Ребенок на вынос

№11v(739) 27 марта — 2 апреля 2015 г. 26 Марта 2015 1 4.6

«Забирайте. Он меня уже достал, замуж мешает выйти»

В наше время, когда страну лихорадит, труднее всего приходится детям, особенно тем, которые живут с пьющими родителями или вообще остались без оных. О том, кто сегодня печется о них и почему так трудно привлечь к ответственности нерадивых родителей, мы говорим с начальником службы по делам детей Черкасского горсовета Светланой ШИШЛЮК.

Справка «2000»

Служба по делам детей Черкасского горсовета (ул. Благовестная, 170, тел. (0472) 457-173).

Досадное недоразумение

— В начале нынешнего года в Черкассах проживало 42 946 детей, — рассказывает Светлана Александровна. — Из них под контролем нашей службы числилось 669. Вроде бы немного, но не вызывает оптимизма факт, что 314 — это сироты и дети тех, кто лишен родительских прав. Разумеется, никто из ребят не остался на улице. Для 229 удалось найти опекунов, 14 находятся в приемных семьях, 17 — в детских домах семейного типа, 8 временно проживают у родственников и 45 помещены в детские дома.

— А есть ли среди них те, кто остался без родителей в связи с войной на востоке?

— Таких сирот у нас нет. Зато имеется 6 детей, приехавших из Луганской области с бабушками. Их матери остались сторожить жилье, а с отцами ситуация разная: одни погибли, другие пропали без вести. Когда бабушки обратились в управление труда и соцзащиты за помощью в сумме 884 грн. для каждой, им подсказали, что необходимо оформить опекунство. Дело в том, что Кабмин в октябре прошлого года внес изменения в постановление №866, согласно которым ребенок может приобрести статус сироты или лишенного родительской опеки в том случае, если родители не выполняют свои обязанности в связи с пребыванием на временно оккупированной территории или в районе АТО.

Мы помогли бабушкам оформить опеку, но осталась проблема с жильем. Одна престарелая женщина с внуком живет у родственников, а остальные — на съемных квартирах. В прошлом году у нас действовала городская программа выделения компенсации таким семьям за жилье, но она, к сожалению, закончилась. По законодательству помощь на детей, над которыми установлена опека или попечительство, выплачивается ежемесячно до момента достижения ребенком 18-летнего возраста. В нынешнем году она составляет 2064 грн. для детей до 6 лет и 2572 грн. — для тех, кто старше. Разумеется, бабушки получают эти деньги, но сами понимаете, что их катастрофически не хватает.

К слову, согласно закону мы проверили условия проживания деток и убедились, что у них есть все необходимое для жизни. Одному ребенку, который до приезда к нам занимался плаванием, помогли устроиться в бассейн на бесплатной основе.

Светлана Шишлюк: «Я категорически против бездумного копирования чужих схем без учета отечественных реалий» // ФОТО АВТОРА
Светлана Шишлюк: «Я категорически против бездумного копирования чужих схем без учета отечественных реалий» // ФОТО АВТОРА

— 314 сирот — это, конечно, немало. Но ведь существуют и неблагополучные семьи, в которых воспитанием мальчишек и девчонок чаще всего никто не занимается. Много ли у вас таких?

— У нас поставлено на учет ровно 50 детей. В обществе сложилось неверное мнение о таких семьях, почему-то считается, что виной всему пьянство родителей. Это не так. Лев Толстой в романе «Анна Каренина» сказал об этом точно и лаконично: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». На самом деле в каждом случае множество нюансов, о которых можно получить представление, только если вы целенаправленно посещаете родителей, наблюдаете их отношения в динамике и относитесь не как к пациентам, которым нужно оказать административные услуги, а с пониманием того, что нужно конкретному ребенку. У нас принцип — либо относись к детям с любовью, либо увольняйся и найди себе другую работу.

Приведу конкретный пример. У десятилетнего Бори есть родители, бабушка с дедушкой. Из-за нарушений эндокринной системы он страдает избыточным весом и не может, как другие ребята, гонять в футбол. Однако родители об этом и знать не хотят. Мальчика третировали не только в школе, но и дома. Отец психовал, говорил, что сын много ест, обзывал рохлей, насильно водил в спортзал, чтобы тот побольше бегал и таскал гантели. Остальные члены семьи тоже считали, что ребенок страдает обжорством. Когда мы беседовали с Борей, он плакал и говорил, что никому не нужен. Убедили мать сводить ребенка в больницу. Ему назначили лечение и диету, порекомендовали заниматься плаванием. После этого отношения в семье нормализовались.

Но в основном проблемы начинаются после того, как родители расходятся. Каждый из них устраивает личную жизнь, а на ребенка смотрит как на досадное недоразумение. Алеша учится в 4 классе, уроки прогуливает, дерзит учителям. Стали разбираться. Оказывается, мать после развода вышла замуж и родила девочку. Когда мы вызвали маму на собеседование, она так и заявила: «Куда хотите, туда его и девайте». Мы дважды вызывали его родного отца, который с ними не живет, но пока безрезультатно.

— Почему бы в таком случае не лишить ее родительских прав?

— Во-первых, родная мать, какой бы она ни была, все же лучше, чем детский дом. Мало ли что женщина в сердцах наговорит. Во-вторых, процедура лишения родительских прав достаточно сложная. Даже когда мать отказывается от ребенка, мы должны собрать документальную базу, свидетельствующую о том, что она действительно не хочет заниматься его воспитанием. Потом вопрос выносится на заседание комиссии горсовета по вопросам защиты прав ребенка. Именно она и решает, готовить ли органу опеки и попечительства иск для суда о целесообразности лишения родительских прав. При этом на заседание в обязательном порядке вызываются родители ребенка.

Связано это с тем, что в ст. 164 Семейного кодекса предусмотрены четкие основания для лишения родительских прав: мать или отец не забрали ребенка из роддома или из другого учреждения здравоохранения без уважительной причины и в течение 6 месяцев не проявляли по отношению к нему родительской заботы; родители уклоняются от выполнения своих обязанностей по воспитанию; жестокое обращение с ребенком; родители прибегают к любым видам его эксплуатации, понуждают к попрошайничеству и бродяжничеству.

Неординарный случай произошел перед Новым годом. Пришла к нам молодая мамочка, вся разодетая, явно в средствах не нуждается, положила на стол семимесячного младенца, свидетельство о рождении и медицинскую карточку из поликлиники и заявила: «Забирайте. Он меня уже достал, замуж мешает выйти».

— И как вы поступаете в подобных ситуациях?

— Существует совместный приказ Минздрава и МВД «Об утверждении форм документов о ребенке, оставленном в роддоме, другом учреждении здравоохранения или которого отказались забрать родители или другие родственники, о подброшенном или найденном ребенке и Инструкции о порядке их заполнения». На место происшествия вызываются представители милиции и скорой помощи, которые заполняют акт согласно инструкциям. После этого ребенка до 3 лет отвозят в городскую детскую больницу, а постарше — в реабилитационный центр.

В течение двух месяцев решается вопрос о его статусе. Если есть родители, готовятся материалы для суда о лишении их родительских прав. Затем ребенка в возрасте до 3 лет отправляют в детдом. Только после того как он приобрел официальный статус, решается вопрос о его усыновлении.

От «нуля» до трех

— Много в Черкассах потенциальных усыновителей?

— На учете 17 супружеских пар. Но это не значит, что им просто так отдадут ребенка. Для начала мы оформляем их кандидатами и просим предоставить пакет документов: копии паспортов и свидетельства о браке, письменное заявление, справки о доходах за полгода, документы на жилье и о состоянии здоровья. Доходы и собственное жилище являются определяющими. В журнал фамилии усыновителей записываем в хронологическом порядке.

Когда появляется ребенок, требующий усыновления, сообщаем об этом первой семье в очереди. Рассказываем о нем — кто его родители, состояние здоровья, зачем же скрывать от взрослых, если, например, у будущего сына или дочери генетические отклонения? Потом происходит их знакомство, во время которого становится ясно, подходит он им или нет. Если малыш им понравился и они не передумали, он остается у них на 10 дней для адаптации. В это время, кстати, будущие родители могут общаться с работниками детдома и выяснять у них любые подробности, знакомиться с медицинскими заключениями.

Иностранцы, особенно израильтяне, предпочитают проводить обследование малышей в больницах Киева, куда их привозят в сопровождении сотрудников детдома. На заключительном этапе наша служба готовит документы о том, что усыновление ребенка отвечает его интересам. Окончательное решение принимает суд.

— В каком возрасте у ребенка больше шансов на усыновление?

— От «нуля» до трех. В пятилетнем возрасте это происходит, только когда детей двое, например близнецы или двойняшки. В среднем школьном возрасте усыновления можно пересчитать по пальцам одной руки. В прошлом году было два таких случая. Это происходит, когда интернаты находят спонсоров за рубежом, которые организуют групповые поездки детей за границу. Там они контактируют с иностранцами и в некоторых случаях кто-то из них изъявляет желание усыновить понравившегося ребенка.

— В вашей практике бывало, что мать, отказавшаяся от ребенка, через много лет вспоминала о нем и требовала вернуть?

— Я уже 30 лет работаю, но такого не было ни разу. Помню, много лет опекали неблагополучную семью, у которой было четверо детей. В конце концов их лишили родительских прав. Мать исчезла с горизонта, а отец появился у нас, когда двое стали совершеннолетними, а девочка и мальчик в возрасте 7 и 8 лет находились в интернате. Он попросил вернуть ему родительские права. Мы пошли ему навстречу, но ничем хорошим это не закончилось. Юра и Катя учились из рук вон плохо, часто прогуливали уроки. С нашей помощью удалось перевести их в вечернюю школу. Когда Кате исполнилось 16 лет, она нашла сожителя и уехала с ним в один из райцентров. Юра школу так и не окончил, сейчас торгует на рынке апельсинами.

Причем заметьте, отец не пил, не курил, работал токарем на заводе. Вроде бы заботился о детях, но привить им семейные ценности так и не смог, а воспитатель из него получился никудышный. Ни разу не поговорил с ними по душам.

Поэтому правило, что какими бы родители ни были, зато родные, далеко не всегда срабатывает. Кто знает, как бы сложилась судьба этих детей, если б они остались в интернате. Теоретически у них была возможность попасть в приемную семью или в детский дом семейного типа. Первых в нашем городе 10, а вторых — 5.

— За рубежом существуют патронатные семьи, в которые временно отдают детей, изъятых по разным причинам из кровной семьи. Не пора ли и нам перенять этот опыт?

— Я категорически против бездумного копирования чужих схем без учета отечественных реалий. Мы изучили, как работают службы, аналогичные нашей, в США, во Франции и Израиле, и пришли к выводу, что у них другая система социальной защиты, а самое главное — совершенно иной подход к ответственности родителей.

В Админкодексе есть ст. 184, согласно которой уклонение родителей или лиц, их заменяющих, от выполнения предусмотренных законодательством обязанностей по обеспечению необходимых условий жизни, обучения и воспитания несовершеннолетних детей влечет предупреждение или наложение штрафа от одного до трех необлагаемых минимумов доходов граждан (НМДГ). За повторное подобное нарушение могут оштрафовать на сумму от двух до четырех НМДГ.

Как реализуются санкции этой статьи на практике? Судья рассматривает документы, и если хоть один из них имеет дату, превышающую два месяца, выбрасывает их в корзину. Если документы в порядке и родитель явился, то его только предупредят. В исключительных случаях оштрафуют на 17 или 34 грн., которые тот все равно не заплатит, поскольку отсутствует законодательно утвержденная процедура. Это же смешно. Мы пугаем нерадивых родителей судами, но это всего лишь эмоции. Реальных рычагов воздействия на них нет. В советское время хотя бы передавали решения о штрафах на работу и эти деньги высчитывали из зарплаты.

В 2004 г. в УК появилась ст. 166, в которой говорится, что злостное невыполнение родителями, опекунами или попечителями установленных законом обязанностей по уходу за ребенком или за лицом, в отношении которого установлено попечительство или опека, повлекшее тяжкие последствия, наказывается ограничением свободы на срок от двух до пяти лет или лишением свободы на тот же срок.

Кодовые слова в ней — «тяжкие последствия». Если ребенок пропускает уроки, курит, оставлен на второй год, то это не расценивается как злостное невыполнение родителями своих обязанностей. Серьезные основания для суда — увечья, тяжелые травмы и т. п. Одна мамочка получила по этой статье год условного наказания, но когда в суд первой инстанции был направлен иск с просьбой лишить ее родительских прав — он его удовлетворил, а вот апелляционный это решение отменил.

К сожалению, в нашем обществе бытует мнение, что невыполнение родителями своих обязанностей — это никакой не грех и даже не прегрешение. Пустяк, одним словом. В прошлом году у нас побывали коллеги из Белоруссии, и я, к своему удивлению, узнала, что там другой подход к этой проблеме. Если человека лишили родительских прав, он из собственного кармана оплачивает пребывание ребенка в детдоме или в приемной семье до его совершеннолетия. А у нас государство богатое и гуманное, платит деньги из казны.

Счастье — здоровые и благополучные дети

— Вы сказали, что патронатные семьи нам не подходят. Может, пора реформировать ныне существующую систему работы с детьми?

— А чем она вас не устраивает? Дело не в системе, а в добросовестном исполнении своих обязанностей. Наши сотрудники ежедневно посещают школы, где встречаются с заместителями по воспитательной работе, социальными педагогами и психологами, которые есть во всех учебных заведениях. Именно они первыми начинают бить тревогу, когда ученик прогуливает уроки и ведет себя неподобающе: идут к нему домой, беседуют с родителями. Если это не помогло, вопрос выносится на заседание школьного совета профилактики, куда приглашают родителей с ребенком, учителей и представителей нашей службы.

Совет принимает конкретные решения, например, может направить ребенка на обследование в больницу, посоветовать родителям, как найти общий язык с отбившимся от рук подростком, выяснить, какие у него увлечения, и устроить в кружок или в спортивную секцию. К сожалению, треть таких деток имеют те или иные заболевания психического свойства. В таких случаях отправляем их на лечение либо в областную психиатрическую больницу, либо в психоневрологический диспансер.

Если все эти меры не приводят к желаемому результату, вызываем родителей в нашу службу, взываем к их совести, предупреждаем о последствиях. В общем, проводим индивидуальную воспитательную работу. Вопреки распространенному мнению, что, дескать, горбатого могила исправит, в большинстве случаев нам удается наладить нормальную семейную жизнь. Ведь многие родители, добывая хлеб насущный, часто забывают, для чего живут и что самое большое счастье — это здоровые и благополучные дети.

Тем, кто не знаком с особенностями нашей службы, кажется, что мы занимаемся мелочевкой, некоторые даже в глаза говорят, дескать, все это — мышиная возня. Я так не считаю. В отличие от того же токаря, результаты деятельности которого можно потрогать руками, наша работа не видна, да и ее плоды становятся заметными только через несколько лет. Но до чего приятно, когда трудный подросток, на которого педагоги и родители махнули рукой, благодаря нашим усилиям в конце концов берется за ум.

Катю, живущую в Сосновском р-не, мы вели с двенадцати лет. Мать после развода ударилась в пьянство, в квартире неделями никакой пищи не было, проходной двор и случайные собутыльники. Девочка была предоставлена сама себе. Когда спрашивали мать, где ребенок ночует, женщина только нецензурно выражалась. С помощью милиции с большим трудом удалось отыскать девочку.

Направили ее в ПТУ, которое находилось в небольшом селе в ста километрах от областного центра. Я уже забыла о ней, когда в кабинет вошла цветущая девушка с огромным букетом роз. «Вы меня не помните?» — спросила она. Я растерялась, лицо знакомое, но таких подопечных у меня вроде не было. «Я Катя. Спасибо вам огромное за то, что вы есть. Если бы не вы, даже не знаю, что бы со мною было».

Киев — Черкассы — Киев

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
pgrm

"Не пора ли и нам перенять этот опыт?" - чаще всего именно так строят свою риторику разнокалиберные чинуши в министерских кабинетах, подразумевая что "их" методы априори лучше наших, а "наши" - нечто архаическое и достойно лишь отправиться на помойку. И никто при этом не задумывается, что нелишним было бы проанализировать импортную методику и посмотреть, а даёт ли она те результаты, которые декларируются и чем она лучше имеющейся у нас. Сейчас в интернете без труда можно найти огромное количество материала о правоприменительной практике ювенальной юстиции и комментарии людей, столкнувшихся с этой бедой и на своей шкуре прочувствовавших все "прелести и достоинства".

- 1 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка