богатырева. Впрочем, спикер воспринимается обществом не как «человек Ющенко», а скорее как «третья сила». И именно политики, предстающие в облике такой силы (Яценюк и Литвин), демонстрируют два наилучших показателя баланса доверия/недоверия. Это косвенно говорит о потенциале альтернативы обоим цветам, доминирующим в стране с 2004 г.

Впрочем, спикер — порождение коалиции, и закономерно, что на фоне постоянно возникающих в ней раздоров терял симпатии и он, хотя весьма медленно. А вот к Владимиру Литвину доверие, напротив, неуклонно росло. Это почти не отражалось на его предвыборных рейтингах, но, возможно, все впереди. Трудно предположить, что же так располагало электорат к экс-спикеру — то ли разочарование в «синих», «оранжевых» и «красных», то ли надежды на то, что он вот-вот войдет во власть в новой коалиции. Но факт остается фактом — лишь Литвин имеет позитивный баланс доверия- недоверия во всех четырех макрорегионах (наилучший — на Юге и в Центре).

И в свете этого факта непонятно, отчего в одной из недавних поездок Литвин так взъелся на социологов, заявив, что опросы зомбируют народ и надо бы вообще запретить публикацию их результатов. Да, понятно, люди склонны голосовать за «проходные» партии, а его политическая сила находится в рискованной зоне. Однако едва она прошла в парламент, как рейтинги ее поднялись во всех исследованиях процента на два и с того момента не снижаются. А если умело воспользоваться материалами соцопросов, то вполне реально этот рейтинг и нарастить. Ведь на основании упомянутого исследования ФОМ можно заявлять, что один Литвин объединяет Восток и Запад, что уровень доверия к нему позволяет рассчитывать на гораздо лучший результат для его блока — и т. п.

На роль еще одной третьей силы претендует киевский мэр. Доверия к нему гораздо меньше, чем к Литвину и Яценюку. Но рывок он сделал впечатляющий. Если в январе число выразивших ему недоверие в 30 раз превышало количество доверяющих, то сейчас — только в четыре. Ющенко и Балоге есть чему позавидовать.

На недавних эфирах Шустера Леонид Черновецкий выглядит заметно ярче, чем в начале года, и впервые обратил на себя внимание электората как политик общенационального полета (правда, в президентской кампании-2004 он тоже демонстрировал себя в этом качестве, однако тогда все внимание публики было приковано к другим фигурам). И сразу видно, что главная фишка — борьба с национализмом, за русский язык! Возможно, кто-то поведется на «космическую силу» (как всерьез пишут отдельные читатели на форуме «2000») и 2% доверия дорастут до 3%-ной поддержки блока. Ибо абсолютному большинству приверженных русскому языку избирателей неизвестно, сколько лет Черновецкий был в парламенте вместе с «Нашей Украиной» — и ни ее национализм, ни его неумение говорить по-украински этому не мешали. Что же касается самостоятельного участия в выборах-2004, так ведь Ющенко нужно было побольше представителей в избиркомах, а получить их он мог лишь за счет технических кандидатов.

Не спорю — у киевского мэра могут быть определенные симпатии, расходящиеся с симпатиями Ющенко, но он их сможет на деле проявить лишь тогда, когда у нынешнего президента не будет власти. Но пока таковая есть, он проголосует по любому вопросу, как скажут в Секретариате. А что касается НАТО — так чего можно ожидать от политика, который с парламентской трибуны активней всех прочих требовал посылки в Ирак украинского батальона, еще и призывая поставить ему задание поймать Саддама Хусейна?

В той ситуации Черновецкий намного обошел тогдашнего главного натовца Рады Олега Зарубинского (ныне — одно из первых лиц Блока Литвина), который, судя по его выступлениям в прессе, своих позиций никак не изменил, разве что муссирует эту тему заметно меньше, чем во времена Кучмы и раннего Ющенко. Ибо и Блоку Литвина и прочим «ни синим, ни оранжевым» надо пройти в парламент именно как «третьим силам», а не «третьим атлантическим», каковыми большинство из них являются.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Украину решили поддержать

ЕС расширяет квоты, МВФ снижает требования

Payoneer - удобный сервис для международных платежей

Это направление способно заинтересовать людей, которые в силу жизненных...

Фермеры в загоне?

По мнению 53% опрошенных, работа Минагрополитики является крайне неудовлетворительной...

Однажды в Дударкове

Французы построили в Киевской области мощный логистический комплекс

Еще не полыхает, но уже дымит

Только деревообработчики сегодня идут за сырьем на аукцион, который превратился в...

Загрузка...

Гривня уходит в астрал

Если процесс нельзя контролировать, то его нужно возглавить. А применительно к нашей...

От иллюзорного бума к низким темпам роста: встречаем...

У замедления темпов экономики есть три причины: депопуляция, делеверидж и...

Опалубочные системы помогают развиваться...

Опалубка используется для создания стен, колонн, перекрытий, лифтовых шахт и...

Строительная компания в Одессе

К каждому заказчику специалисты компании реализуют индивидуальный подход, независимо...

Инвестиционная инфраструктура Дубая обеспечит...

Дубай – крупный и быстрорастущий финансовый центр мирового значения

Экспорт кривых зеркал

Рекордный для Украины показатель экспорта пока что оказался фикцией

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Блоги

Авторские колонки

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка