Аудитор Михаил Крапивко: «Национальная валюта, стандарты финансового учета и язык — это защитные механизмы»

№45(841) 10—16 ноября 2017 г. 08 Ноября 2017 5

Член правления общественного союза «Центр экономической интеграции» и членом правления общественного союза «Ліга аудиторів України» Михаил Крапивко

В конце октября президент Петр Порошенко подписал закон о внесении изменений в закон «О бухгалтерском учете и финансовой отчетности» (об усовершенствовании некоторых положений)». С принятием этого документа Украина присоединяется к Директиве ЕС № 2013/34, которая установила новые правила составления годовой финансовой отчетности и подотчетности для связанных предприятий.

Для нашей страны введение Директивы ЕС в национальные стандарты бухгалтерского учета имеет существенное значение еще и потому, что расширяет круг применения международных стандартов финансовой отчетности на крупные госпредприятия и компании, работающие с госбюджетом.

О том, готовы ли украинские бухгалтеры к этим изменениям и как они отразятся на экономике, «2000» говорили с членом правления общественного союза «Центр экономической интеграции» и членом правления общественного союза «Ліга аудиторів України» Михаилом Крапивко.

— Михаил, синхронизация национальных стандартов бухгалтерского учета с евродирективами — это процесс, запущенный Соглашением об ассоциации Украины и ЕС...

— Я бы говорил не столько о европейском, сколько о международном законодательстве. В законе много акцентов сделано именно на международных стандартах финансовой отчетности (МСФО). Но в соответствии с европейскими директивами.

— Страничка о МСФО в «Википедии» говорит, что стандарты разрабатывались и внедрялись, чтобы помочь внешнему инвестору разобраться в отчетности национальных предприятий...

— ...чтобы унифицировать правила. Изначально Международная федерация бухгалтеров (IFAC) была создана транснациональными корпорациями как объединение для унификации бухгалтерского учета и финансовой отчетности в разных странах и для создания единых стандартов.

Но что самое забавное, одна из стран, которая инициировала и поддерживает IFAС, — США — эти стандарты у себя как раз и не приняла. Основной инвестор в мире — именно американцы. Но это не значит, что они открывают свой рынок для других.

— Неоднократно приходилось сталкиваться с тем, что МСФО важны для предприятий, стремящихся провести первичное размещение акций на мировых фондовых биржах. Но в настоящее время этот процесс для большинства отечественных предприятий, кажется, не очень актуален?

— Давайте говорить честно и откровенно: многие украинские эмитенты участвуют в IPO (первичное размещение акций. — Авт.), а также в международных финансовых рынках. И, извините, в нашей стране не так мало денег, как мы прикидываемся. Украина инвестирует во многие зарубежные предприятия. А учитывая последние изменения законодательства, когда Нацбанк разрешил гражданам инвестировать в зарубежные ценные бумаги до $50 тыс. в год, переход на МСФО действительно становится актуальным.

Но вопрос не в этом. Первая реформа бухгалтерского учета в 1998—1999 гг. ввела у нас «Правила и стандарты бухгалтерской отчетности», которые базируются на международных стандартах. Т. е. мы на этом пути давно. Три года назад были изменения в той части, что эмитенты ценных бумаг — банки и финансовые компании обязали предоставлять отчетность уже только по МСФО. Сейчас этим законом сфера применения МСФО еще более расширена.

Введена международная классификация предприятий — микро-, малые, средние и большие. Для нас это на первый взгляд может казаться диким, потому что все те предприятия, которые мы считали большими, попадают максимум в средние.

Но прошлая классификация, которая была введена в законе о предпринимательстве, уже не действует. Поэтому классификацию надо было обновлять. Но что у нас, как всегда, забавно, это то, что критерии по предприятиям выстроены в евро, а объем операций для регистрации плательщиков НДС и предел для упрощенной системы — в гривнях.

— Какие теперь будут критерии классификации предприятий?

— К микропредприятиям относятся те, которые соответствуют хотя бы двум параметрам из трех: стоимость активов (основные средства, запасы и т. д.) — 350 тыс. евро на дату баланса. Т. е. в гривнях это 10 млн. Выручка — 700 тыс. евро. В два раза больше. Средняя численность работников — до 10 человек.

Если мы посмотрим на действующую упрощенную систему налогообложения, то максимальная третья группа сейчас — это оборот 5 млн. грн. Т. е. даже микропредприятия не подпадают под упрощение.

Средняя численность 10 человек. Т. е. это может быть два месяца — 15, а потом меньше работников. Наши критерии по тем же упрощениям говорят не о средней, а о предельной численности.

Малыми предприятиями у нас становятся с активами 4 млн. евро или чистым доходом 8 млн. евро. В гривнях это 120 млн. и 240 млн. У нас такие объемы считались у средних предприятий. Теперь они стали малыми. Средняя численность сотрудников — 50 человек.

Средние предприятия — число работников до 250, стоимость активов до 20 млн. евро, а выручка — до 40 млн. евро. В гривнях — 1,2 млрд. По двум критериям это «Южмаш», который мы всегда считали большим.

И большие — это свыше 20 млн. евро активов и 40 млн. евро выручки. Под МСФО подпадают большие предприятия и средние, которые относятся к финансовым компаниям.

— Еще одно новое понятие — общественно значимые предприятия?

— Это отдельная категория, куда вошли акционерные общества, все эмитенты ценных бумаг, допущенные к открытому обращению, банки, страховщики, негосударственные пенсионные фонды, другие финансовые учреждения, кроме тех, которые будут относиться к разряду микро- и малых предприятий. Частные акционерные общества (ЧАО) отсюда выпали, но вошли все предприятия из категории больших.

Т. е. в группу общественно значимых попали в основном крупные госпредприятия. С одной стороны, они, безусловно, представляют общественный интерес, потому что это деньги народа, вложенные через правительство в какое-либо производство.

Но с другой — здесь есть и обратная сторона медали. Все общественно значимые предприятия подпадают под МСФО и финансовый аудит — международный.

Действующее сегодня постановление Кабмина № 390 «Некоторые вопросы проведения аудита субъектов хозяйствования государственного сектора экономики» сужает круг аудиторов, которым разрешено аудировать такие предприятия. Всего, грубо говоря, к этим процессам допущено 20 аудиторских компаний. Это преимущественно международные компании. Они, конечно же, субъекты Украины, но цены у них, как у международных.

Таким образом, стоимость аудита данных предприятий (а он становится обязательным) возрастает в десятки раз. Мы пришли к тому, что крупные госпредприятия свои миллионы из чистой прибыли, которые могли быть направлены в бюджет, отдадут международным аудиторским компаниям.

— Нет ли логики в том, чтобы увеличить количество аудиторов?

— Логика есть. Но Кабмин свое постановление не меняет. Сейчас будируется вопрос о новом проекте закона об аудиторской деятельности. Там список аудиторов будет немного расширен, но попасть в него непросто.

Однако давайте поговорим об МСФО. У нас расширилась сфера применения международных стандартов и консолидированной финансовой отчетности.

Общие требования для финансовой отчетности: для микропредприятий, малых, непредпринимательских обществ, иностранных предприятий, кроме тех, которые обязаны подавать отчетность по МСФО, устанавливается сокращенная отчетность, куда входят баланс и финансовый результат.

Консолидированная отчетность у нас идет только по МСФО. Причем появилось новое понятие, такое как таксономия финансовой отчетности.

В чем была разница между нашей отчетностью, даже составленной по МСФО, и зарубежной? Суть в том, что наша статистика не могла собирать отчетность по нестандартизированной форме. У нас очень жесткие рамки. Каждая строка расписана, в балансе присутствует, даже если там цифры отсутствуют.

В мире эту проблему давно решили с помощью формата данных XBRL. Чтобы этот формат реализовать, создана таксономия — описание статей. И каждый бухгалтер при составлении отчета выбирает только те статьи, которые ему нужны. Получился своеобразный универсальный формат данных, где каждый делает отчет из того, что у него есть, и из того, что он должен показать.

— С таксономией у нас на первом этапе будут некоторые проблемы. Потому что нет ни программных продуктов, ни бухгалтеров, применяющих таксономию. Они привыкли расставлять по строчкам, а не выбирать статьи и объединять их. Аналогичные проблемы уже были при внедрении МСФО. Теперь таксономия распространяется на значительно большее число лиц.

— Что еще поменялось существенно? Если в старом законе говорилось, что бухгалтерский учет, финансовую отчетность может вести бухгалтерская служба, объединенная бухгалтерия, аудиторская фирма или ФОП, который ведет деятельность в области бухгалтерского учета, то сегодня у нас из этого списка выброшены аудиторские фирмы и заменены на любое юридическое или физическое лицо, которое ведет деятельность в сфере бухгалтерского учета.

Чем это плохо? Аудиторские фирмы подконтрольны палате. Там есть контроль качества и система по обеспечению этого качества. Физлица и юрлица-бухгалтеры неподконтрольны никому. Т. е. гарантии качества падают.

— Какой смысл был изъять оттуда аудиторские компании?

— Расширили количество субъектов. Думаю, что это было сделано не совсем непродуманно. В этом кто-то был заинтересован.

— Это не означает прямой запрет?

— Нет, конечно. Аудиторские компании также ведут деятельность в сфере бухгалтерского учета. Просто убрали монополию, как юрлиц. Но, на мой взгляд, это неправильно.

Но хорошо в этой части, что законом выписано, и мы за это давно боролись, чтобы обслуживающая организация ставила свою подпись под отчетностью и несла за это ответственность.

Потому что сегодня, если посмотреть на рынок бухгалтерских услуг, на нем очень много нелегалов, не оформленных даже предпринимателями или оформленных, но оказывающих консультационные услуги и не несущих за это никакой ответственности. А подпись под отчетом ставит собственник или директор. Здесь начинают наводить какой-то порядок.

Изменены требования к бухгалтерским службам. На госпредприятиях как на общественно значимых обязательно должны быть бухгалтерские службы во главе с главным бухгалтером. Не меньше двух человек.

Т. е. у нас есть ПАО, которые возникли в период приватизации. Например, автотранспортное предприятие, которое давно умерло. У него 10 арендных операций в месяц. Но оно должно содержать бухгалтерскую службу.

При этом требование к главному бухгалтеру — он не должен иметь непогашенную судимость.

Тоже, в принципе, довольно существенная норма. Потому что с нашим законодательством многие главные бухгалтера, которые давно работают и на серьезных предприятиях, имели судимости с условным сроком или амнистией. Одно время налоговая любила по 212-й ст. об уклонении от налогов тут же объявить амнистию, чтобы обвиняемый не сопротивлялся и не защищался.

Теперь эти бухгалтера должны либо снимать эту судимость, либо уходить с постов.

— А что касается предприятий, занимающихся разработкой природных ресурсов?

— Для них введены два новых небухгалтерских отчета — «О платежах в бюджет» и «Отчет об управлении». Отныне нашим бухгалтерам придется учиться их писать.

— Недавно коллеги написали о планах харьковского «Турбоатома» перейти в частное акционерное общество. А ведь это одно из крупнейших госпредприятий Украины. Журналисты все свели к приватизации, но теперь я вижу параллели с новым бухгалтерским законом...

— В ЧАО не так просто перейти. Проблема в числе собственников. Многим приватизированным предприятиям было невозможно перейти в ЧАО из-за того, что приватизация в 90-е шла путем раздачи акций, на них были сотни, а то и тысячи акционеров. А чтобы стать ЧАО, их количество надо было свести к минимуму — выкупить эти акции. Многие не смогли это сделать чисто технически. Кто-то умер, нет наследников или наследники не хотят. Поэтому не факт, что «Турбоатом» сможет перейти в ЧАО.

Но как государственное — большое оно из-под МСФО не выскочит, а вот чтобы передать его в отдельно взятые руки, в обход биржевых процедур — это может быть.

— В законе также говорится о единой электронной отчетности и выдаче ее по запросам юридических и физических лиц. Насколько это выполнимо?

— Норма, конечно, хорошая, но вряд ли кто-то сможет ее выполнить. Вот захотят, скажем, 10 человек запросить у меня финансовую отчетность. Я должен им предоставить. Но для этого должны быть сугубо технические возможности. Я должен ее размножить, отослать. И эти расходы никто мне не компенсирует.

— Не вижу в этом как раз больших проблем. Давно работает сайт smida.gov.ua, на котором публикуется отчетность многих предприятий...

— Это что касается эмитентов. Они выставляют аудированную финансовую отчетность. Но у нас все зиждется на казуистике. Выставить в открытый доступ — не тождественно тому, чтобы предоставить лично. И здесь будет камень преткновения. Если бы написали: «обязаны сделать ее публичной», был бы один разговор. А предоставить по запросу — другое дело. Вот мне сейчас нечего делать, я 100 компаниям напишу запрос и попрошу своих коллег написать, и будет практически DDOS-атака. Т. е. этот момент не продуман с точки зрения практики исполнения.

— Поясните, пожалуйста, нормы, расширяющие МСФО на бюджетные операции. Речь идет о госпредприятиях или бюджетах района, области или Украины?

— По бюджету в международной практике есть свои стандарты — публичных финансов. Я в законе не увидел нормы, которая обязывала бы бюджеты перейти на применение других стандартов. Скорее всего, это требование будет трактовано так, что все, кто работает с госфинансами и имеет бюджетный заказ, т. е. финансирование идет с бюджетного счета, должны будут перейти на МСФО. Таким образом, сузят круг организаций, работающих с бюджетниками.

Честно говоря, я не думаю, что это правильно. Создадут очередную монополию.

— Будет ли реформа распространяться на неформальные корпоративные структуры, которые создаются крупным бизнесом для минимизации или упрощения сдачи отчетности?

— Понятие консолидированной финансовой отчетности включает в себя свод отчетности субъектов, которые связаны через корпоративные права. А вся вокруг лежащая инфраструктура из ФОПов туда не попадает.

Что в части консолидированной отчетности забавно, так это норма о том, что министерства должны составлять такую отчетность относительно подчиненных им предприятий. Я бы хотел посмотреть консолидированную отчетность Минэкономразвития, у которого в подчинении 90% всех госпредприятий, включая «Укроборонпром», и посмотреть на ту бухгалтерскую службу, которая будет это делать.

Потому что создание консолидированной отчетности — это не такой простой процесс. Это не сводная отчетность, где все можно просуммировать. Там надо убирать внутренний оборот, перенесенную прибыль, показывать прибыль только на конечном результате, а не между этапами, и т. д.

— Допустим, мы говорим об украинской корпорации, которая регистрирует юрлицо в ЕС, затем выходит на одну из европейских бирж, привлекает деньги. А потом мы видим, что тот или иной бизнес не вошел в состав корпорации, хотя он работает с этой корпорацией и приносит своему владельцу очевидную прибыль. Так можно делать?

— Эта компания может принадлежать конкретному владельцу и не входить в группу.

— Т. е. консолидированная отчетность в этом случае ничего не изменит?

— Так происходит во всем мире. Проблема не в этом. Мы консолидированной отчетностью пытаемся увеличить инвестиционную привлекательность. А она у нас базируется на объемах активов, получаемой прибыли. Поэтому здесь самому владельцу невыгодно выводить прибыльные активы из этой отчетности, потому что он теряет объемы и ему деньги на свободном рынке достаются дороже. Это погоня за деньгами и ни за чем другим.

— А если бизнес воспринимается как возможность поесть из общего котла?

— Если человек не хочет привлекать деньги и быть открытым, он уйдет в ЧАО, ООО, любую другую организационно-правовую форму, и он никому ничего не должен. Он может быть владельцем 100 предприятий, но они не консолидируются в группу, и они не могут просить больших денег.

— Станет ли после изменения законодательства легче бухгалтерам?

— К сожалению, первый период будет намного тяжелее. Это связано и с громоздкостью, и с тем, что все крупные предприятия должны будут переучиться на МСФО. Это тоже недешевый процесс. Скажем, обучение на dipifer (диплом по финотчетности на русском языке) без сдачи экзаменов стоит от 10 тыс. грн. за каждого человека.

Если взять крупное госпредприятие с бухгалтерией в 200 человек, то надо хотя бы десяток из них обучить, перевести программные продукты, методологию учета, изменить многое в управленческой структуре и т. д. В конечном счете государственные активы из-за этого в первые 3—5 лет обесценятся. И это очередной удобный период для дерибана.

— По вашим субъективным наблюдениям, какой процент предприятий у нас пользуется МСФО?

— Пользуется немало. Но с каким качеством они пользуются? Все эмитенты, которые подают отчетность в Госкомиссию по ценным бумагам, банки, финансовые компании. Сюда просто присовокупляется массив крупных компаний. Но многие из них и так уже эмитенты. Госсектору придется напрячься и наклониться, опять же за счет государства, бюджета и народных денег.

— С точки зрения специалиста, в чем заключается техническая разница между национальными стандартами и МСФО?

— Разница большая, отличий много. Не высшая математика, но переучиваться надо. Самое простое. У нас основные средства начинают амортизироваться с того момента, как они введены в эксплуатацию, а в международных стандартах — с того момента, как они становятся пригодными к эксплуатации.

Допустим, я купил принтер. Я его еще не присоединил к компьютеру, а он у меня уже должен амортизироваться. А так он у меня лежит на складе и не теряет свою стоимость.

Незавершенное строительство. Например, я что-то строю. Незавершенка у нас не амортизируется, а у них — амортизируется, начиная с того момента, как она создается.

— А с точки зрения таблиц и наполнения?

— Таблиц больше не будет. Там учетные оценки немного другими будут. МСФО настаивает на справедливой стоимости. Модель справедливой стоимости базируется на оценке. Т. е. раз в год предприятию надо будет по-хорошему проводить оценку своего имущества. Теперь посчитайте, во сколько обойдется оценка такого предприятия, как «Южмаш». Сколько единиц оборудования, зданий надо будет оценить каждый год? Сколько это будет стоить и насколько уменьшится доля государства, бюджета во всем этом только за счет одной этой нормы?

— Государство упадет в цене?

— Я вам об этом и говорю. Госпредприятия обесценятся, и серьезно. В свое время я делал аудит под международных заемщиков некоторым крупным госпредприятиям. Тогда это обошлось им в 300—500 тыс. грн. в год. По сегодняшним расценкам максимум в 700 тыс. грн.

Аналогичные расценки международной компании, которая зашла к моим клиентам по 390-му постановлению Кабмина, составили 1,5 млн. грн. Существенно? Думаю, да.

А если бы эта компания зашла по МСФО, было бы 2 млн. плюс 1 млн. за оценку. На эту сумму уменьшается госприбыль.

А сколько будет стоить обновить все бухгалтерские программы под МСФО? Их же надо закупать. А запрет «1С»? Это переход на другое, более дорогое программное обеспечение. И сколько надо потратить, чтобы перейти на другой продукт? Сугубо за продукт заплатить, перевести все базы из одной в другую, обучить персонал и т. д. и т. п.

— Получается, далеко не все бухгалтера на сегодняшний день владеют международными стандартами?

— Далеко не все. И даже те, кто считает, что владеют, отнюдь не все владеют на достаточном уровне. (Михаил показывает два внушительных тома МСФО 2004 г. и еще более внушительный том комментариев по их применению.) У нас, как правило, многие эмитенты делали ту же отчетность и ставили под грифом МСФО.

Вопрос в другом. По-моему, в 2004 г. в Киеве проходила конференция по внедрению международных стандартов, и в ней участвовал один американский профессор Йельской школы бизнеса индийского происхождения. Он выступил с очень интересным докладом, суть которого была следующей: ребята, не переходите на МСФО — берегите свою экономику.

Стандарты — это уровень защиты внутреннего рынка от внешнего. А когда мы начинаем говорить: неважно, что предприятие государственное и оборонного характера, но пусть оно публикует все свои закупки, то мы раскрываем, из чего делаются наши ракеты. И при этом мы еще показываем, через кого можно перекрыть возможность их выпуска. Или какие новые технологические решения мы применяем — какой новый станок закупили и т. д.

Так у нас делается. Потом нам отказывают в этом сырье. Потом мы по миру ищем, как его закупить через третьи-четвертые страны. И в конечном итоге во время боевых действий закупаем оружие за рубежом, вместо того чтобы производить собственное, а свое — продаем на экспорт.

Национальная валюта, стандарты финансового учета, язык — это защитные механизмы. И, наверное, надо 20 раз подумать, прежде чем снимать такие преграды.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

От катаклизмов сбежать в Украину!

Вопрос выбора наиболее безопасного места на планете неизменно упирается в две...

Автомобильные грузоперевозки: автономное будущее не...

Действие фантастического боевика «Логан» (очередной серии чрезвычайно...

Украинско-саудовский Ан-132 заинтересовал военных

На авиасалоне Dubai Airshow-2017 состоялась официальная презентация транспортного...

Союз фестиваля и стартапа

Российские СМИ выясняли, удалось ли стране повторить успех фестиваля молодежи 1957 года

Загрузка...

Отели Лас-Вегаса: работа над ошибками

12 октября 2017 г. компания MGM Resorts International (владелец отеля Mandalay Bay) опубликовала пресс-релиз...

После АТО — цветочный бизнес

Заслуживают ли ветераны АТО отдельного закона о реабилитации?

Реабилитация по-украински

Реабилитации требуют все 100% побывавших на передовой

В тени другой войны

Издание Defense One, входящее в состав группы National Journal Group (дочернее подразделение...

Ничего личного

Все украинско-белорусские торговые войны ко всеобщему удовольствию очень быстро...

В России уродили пшеница и миллионеры

«2000» продолжают рассказывать о наиболее значимых публикациях российских СМИ

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка