Как два года назад Украина сползала в большую войну

№22(774) 3 — 9 июня 2016 г. 01 Июня 2016 4.3

От взятия Славянска — до новых санкций

Продолжение. Начало читайте, пожалуйста, в №18—19(771), 13—19.05.16, № 20(772), 20—26.05.2016.

Ангела Меркель впервые высказалась о прекращении Украиной перемирия через день после этого события. На пресс-конференции с Генсеком НАТО Андерсом Фогом Расмуссеном 2 июля 2014 г. канцлер ФРГ дала понять, что все дело в невнимании к мирному плану Петра Порошенко: «Очень жаль, что во время 10-дневного одностороннего прекращения огня, объявленного украинским президентом, не последовало никакой заметной реакции на мирный план. Мы не оставляем поисков дипломатического решения конфликта — для этого сегодня будут приняты российский и украинский министры иностранных дел, но мы еще далеки от того уровня, на котором хотелось бы оказаться».

Запоздалая декларация

Куда менее спокойно, чем Меркель, выступил в тот же день — перед встречей в Берлине министров иностранных дел в «нормандском формате» — глава германского МИДа Франк-Вальтер Штайнмайер. Он говорил о ситуации с неподдельной тревогой (а это необычно для западного политика):

«Положение на востоке Украины очень опасно. Уже сейчас интенсивность боевых действий резко увеличилась. В любое время может произойти взрыв насилия, с которым нельзя будет совладать ни политическими, ни военными средствами. Мы должны воспользоваться последними возможностями, чтобы это предотвратить».

И встреча оказывается формально успешной. На ней 2 июля принимают следующую совместную декларацию:

«Министры иностранных дел Германии, России, Украины и Франции подтверждают приверженность установлению устойчивого мира и стабильности на Украине. В этом контексте они подчеркивают необходимость скорого согласования и соблюдения всеми вовлеченными сторонами устойчивого прекращения огня с целью положить конец насилию на Украине.

Министры настоятельно призывают Контактную группу не позднее 5 июля возобновить встречи с целью обеспечения безусловного и взаимосогласованного устойчивого прекращения огня. Наблюдение за прекращением огня должно осуществляться специальной мониторинговой миссией ОБСЕ на Украине в соответствии с ее мандатом. В этой связи министры согласились принять все необходимые меры и использовать свое влияние на соответствующие стороны для достижения указанной цели. Министры подчеркивают важное значение скорейшего освобождения всех заложников.

Министры приветствуют готовность России предоставить украинским пограничникам доступ на российскую территорию с целью участия в контроле за пересечением границы на погранпереходах Гуково и Донецк на период соблюдения взаимосогласованного режима прекращения огня. Это будет осуществляться путем тесного взаимодействия между российскими и украинскими пограничными службами и до тех пор, пока украинские пункты пропуска Изварино и Краснопартизанск не будут возвращены под контроль украинской стороны.

Министры предлагают ОБСЕ принять все необходимые меры в ответ на приглашение российской стороны направить наблюдателей ОБСЕ на российские пункты пропуска Гуково и Донецк на период соблюдения взаимосогласованного прекращения огня. Все стороны должны содействовать обеспечению безопасной обстановки.

Министры подчеркивают, что это будет способствовать эффективному контролю на российско-украинской границе, и призывают к регулярному и оперативному обмену соответствующей информацией между Россией, Украиной и ОБСЕ.

Министры особо подчеркнули необходимость обеспечения безопасности журналистов, работающих в районах продолжающегося насилия».

После встречи глава МИДа РФ Лавров на пресс-конференции 2 июля откомментировал ее предысторию и итоги так:

«Два дня назад, 30 июня, Президенты России, Франции, Украины и Канцлер Германии провели длительную телефонную конференцию, в ходе которой согласовали ряд принципиальных подходов к урегулированию кризиса на Украине. Министрам иностранных дел было поручено согласовать на этой основе соответствующую декларацию. Мы, к сожалению, потеряли два дня — два дня назад не было продлено перемирие. За эти дни мы убедились (если кому-то было нужно убедиться), какова цена отсутствия перемирия, измеряемая в человеческих жертвах, серьезнейших разрушениях гражданской инфраструктуры, потере жизни еще одного журналиста. Но лучше поздно, чем никогда. Я искренне признателен Ф.-В. Штайнмайеру за его инициативу не пускать дело на самотек, а собрать нас в Берлине. Сегодня мы смогли согласовать Декларацию в соответствии с поручением руководителей наших стран. Теперь мы можем доложить, что поручение выполнено.

Самое главное в этом документе — необходимость срочного согласования условий устойчивого долговременного перемирия. Предлагаем сделать это через скорейший созыв контактной группы, которая, мы надеемся, уже в самые ближайшие дни проведет встречу и договорится об условиях перемирия, которые будут удовлетворять все стороны. Иначе оно не сможет быть устойчивым. Убежден, что все заинтересованы в созыве такой встречи и сделают все необходимое, чтобы она состоялась в условиях безопасности.

Как вам известно, Президент России В. В. Путин в очередной раз предпринял конструктивную инициативу, направленную на разрядку обстановки, укрепление доверия и снятие ненужных голословных обвинений. С этой целью было объявлено о согласии Российской Федерации на просьбу Президента П. А. Порошенко разместить украинских пограничников на некоторых погранпереходах и контрольно-пропускных пунктах на российско-украинской границе с российской стороны. Конечно, это решение действует на период прекращения огня и станет возможным только после согласования и объявления о прекращении огня. Это второй пункт, отраженный в принятой нами сегодня Декларации.

Еще один шаг российской стороны, о котором объявил В. В. Путин. Мы готовы на тех же условиях — на период действия прекращения огня — пригласить на эти КПП наблюдателей ОБСЕ. Как только будет установлено прекращение огня, мы внесем проект решения Постоянного совета ОБСЕ, который уполномочит развертывание и направление наблюдателей на российские КПП».

Как следует из слов министра иностранных дел РФ (собственно, никто его и не опровергал), принятая декларация не отличалась от документа, который стороны собирались подписать двумя днями ранее. Нет и никакой информации о том, что какие-либо ее элементы вызывали серьезные споры.

Видимо, дело в другом. Киев не собирался продлевать прекращение огня даже ценой улучшения пограничного контроля. И появись декларация вечером 30 июня, она противоречила бы этим намерениям: Порошенко было бы неудобно дезавуировать документ, подписанный его ключевым министром, неукоснительно проводящим в жизнь президентскую политику. Таким образом, если до прекращения перемирия эта декларация могла бы его закрепить, то после прекращения было гораздо труднее практически реализовать ее. В итоге она объективно оказалась лишь дипломатическим прикрытием наступления украинской армии.

Но и на тот момент Россия официально отвергала не весь план, а лишь его отдельные моменты, что видно из следующего высказывания Лаврова на той же пресс-конференции.

«Категорически не приемлю, если перемирие будет использоваться той или иной стороной исключительно для перегруппировки сил и для реализации тех частей «Плана Президента Украины П. А. Порошенко», в отношении которых мы высказали серьезные сомнения, а именно, которые предполагают, что ополченцы либо разоружатся, либо будут уничтожены. Считаю, что такой путь губителен для соседней братской страны. Мы поддерживаем нацеленность Плана на прекращение насилия».

Разговоры лидеров накануне взятия Славянска

Вслед за декларацией министров активизировались и лидеры государств. Так, 3 июля происходит разговор Меркель и Олланда с Путиным. Согласно французской версии, «они призвали российского президента способствовать организации встречи контактной группы до 5 июля, чтобы определить условия прекращения огня. В связи с этим они потребовали от президента Путина повлиять на сепаратистов, чтобы побудить их к переговорам и достижению соглашения с украинскими властями. Президент республики и канцлер Германии выразили поддержку предложенным в Берлине мерам по контролю за российско-украинской границей. Французские и немецкие власти совместно с ОБСЕ займутся их имплементацией».

В немецкой версии (более краткой) нет, в отличие от французской, призыва к Путину повлиять на сепаратистов.

Путин же был единственным, кто выразил обеспокоенность в связи с ростом жертв среди мирного населения. Кроме того, в сообщении его пресс-службы «отмечена важность выполнения содержащегося в заявлении (т. е. в декларации четырех глав МИДов. — А. П.) положения о необходимости долговременного прекращения огня и проведения не позднее 5 июля очередного заседания контактной группы». Т. е. Путин разводил такие понятия, как перемирие и заседание КГ, хотя о том, что прекращение огня должна согласовать именно КГ, говорили и Меркель, и Олланд, и упомянутая министерская декларация.

На сайте французского президента в заключение информации о беседе с российским лидером сообщалось, что «в ближайшие часы» состоится и разговор с его украинским коллегой в том же формате, но анонс реализовался только на следующий день.

Байден же поддержал мирный план Порошенко и «согласился с ним «в необходимости быстро разместить в Украине миссию ОБСЕ по пограничному мониторингу» // www.ednist.info

А 3 июля Порошенко говорил с вице-президентом США Джо Байденом. В сообщении об этой беседе, размещенном на сайте украинского президента, нет ничего нового: повторены те же условия политических переговоров, что и в ночных разговорах Порошенко с Меркель, Олландом и Керри после прекращения перемирия.

На сайте Белого дома извещалось: «Стороны обсуждали ситуацию в Восточной Украине и дипломатические усилия по достижению устойчивого прекращения огня, которое бы соблюдалось сепаратистами и полностью поддерживалось Россией, а также способствовало бы имплементации мирного плана, изложенного Порошенко в инаугурационной речи. Вице-президент подчеркнул, что США по-прежнему сфокусированы на действиях, а не на словах России. Он отметил, что США готовы заставить РФ платить более высокую цену, если она не прекратит поддержку сепаратистов, включая поставки оружия и боеприпасов через границу».

Судя по официальной информации об этом и других тогдашних разговорах, Порошенко не призывает к санкциям против РФ. Такие призывы с его стороны появятся много позже, а пока об этом говорят лишь западные лидеры.

Также 3 июля Меркель после разговора с Путиным беседует по телефону с президентом США Бараком Обамой. Смысл их диалога в том, что для перемирия требуются прежде всего действия России. На сайте Меркель он изложен так: «Оба лидера подчеркнули важность достижения быстрого двустороннего прекращения огня. Для этого прежде всего нужно, чтобы Россия внесла свой вклад и повлияла на сепаратистов на востоке Украины, дабы они соблюдали это прекращение огня».

На сайте Белого дома вдобавок к аналогичному тексту сообщается: «президент и канцлер согласились, что США и Европа должны принять дальнейшие скоординированные меры, чтобы заставить Россию платить, если она в ближайшее время не сделает шагов по деэскалации».

Меркель и Олланд беседуют с Порошенко на следующий день. По украинской версии, они «с пониманием отнеслись к решению Президента Украины отказаться от режима прекращения огня на Донбассе и желанию возвратиться к нему при выполнении ряда конкретных условий — двустороннего прекращения огня, восстановления контроля над границей при мониторинге ОБСЕ и освобождения всех заложников. Собеседники Главы государства отметили, что режим прекращения огня стоил стране больших потерь, прежде всего человеческих жизней, и выразили свое понимание Президенту Украины».

В немецкой и французской версиях таких фраз нет, однако о том, что перемирие стоило Украине жизней, Меркель публично говорила и раньше — на заседании Евросовета 27 июня. А в немецкой версии разговора, состоявшегося 4 июля, констатировалось: «президент Порошенко подчеркнул свою решимость во время прекращения огня продвигать имплементацию своего мирного плана, а также то, что пока продолжаются боевые действия, украинская сторона приложит все усилия для избежания жертв среди гражданского населения».

Никаких претензий к Украине ни в связи с боевыми действиями, ни по какому-то иному поводу не возникало, зато от России в немецкой версии требовали оказать «действенное влияние на сепаратистов». Правда, не только во французской, но и в украинской версии разговора такое требование не присутствовало. При этом во французской версии говорилось, что Олланд и Меркель, обращаясь к Порошенко, «подчеркнули необходимость организовать встречу контактной группы до 5 июля, чтобы согласовать условия прекращения огня». В украинской также отмечалось, что нужно возобновить работу КГ к названному сроку.

Место встречи определить нельзя

7 июля 2014 г.: украинский флаг в Славянске — городе, за который шли долгие бои // izvestia.kiev.ua

Но и 5 июля КГ не собиралась. Этот день начался с сообщений о том, что украинская армия вошла сначала в Славянск, а затем и в другие населенные пункты Краматорской агломерации. В Киеве создалось впечатление, что в войне наступает перелом. На следующий день для украинских СМИ куда более значительным событием, чем первое после прекращения перемирия заседание КГ, становится прозвучавшее в эфире «Интера» заявление замсекретаря СНБО и бывшего министра обороны Михаила Коваля о перспективах войны за крупнейшие города Донбасса:

«В двух населенных пунктах — областных центрах Луганске и Донецке — будет проведена полная блокада и применены соответствующие меры, которые приведут к тому, что сепаратисты там вынуждены будут сложить оружие».

Что касается КГ, то она ничего решить не могла, поскольку в заседании не участвовали представители самопровозглашенных ДНР и ЛНР. Все ограничилось пресс-релизом, появившимся в ночь на 7 июля:

«Трехсторонняя контактная группа высокопоставленных представителей Украины, Российской Федерации и ОБСЕ провела заседание в Киеве 6 июля. Она обсудила ситуацию на востоке Украины, в том числе варианты и место будущих консультаций с участием всех заинтересованных сторон. На основе мирного плана президента Порошенко и совместной декларации четырех министров иностранных дел, принятой в Берлине 2 июля, в срочном порядке необходимо совершить прогресс в деле мирного урегулирования кризиса. Контактная группа полагает, что следующий раунд консультаций должен пройти безотлагательно. Она призвала все заинтересованные стороны поддержать предложение контактной группы провести следующее заседание как можно скорее».

Как видно из документа, камнем преткновения стал вопрос о месте предстоящей встречи. Почему — проясняет Сергей Лавров, выступая 7 июля на пресс-конференции:

«К сожалению, договоренность о скорейшем созыве полноформатной Контактной группы с участием ополченцев... не была выполнена. Все «уперлось» в согласование места ее проведения. По понятным причинам руководители ополченцев не могли покинуть Юго-Восток и предложили встретиться в Донецке — уезжать, когда против юго-восточных регионов ведутся массированные боевые действия, было бы странно. Они пусть на площади, но все-таки были выбраны народом — также как и нынешние лидеры (в Киеве) были выбраны на «майдане». Бросать свой народ и уезжать в другие украинские регионы или даже за границу — нереальное требование.

Мы рассматривали различные варианты встречи в Донецке, согласовывали, в том числе с ОБСЕ, необходимые условия обеспечения безопасности. К сожалению, не по нашей вине это не сработало, и встреча в Киеве прошла без представителей Юго-Востока. Она завершилась обоюдным призывом как можно скорее согласовать взаимное прекращение огня. Разумеется, в самом призыве нет ничего необычного, и мы его полностью поддерживаем. Главное — в деталях, которые заключаются в том, что для обоюдного согласования прекращения огня необходимо встретиться».

Сейчас, как известно, КГ собирается в белорусской столице, и СМИ стали называть Минск возможным местом ее встреч еще в первые дни июля 2014-го. Между тем 3 июля, комментируя эти сообщения, замглавы МИДа РФ Григорий Карасин сказал: «Исходя из всех имеющихся вариантов, конечно, наиболее логичным было бы, как мне кажется, проведение этих встреч на украинской территории».

Впрочем, похоже, дело было не только в территории. Ведь даже на ресурсах, симпатизирующих самопровозглашенным республикам, трудно найти информацию о заинтересованности последних в такой встрече. Известно, однако, что 8 июля «премьер ДНР» Александр Бородай говорил: «Обсуждается Донецк, любой город в России, Белоруссия также обсуждается. Существует масса мест, где можно провести эти консультации одинаково безопасно для всех участников».

А «глава ЛНР» Валерий Болотов заявил:

«Да, сейчас к нам пока заочно обратились насчет проведения этих переговоров. По тому сценарию, как было раньше, мы уже не пойдем. Тогда мы согласились и односторонне прекратили огонь — они сделали передислокацию. В этот раз если и будут переговоры, они будут на наших условиях» (РИА «Новости», 8.07.2014.).

В то же время РИА «Новости» сообщило, что «по словам Болотова, ЛНР дали возможность выбирать место проведения этих переговоров».

Процитированные высказывания обоих тогдашних лидеров самопровозглашенных республик прозвучали лишь как реакция на предложение Порошенко провести переговоры в Святогорске. Об этом предложении сообщил тогдашний мэр Донецка Александр Лукьянченко утром 8 июля на своей последней (как оказалось) пресс-конференции в этом городе:

«Вчера я был вместе с народным депутатом Борисом Колесниковым... в Киеве. Мы встречались с президентом нашей страны... Обсуждались вопросы в связи с перемещением большей части ополченцев ДНР в Донецк, а также о невозможности применять в городе штурмовую авиацию, тяжелую артиллерию при военных операциях. Сейчас в городе находится, за минусом выехавших, где-то более 900 тысяч населения во всех районах. Эвакуировать невозможно и некуда. Поэтому... необходимо обеспечивать их безопасность путем переговоров на всех уровнях».

То есть ситуация была, скорее всего, такова: Порошенко ставил на военное решение, но когда Колесников и Лукьянченко попросили его не бомбить Донецк, он предложил провести переговоры в Святогорске. О чем переговоры? Вероятно, о капитуляции: ведь и Лукьянченко не сказал, что речь там пойдет о перемирии. А мэр, как следует из видео этой пресс-конференции, отметил, что применять тяжелую артиллерию в Донецке нельзя — но связывал это не с недопустимостью военных действий, а с наличием в городе (в отличие от Славянска и Краматорска) множества предприятий с непрерывным циклом.

Да, возможно, беседа была не совсем такой, как предполагаю. Но главное, что сам президент не озвучивал свою идею о месте переговоров. Значит, это было ему не так важно. И, несомненно, он понимал, что, во-первых, представители самопровозглашенных республик не согласятся прибыть на украинскую территорию, так не будут там уверены в своей безопасности, а во-вторых, упоминание Святогорска с его знаменитой лаврой — неплохо для пиара.

О «безусловном» прекращении огня

А пиар — фактор немаловажный. Представители «ДНР» и «ЛНР» могли не без оснований считать, что в данный момент переговоры ничего им не дадут. Но при отсутствии с их стороны публичной демонстрации стремления к этому процессу (которую вполне можно было ретранслировать через российские СМИ) Запад получал благоприятную возможность формировать выгодное для себя мнение: сепаратисты не хотят переговоров. Примером выражения такого мнения стал, в частности, материал, размещенный на сайте канцлера Германии 7 июля:

«Федеральное правительство убеждено, что только скорое двустороннее и безусловное прекращение огня в Восточной Украине может привести к миру. Жаль, «что все еще не состоялась встреча КГ из представителей Украины, России и ОБСЕ с представителями сепаратистов», заявила замспикера правительства Кристиана Вирц на пресс-конференции в Берлине.

От сепаратистов, которые стремились к вооруженному конфликту (выделение мое. — А. П.), требуется сделать возможными переговоры по разрешению внутриукраинского конфликта. «Целью должно оставаться политическое решение», — подчеркнула Вирц. Аналогично высказался и министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер, который охарактеризовал перемирие как первый «необходимый шаг к успокоению ситуации», только после которого можно думать о политических решениях. «Даже когда ситуация в Восточной Украине изменилась в пользу украинских сил безопасности, у конфликта не будет чисто военного решения», заявил Штайнмайер во время визита в Монголию.

Вирц предупредила, что украинские военные в своих действиях против сепаратистов должны придерживаться соразмерности и избегать жертв среди гражданского населения.

Кроме того, важно, чтобы украинское правительство приняло предложения по двустороннему прекращению огня без условий. «От России... требуется оказать действенное влияние на сепаратистов и сделать ставку на прекращение огня», — сказала замспикера правительства.

Между тем после продвижения украинских сил флаг Украины снова развевается над городом Славянск, за который шли долгие бои».

Последняя фраза выглядит явным сигналом поддержки Киева со стороны Берлина. Но кроме нее и осуждения сепаратистов, в материале есть и другой момент, призыв к безусловному прекращению огня, который, впрочем, содержится и в Берлинской декларации глав МИД. Причем пресс-служба канцлера дает понять, что некие условия для этого акта выдвигала как раз Украина. Что это были за условия?

Так, 9 июля министр иностранных дел РФ Лавров после встречи со своей тогдашней итальянской коллегой Федерикой Могерини заявил: «Берлинская декларация, которую поддержали практически все, призывает к незамедлительному согласованию срочного и безусловного двустороннего прекращения огня. В этом документе нет никаких условий, напротив — там подчеркнуто, что оно должно быть безусловным. В мирном же плане П. А. Порошенко наряду с призывом к перемирию (что мы поддерживаем) содержатся условия, на которых украинское руководство готово перестать использовать вооруженные силы против Юго-Востока Украины. Надо убрать все ультиматумы и предварительные условия и подтвердить то, под чем подписалась Украина в Берлинской декларации; еще раз подчеркну: это — безусловное двустороннее прекращение огня».

Однако условия, о которых говорил Лавров, публично Киевом не озвучивались, поэтому можно предполагать и то, что реальным условием перемирия украинская сторона называла выполнение ультиматума Евросовета от 27 июня, т. е. увязывала перемирия с контролем границы и освобождением заложников. Но, думается, не стоит гадать, каковы были украинские условия, не так уж это важно. Куда важнее убежденность Берлина, что такое прекращение огня может быть согласовано лишь на заседании КГ, которая все не собиралась, а главное — что слова о «безусловном прекращении огня» не означали практических изменений в политике Германии и Европы в целом.

Последняя предсанкционная неделя

Также 7 июля происходит телефонный разговор между президентами США и Франции. Интересна характеристика официальных пресс-релизов о беседе Обамы и Олланда, которую дал на следующий день Лавров: «Елисейский дворец выделил задачу скорейшего прекращения огня, а Белый дом предпочел сделать акцент на подтверждении права украинского руководства подавить сепаратизм на Юго-Востоке. Вот, собственно говоря, и вся разница». Впрочем, выводы о разнице читатель может сделать и самостоятельно.

Так, во французском пресс-релизе президенты «отметили важность как можно более скорой встречи КГ с сепаратистскими элементами с целью достижения двустороннего прекращения огня. Долгосрочное решение украинского кризиса может быть только политическим. Они призвали президента Путина оказать давление на сепаратистов, чтобы они согласились на диалог с украинскими властями, и укрепить контроль на украинско-российской границе. Франсуа Олланд и Барак Обама также решили координировать усилия для оказания необходимого давления».

А вот версия Белого дома: «Лидеры согласились, что предпочтительным для них вариантом остается двустороннее прекращение огня и мирное решение конфликта, включая освобождение всех заложников. Но поскольку сепаратисты не проявляют сколь-нибудь значимых усилий, чтобы вступить в переговоры или придерживаться прекращения огня, президент отметил, что мы уважаем (смысл местоимения «мы» не прояснялся. — А. П.) ответственность украинского правительства по поддержанию общественного порядка и защите населения. Далее лидеры согласились, что России необходимо прекратить свою дестабилизирующую активность, а именно: не позволять и не облегчать транзит оружия и боевиков через границу, приостановить наращивание вооруженных сил у границы и прекратить прямую и непрямую поддержку прибегающих к насилию сепаратистов. Президенты решили, что Соединенные Штаты и Европа должны предпринять дальнейшие скоординированные меры, чтобы заставить Россию платить, если она не предпримет немедленных шагов по деэскалации».

Да, различие отдельных акцентов имеет место. Но есть и общность в двух принципиальных позициях Вашингтона и Парижа: главную вину за отсутствие переговоров несут Россия и сепаратисты, а значит, необходимо наращивать давление на Москву, грозя новыми санкциями. Поэтому традиционные для России попытки обнаружить противоречия между Европой и Америкой выглядели хорошей миной при плохой игре.

Затем 9 июля происходит разговор в формате Меркель—Олланд—Порошенко. Сразу скажу, что во всех дальнейших беседах этих западных лидеров с главами Украины и России неизменно присутствуют фразы о необходимости как скорейших переговоров КГ для согласования двустороннего прекращения огня, так и оказания Москвой давления на сепаратистов и контроля границы. Поэтому далее, излагая содержание пресс-релизов, буду упоминать лишь сказанное помимо этих основных мыслей.

Так, во французском сообщении об этой беседе говорилось, что западные лидеры «приняли к сведению выраженное президентом Порошенко намерение Киева проявить необходимую сдержанность в реализации военного плана, чтобы щадить гражданское население». То есть Олланд уже не говорит о «только политическом решении» и дает понять, что готов согласиться не только с мирным, но и с военным планом Порошенко при условии необходимой «сдержанности».

У Порошенко же демонстрировали, что переговоров не хотят сами сепаратисты: «Президент подчеркнул, что члены трехсторонней контактной группы открыты для обсуждения различных вариантов места и времени следующего заседания, но другая сторона не демонстрирует такой готовности».

В беседе Меркель и Олланда с Путиным 10 июля все участники, по немецкой версии, «были едины в том, что прекращение огня и избежание жертв среди гражданского населения являются важнейшими приоритетами». Во французском пресс-релизе об этом не упоминается — видимо, Олланд удовлетворился данными накануне разъяснениями Петра Порошенко о сдержанности. Зато там есть фраза, что Олланд и Меркель «подчеркнули изменение ситуации на местности после возвращения украинскими властями многих городов, занятых сепаратистами». На фоне неизменных слов о том, что Россия должна повлиять на сепаратистов, подтекст этой фразы читается так: Москве хватит упорствовать — ведь если ее ставленники в Донбассе не попробуют договориться с Киевом, пусть по-плохому (для самих себя), он с ними разберется безо всяких переговоров.

Сайт Олланда также анонсировал телеконференцию участников этого разговора вместе с Порошенко, но она не состоялась.

10 июля беседа была в формате Меркель—Порошенко. В ее немецкой версии впервые появляется мысль о возможности встречи КГ в формате видеоконференции. Также «федеральный канцлер настойчиво призвала президента Порошенко сохранять соразмерность в своих легитимных действиях в отношении сепаратистов и оберегать гражданское население».

По украинской версии, Порошенко «заверил в готовности к двустороннему прекращению огня. При этом, как подчеркнул Глава государства, должен быть обеспечен режим мониторинга и верификации двустороннего прекращения огня, контроль над границей для прекращения поступления вооружения и боевиков с российской стороны, немедленное освобождение всех заложников и начало безусловных политических переговоров».

Сразу после этого украинский лидер говорит с Байденом. По американской версии, Порошенко сказал вице-президенту США, что «украинское правительство предложило ряд мест — в Украине, в России, а также в других странах — для проведения переговоров о прекращении огня, но все предложения были отвергнуты либо Россией, либо сепаратистами». Байден же поддержал мирный план Порошенко и «согласился с ним «в необходимости быстро разместить в Украине миссию ОБСЕ по пограничному мониторингу, которая потенциально может быть расширена для мониторинга будущего перемирия».

То есть стороны, видимо, были согласны, что контроль над границей должен предшествовать перемирию.

Но вот по версии Порошенко разговор был посвящен восстановлению инфраструктуры Донбасса и возможной американской помощи в этом. Об усилиях по прекращению огня не упомянуто, зато отмечается, что «Джозеф Байден выразил восхищение выдержкой и действиями Украины и заверил в дальнейшей поддержке со стороны США».

Не знаю, восхищался тот на самом деле или нет. Но, наверное, Порошенко, обойдя в пресс-релизе молчанием тему мирного урегулирования, был убежден, что вице-президент США от этого не расстроится. А украинцам зачем лишний раз об этом говорить? Ведь до победы, казалось, рукой подать. Бородай 10 июля на брифинге в Донецке сказал, что «ДНР» готовит частичную эвакуацию «некоторых районов города» и «России нужно приготовиться к нескольким сотням тысяч беженцев».

И пресс-релизы о разговорах Порошенко и Байдена 12 июля фиксируют то же различие. В американской версии украинский президент говорит о КГ, а в украинской — нет.

13 июля в Рио-де-Жанейро, где прошел финал первенства мира по футболу встретились лидеры России и Германии. В московской версии сообщалось: «Встреча была продолжительной, весьма обстоятельной и конструктивной. Президент России и Федеральный канцлер ФРГ согласились, что ситуация на Украине деградирует, и отметили необходимость срочного возобновления работы КГ, возможно, в формате видеоконференции. В ходе встречи лидеры также отметили, что необходимы скорейшее объявление о прекращении огня, обмен пленными, возобновление мирной деятельности».

В немецком пресс-релизе не давалась оценка характера встречи, речь шла не о «деградации», а о «серьезной ситуации на востоке Украины». Кроме того, отмечалось: лидеры «были едины в мнении, что «как можно скорее должны начаться прямые переговоры между украинским правительством и сепаратистами в формате видеоконференции; также важными предпосылками скорого двустороннего перемирия являются действенный контроль украинско-российской границы и обмен пленными». Выходит, Германия фактически отказалась от тезиса о безусловном прекращении огня, ибо что такое «предпосылки», как не условия?

На следующий день, 14-го, по телефону беседуют Порошенко и Меркель. Пресс-релиз об этом событии дала только украинская сторона, сообщив, что «собеседники обсудили пути организации встречи ТКГ, в частности в формате видеоконференции, и выразили уверенность, что это мероприятие будет организовано уже завтра».

Но «завтра» (т. е. 15 июля) ТКГ вновь не собралась. А «послезавтра» Евросовет объявил о новом уровне санкций против России. Да-да — на самом деле ныне действующие санкции были объявлены до того, как возле Снежного упал малайзийский «боинг». И пусть наша память установила между этой катастрофой и санкциями причинно-следственную связь (причем может здесь опереться на обстоятельные статьи о санкциях в англоязычной и русскоязычной «Википедии») — это не соответствует действительности. Трагедия в небе Донбасса случилась 17 июля, а европейские лидеры приняли решение днем раньше.

Но подробнее об этом — в следующем выпуске.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка