Если государство записало в «козлы»

№10(810) 10 -- 16 марта 2017 г. 07 Марта 2017 5

  • Если государство записало в «козлы», фото №1

    Если государство записало в «козлы», фото №1, фото №1

    Туалет в Житомирской исправительной колонии №4

  • Если государство записало в «козлы», фото №2

    Если государство записало в «козлы», фото №2, фото №2

    Вот так содержатся осужденные в исправительной колонии № 6

  • Если государство записало в «козлы», фото №3

    Если государство записало в «козлы», фото №3, фото №3

    Так подогревают еду в Копычинской исправительной колонии №112 (Тернопольская обл.)

  • Если государство записало в «козлы», фото №4

    Если государство записало в «козлы», фото №4, фото №4
  • Если государство записало в «козлы», фото №5

    Если государство записало в «козлы», фото №5, фото №5

    В декабре 2016 г. заключенные Замковой исправительной колонии №58 (Хмельницкая обл.) порезали себе руки в знак протеста против действий администрации

Фото 1 из 5

Особенности пенитенциарной системы

Любой человек в нашей стране не станет возражать против того, что тюремную систему нужно менять. Вопрос в том, что мы в результате хотим получить. О настоящем и будущем этой структуры мы поговорили с заместителем руководителя департамента по вопросам реализации национального превентивного механизма — заведующим отделом мониторинга пенитенциарных учреждений секретариата уполномоченного ВР по правам человека Евгением НЕЦВЕТАЕВЫМ.

Что касается проходящей ныне реформы пенитенциарной системы, позицию Евгения Александровича можно назвать осторожным оптимизмом с изрядной долей скепсиса, обусловленного теперешней практикой, о которой он имеет собственное мнение.

Есть позитивные моменты. Например, в прошлом году приняли законы, расширяющие права заключенных. Новшества коснулись и порядка применения к осужденным дисциплинарных наказаний. С апреля этого года наказание в виде перевода в помещение камерного типа может осуществляться только по решению суда сроком до 3 месяцев. То же касается принудительного питания осужденного. Раньше, когда он объявлял голодовку, его судьбой занимались руководители колонии и медики. Теперь принудительное питание — прерогатива суда. Поменялись и трудовые отношения осужденного с учреждением исполнения наказаний. Исправительные учреждения обязали заключать индивидуальные трудовые договоры с охраняемым контингентом.

Проблема в том, что государственную пенитенциарную систему (ГПС) в октябре 2016 г. фактически ликвидировали, полномочия уголовных наказаний и апробации передали в Минюст. В министерстве создали несколько структурных подразделений, которые отвечают за это направление. Ввели должность профильного заместителя министра. В декабре прошлого года также ликвидировали областные территориальные подразделения ГПС и создали 6 межрегиональных управлений исполнения наказаний и пробации.

Однако пока никаких видимых реформ не наблюдается, за исключением того, что центральный аппарат упразднен, а его территориальные управления реорганизуются и сокращаются. Сегодня одно новоиспеченное управление, например, отвечает за три-четыре области, что в связи со значительной территорией обслуживания может негативно сказаться на эффективности их работы.

— Бывшая ГПС представляла собой жесткую вертикально-горизонтальную систему управления, — рассказывает г-н Нецветаев. — Огромный комплекс, состоящий, с одной стороны, из центрального аппарата, областных управлений и непосредственно учреждений, а с другой — из соответствующих служб, в том числе надзора и безопасности, оперативной, социально-психологической и т. д.

Сегодня система изменилась, находится в стадии становления. Насколько нам известно, межрегиональные управления частично комплектуют новым персоналом. Особую тревогу у сотрудников колоний вызывает факт разаттестации ряда должностей, вследствие чего часть из них могут лишиться погон. А ведь эти люди, согласно действующему законодательству, как и в полиции, после 25 лет службы имели право на специальные пенсии. У них нет выбора: либо перейти в новую структуру и утратить возможность получения такой пенсии, либо податься в другие правоохранительные органы.

На мой взгляд, сегодня отсутствует целостная концепция реформирования пенитенциарной системы, нет объемного видения, какой она должна быть.

— Минюст ссылается на норвежский опыт.

— Еще раньше, когда о Норвегии не вспоминали, специалисты ГПС ознакомились с опытом таких стран, как Германия и Великобритания. Моделей в мире много. Подвижки начались после того, как заработал канадский проект о службе пробации. По состоянию на 1 сентября 2016 г. на учете в подразделениях уголовно-исполнительной инспекции находились 77 687 осужденных к уголовным наказаниям, не связанным с лишением свободы и административными взысканиями. Эта категория попала под пробацию. В системе отбывания наказаний числилось 148 колоний разного режима и 589 подразделений уголовно-исполнительной инспекции. Общее количество заключенных — около 60 тыс. В 2015 г. был принят закон «О пробации», в 2016 г. ВР утвердила еще один закон, чтобы эта служба реально заработала. Позитивные тенденции есть, и нельзя их не замечать.

Но в нынешних колониях различного уровня безопасности никаких изменений не произошло. В середине прошлого года заговорили о переносе Киевского и Львовского СИЗО за пределы городов. По мнению зарубежных экспертов, особое внимание стоит обратить на следственные изоляторы в Киеве и Одессе, само пребывание в которых уже несет угрозу людям, в них содержащимся.

На наш взгляд, наиболее острая ситуация сложилась с обеспечением права осужденных на охрану здоровья. Мы постоянно фиксируем ненадлежащее оказание им медицинской помощи. Кроме того, во многих СИЗО так и не создали медицинские стационары, в результате больные долгое время пребывают в общих помещениях вместе со здоровыми подследственными и осужденными. Когда заговорили о реформировании медицинской службы ГПС, Минюст вроде собирался передать ее Минздраву, что логично: медик не должен зависеть от начальника колонии или СИЗО. Но сегодня речь об этом уже не идет.

Кроме того, в декабре 2016 г. был принят закон «О высшем совете правосудия». В его переходных положениях непонятно по какой причине предусмотрели внесение изменений в УПК о создании института следствия государственной уголовно-исполнительной службы (ГУИС). Получается, что расследованием преступлений, совершенных в СИЗО и колониях, в том числе и самими сотрудниками службы, будут заниматься следователи ГУИС. О каком независимом следствии в таком случае можно говорить? Насколько нам известно, по настоянию государственных и общественных правозащитных организаций в ВР внесен законопроект, согласно которому этот институт не должен быть реализован, но что решат народные избранники, неясно.

То ли работать, то ли нет

— Вы часто посещаете СИЗО и колонии. Это инициатива омбудсмена?

— Для начала расскажу о том, что такое национальный превентивный механизм (НПМ). В 2006 г. Украина ратифицировала факультативный протокол к Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Им предусматривается создание системы независимых визитов в места несвободы. К слову, сегодня НПМ работают в 46 странах мира.

В 2012 г. внесли изменения в закон об уполномоченном ВР по правам человека, в котором было предусмотрено создание национального превентивного механизма — системы независимых посещений мест несвободы. К ним относятся не только учреждения ГУИС, но и МВД, государственной пограничной и миграционных служб, МО, государственной судебной администрации, а также министерств соцполитики, здравоохранения и образования.

Сотрудники НПМ cекретариата уполномоченного ВР по правам человека совместно с представителями общественности получили возможность совершать плановые и внеплановые визиты в места несвободы, включая СИЗО и колонии, причем в любое время суток и без предварительного согласования с руководством исправительных учреждений. Мы можем беседовать с персоналом и осужденными без представителей администрации, посещать любые помещения, знакомиться с документацией, включая медицинскую, проводить фото-, аудио- и видеофиксацию, измерять температуру в помещениях и их площадь.

Я подробно рассказываю об этом для того, чтобы не возникли сомнения в нашей объективности. Так вот, несмотря на позитивные изменения, внесенные за последние годы в действующее законодательство, мы по-прежнему фиксируем в СИЗО и колониях многочисленные нарушения прав человека.

В первую очередь это касается ненадлежащих условий содержания. Например, очень распространенное явление — переполненные камеры в СИЗО, хотя по норме на одного человека должно приходиться не меньше 2,5 кв. м. Во многих изоляторах закрывают глаза на температурный режим. В конце прошлого года мы побывали в исправительной колонии, в которой в штрафных помещениях вместо 18 градусов температура не превышала

12—14. Как сказал по этому поводу один из осужденных, не понаслышке знакомый с правоохранительными органами, из всех пыток самая тяжкая — длительное пребывание на холоде. О каком исправлении и дальнейшей ресоциализации осужденных может идти речь?

Кроме того, в камерах часто наблюдается недостаточное природное и искусственное освещение, люди сидят в полумраке, плохое отопление, сырые стены, покрытые грибком, аварийные водопроводные и электрические системы. Нередко нарушается право на приватность: санузлы и душевые без перегородок и дверей, кровати стоят впритык друг к другу. Иногда заключенным даже постельные принадлежности не выдают, они спят на голых матрасах. Недавно мы побывали в Киевском СИЗО, в одной из камер которого кроватей было меньше, чем лиц, в нее помещенных. А ведь сюда попадают и подследственные, чья вина еще не доказана.

К слову, благодаря изменениям в УПК изоляторы удалось разгрузить. Но проблема в недостатке финансирования — из камер, находящихся в аварийном состоянии или на ремонте, людей переводят в те, где условия приемлемые. Вот и получается, что при наличии свободных площадей нормы жилой площади по-прежнему нарушаются.

Существует еще одна проблема, связанная со следственными изоляторами. В них имеются так называемые камеры сборных отделений (КСО). Там находятся те, кто только что прибыл в учреждение или собирается его покинуть. Как правило, КСО представляют собой маленькие железобетонные помещения, без санузлов, лавок, умывальников и питьевой воды. Условия в них ужасные. Согласно установленным нормам, человека не могут содержать в них больше 2 часов. На практике это правило часто не соблюдается. Летом прошлого года мы посетили Запорожский СИЗО. На улице жара 30 градусов. Когда зашли в КСО, выяснилось, что в помещении площадью всего 16 кв. м содержались 24 человека! Они сидели 3 часа без воды и туалета. Что это, если не пытка?

К нам очень часто поступают жалобы от осужденных и их родственников на отвратительное питание. В своих отчетах мы часто указываем, что еда имеет «ненадлежащие органолептические качества». Зачастую то, чем кормят осужденных, трудно назвать едой. В октябре прошлого мы побывали в Днепропетровском учреждении исполнения наказаний (с функцией СИЗО) и установили, что узникам в течение месяца вообще не давали мясопродукты. А когда заглянули в котел одной из исправительных колоний, то вместо мяса обнаружили в основном куриные кости. В некоторых случаях перед зимой фиксировали факты полного отсутствия на складах колоний картофеля.

— В СМИ часто пишут о том, что заключенных не только избивают, но и пытают.

— Что касается использования психологического и физического насилия, то, судя по жалобам заключенных, в последнее время массовых избиений не наблюдается. То ли персонал колоний стал побаиваться внезапных проверок, то ли перестал распускать руки, поскольку в связи с реформой находится в подвешенном состоянии. Однако случаи насилия все еще нередки. В Ровенской обл. в штрафном помещении исправительной колонии наши сотрудники во время общественного мониторинга выявили осужденного, который утверждал, что ему сломали ребра. Фиксируем и нарушения с использованием наручников. В прошлом году в колонии выявили документы, согласно которым осужденного держали в наручниках 20 часов, хотя через каждые 2 часа их положено снимать.

Если говорить об условиях труда и его оплаты, то обращения осужденных можно разделить на две категории. В тех колониях, где есть мощное производство, они жаловались на то, что их заставляют работать. В остальных случаях они, наоборот, просят помочь им трудоустроиться, особенно это касается тех, у кого на свободе не осталось родственников. У них нет возможности купить предметы первой необходимости.

Но основная проблема в колониях связана со справедливой оплатой труда. При посещении колоний мы выявляли факты, когда за операцию по пришиванию подошвы к ботинку платили 2 грн. за пару, пошив утепленных брюк оценивался в 5 грн., а специальных рукавиц для производств, связанных с металлообработкой, — 50 коп. Какая может быть заинтересованность при таких грабительских расценках?

Но и это еще не все. Из-за несовершенства действующего законодательства администрация колоний долгое время удерживала с зарплаты осужденных деньги на их содержание: за еду, одежду, обувь, нижнее белье, коммунальные услуги и т. д. Это приводило к тому, что те, кто работал, в итоге выходили на свободу практически без копейки в кармане. Ситуацию удалось переломить только в прошлом году, когда в законодательство была введена норма, согласно которой осужденный обязан возмещать коммунальные и другие услуги, а его питание, обеспечение одеждой, обувью и бельем осуществляется за счет государства. Тем не менее нередки случаи, когда в колониях до сих пор пренебрегают этими нормами.

О недостатках нынешней пенитенциарной системы можно говорить долго, но и приведенных примеров достаточно, чтобы ответить на вопрос, нуждается ли она в реформе. Вопрос в том, как будет проходить этот процесс.

Новое будет не лучше старого?

— После известных событий, произошедших весной 2014 г., в Крыму осталось много людей, осужденных по украинскому законодательству. Как решается их судьба?

— По данным тогдашней Государственной пенитенциарной службы, в Симферопольском СИЗО и в исправительных колониях полуострова в начале марта 2014 г. содержались 3200 человек. У нас нет сведений, каким образом поменялся их статус. С нашими осужденными сложилась очень сложная ситуация. РФ настаивает на том, что передавать их нужно согласно конвенции от 1983 г. Но в ней речь идет о передаче осужденных одним государством другому, для нас это неприемлемо, Крым — по-прежнему часть Украины.

Еще хуже ситуация с теми лицами, которые до весны 2014 г. находились под следствием в Симферопольском СИЗО. Они согласно федеральному закону от 21 марта 2014 г. автоматически стали гражданами РФ. Им дали всего 3 недели, чтобы отказаться от российского гражданства. Но как они могли это сделать, находясь в СИЗО?

— Как обстоят дела с осужденными на неподконтрольных территориях Донецкой и Луганской областей?

— Успехов удалось достигнуть только в Донецкой области. По инициативе уполномоченного ВР по правам человека Валерии Лутковской в 2015—2016 гг. состоялось 7 передач осужденных общим количеством 133 человека. Мы составили список лиц, которые изъявили желание отбывать наказание на подконтрольной части Украины, и готовы принять всех осужденных. Сложность в том, что их нельзя перевозить как обычных граждан, приходится с одной и другой стороны использовать специальный транспорт, автозаки. За один раз можно передать не более 22 человек. Последняя передача состоялась в октябре прошлого года. С неконтролируемой территорией Луганской области, к сожалению, не удалось достичь никаких договоренностей. Почему они не хотят идти нам навстречу, остается только гадать.

К сожалению, возникла правовая коллизия с осужденными, которые находились на неконтролируемой части Донецкой области и вернулись в Украину. Насколько нам известно, там пересмотрели УК и УПК, создали собственные кодексы, пересмотрели решения всех украинских судов. Например, приходит гражданин, вышедший на свободу по условно-досрочному освобождению, в нашу полицию или в бывшую ГПС, а ему говорят, что его бумажки не имеют юридической силы. Что ему делать, непонятно.

Такую ситуацию может разрешить только суд, но каким образом человек может представить необходимые документы, если они остались в Донецкой области? И таких нюансов не счесть. Минюст разработал законопроект о правовом статусе лиц, которые содержались в исправительных учреждениях на временно оккупированных территориях. Но в данное время он дорабатывается.

Возвращаясь к вопросу реформирования пенитенциарной системы, хочу обратить внимание на возмутительный факт. Летом прошлого года, как я уже говорил, мы побывали в Запорожском СИЗО. Попросили показать картотеку, в которой содержались сведения о заключенных, помещенных в те или иные камеры. Оказалось, что работники учреждения на некоторых камерных карточках делали пометки о принадлежности узников к той или иной неформальной касте — «блатные», «козлы» и т. п.

Самое главное, что с этой картотекой знакомились все проверяющие — от сотрудников территориального управления ГПС и до прокурорских работников. И никто в этом не увидел ничего предосудительного. Это свидетельствует о том, что реформы в пенитенциарной системе нужно начинать не с реконструкции учреждений, а с кардинального изменения психологии их руководства и персонала. В противном случае получим новую систему, аналогичную старой.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...



Оставьте деньги в покое

В первые дни «войны против терроризма» президент Джордж Буш подписал указ №13224....

Гиперугроза кибербезопасности

Спустя две недели после крупнейшей в истории Украины хакерской атаки власти и...

Узбекистан — Украина: обход на вираже

«Еврокар» — практически единственный стабильно работающий украинский...

И вода закипит

В парламенте зарегистрирован проект закона, который может взбудоражить каждый пляж

История болезни: найдите Квиташвили

«В названии законопроекта №6327 надо было написать: о лишении украинцев любых...

Загрузка...
Загрузка...

Мирный атом для Пхеньяна

В иррациональности следует обвинять вовсе не Пхеньян, а Соединенные

Фальшивая практичность рукотворного яда

Производство экоупаковки экономически более выгодно, чем приносящая огромный вред...

Российская угроза: Германия укрепляет рубежи...

Каждый год в Потсдаме, в исследовательском аналитическом IT-центре «Институт имени...

1 млрд. 281 млн. 238 тыс. грн. потрачено на армию...

Аграрии, работающие в поле, получили вчетверо меньше

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка